Новости

Очередная неделя прошла на мировом и российском рынке стальной продукции в привычном стиле. За рубежом ценовые колебания остаются слабыми, цены зажаты, словно в тисках, из-за недостаточного спроса, с одной стороны, и высокой себестоимости, с другой. В России в центре внимания остается недавний взлет цен на арматуру. В октябре ожидается подорожание многих других видов стальной продукции.

В отечественной металлургической отрасли жизнь продолжает бить ключом. За последние две недели состоялись две конференции. В Екатеринбурге 14-15 сентября в центре внимания находились сервисные металлоцентры, а на прошлой неделе белорусский Гомель гостеприимно принял производителей метизов из двух стран.

Вообще, на конференции очень полезно ездить. Там не только встречаешься с различными интересными людьми, но и узнаешь многие вещи, которым ранее, возможно, не уделял должного внимания.

Так, в рамках конференции «Проволока – Крепеж» состоялась поездка на Речицкий метизный завод – крупнейшее предприятие этого профиля в Белоруссии. Для него прошлогодние события, завершившиеся попаданием под все возможные санкции, стали более серьезным испытанием, чем для подавляющего большинства российских производителей.

Речицкий завод исторически поставляет большую часть своей продукции на экспорт. В прежние времена важнейшим рынком сбыта для него выступали Европа и Северная Америка. Теперь эти направления недоступны, остались только рынки СНГ плюс немного Ближнего Востока. Белорусская компания стала искать выход из положения, расширяя производство и номенклатуру саморезов – продукции, на российском рынке представленной, по большей части, китайским импортом. С китайцами совершенно невозможно конкурировать по цене, но зато их можно придавить (хотя и не задавить совсем) гарантированным высоким качеством.

Вообще, проблема дешевой китайской продукции поднималась на конференции не один раз и не два. Есть вполне обоснованное предположение, что крайне низкие цены на нее обусловлены не только экономией на масштабах и частым пренебрежением к качеству, но и целенаправленной государственной политикой по захвату внешних рынков. Можно покупать у китайцев дешево и получать дешевое китайское финансирование, но за этим следует выставление встречных требований, превращающих китайского поставщика в абсолютного монополиста. С этим, например, порой сталкиваются российские компании, пытающиеся продвинуть свою продукцию на африканский рынок.

Китайский импорт – это не только африканская проблема. Компании из дружественной КНР очень-очень заинтересовались и российским рынком, на котором после ухода западников осталось очень-очень много свободных вкусных ниш. Качество китайской продукции – понятие неопределенное, оно может варьироваться у различных поставщиков в широких пределах. Но дешевизна свойственна всем.

И возникает непростой вопрос: можно ли с этим что-то сделать и надо ли? Есть направления, и их немало, на которых российские компании не могут конкурировать с дешевым китайским импортом. В ряде случаев российского производства данной продукции нет совсем или почти нет. А попытки привлечения финансирования под проекты в этой области наталкиваются на резонные вопросы банкиров: «А за счет чего вы планируете возвращать кредит, если ваша расчетная себестоимость будет выше рыночной цены на китайские аналоги?»

Речицкий метизный нашел выход в занятии качественной ниши. Но что делать российским компаниям, если они только планируют осваивать новое производство? Здесь представляется, что ответ на этот вопрос должен лежать вне рыночной плоскости. Как уже стало полностью понятно, в нынешней непростой обстановке рынок не может решить многие насущные проблемы. Наоборот, иногда он мешает их решать.

Поэтому в российской экономике растет и будет расти доля государственного стратегического планирования. Будут и дальше приниматься решения, идущие вразрез с рыночной логикой, снижающие прибыльность отдельных конкретных участников рынка, но нужные для страны в целом.

Характерный пример такой логики – недавно введенные ограничения на экспорт нефтепродуктов. Или новые экспортные пошлины, касающиеся, кстати, стальной продукции, ставка которых будет зависеть от курса рубля. Вообще, за валютный рынок, похоже, принялись всерьез. Есть серьезные шансы на то, что тенденция ослабления рубля, продолжавшаяся с июля 2022 г., завершилась. Теперь, по логике, следует ждать укрепления отечественной валюты до 80-90 руб. за доллар, причем на достаточно долгий срок.

Очевидно, чем быстрее это произойдет, тем раньше начнется снижение ключевой ставки Центробанка РФ. Потому как в другую сторону это соотношение не слишком работает, как показывает печальный пример Турции. Местный центробанк повысил ставку от 25 до 30%, но турецкую лиру это не укрепило. Она продолжила медленное снижение.

Кстати, несмотря на рост ставки, продолжающийся с июня, инфляция в Турции снова увеличивается. В августе она достигла 59% против 48% в июле. По мнению местных специалистов, спрос на стальную продукцию в стране в ближайшее время продолжит ослабевать, а металлургам приходится понижать цены. Соответственно, и российские компании вряд ли получат много заказов от турецких клиентов.

На мировом рынке листового проката продолжится доминирование китайских поставщиков. Для этого есть весьма серьезные причины. По данным S&P Global Commodity Insights, за первую половину 2023 г. в Китае было введено в строй пять новых станов горячей прокатки совокупной производительностью 10,9 млн. т в год. Во втором полугодии ожидается запуск еще десяти, на 31 млн. т в год. Всего за первые восемь месяцев 2023 г. в КНР было произведено 133,75 млн. т горячекатаных рулонов средней ширины, что на 12% больше, чем за тот же период годом ранее. А в августе выпуск составил более 18 млн. т с превышением прошлогоднего графика на 33,2%. И девать эти излишки некуда, кроме как на экспорт.

Впрочем, потеря значительной части внешних продаж – не самая большая трудность для российских металлургов. На конференциях в последние две недели все отмечали тотальную нехватку квалифицированного персонала и повышение дороговизны рабочих рук. Однако при этом радует, что, как минимум, некоторые компании начали решать эту проблему путем внедрения автоматизации и механизации, а также ухода от использования ручного труда.

По словам представителя одной их них, поставить роботизированную линию стало выгоднее, чем нанимать для выполнения аналогичной работы нескольких человек. В другой компании рабочим на складах стали выдавать экзоскелеты, чтобы они могли поднимать более тяжелые грузы, а также использовать вакуумные присоски для перемещения ящиков.

Порой говорят, что национальная птица России – это не двуглавый орел, а жареный петух. И в это все больше верится. А в том, что животворительный пинок положительно сказывается на скорости принятия решений и способствует сообразительности и изобретательности, вообще не может быть никаких сомнений!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Да, признаться, такого на российском рынке стальной продукции давно не бывало! Консолидационная сделка, в результате которой в стране возник крупнейший производитель арматуры, а в ЦФО – так вообще чуть ли не локальный монополист, практически немедленно увенчалась взрывным повышением цен на эту востребованную продукцию.

Конечно, хотелось бы задать вопрос, на каком основании арматура должна теперь стоить 72 тыс. руб. за т, что почти на 25% дороже, чем всего полмесяца тому назад? Однако ответ, надо понимать, будет примерно такой. «Это потому, что есть такой фильм, «72 метра». Или вообще, «Патамушта гладиолус». Просто новоявленный рыночный лидер хочет и может наглядно продемонстрировать свои силы, влияние и могущество.

При этом, по слухам, как минимум, один крупный игрок на российском рынке арматуры готов поддержать этот почин. Другие производители пока выжидают, но, по мнению некоторых независимых дистрибьюторов, они тоже предпочтут присоединиться к ценовому пиршеству. Причем на другие виды стальной продукции, в частности, листовой прокат и трубы, этот скачок пока не распространяется. Или это просто пока?!

Вообще-то, это буквально классический пример злоупотребления монопольным положением. Свое веское слово по поводу новой инициативы должна сказать ФАС. Или Минпромторг, который просто в силу своих служебных обязанностей должен отреагировать на подобную инициативу одного из ведущих участников российского рынка.

Наконец, наверняка не промолчат строители. Хотя они-то как раз могут обвинить во всем металлотрейдеров, которые закупали арматуру по 58 тыс. руб. за т (в августе), а теперь хотят ее продавать, скажем, по 75 тыс. руб. за т.

Так или иначе, некоторые клиенты предпочтут принять условия глав-поставщика. Поскольку арматуру в сентябре им брать необходимо, а перехватить уже негде и не у кого. Другие, имеющие запас хотя бы на месяц, будут выжидать. В частности, что скажут джунгли… то есть, конечно, в правительстве. Вот так неожиданно и для властей, и для рынка в целом начался необычный стресс-тест, острый эксперимент. И по его итогам можно будет сделать весьма важные выводы.

Например, о том, что чисто рыночные аспекты отечественной экономики из раза в раз становятся ее уязвимостями. Повышение цен на стальную продукцию в 2021 г. и сейчас, подорожание горючего, скачки валютного курса, вывоз капитала и т.п. – все это происходит по той причине, что кто-то хочет навариться с помощью относительно честных рыночных механизмов.

С другой стороны, как заявил президент на Восточном экономическом форуме (ВЭФ), деприватизации не будет. И возвращаться в советскую «псевдоплановую» экономику никто не будет. Тем не менее, вопрос о нахождении оптимального сочетании рынка и государственного управления экономикой не просто стоит на повестке дня. Он торчит там как Лахта Центр на фоне петербургского пейзажа. Но готовых решений здесь, к сожалению, нет. Их приходится искать на ощупь, методом проб и ошибок.

В целом российский рынок стальной продукции сейчас находится на развилке. У него впереди два возможных пути. Первый из них предусматривает повышение цен в четвертом квартале на все. Тогда арматуру следует рассматривать как предвестник более широких перемен.

Причем, помимо «хотелок» олигополистов-металлургов, у этого повышения будут и более объективные причины. Например, сохраняющийся относительно высокий спрос. Ограниченные объемы предложения из-за постоянных ремонтов на меткомбинатах. Высокие инфляционные ожидания, вызванные, в частности, продолжением спада на валютном рынке.

Если рубль в ближайшее время снова провалится до 100 руб. за доллар, рынок с большой степенью вероятности выберет первый путь. В Центробанке немного лукавят, заявляя, что для них нет никакой курсовой психологической границы. Просто они не могут ответить иначе, поскольку возникает риск целенаправленной атаки на рубль с целью провоцирования Центробанка на некие действия по защите курса. Но для бизнеса такая граница определенно есть.

Второй путь – это примерная стабилизация цен на стальную продукцию до конца года. Возможно, с небольшим увеличением стоимости некоторых категорий и непременно – с отступлением арматуры от объявленных высот.

В качестве индикатора тут опять можно использовать курс рубля. На ВЭФ неоднократно говорилось о его укреплении до 80-90 руб. за доллар. Реализация такого сценария должна немного успокоить рынки. Но вероятность здесь сложно оценить. Участники валютного рынка у нас действуют как истеричные белочки, а курсы скачут испуганными зайчиками. Непредсказуемо и невыразимо.

Центробанк РФ между тем повысил ключевую ставку еще на 1 п.п. – до 13%. Могли бы и не поднимать, но в последние недели немного возросла инфляция, так что особого выхода не было. Правда, при этом возникает устойчивое впечатление, что повышение ставки само по себе является мощным инфляционным фактором, помимо слабости рубля и подорожания топлива.

Однако здесь надо понимать, что у Центробанка нет иных инструментов, кроме как играться уровнем ключевой ставки. Как напомнила глава ЦБ Эльвира Набиуллина, меры валютного контроля и ограничения вывоза капитала – это прерогативы правительства. Причем в этих областях надо проявлять предельную осторожность, так как российская внешняя торговля сейчас осуществляется весьма причудливыми путями. Рубить сплеча слишком рискованно. Нужны, скорее, точечные индивидуальные воздействия в исполнении специальных органов.

Еще один важный момент заключается в том, что экономика масштабов страны очень велика и поэтому инерционна. Колебания ключевой ставки проявляются только с продолжительным лагом. Ее повышение будет означать ухудшение условий кредитования. Из этого вытекает сокращение инвестиций. Меньше станет спрос на рабочую силу, замедлится рост зарплат. Сузится потребность в инвестиционных и потребительских товарах. На рынках возникнет избыток предложения, а некоторые поставщики в конце концов начнут понижать цены. По инфляции будут бить дефляцией, пока она не сократится до искомых 4%. Вот тогда Центробанк скажет, что дело, наконец, сделано, и ставку можно опускать, а то экономика уже провалилась в спад.

Данный сценарий обладает рядом недостатков. Прежде всего, он предполагает, что никто со стороны не будет мешать проведению этой многомесячной комбинации. Но в нынешних условиях на это надеяться сложно. Вполне вероятно, что по курсу рубля как наиболее уязвимой точке будут наноситься новые удары извне. И что тогда – опять задирать ставку и начинать отчет сначала? А что тогда станется с реальным сектором экономики, для которого подобная борьба с инфляцией превращается в отнюдь не лечебное голодание?

Впрочем, в России голодание будет предписано далеко не всем. Оборонка, авиастроение, производство электроники, нефтегазохимия, фармацевтика, другие стратегические отрасли будут по-прежнему пребывать под опекой государства. Для них дешевые длинные деньги найдутся всегда, и в требуемых объемах. А все издержки борьбы с инфляцией, как ранее проведения СВО, мобилизации и т.д., и т.п. лягут на прочий бизнес. Хотя выживать ему не впервой, а в кризисных ситуациях как раз происходит отбор истинных лидеров.

На прошедшей на прошлой неделе конференции «Сервисные металлоцентры России» как раз достаточно много говорилось об эффективности. В частности, продвигаемая государством программа повышения производительности труда реально работает и дает результаты. Создаются системы кооперации, в рамках которых одни компании предлагают свои временно незадействованные производственные мощности, а другие – находят исполнителей на изготовление жизненно важной им продукции (зачастую, импортозамещающей), для самостоятельного выпуска которой нет ресурсов. При этом важную роль играет также координатор, который проверяет участников пула и гарантирует, что заказ будет выполнен качественно и в положенный срок.

Здесь можно немного утешить себя тем, что иных методов борьбы с инфляцией, помимо тех, что использует сейчас Центробанк РФ, в мире пока не придумали. Европейский центробанк на прошлой неделе тоже повысил ключевую ставку. Правда, только до 4,5%, но для Евросоюза это самый высокий уровень с 2002 г. А в США в августе вдруг скакнула вверх инфляция. По большей части, ее спровоцировало подорожание нефти, над чем американцы не властны, но теперь ФРС США в обозримом будущем точно ничего снижать не будет.

Но есть вообще способы победить инфляцию, не сваливая в штопор всю экономику? Такой вариант был реально реализован в США в 50-60-е гг. Однако для этого требуются жесткие граничащие условия. Во-первых, это низкие и стабильные цены на ресурсы (для России, кстати, это означает отвязка внутренних цен от мировых). Во-вторых, избыточное производство товаров, что не позволяет подниматься ценам на инвестиционном и потребительском рынке. В-третьих, возможность быстро запускать новый бизнес для оперативного закрытия ниш и масштабировать его, проходя путь от малого к крупному за считанные годы. Пожалуй, в нынешних российских условиях выполнение третьего условия сложнее всего.

В Штатах же первое условие похоронил нефтяной кризис 1973 г. Третье там худо-бедно выполняется до сих пор. А вот со вторым получилось интересно. Если в 60-70-е американские компании вели конкурентную борьбу путем повышения эффективности, внедрения автоматизации и новых технологий, то в 80-х спрос начали искусственно «надувать» путем кредитования, маркетинг и реклама стали важнее производства, затраты радикально сократили посредством перенесения мощностей в страны «третьего мира», а затем – в Китай.

Этот урок надо тоже учитывать. Российская реиндустриализация все-таки не может и не должна происходить только на рыночных принципах. Иначе точно попадем в какой-нибудь тупик.

Сейчас промышленность и строительство в западных странах находятся в депрессивном состоянии, потребление стальной продукции там уменьшилось. На мировом рынке стали продолжает доминировать Китай. Объем выплавки в августе там снизился на 4,5% по сравнению с июлем до 86,41 млн. т или 2,787 млн. т в сутки. Но это на 3,2% больше, чем в том же месяце годом ранее.

По данным компании Mysteel, в первой декаде сентября китайские компании начали снова наращивать выпуск стальной продукции. Поэтому все меньше шансов остается на то, что правительство КНР захочет и сможет ограничить производство стали в 2023 г. уровнем прошлого года. За восемь месяцев в стране было выплавлено 712 млн. т, то есть, за четыре оставшихся месяца нужно будет уложиться немногим более чем в 300 млн. т или 2,46 млн. т в сутки.

Пока признаков такого резкого падения производства в китайской металлургической промышленности нет. И если ничего не изменится, то китайский прокат будет по-прежнему идти на экспорт в больших объемах, а цены на стальную продукцию на мировом рынке останутся примерно такими же, как сейчас.

Хотя если китайские власти все-таки введут в ближайшее время жесткие производственные ограничения, это будет шок!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Самой «горячей» точкой на мировом рынке стали на сегодняшний день является Турция. Там уже давно были проблемы, но теперь они превратились в настоящий обвал. К сожалению, это напрямую затрагивает интересы российских металлургических компаний, для которых Турция традиционно выступала важнейшим экспортным направлением.

Туркам можно искренне посочувствовать. Главная беда страны — сильная и пока неустранимая зависимость от импорта сырья и энергоносителей. В последние годы там делали все правильно — дали заказ «Росатому» на строительство атомной станции, нашли природный газ в Черном море, создавали мощную экспортно ориентированную отрасль по производству автомобилей и комплектующих к ним. Но энергетический кризис 2021 г. начался раньше, чем успели к нему подготовиться, и все полетело в тартарары.

Разрушительное землетрясение в феврале 2023 г. стало не соломинкой, а полноценным бревном, рухнувшим на спину и так захромавшего верблюда. На восстановительные работы нужно около $100 млрд., а этих денег в стране нет, и взять их пока неоткуда.

Власти опять делают, что могут. Для увеличения доходов бюджета подняли налоги и некоторые платежи, например, на регистрацию импортных смартфонов. Пытаются вести борьбу с инфляцией и девальвацией местной валюты, поднимая процентные ставки. В июне их увеличили от 8,5 до 15%, а в июле — еще на 2,5 п.п. до 17,5%.

Однако на реальную экономику все эти меры действуют неблагоприятно — как минимум, в краткосрочном периоде. Деловая активность падает. У бизнеса появились большие проблемы с рефинансированием задолженности и привлечением новых кредитов. Видимый спрос на стальную продукцию упал еще сильнее, чем в мае-июне. Ряд металлургических компаний сократили производство, а может, и приостановили.

Для турецких производителей стали жизненно важным является снижение себестоимости. В начале июля они предлагали на экспорт арматуру примерно по $600 за т FOB, тогда как конкуренты из Египта были готовы продавать ее по $565 за т, а котировки на продукцию производителей из Катара, Малайзии, Индонезии (да и России, пожалуй) могли опускаться до менее $530 за т.

Не удивительно, что турецкий экспорт арматуры в этом году упал вдвое, а среди ведущих покупателей, наряду с традиционными Израилем и Йеменом, значатся и такие страны как Ямайка, Джибути и Эфиопия.

Турецкие металлурги к концу второй декады июля сбили цены на импортный металлолом до $355-360 за т CFR, самого низкого уровня с ноября прошлого года. А вот российские поставщики заготовки благодаря недавнему падению рубля смогли пойти на более серьезные уступки. Стоимость их продукции опустилась в долларах до минимальных показателей с ноября 2020 г., хотя при этом экспортный паритет не такой уж низкий — чуть менее 50 тыс. руб. за т с НДС.

В конце прошедшей недели турецкая арматура предлагалась за рубеж, в среднем, по $580 за т FOB. То есть, для достижения примерного паритета с конкурентами им нужно сбавить цены еще на $20-30 за т. Скорее всего, более серьезного отступления не потребуется и от российских поставщиков полуфабрикатов. Хотя следует отметить, что экспорт в дальнее зарубежье становится для отечественных производителей все менее привлекательной опцией несмотря на нынешний валютный курс. Можно, конечно, опустить рубль до уровня 1 американского цента, но это как-то несколько зашкварно.

Российский Центробанк в этом плане взял пример с турецких коллег — повысил процентную ставку сразу на 1 п.п. до 8,5%. До этого она держалась на неизменном уровне с сентября прошлого года. Правда, есть подозрение, что на курс рубля это особенно не повлияет, так как основное воздействие на него оказывают совсем другие факторы — торговый и платежный баланс, а также объемы вывоза капитала. Здесь нужны иные методы постепенного и целенаправленного воздействия.

Что же касается инфляции, то повышение процентных ставок ее только усиливает, так как растут затраты производителей, а с ними и цены. Можно, конечно, выморозить рынок до состояния дефляции, что неоднократно бывало у нас, а сейчас происходит в западных странах, но у этого «лекарства» слишком много неприятных побочек. Тот же Центробанк РФ прогнозирует на 2023 г. экономический рост в пределах 1,5-2,5%, но тут же оговаривается, что эти унылые значения сохранятся в неизменности, как минимум, до 2026 г. Тоска…

Хотя в принципе не все так плохо. Вице-премьер Марат Хуснуллин положительно охарактеризовал итоги первого полугодия в строительном секторе. Ввод в строй жилья составил 52,1 млн. кв. м, что всего на 0,9% меньше, чем за первые шесть месяцев 2022 г. По многоквартирным домам зафиксирован рост на 9,9% до 21,7 млн. кв. м. Из них 4,0 млн. т пришлось на июнь, что на 17,6% больше, чем годом ранее.

Несмотря на падение с конца 2021 г. количества многоквартирных домов, получивших положительное заключение экспертизы проектной документации, объем действующих разрешений на строительство, по словам вице-премьера, к середине текущего года достиг 153,9 млн. кв. м. Так что, фронт работы у строителей точно есть.

Об этом говорит и текущая обстановка на российском рынке стальной продукции. Наиболее высокими темпами поднимаются цены на прокат с покрытиями, сварные трубы общего назначения, арматуру. Для всех этих категорий именно стройка является крупнейшим потребителем. На другом полюсе находится листовой прокат без покрытия, особенно, холоднокатаный. Эти виды стальной продукции относительно стабильны. Металлурги даже не планируют увеличения их стоимости в августе.

Поддержанию равновесия в секторе непокрытого листового проката безусловно способствуют ремонты на комбинатах, что уже происходят и будут происходить в ближайший месяц. Не слишком высокий спрос на эту продукцию компенсируется ограниченным предложением. Хотя тут надо отметить еще и значительное сужение поставок российского листового проката в дальнее зарубежье. Мировой рынок сейчас в депрессии, продажи у всех невысокие, востребованность стальной продукции низкая.

Возможные изменения к лучшему здесь связаны, прежде всего, с Китаем. В первом полугодии он, скорее, разочаровал. Рост ВВП составил 6,3% во втором квартале и 5,5% за шесть месяцев. Вроде бы неплохо, но многие эксперты ожидали большего. Инвестиции в основной капитал прибавили только 3,8% по сравнению с первой половиной 2022 г., что по китайским меркам маловато.

При этом компании частного сектора, на долю которых пришлось 52,9% капиталовложений, снизили этот показатель на 0,2% по сравнению с первым полугодием 2022 г., а спад на рынке недвижимости составил 7,9%. По-прежнему мало новых строек в жилищном секторе. В июне их было почти на 32% меньше по совокупной площади, чем в том же месяце прошлого года.

Ожидания в Китае двоякие. В первую очередь, металлурги надеются на новые меры по поддержке строительной отрасли и экономики в целом. Хотя сложно сказать, что здесь можно сделать. Китайский рынок недвижимости не просто так обвалился во второй половине 2022 г. Он был сильнейшим образом перегрет, из-за чего в стране просто закончился платежеспособный спрос. Любые меры по его стимулированию опасны тем, что могут снова надуть тот пузырь, что с такими потерями приспустили в 2022 г.

В то же время, китайская промышленность, похоже, понемногу наращивает обороты. Восстанавливается потребительский рынок — в июне отмечался рост продаж автомобилей и бытовой техники. Так что, видимый спрос на стальную продукцию в стране действительно может прибавить. А вот производство стали наверняка уменьшится.

В первом полугодии его объем достиг 535,6 млн. т, на 1,3% больше, чем в тот же период годом ранее. При этом китайские власти неоднократно заявляли, что выплавка стали в 2023 г. не должна превысить прошлогодние 1,013 млрд. т. Значит, на вторую половину текущего года остается не более 477 млн. т. Если снижение выпуска состоится, то, очевидно, уменьшатся и объемы китайского экспорта стали, что в первом полугодии превысили показатель аналогичного периода 2022 г. более чем на 30%, до около 45 млн. т, если брать в расчет и полуфабрикаты.

К концу прошедшей недели котировки на стальную продукцию на Шанхайской фьючерсной бирже достигли самых высоких показателей почти за три месяца, и это неплохой знак. Вряд ли до завершения дождливого сезона в сентябре в Китае что-то кардинально изменится, но, по крайней мере, китайские компании не будут так сильно наводнять мировой рынок дешевым прокатом.

На российском же рынке пока что будет сохраняться относительное равновесие. Возможно, текущая обстановка не претерпит существенных изменений до конца строительного сезона. А осенью могут возникнуть новые расклады.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Вот лето перевалило за половину, а металлурги отметили свой профессиональный праздник. Впрочем, до холодов еще очень далеко, так что российский рынок стали продолжает расти. Если не произойдет чего-либо совсем неожиданного, благоприятные условия сохранятся на нем до осени, когда подойдет к завершению строительный сезон.

Курс рубля, как это уже неоднократно бывало, немного восстановился после падения в конце июня — начале июля, и закрепился на новом уровне. Правда, вопрос, как долго продлится этот период относительной стабильности? Предыдущий в апреле-июне — около двух месяцев. Из этого, наверное, и будем исходить, а все остальное придется списать на неизбежные на море случайности.

Так или иначе, существенного подъема цен на стальную продукцию в августе, скорее всего, не произойдет. Подорожает, прежде всего, прокат с покрытиями, который сейчас весьма сильно востребован и находится в дефиците. Продолжат рост сварные трубы, а вместе с ними немного поднимется рулонный прокат для их изготовления. Скорее всего, прибавит арматура, что показывает устойчивое состояние строительной отрасли и легкую нехватку металлолома. В то же время, металлурги пока не намерены пересматривать котировки на непокрытый листовой прокат.

Достаточно важным событием для российской металлургической отрасли стала прошедшая на прошлой неделе в Екатеринбурге выставка «Иннопром-2023». На ней, в частности, было анонсировано несколько интересных проектов.

Так, «Новосталь» планирует построить в Ростовской области новый завод с электропечью, на котором будет ежегодно выпускаться до 1 млн. т горячекатаного проката. Это первый крупный проект создания новых мощностей по выплавке стали, анонсированный за последние полтора года.

Сравнительно небольшой объем (1 млн. т в год) позволит новому предприятию без больших проблем вписаться в российский рынок. Он фактически заменит на нем украинскую группу «Метинвест», которая как раз ежегодно поставляла в Россию до 1 млн. т стальной продукции, причем, по большей части, листового проката. Излишки, конечно, будут, но ко времени запуска нового производства может увеличиться внутренний спрос на данную продукцию.

В рамках другого проекта группа ММК и ЦНИИчермет им. И.П. Бардина подписали соглашение о совместном создании импортозамещающего производства кованых валков для станов горячей и холодной прокатки. Фонд развития промышленности (ФРП) предоставляет на эти цели льготный кредит в размере 5 млрд. руб., что составит около 35% от общего объема инвестиций.

В настоящее время порядка 80% кованых рабочих и опорных валков, используемых российскими предприятиями, поступает из-за рубежа. Реализация данного проекта должна уменьшить долю импорта до около 30%. При этом впервые за многие годы полноценным участником проекта по созданию новых мощностей станет главный российский металлургический НИИ.

Как неоднократно заявлял генеральный директор ЦНИИчермет им. И.П. Бардина Виктор Семенов, отечественная металлургия должна и будет развиваться на базе отечественного оборудования. Хотя, понятно, процесс создания своей технической базы будет идти не быстро и не просто. Китайским производителям металлургического оборудования понадобилось, например, не менее 10-15 лет, причем они, как правило, могли опираться на заимствованные западные технологии.

Так или иначе, подвижки идут. Даже автомобилестроение подает признаки жизни, хотя и с отчетливым китайским акцентом. По крайней мере, «АвтоВАЗ» за первое полугодие получил по железной дороге почти в полтора раза больше металлопродукции, чем годом ранее. Учитывая, что простои на нем начались в марте 2022 г., эффект низкой базы там, конечно, присутствует, но восстановление налицо.

Расширение видимого спроса на российском рынке помогает отечественным металлургам компенсировать спад на экспорте. Как сообщает Ассоциация морских торговых портов РФ, в первом полугодии перевалка черных металлов сократилась на 16,2% по сравнению с аналогичным периодом годичной давности. И сложно рассчитывать на то, что во второй половине текущего года обстановка изменится к лучшему.

Падение курса рубля позволило российским металлургам понизить экспортные котировки на заготовку до минимального уровня с ноября 2020 г. Впрочем, главную роль в этом падении сыграло ухудшение обстановки в Турции. Экономика там по-прежнему испытывает очень большие проблемы, а внутренние цены на сортовой прокат продолжают опускаться.

Правительство Турции с 10 июля повысило ставку НДС от 18 до 20%, была также увеличена ставка корпоративного налога. Сообщается, что дополнительные средства будут использоваться для финансирования восстановительных работ на юго-востоке страны. Однако на местный бизнес эти нововведения оказали негативное влияние. Кроме того, хотя прошел уже почти месяц, турецкий финансовый сектор все еще «переваривает» резкий подъем процентных ставок в конце июня.

Не зря турецкий президент Реджеп Эрдоган в последнее время подает сигналы о своей лояльности западному делу. Деньги Турции сейчас нужны просто позарез. А внутри страны взять их неоткуда. Россия в этом плане намного более устойчива.

Ближе к середине июля немного подскочили цены на черные металлы в Китае, хотя в целом рынок остался в пределах интервала, который он занимает еще в апреле. Подорожала до значимых величин только железная руда, но это можно объяснить укреплением юаня.

В последние дни доллар немного ослабел по отношению ко всем основным валютам. Это связано с тем, что инфляция в США в июне понизилась до наименьшего значения более чем за два года (3,0%, совсем как у нас). Поэтому предполагается, что ФРС США больше не будет поднимать ставки или ограничится одной минимальной прибавкой.

Под воздействием этих ожиданий и цены на нефть впервые с конца апреля превзошли отметку $80 за баррель. Ряд западных источников в связи с этим разразились стенаниями от того, что российская нефть превысила «потолочные» $60 за баррель на условиях FOB. И вообще, дисконт на нее в последнее время сильно уменьшился, что хорошо и для рубля, и для российского бюджета.

Правда, устойчивое повышение нефтяных котировок возможно только при условии ускорения китайской экономики, а с этим пока сложновато. В этом году рынок стали в Китае ведет себя по принципу: «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад». Периодически на нем возникают оптимистичные ожидания, которые через некоторое время развеиваются как дым, а потом конденсируются снова.

На этот раз причиной ценового роста стало заявление Народного банка Китая о продлении мер поддержки для строительной отрасли до конца 2024 г. Также все ждут скорого заседания Политбюро КПК, на котором должна будет рассмотрена ситуация в экономике.

В то же время, сильным негативным сигналом для Китая стали данные о падении экспорта в июне на 12,4% по сравнению с тем же месяцем годичной давности. Это самый сильный спад с весны 2020 г. Причем внешние поставки в США сократились на 12%, а в Евросоюз — остались на том же уровне, что и в прошлом июне.

Консалтинговая компания Mysteel между тем прогнозирует, что видимое потребление стальной продукции в Китае во втором полугодии уменьшится на 5,7% или 27,8 млн. т по сравнению с аналогичным периодом 2022 г. Причем вторая половина прошлого года была не самым лучшим временем. В частности, на него пришлось несколько продолжительных локдаунов, а цены на стальную продукцию падали, опустившись на минимальные уровни в начале ноября. В общем особого роста в экономке в Mysteel, очевидно, не ждут.

Таким образом, скорее всего, никаких подарков из-за рубежа в ближайшие месяцы для нас не будет. Все успехи и достижения придется создавать самим.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

«Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет». Эта фраза не единожды и даже не дважды приходила на ум на прошлой неделе, когда рубль валился вниз как подкошенный под меланхоличные комментарии руководства Центрального банка РФ.

Падение рубля до более 90 за доллар — это действительно очень неприятно. Хотя бы потому, что теперь почти никто не сомневается, что скоро (а по мнению ряда «экспертов», и очень скоро) курс дойдет до сотни, причем процесс на этом не остановится.

Конечно, жить можно и с этим. Если кто помнит, в 90-е годы курс рубля за год мог упасть в разы. А турецкая лира за последние два года подешевела втрое по отношению к доллару, и Турция от этого не развалилась. Однако в таких случаях экономика страны переориентируется на устойчивую и конвертируемую иностранную валюту, а свои «деревянные» рассматривает как расчетные единицы для краткосрочных операций.

Нам в условиях санкций и запрета на ввоз в страну наличных долларов и евро такой вариант не подходит. Да и обидно отказываться от рубля, который столько лет возвращал к себе доверие, а теперь может за какие-то месяцы его лишиться.

При этом нельзя сказать, что наши «пианисты» так уж безбожно режут слух фальшивыми нотами. Прежде всего, логика обстоятельств всегда сильнее логики намерений, а что тут сделаешь, когда обстоятельства сложились не в пользу рубля?

Согласно объяснениям Центробанка, российская валюта, снижающаяся с конца июня 2022 г., реагирует подобным образом на изменение баланса между экспортом и импортом. Объемы ввоза в страну восстановились до уровня 2021 г., тогда как экспорт резко упал. Более того, согласно заявлениям некоторых экспертов, часть российского экспорта оплачивается в индийских рупиях и прочих «мягких» валютах, которые ни в Россию ни введешь, ни на месте не используешь. Поэтому предложение долларов и евро уменьшилось, тогда как спрос не изменился. Потому стали они дефицитными и растут в цене по отношению к бедному «рубленку».

Помимо этого указываются и другие нюансы. Согласно многим комментариям, дешевый рубль — хорошо для бюджета. Нефть дорожать не желает несмотря на заявления стран ОПЕК+ о сокращении добычи и экспорта. Причины — спад в западных странах и отсутствие роста в китайской экономике. Поэтому понижение курса дает возможность получить больше рублей с одного экспортного барреля нефти и уменьшить дефицит бюджета.

Иначе его бы потребовалось закрывать с помощью эмиссии, а это привело бы к увеличению инфляции. А согласно заявлению Центробанка, его главная задача — как раз снижать инфляцию, а до курса рубля ему дела никакого нет. Валютный рыночек, мол, сам порешает.

Да, на протяжении последних месяцев ослабление рубля не оказывало никакого влияния на уровень инфляции. Она вся выплеснулась в марте-апреле 2022 г., когда достигала 20% годовых. Тогда цены резко взлетели, в частности, под влиянием временного обвала рубля, а затем просто стабилизировались на этом уровне. Однако есть очень серьезный риск того, что новое падение в июне-июле 2023 г. установит и новые курсовые и ценовые ориентиры. Раньше рубль просто не воспринимался как падающий, а его колебания в пределах 65-80 руб. за доллар выглядели нормой. Сейчас меняется восприятие.

Глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина признала, что снижение курса рубля способствует раскрутке инфляционных ожиданий. В связи с этим на очередном заседании совета директоров ЦБ 21 июля, скорее всего, будет принято решение о повышении ключевой ставки.

Правда, к выправлению внешнеторгового баланса это никакого отношения не имеет, но, как некогда заметил американский психолог Абрахам Маслоу, «когда у тебя в руках молоток, все задачи кажутся гвоздями». Центробанк привык пользоваться именно изменением ставок, и о других инструментах не помышляет.

Однако, если взять еще одну популярную цитату, «в действительности все не так, как на самом деле». В ситуации с рублем есть и другие, не афишируемые параметры. Прежде всего, диспропорции между экспортом и импортом — не единственный и не главный источник его ослабления. Внешнеторговый баланс России остается положительным. Экспорт по-прежнему превышает импорт, хотя сальдо действительно сократилось в несколько раз. Хочется также верить, что какая-то весомая часть импорта оплачивается теми же юанями, рупиями и, не побоюсь этого слова, рублями.

Сообщения о миллиардах рупий, застрявших на индийских счетах, выглядят странновато. Возможно, переправить их в Россию сложновато. Центробанк уже почти полтора года заявляет о выстраивании механизма международной торговли за нацвалюты, но, видать, что-то не выходит каменный цветок. Но ведь из любого положения есть, как минимум, три выхода.

Одна российская металлургическая компания еще в прошлом году рассказывала на конференциях МСС о том, как она экспортирует стальную продукцию, получает за нее местные валюты, а потом закупает на них на месте что-то полезное и продает за рубеж — в Россию или еще куда. Понятно, что это сложно, геморройно и требует высокой квалификации и изворотливости. Но такие вещи надо просто брать и делать.

Впрочем, это так, небольшое отступление. Главный источник дефицита валюты в России — это вывоз капитала. Как отмечает агентство «Прайм», за последние пять кварталов из страны было выведено различными способами (как правило, полностью легальными) порядка $160 млрд. И это больше, чем оставшееся положительное сальдо российского внешнеторгового баланса. После известных событий в конце июня данный процесс ускорился. Вот, собственно, и все объяснения.

Поэтому реальным методом укрепления рубля в нынешних условиях может стать принятие мер по ограничению данного вывоза. Собственно, для этого не надо ничего выдумывать, просто вернуться к тем порядкам, что существовали у нас одно время весной-летом 2022 г. И тогда, если кто помнит, рубль очень даже укреплялся. Может, даже слишком сильно укреплялся, но тогда и импорт очень резко просел.

Правда, вероятность принятия каких-либо решений в этом направлении пока выглядит весьма низкой. Скорее всего, будут использованы иные методы. Возможно, на российскую валютную биржу заведут иностранные компании из дружественных стран, что должно увеличить предложение долларов. Вероятно, 21 июля будет существенно повышена ключевая ставка. Такие действия обычно способствуют повышению курса национальной валюты, хотя далеко не факт, что в нынешних условиях это сработает.

Может быть, Центробанк РФ когда-нибудь допилит систему международных платежей в нацвалютах, что тоже уменьшит давление на рубль. Может быть. А если инфляция подскочит, с ней начнут бороться, что, очевидно, будет включать и некие меры по стабилизации рубля.

В комментариях к событиям прошедшей недели присутствует еще мысль о том, что колебания курса на самом деле мало влияют на инфляцию и российскую экономику в целом. И последние 12 месяцев, когда рубль падал, а экономика сначала восстанавливалась, а потом росла, это вроде бы подтверждают.

Да, рыночная конъюнктура сейчас благоприятная. Это видно по российскому рынку стали. В июле поднялись заводские цены не только на сварные трубы и прокат с покрытиями, но и на арматуру. Дистрибьюторы сообщают об устойчивом поступлении заказов и крепких продажах. Один только холоднокатаный прокат, как бедный родственник.

Импортозамещение реально идет, российские производители порой не справляются с резко возросшими заказами. Реализуются многочисленные инвестиционные проекты в приоритетных отраслях. Причем, что характерно, для них находятся деньги в нужных количествах и на хороших условиях. Рост государственных расходов создал дополнительный спрос. Дефицит рабочей силы разогревает рынок труда, а увеличивающиеся доходы населения обеспечивают подъем сферы услуг и расширение продаж потребительских товаров. И какая, в принципе, разница, сколько стоит доллар, при таких-то исходниках?!

Логика в этом есть. И все же, негативные изменения могут накапливаться медленно и постепенно, а потом происходит качественный скачок. Кроме того, валютный рынок — это очевидное тонкое место для российской экономики. А где тонко, там порой и рвется.

Во всяком случае, металлургические компании теперь, скорее всего, поднимут котировки на все виды стальной продукции в августе. Причем ослабление рубля является одним из основных обоснований. Также заводы не исключают подорожания металлолома. Некоторые предприятия как раз приподняли закупочные цены на прошлой неделе.

Между тем, мировой рынок остается в состоянии стагнации. Спроса нет почти нигде. До конца лета прогнозируется либо стабилизация на низком уровне, либо незначительный спад. Более существенному падению помешает сырье. Ни металлолом, ни железная руда не должны сильно подешеветь в ближайшем будущем.

Вторая половина лета, по-любому, спокойной не будет. Но все-таки хочется, чтобы она не была слишком беспокойной.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Экономика и политика тесно связаны между собой, причем связь эта неразрывная и двусторонняя. События прошедших выходных, реакция на них, прежде всего, в информационном пространстве, и оценка всего в комплексе обернулись новым падением курса рубля, рухнувшего по направлению к отметке 90 руб. за доллар.

И что бы ни говорил первый вице-премьер Андрей Белоусов о желательности для экономики курса в пределах 80-90 руб. за доллар, ослабление национальной валюты сегодня становится сильнейшим негативным фактором для страны.

Разворот рубля в сторону снижения начался ровно год назад — в конце июня 2022 г. За это время доллар подорожал по отношению к рублю почти на 68%, юань — на 57% и даже кризисная инфляционная турецкая лира — на 9,5% (по данным на вторую половину дня 30 июня). Конечно, надо учитывать то, что курс рубля летом прошлого года считался сильно завышенным, тем не менее, такой обвал — это нечто из ряда вон выходящее. Даже если брать за точку отсчета начало текущего года, минус 26% по отношению к доллару — это много.

Безусловно, падение рубля отражает те негативные процессы, с которыми столкнулась российская экономика за последние без малого полтора года. Прежде всего, это плата за падение экспортных продаж при сохранении прежнего уровня расходов на импорт и за сокращение государственных доходов, важным источником которых являются поступления от экспорта нефти.

За последние 12 месяцев котировки на нефть «брент» на Лондонской бирже понизились на 32%. К ним надо добавить те скидки и дополнительные расходы, с которыми сопряжен экспорт российской нефти в режиме санкций.

Сами ограничения отечественные компании научились эффективно обходить. Как, в частности, сообщало агентство Bloomberg (хотя как источник объективной информации оно может пониматься очень условно), в мае 2023 г. российский экспорт нефти в баррелях в день практически не уступал уровню февраля прошлого года. Однако доходы от него уменьшились. Причем главной причиной удешевления нефти специалисты называют экономические проблемы западных стран и Китая. А если посмотреть в самый их корень, мы увидим все те же антироссийские санкции и их негативные последствия для их же инициаторов.

Интересно, что до сих пор понижение курса рубля не приводило к каким-то страшным катаклизмам. В отличие, например, от Турции, зависящей от импорта сырья. Для нее увеличение затрат на приобретаемые за рубежом нефть, природный газ, уголь, металлолом, железную руду приводит к постоянному росту себестоимости производства и сводит на нет те преимущества, которые могли бы получать от дешевой лиры местные промышленники.

В России ситуация совсем другая. Рублевые цены на горючее, металлолом, руду, тарифы на электроэнергию и перевозки, безусловно, поднялись по сравнению с показателями годичной давности. Но этот рост значительно меньше, так сказать, по модулю, чем падение валютного курса.

За подешевевший рубль заплатило население, правда, авансом, весной 2022 г., когда произошел основной скачок цен на потребительском рынке. Изменения с тех пор были относительно небольшими, что и показывает 3%-ный уровень инфляции по итогам мая 2023 г. По-настоящему много потеряли только любители зарубежного отдыха и туризма, а также более обеспеченные слои, у которых в потреблении выше доля импортных товаров.

Более серьезный «валютный налог» выплачивает отечественный бизнес. Ему по-прежнему необходим импорт материалов, оборудования, комплектующих. Без разницы, плановый, параллельный или китайский, но за него все равно приходится платить все более «легкими» рублями.

Не так давно Федеральная налоговая служба (ФНС) сообщила, что совокупная выручка российских компаний в 2022 г. выросла на 94% по сравнению с предыдущим годом и достигла небывалого рекордного значения — около 1270 трлн. руб. Но прибыль при этом увеличилась только на 5,3%, составив 31,1 млрд. руб. Похоже, разительное несоответствие двух показателей вызвано увеличением затрат российского бизнеса, причем, подорожание импорта (включая логистику и прочие сопутствующие расходы) сыграло там очень заметную роль.

Кстати, налогооблагаемые доходы населения прибавили в прошлом году 19% по сравнению с 2021 г. до 41,4 трлн. руб. Очевидно, одним из важных факторов стало повышение уровня оплаты труда. Реальное импортозамещение существенно повысило спрос на квалифицированную рабочую силу.

Обидно, что валютный шторм обрушился на российскую экономику в тот момент, когда дела в ней шли совсем не плохо. Данные Росстата за май показали рост ВВП на 5,4% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Промышленность прибавила 7,1%, обрабатывающие производства — 12,8%, строительство — 13,5%.

Понятно, здесь необходимо учитывать эффект низкой базы. На май и июнь прошлого года пришелся самый трудный период для экономики, испытавшей шок от санкций и разрыва экономических связей. Но во многих случаях результаты мая 2023 г. превысили докризисный уровень 2021 г. То есть, идет не только восстановление, но и реальный рост. Причем отнюдь не только в оборонке.

Участники российского рынка стали весьма оптимистично оценивали перспективы на июль. Металлургические компании поддерживали достаточно высокие объемы производства несмотря на сокращение экспортных поставок. Дистрибьюторы отмечали поступление большого количества заказов на сварные трубы, прокат с покрытиями, арматуру. Улучшалась обстановка в секторе горячекатаного проката. В июле прогнозировалось умеренное подорожание почти по всему рынку стальной продукции, причем вызванное, в первую очередь, активным спросом.

В принципе, эти прогнозы и сейчас можно считать обоснованными и справедливыми. Если удастся вернуть валютный рынок в норму. Основной риск здесь заключается в том, что рубль может лишиться доверия населения и бизнеса. В последние месяцы его выручала низкая инфляция, но при дальнейшем падении курса она может резко ускориться. И заявление Центробанка РФ о повышении ключевой ставки в июле здесь ничем не поможет, а только навредит.

В Госдуме вот только что приняли закон о программе долгосрочных сбережений россиян, которая должна заработать с 1 января 2024 г. Но о каких сбережениях может идти речь, если рубль может подешеветь на 68% за 12 месяцев, пусть и только на валютном рынке?! И как можно с такими вихляниями рассчитывать на более широкое использование рубля в международной торговле?! Чтобы рубль воспринимался как серьезная валюта, которую можно использовать для сбережений, он должен быть прочным! Иначе мы опять вернемся к долларам в стеклянных банках и под матрасами.

Как можно укрепить рубль? Прежде всего, в военно-политической сфере, которая, как мы видим, тесно связана с экономикой. Однако наша марафонская дистанция продолжается, и мы пока еще не знаем, как далеко до финиша. Если же опираться только на экономические меры, то решением может стать, прежде всего, увеличение экспорта. Причем, не сырья, а готовых изделий, энергоносителей и продовольствия. То есть, того, что по-настоящему востребовано, приносит хорошую прибыль и ни при каких обстоятельствах не попадет под антидемпинг.

На прошлой неделе президент призвал поддержать российские бренды. На что ряд комментаторов отметили, что российская продукция по определению всегда будет дороже зарубежной. Поскольку на мировом рынке доминируют компании глобального масштаба, способные снижать цену за счет массового производства и отлаженной логистики. Кроме того, они могут запросто демпинговать, зарабатывая за счет дальнейшего сервиса, модернизации, поставок запчастей и комплектующих.

Да, возможность выгодно покупать за рубежом нужные товары и не заморачиваться со всеми сложностями и недостатками отечественного производства — это наша давняя традиция, еще с незапамятных времен. Однако ни одна успешная промышленная держава не избежала в своем развитии этапа жесткого протекционизма, когда текущее удобство для населения и бизнеса сознательно приносили в жертву будущим достижением.

В США именно по этой причине (а вовсе не из-за каких-то «афроамериканцев») в середине XIX века вспыхнула Гражданская война, в которой погибло больше американцев, чем в обоих Мировых войнах, вместе взятых. Главное, чтобы жертвы оказывались не напрасными, чтобы российская промышленность, для которой защитные барьеры парадоксальным образом выстроены снаружи, воспользовалась возможностью. А затем расширяла обороты за счет экспорта в дружественные и нейтральные страны.

Этот процесс уже начинался до 2022 г., теперь же его надо возобновлять. Для этого необходимо выстраивание альтернативной системы международной торговли. Здесь надежды возлагаются на саммит БРИКС, назначенный на 22-24 августа. Однако надо понимать и то, что сопротивление со стороны США, которым реально светит слом монополии доллара, будет страшное. Ближайшие два месяца станут непростыми для всех.

А напоследок несколько слов о мировом рынке стали. За последнюю неделю там не произошло никаких важных событий. Разве что в Китае опять ожидают принятия какой-то грандиозной программы стимулирования экономики. Благодаря этому цены на стальную продукцию на местном рынке немного выросли, а экспортные стабилизировались.

В Турции всю прошлую неделю праздновали Курбан-Байрам, а теперь там снова начинаются будни. Июнь там заканчивался откровенно плохо — с падением лиры, отсутствием ценовых ориентиров, парализованным рынком стальной продукции. В отношении нее трудно что-то предсказать, будем смотреть и наблюдать.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Заканчивается беспокойный июнь, впереди июль — традиционно, самый спокойный месяц в году. На российском рынке стали сохраняется стабильность без существенных ценовых подвижек, да и на мировом колебания постепенно сглаживаются.

Отечественные металлургические компании в июле намерены поднять котировки только на прокат с покрытиями. Спрос на него хороший, да стоимость относительно невысокая. Оцинкованный и окрашенный прокат, в отличие от других видов листовой продукции, избежал резкого подъема в первом квартале, а теперь понемногу берет свое.

Дистрибьюторы положительно оценивают перспективы сварных труб. Видимое потребление в этом секторе возросло, приходят новые заказы. Очевидно, в июле эта продукция прибавит в цене. Может немного подорожать и арматура: со стройкой дела обстоят вполне благополучно. А вот горячекатаный прокат слегка подешевел. Этой продукции на рынке сейчас много (хотя и не всех толщин), в том числе, и по причине скромных объемов российского экспорта.
Новости по теме
07:08, 05 июня 2023 г. [Концы бесконечности. Российский и мировой рынок стали: 28 мая – 4 июня 2023 г.] Концы бесконечности. Российский и мировой рынок стали: 28 мая – 4 июня 2023 г.

За рубежом сейчас и в самом деле много не заработаешь. Относительное спокойствие, что пришло в последнее время на мировой рынок стали, обусловлено, главным образом, не оправдавшимися ожиданиями и не сбывшимися надеждами. Китай, Турция, Евросоюз — все они не показали никакого улучшения во втором квартале.

Турцию вообще непрерывно лихорадит с осени 2021 г., когда подскочили вверх цены на энергоносители. Когда-то Тургут Озал, президент страны с 1989 по 1993 гг., при котором Турция начала свой путь от дыры на окраине цивилизованного мира к одной из наиболее динамично развивающихся новых рыночных стран, изрек: «Слава Аллаху, что у нас нет нефти». В те времена эти слова означали, что Турции, не имеющей даровых доходов от продажи природных ресурсов, надо форсировать индустриализацию и зарабатывать на изготовлении промышленных товаров. Но сегодня, когда в Турции уже построена современная экономика, а жизненный уровень населения значительно возрос, оказалось, что быть крупным импортером нефти, газа и угля совершенно не круто. В последние два года вся турецкая экономическая политика — это непрерывная эквилибристика на краю пропасти.

Тогда, в 2021-м, турецкое правительство сознательно пожертвовало национальной валютой, сбросив процентные ставки до 8,5% при многократно большем уровне инфляции. С начала октября 2021 г. по сегодняшний день турецкая лира обесценилась почти в три раза по отношению к доллару. Зато несмотря на все проблемы с импортом энергоносителей Турция благодаря дешевым деньгам показывала достаточно высокие темпы экономического роста.

Жить в стране, тем не менее, становилось все труднее, из-за чего президент Эрдоган лишь «на тоненького» выиграл майские президентские выборы. После них было решено менять экономическую политику. Центральный банк Турции 22 июня повысил ставку до 15%, но тем самым лишь спровоцировал новое падение национальной валюты. Получилось, что называется, ни два, ни полтора. При инфляции под 40% ставку надо было поднимать решительнее.

В итоге с конца мая лира подешевела более чем на 25%. Но здесь могут возникнуть интересные последствия для турецких металлургов. Со второго квартала прошлого года отрасль находилась в глубоком кризисе. Резкий скачок цен на энергоносители привел к увеличению себестоимости. Турецкая стальная продукция начала утрачивать конкурентоспособность как на мировом, так и на внутреннем рынке.

До осени 2022 г. турецкие заводы работали на дешевых российских полуфабрикатах. Но неуемный санкционный пыл Европейской комиссии, пригрозившей запретить импорт турецкого проката, если если его производители не прекратят использовать российский металл, заставил турок если не отказаться полностью от этой безусловно выгодной для них экономической модели, то существенно сократить ее масштабы.

А в конце прошлого года турецкие власти, готовясь к выборам, практически стабилизировали курс лиры при сохранении инфляции в десятки процентов. Национальная валюта оказалась переоцененной, а турецкая стальная продукция — слишком дорогостоящей, учитывая еще затраты на импортируемые энергию и сырье. По итогам первых пяти месяцев 2023 г. турецкий экспорт стали упал более чем в два раза по сравнению с аналогичным периодом годичной давности, а производство — почти на 20%.

Сейчас будет интересно посмотреть, как в Турции изменятся цены на стальную продукцию в лирах. В данный момент стоимость арматуры на местном рынке упала до $570-580 за т EXW без НДС в долларовом эквиваленте. Это уже дает туркам возможность конкурировать с поставщиками сортового проката из Юго-Восточной Азии, стран Персидского залива и Северной Африки. Правда, сильно понизить цены им не даст металлолом, примерно две трети потребностей в котором покрываются за счет импорта.

Тем не менее, после новой девальвации лиры турецкий рынок стали может немного оживиться. До этого три недели он пребывал в совершенно летаргическом состоянии, поэтому, что бы там ни случилось, все равно будет прогресс. Но вот российским экспортерам на этом направлении по-прежнему ловить особенно нечего.

В Китае с 22 по 24 июня отмечали Праздник драконьих лодок, так что деловая активность на прошедшей неделе была низкой. Однако как раз именно в те дни на национальном рынке стали происходила переоценка ценностей. С конца мая по середину июня цены там поднимались, а сейчас снова пошли на спад.

Причина этого поворота крайне проста: кончился заряд положительных ожиданий. Всю первую половину июня в Китае (да и в других странах тоже) надеялись, что правительство КНР вот-вот пойдет на решительные шаги по стимулированию экономического роста. Статистика за май показала, что с быстрым восстановлением экономики после трех ковидных лет дело не складывается. Темпы роста капиталовложений составили только 4% по сравнению с маем 2022 г., промышленного производства — 3,5%, инвестиции в недвижимость вообще сократились на 7,2%. Причем все эти показатели были хуже, чем в апреле.

Нет, китайские власти действительно пытаются поддержать экономику. Народный банк Китая понизил процентную ставку аж на 10 п.п. Ранее заявлялось об увеличении объемов выпуска инфраструктурных облигаций. Но, в отличие от 2008-2009 гг., Китай больше не собирается вытягивать на себе всю мировую экономику, искусственно раздувая свой рост. И вообще, страна сейчас проходит свою перестройку, стремясь перейти с экстенсивного пути развития, на котором уже достигнут потолок, на интенсивный.

Еще одной причиной смены курса на китайском рынке стали оказалось ухудшение погоды. В северо-восточные провинции пришла жара, а юг и приморье заливает дождями. У китайских энергетиков это вызывает тревогу и беспокойство. По оценкам China Electricity Council (CEC), пиковое потребление электроэнергии этим летом может возрасти на 6-7% по сравнению с прошлым годом. И это может стать проблемой.

На первый взгляд, это странно. По данным китайской National Energy Administration, за первые пять месяцев 2023 г. инвестиции в энергетическую отрасль достигли 238,9 млрд. юаней ($33,4 млрд.), что на 62,5% больше, чем в тот же период прошлого года. При этом более 40% от этой суммы было направлено на развитие солнечной энергетики. Ее установленные мощности в конце мая достигли 450 ГВт, что на 38,4% больше, чем годом ранее. Это 16,9% от всей китайской энергетики.

Однако десятки миллиардов долларов, вкладываемые в китайские солнечные станции, почему-то не дают эффекта. В январе-мае 2023 г. на их долю пришлось всего 3,1% от выработки электроэнергии в стране. АЭС, установленные мощности которых почти в 8 раз меньше, выдали на 70% больше.

И это, между прочим, проблема не только Китая. В последние годы острый дефицит электроэнергии стал хронической болезнью для многих стран. Пакистан, Бангладеш, ЮАР, Шри Ланка, Вьетнам — это только те примеры, которые сейчас на слуху. Сезонные проблемы регулярно возникают в Китае, Индии, Японии, на Тайване, в 2021 г. от засухи и падения выработки электроэнергии на ГЭС страдали Южная Америка и Западная Европа. Потребности экономики и населения в энергии растут, а вот производство отстает.

Как признает парижское Международное энергетическое агентство (International Energy Agency, IEA), в 2020-2022 гг. темпы роста генерации электроэнергии в развивающихся странах замедлились. Основная причина заключается в том, что международные финансовые организации и частные банки в рамках «климатической» повестки отказываются предоставлять средства на проекты, связанные со строительством угольных или газовых энергоблоков. А альтернативная энергетика солнца и ветра требует применения передовых технологий по управлению электросетями, которые для бедных африканских и азиатских стран слишком дороги.

Даже в западных странах проведение климатической политики становится изрядным обременением. В последние месяцы в металлургической отрасли Евросоюза валом пошли проекты «декарбонизации» производства. По данным региональной ассоциации Eurofer, их количество перевалило уже за 60. Металлургические компании планируют массовую замену доменных печей электродуговыми, осваивают выпуск восстановленного железа, заявляют о скором внедрении водородных технологий и переходе на возобновляемую энергетику.

Однако при этом возникают ряд сложностей. Прежде всего, все эти проекты весьма затратны и могут осуществляться только при условии государственного субсидирования на суммы в сотни миллионов евро. Несколько таких грантов в разных странах уже получила группа ArcelorMittal, достигнуто соглашение в отношении проекта германской Salzgitter, на очереди остальные.

Вторая проблема заключается в том, что пока не прояснены вопросы о том, где получать правильный «зеленый» водород в требуемых объемах и по приемлемым ценам, и как с помощью прерывистой солнечной и ветряной генерации обеспечить непрерывное металлургическое производство. Теоретически, можно строить монструозные накопители электроэнергии на «мегабатарейках», но это тоже очень дорого, а также требует сотен тысяч тонн меди, лития, никеля и других металлов и материалов, которые Европа импортирует. И кто-то там говорил о неприемлемой зависимости от российских нефти и газа?!.

Наконец, климатически правильная стальная продукция будет обходиться дорого. В Европе уже ставится вопрос о создании рынка «зеленой» стали, которая производится с уменьшенными выбросами углекислого газа. По расчетам производителей, премия для горячекатаного проката с удельными выбросами в 1 тонну CO2 на тонну стали (при традиционном доменно-конвертерном процессе этот показатель составляет около 2,1 тонны) должна составлять порядка 200-300 евро за т. Европейский рынок стали и так премиальный, а с «зеленью» цены там вообще усвистят в зенит.

Причем безумие заразительно. Проекты «зеленой» металлургии, не содержащие в себе никакой потребительской ценности, кроме резкого увеличения себестоимости, анонсируются в Китае, Индии, Таиланде, Бразилии.

Так что, может, это и хорошо, что мы так решительно расплевались с Западом?! У российских металлургов, право, есть и более насущные задачи, чем бороться с пресловутым глобальным потеплением.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Главным событием прошедшей недели стал, безусловно, Петербургский международный экономический форум ПМЭФ-2023. Прежде всего, он был важен тем, что на нем в очередной раз были подняты вопросы о том, какое будущее ждет российскую экономику в ближайшей и долгосрочной перспективе, и каким его представляют и хотят видеть в правительстве, финансовой сфере и в деловых кругах.

Первый вывод заключается в том, что российская экономика совсем не плохо держит себя под сосредоточенным ударом санкций. По словам президента, по итогам текущего года рост ВВП может составить 2%. Достигнута макроэкономическая и финансовая стабильность.

Как, в частности, отметила глава ЦБ Эльвира Набиуллина, структурная перестройка происходит быстрее, чем ожидалось. Текущий уровень годовой инфляции составляет всего 2,9%, хотя и с тенденцией к повышению, а в 2024 г. ожидается ее стабилизация вблизи целевого уровня 4%.

Тем не менее, о наличии серьезных проблем сигнализирует нестабильный курс рубля. На прошлой неделе он опускался до более 85 руб. за доллар, а в целом с начала года ослабление отечественной валюты составило около 20%. Слишком много.

Падение рубля обусловлено такими факторами как высокий уровень бюджетного дефицита, вызванного как значительным увеличением расходов, так и недобром по доходам, а также изменение внешнеторгового баланса. Российский импорт практически восстановился до уровня 2021 г., тогда как экспорт упал на десятки процентов. Из-за этого высокий спрос на валюту сталкивается с дефицитом предложения. Там есть еще причины, но эти, пожалуй, самые главные.

Первый вице-премьер Андрей Белоусов заявил, что оптимальным курсом для рубля является соотношение 80-90 руб. за доллар. Около полугода назад он называл другой интервал — 70-80 руб., и все в итоге свершилось по словам его.

Дешевеющий рубль хорош, прежде всего, тем, что позволяет повысить наполнение бюджета в условиях снижающихся долларовых цен на нефть. Котировки на сорт «брент» с конца апреля находятся ниже отметки $80 за баррель и совершенно не видно, за счет чего они могут туда вернуться.

Вообще, мировой рынок нефти в последние месяцы производит впечатление дырявой бочки. Страны ОПЕК+ пытаются ее латать, заявляя о дальнейшем сокращении объемов добычи. Но эти заплатки срывает, как наводнение плотину, напор негативных экономических ожиданий.

ФРС США на прошлой неделе не стала повышать ключевую ставку, оставив ее на уровне 5,0-5,25%. Но ее руководство дало понять, что процесс будет продолжаться. Кроме того, ставку поднял Европейский центральный банк. Всего до 4,0%, но это лишь на 0,25 п.п. меньше, чем на предыдущем пике в 2008 г. А дорогие деньги — это проблемы с рефинансированием кредитов, рост затрат на обслуживание государственного долга, повышение риска банкротств и другие неприятности.

Эльвира Набиуллина в одном из своих выступлений констатировала, что мирового финансового кризиса, к счастью, удалось избежать. Возможно, она поспешила. Ничего еще не кончилось. Бомбы, подложенные под западные экономики еще в 2020-2021 гг., никем не разряжены и потихоньку попыхивают фитильками. Конечно, вероятность взрыва сейчас невелика, но, как известно, сколько веревочке не виться, а рано или поздно наступит конец.

Так вот, в текущей ситуации, когда мировая экономика находится на спаде из-за проблем не только в западных странах, но и в Китае, у дешевого рубля есть несомненные преимущества. Но они являются преимуществами только для страны, у которой большая часть доходов приходится на сырье и продукцию первых переделов с внешним ценообразованием на мировых рынках и биржах.

Если российские экспортеры могут продать свою продукцию за рубеж лишь по той цене, за которую ее купят, то низкий курс отечественной валюты выгоден и им, и стране, так как позволяет поднять рублевые доходы, которые можно будет потратить на что-то полезное и нужное. Кроме того, слабый рубль помогает импортозамещению в том плане, что удорожает импорт.

Однако дорогой импорт полезен только в том случае, если отечественная экономика способна обеспечить ему адекватную альтернативу. Но этого у нас пока что, увы, и близко нет. Да и не должно быть, так как в современной экономике принципиально невозможно находиться на полном самообеспечении. Международная кооперация всегда была, есть и будет, просто на место недружественных стран приходят дружественные либо параллельный импорт.

И тут дешевый рубль становится большой проблемой, так как он увеличивает расходы российского бизнеса и разгоняет самую неприятную инфляцию издержек. Снижение курса также бьет по потребительскому рынку и обесценивает рублевые сбережения, как бы их не пропагандировала та же Эльвира Набиуллина. Остается надеяться только на то, что в дальнейшем экономические предпосылки изменятся, и рубль найдет в себе силы укрепиться. Например, доходы, сдвинутые вправо, наконец поравняются с расходами, которые сдвинули влево. В таком перекособоченном виде бюджет смотрится некрасиво.

Здесь возникает новый вопрос: а куда, собственно, движется российская экономика? Основные направления, пожалуй, не вызывают особых сомнений. Приоритетом является развитие реального сектора — промышленности, строительства, транспорта. Обеспечение технологического суверенитета — это огромных масштабов работа по созданию новых производств и освоению сотен тысяч новых видов продукции. И на этом пути нас поджидает огромное количество ухабов и выбоин, а несомненные успехи оказываются перемешанными с неудачами.

Но в общем, цели вполне понятны. А вот по поводу средств можно спорить. На ПМЭФ в очередной раз возникла дискуссия между «рыночниками» и «государственниками». Точнее, Эльвира Набиуллина предупредила, что необходимость целенаправленной структурной перестройки экономики не должна приводить к ограничению частной инициативы и возвращению центрального планирования. Затем министр финансов Антон Силуанов заявил, что надо сокращать бюджетные расходы, чтобы снизить инфляционное давление на экономику. В частности, по его мнению, нужно уменьшить уровень финансовой поддержки промышленности. Наконец, на ПМЭФ прозвучали призывы к возобновлению процессов приватизации.

Все эти заявления вызвали массу комментариев в социальных сетях, зачастую весьма резких и негативных. Однако представляется, что конфликт в немалой степени вызван недопониманием и проблемами с терминологией.

Начнем с того, что в любом деле крайности вредны. Главный недостаток централизованного планирования заключается в его предельной сложности и крайне высоким требованиям к качеству управления. Громоздкая система априори является инертной и негибкой, она не в состоянии оперативно реагировать на внезапные вызовы.

Точно так же, «рыночек» способен «порешать» только в строго определенных и достаточно узких пределах. Решение, оптимизированное с точки зрения прибыльности, сплошь и рядом оказывается неоптимальным с точки зрения иных критериев, прежде всего, социальных, а краткосрочные выигрыши часто оборачиваются стратегическими провалами.

Текущая модель российской экономики стремится взять лучшее у обеих начал. Прежде всего, структурная перестройка не может происходить без сильного государственного влияния и стратегического планирования. В течение всего прошлого года Минпромторг, другие Министерства и ведомства в тесной связке с бизнесом старались определить, что надо сделать в первую, вторую и дальнейшие очереди, чтобы закрыть пробитые санкциями прорехи, а также во что следует вкладывать деньги и прочие ресурсы. На эти вопросы в целом удалось найти ответы, а сейчас идет практическое решение поставленных задач.

Здесь без государственной поддержки не обойтись хотя бы по той простой причине, что у компаний, способных осуществлять стратегическое импортозамещение, часто нет денег на быстрое развитие. А заполнять сейчас надо множество ниш, в том числе, и принимая на себя бывшие активы западных компаний в России.

Процесс выделения средств зачастую жутко затянут, все длится месяцами, но процесс идет. В данном случае, государство выбрало, какие проекты считает приоритетными, и платит деньги за их реализацию. И экономить на этом нельзя. Впрочем, как отметил помощник президента Максим Орешкин, пока денежные средства на руках будут иметь достаточное товарное покрытие, разгул инфляции нам не грозит.

Более того, настоятельные призывы президента к борьбе с бедностью и повышению уровня доходов населения, в том числе, посредством роста оплаты труда, имеют прямое отношение к экономическому развитию страны. Поскольку благодаря импортозамещению российские компании все в большей степени покрывают потребности внутреннего рынка, увеличение доходов граждан — это для них прямое расширение спроса и собственных доходов.

Но вот конкретное выполнение задач по структурной перестройке экономики зависит, прежде всего, от предпринимательской инициативы и управленческих талантов. Адаптацию российской экономики к новым условиям выполнил, и выполнил успешно, в первую очередь, частный бизнес, на что и обратила внимание глава ЦБ. О необходимости расширения свободы предпринимательства заявил в своем выступлении на ПМЭФ и президент. Государство берет на себя разработку стратегии, но должно позволить бизнесу быть максимально гибким на тактическом уровне.

Современная приватизация, вокруг которой на форумах в интернете было сломано столько копий, тоже ничем не похожа на эпоху «большого хапка» в 90-х. Прежде всего, речь идет о том, чтобы вывести на биржу миноритарные пакеты успешных госкорпораций. Так, например, делала Саудовская Аравия с Aramco и собирается сделать Индия с крупнейшей в мире угольной компанией Coal India Ltd. Это не только позволить собрать немного доходов в бюджет, но и даст российским инвесторам альтернативу недоступным для них западных активам.

Кроме того, вполне могут и должны быть приватизированы предприятия западных компаний, оказавшиеся сейчас под контролем государства. Например, автозаводы, формальным собственником которых стал НАМИ.

Но не следует забывать и о том, что Россия по-прежнему живет в большом мире, где есть масса возможностей для честного и взаимовыгодного сотрудничества. «Российским компаниям необходим экспорт, без него их ждет прозябание», — заявил на ПМЭФ председатель совета директоров «Северстали» Алексей Мордашов. И в этом он абсолютно прав, причем не только и не столько в отношении стальной продукции.

В мировых масштабах российский рынок все-таки маловат. Рост доходов и прибыли можно получить, прежде всего, на внешних рынках, куда необходимо выходить с готовыми изделиями. И не только штучными, наподобие авиалайнеров и атомных реакторов, но и с массовой продукцией. Технологический суверенитет и импортозамещение превращает Россию в мастерскую. Так пусть она станет мастерской для половины мира, создавая альтернативу китайской!

И в заключение — несколько слов о рынках стали. В России пока все стабильно. Металлургические компании намерены пролонгировать текущие цены на июль, рост намечается только в секторе проката с покрытиями. Видимый спрос — достаточно высокий, летний подъем налицо. В стройке наметилось сезонное оживление, так что арматура перестала дешеветь.

На мировом рынке главной тенденцией последних двух недель стало восстановление в Китае. Правда, по большей части, оно питается ожиданиями, что правительство КНР предпримет новые меры по ускорению экономического роста. Кое-что на этом направлении делается, так что на ближайшее будущее энтузиазма должно хватить. Однако китайские металлургические компании снова начали радостно наращивать производство, так что не исключено, что местный рынок вскоре опять столкнется с избытком предложения.

В Европе рынок стали продолжает искать дно словно пресловутый пятый угол. Пока оно не нащупывается, хотя местные специалисты уже месяц как обещают, что еще чуть-чуть, и вот-вот. Но стройка во многих странах региона упала, промышленность пока не вышла из спада, а природный газ опять взял и подорожал почти до $500 за 1 тыс. куб. м. А что там ждет впереди, скрыто в тумане.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя была выставочной. «Металлоконструкции 2023» и «Металлургия. Литмаш. Трубы» собрали в московском Экспоцентре под 10 тыс… посетителей и более 1,5 тыс… участников на стендах около 300 компаний — производителей металлоконструкций, литья, оборудования, материалов, приборов и других изделий, проектировщиков, провайдеров специализированных услуг.

Впечатлений много. И главное, пожалуй, заключается в том, что российская экономика реально растет, а отечественный рынок становится привлекательным для национальных и зарубежных поставщиков оборудования.

Пожалуй, никогда ранее в июньских выставках не принимало участия столько компаний из Китая, Турции, Индии, Белоруссии, предлагающих свою продукцию в качестве замены европейской или японской. Впрочем, есть не единичные примеры европейских фирм, вопреки политическому давлению продолжающих работать в России.

Отечественные машиностроители, безусловно, ворчат на китайскую конкуренцию. Но почти все компании, принявшие участие в выставках, отмечают увеличение числа заказов. По словам представителя одного станкостроительного предприятия, в 2014-2015 гг. такого эффекта не было, а вот сейчас он видит, что импортозамещение стало для клиентов не пустым звуком.

Полным ходом идет освоение новых видов продукции, высоким спросом пользуется реверс-инжиниринг. Некоторые компании жалуются на то, что не хватает мощностей, чтобы удовлетворить всех потребителей. Хотя, конечно, остаются зияющие пробелы шириной в целые направления, где российских производителей пока нет совсем. Но китайцы всегда готовы подхватить и заменить, а параллельный импорт давно налажен и сбоев не дает, хотя обходится, понятное дело, дороговато.

В целом по состоянию на сегодня можно уверенно сказать, что российская экономика полностью оправилась от санкционного шока. Банк России, в очередной раз оставивший процентную ставку на прежнем уровне, сообщает, что экономическая активность растет быстрее ожидаемого, а внутренний спрос восстановился. ВВП в 2023 г. должен прибавить по сравнению с прошлым годом. По мнению Центробанка, экономику даже, возможно, вскоре придется защищать от перегрева путем повышения ставок.

Данный момент представляется весьма спорным. Тот же Банк России прогнозирует инфляцию в 2023 г. на уровне 4,5-6,5%, а повышение ключевой ставки, ведущее к увеличению расходов бизнеса, может стать достаточно серьезным проинфляционным фактором.

Еще одним проблемным направлением является валютный курс. В начале июня рубль опять ослабел. Пока эти колебания невелики и, скорее всего, станут временным явлением, но постоянное ожидание новых падений отечественной валюты, характерное для некоторых представителей бизнеса, оказывает давление на затраты и цены. Российский импорт восстанавливается после санкций быстрее, чем экспорт, но логистические издержки сильно выросли по сравнению с докризисными временами. Впрочем, эксперты валютного рынка считают наиболее вероятным долгосрочную стабилизацию в коридоре 75-83 рублей. за доллар.

Беспокойство некоторых представителей бизнеса вызывает и высокий бюджетный дефицит, превысивший 3,0 трлн. рублей. по итогам четырех месяцев. Однако это только федеральный бюджет, наполнение которого больше всего зависит от нефтегазовых доходов. Дефицит консолидированного бюджета существенно меньше — 1,73 трлн. рублей. Также необходимо учитывать и то, что доходы и расходы сильно варьируют по месяцам, причем, как показали данные с начала г. самые дефицитные месяцы попадают на начало квартала, затем происходит выравнивание.

Кроме того, возникает впечатление, что в российском правительстве внимательно изучили опыт советского «экономического чуда» 30-50-х гг. и кое-что взяли оттуда. По крайней мере, широкомасштабные государственные расходы на поддержку промышленности, инфраструктурные проекты и оборонку никак не влияют на уровень инфляции. Деньги в стране есть, и для этих целей их будет столько, сколько нужно. При этом вполне вероятно, что они вращаются в своем замкнутом контуре.

Если весной порой возникали сомнения в устойчивости российской экономики в ближайшие месяцы, то сейчас поставщики стальной продукции ожидают традиционного летнего повышения спроса. Причем его источниками станут не только машиностроение, но и стройка.

Да, проблемы в строительной отрасли есть. За пять месяцев 2023 г. количество проектов многоквартирных домов, получивших положительное заключение экспертизы проектной документации, упало в два раза по сравнению с тем же периодом прошлого г. Причем это падение началось еще с декабря 2021 г., а с августа 2022 г. отставание от прошлогоднего графика составляет, с небольшими исключениями, 45-55%.

Тем не менее, по данным вице-премьера Марата Хуснуллина, количество реально начатых строек в жилищном секторе увеличивается и вообще динамика положительная. Кроме того, значительный спрос на стальную продукцию предъявляют инфраструктура, а также восстановление новых территорий. Возможно, по итогам всего текущего г. потребление проката в строительстве покажет рост по сравнению с 2022 г.

Исходя из этого, на ближайшие месяцы на российском рынке стальной продукции прогнозируется относительная ценовая стабильность. Возможны небольшие повышения по некоторым ходовым позициям и точечные дефициты, обусловленные, главным образом, ремонтами на металлургических предприятиях, ведущими к сокращению выпуска.

При этом ослабевает связь между российским рынком и мировым. Совсем она не разорвалась: так, удешевление арматуры в мае отчасти объяснялось понижением экспортных котировок российских компаний. Но отечественный рынок сейчас может практически игнорировать тот спад, который происходит за рубежом.

На прошедшей неделе несколько улучшилась обстановка в Китае. Котировки на арматуру и горячекатаный прокат на Шанхайской фьючерсной бирже выросли уже примерно на 250 юаней ($35) за т по сравнению с минимальными показателями третьей декады мая. Местные источники сообщают об оживлении спроса и сокращении складских запасов.

На этой волне приподнялись экспортные котировки на китайскую листовую продукцию, немного подорожала заготовка в странах Азии. Однако сами китайские специалисты настроены не слишком оптимистично. По их мнению, цены могут и дальше прибавить в краткосрочной перспективе, но рассчитывать на существенное улучшение до завершения дождливого сезона в сентябре-октябре не приходится. Объемы китайского экспорта стали, в мае достигнувшие наивысшего значения с сентября 2016 г., как ожидается, будут высокими и во втором полугодии. Поэтому давление на мировой рынок сохранится.

Немного приподнялся металлолом в Турции. Под влиянием этих новостей ожидается небольшой рост и на рынке Восточной Азии. Но в турецкой экономике ситуация тяжелая. За две недели, прошедшие после второго тура президентских выборов, курс местной валюты упал более чем на 17%. Для страны с хронически негативным торговым и платежным балансом это плохая тенденция. Турецкий рынок стальной продукции слегка оживился, но и там существенного роста, скорее всего, не произойдет.

Западные рынки продолжают пикировать. По данным Fastmarkets, за последний месяц базовые цены на горячекатаный прокат в Германии упали, в среднем, почти на 115 € за т, а в Италии — на 145 € за т. В США данная продукция обвалилась более чем на 25% или на $300 за т по сравнению с апрельским максимумом. По отзывам наблюдателей, спроса нет и пока не предвидится.

В ближайшее время в США ожидаются интересные события. После снятия потолка долга местное Казначейство начнет занимать деньги. Его потребности на вторую половину 2023 г. оцениваются в $1,5-2 трлн. По какой ставке ему будут одалживать, вопрос открытый. При этом американский Минфин будет активно пылесосить финансовый рынок, забирая оттуда деньги. А как известно, если в одном месте прибавится, то в другом должно убавиться. Одним словом, западные страны ждет очень разнообразное лето. Возможно, с последствиями.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В философии есть понятие «дурная бесконечность», под которой понимается неограниченный процесс однообразных, однотипных изменений, ничем не разрешающихся и никак не заканчивающихся. Возникает впечатление, что в такую «ловушку сознания» угодил рынок стали.

За рубежом уже два с половиной месяца подряд, с середины марта, продолжается не быстрое, но неостановимое понижение. Причем, на большинстве рынков цены пока еще заметно выше, чем в предыдущей «яме» в конце октября — начале ноября прошлого года, так что, им еще есть, куда падать.

А в России, наоборот, практически с того же времени наблюдается стабильность. Цены стоят на одном месте. Нет волатильности, на которой в последнее время, в основном, и зарабатывают независимые металлотрейдеры и поставщики сварных труб.

Ситуация в целом понятна. На мировой рынок оказывают понижающее давление, с одной стороны, западные страны, а с другой, Китай. И там, и там экономическая обстановка неблагоприятная, из-за чего потребление потребительских и инвестиционных товаров сократилось. Соответственно, ухудшился спрос на стальную продукцию.

Изменения к лучшему в западных странах в ближайшем будущем маловероятны. По данным местных статистических органов, инфляция там снижается, но остается, как правило, неприемлемо высокой несмотря на прогрессирующее удешевление энергоносителей — нефти, угля и природного газа. Поэтому многие западные эксперты считают, что процесс повышения процентных ставок будет продолжаться. А это повышает риск финансового кризиса и вымывает средства из реального сектора экономики. Если деньги тратятся на погашение долгов и рефинансирование, то это значит, что они не тратятся на развитие.

Для Европы очень важную роль в ближайшие месяцы будет иметь погода. Если ей повезет, как повезло зимой, лето будет не жарким, в меру влажным и ветреным, экономика региона воспрянет духом. Будут дальше падать тарифы на электроэнергию благодаря нормальной работе ветряков и атомных станций. Продолжит дешеветь природный газ. Хороший урожай снизит остроту продовольственной проблемы.

Вероятность такого поворота событий достаточно велика. Причем основополагающее значение здесь будет иметь, как ни странно, характер морских течений на юго-востоке Тихого океана, у берегов Южной Америки. Три года подряд, с 2020 по 2022 г., там регистрировался так называемый погодный феномен «Ла Нинья». Именно он приносил дожди в Австралию и Индонезию, а засуху в Калифорнию. Европа менее от него зависима, но два последних лета в регионе были жаркими и засушливыми, а зимы — сравнительно теплыми.

В текущем году велика вероятность, что погодные процессы на Тихом океане будут идти совсем по-другому. Они принесут засуху в Австралию, но западная часть Северной Америки будет наслаждаться освежающими дождями. Вполне возможно, что и Европа в текущем году обойдется без погодных крайностей. Это, конечно, не повлияет на риски, вызванные антиинфляционной политикой и борьбой с глобальным потеплением, но повысит вероятность некоторого оживления региональной экономики ближе к осени.

В Китае об усилении негативных ожиданий свидетельствовали данные индексов PMI для металлургической отрасли и промышленности в целом по итогам мая. Эти индексы составляются посредством экспертных опросов менеджеров по закупкам и считаются важным индикатором состояния экономики.

Для всего промышленного сектора Китая значение данного индекса по итогам мая составило 48,8 пунктов, при том, что граница между ожидаемым ростом и спадом составляет 50 пунктов. Менеджеры по закупкам китайских компаний сообщали о снижении заказов со стороны национальных и зарубежных клиентов, а также прогнозировали сокращение производства. Кстати, в российской промышленности индекс PMI по итогам мая 2023 г. достиг 53,5 пунктов, причем рост этого показателя наблюдается с апреля прошлого года.

Отдельно в металлургической отрасли КНР индекс PMI упал до 35,2 пунктов, что представляет собой второй снизу уровень в истории. Причем чтобы упасть от более 50 пунктов в эту яму, ему хватило трех месяцев. Меньшее значение (33,0) было зарегистрировано только в июле 2022 г., когда рынок валился вниз после весеннего взлета, а в Китае снова расширялись масштабы ковидных локдаунов. Сейчас китайские металлурги отмечают падение заказов на всех направлениях и наконец, с большим опозданием, готовы уменьшать избыточную выплавку стали.

Надежды на восстановление китайского рынка стальной продукции тоже сдвигаются на осень, уже после завершения летнего дождливого сезона. Китайские промышленники, правда, по привычке надеются на поддержку со стороны государства, которое после такой негативной статистики уж точно должно вмешаться.

Однако китайские власти и так неоднократно вмешивались в экономику с начала текущего года, то подкидывая кредиты, то выпуская триллионными траншами облигации для финансирования инфраструктурных проектов, то снимая регулятивные барьеры. Но пока без большого эффекта.

Представляется, что проблема заключается в смене всей базовой экономической модели Китая. Ранее китайская экономика напоминала велосипед, который сохраняет устойчивость, пока быстро движется вперед. Основной ее движущей силой выступали кредиты, которые рефинансировались и отдавались за счет постоянного экстенсивного роста доходов.

Но этот мотор уже исчерпал ресурс. Население Китая перестало расти, в 2022 г. был зарегистрирован небольшой минус. Все, кто хотел и мог, уже переселились в города и обзавелись там какой-никакой недвижимостью. Транспортная сеть, в основном, построена. Завершается программа тотальной модернизации китайской промышленности с ее переводом на использование оборудования национального производства. Больше нет значимых возможностей для дальнейшего наращивания китайского товарного экспорта.

Сейчас китайцы строят, как не себя, электростанции — солнечные, ветряные и угольные. Но и это — лишь временная точка приложения усилий. Китайской экономике надо привыкать жить в условиях относительно постепенного, качественного развития. Конечно, такой переход идет сложно.

В частности, в металлургической промышленности возник большой избыток мощностей. Излишки произведенной стальной продукции сбрасываются за рубеж, а понижение курса юаня дает возможность предоставлять клиентам новые скидки. По-видимому, в июне эта политика продолжится.

После выборов в Турции вспыхнула надежда на оживление на этом направлении, но, похоже, она мнимая. Турецкая ассоциация производителей стали (TCUD) сообщила, что в апреле видимое потребление стали в стране превысило уровень аналогичного периода годичной давности на 16,2%, а по итогам четырех месяцев рост составил 7,9%. То есть, восстановительные работы после февральского землетрясения идут.

Отчасти, потребности в металле покрываются за счет импорта, в частности, из Китая и стран Юго-Восточной Азии, отчасти — за счет падения турецкого экспорта стали более чем в два раза по сравнению с прошлым годом при общем сокращении объемов выплавки на 21,3% по итогам четырех месяцев.

То есть, даже существенное расширение внутреннего спроса не помогло турецким металлургам компенсировать провал на внешних рынках. Это надо запомнить. Поскольку у российских компаний тоже есть проблемы с экспортными продажами. И тоже имеется несомненный рост потребления внутри страны.

Росстат начал отражать в своих данных эффект низкой базы. Год назад российская экономика как раз сполна почувствовала на себе удар санкций. Именно тогда произошел массовый исход в отечественного рынка западных компаний, а российские предприятия оказались отрезанными от импорта материалов и комплектующих.

Тем не менее, результаты вполне неплохие. Рост ВВП по сравнению с апрелем 2022 г. на 3,3%, промышленного производства — на 5,1%. Обрабатывающая промышленность показала прибавку на 7,8%, превысив уровень не только прошлого, но и позапрошлого года. В лидерах при этом ходят производство металлоизделий, кроме машин и оборудования (есть мнение, что к нему относится и оборонка), машиностроение, нефтеперерабатывающая отрасль.

В правительстве и деловых кругах обсуждают новые направления. В частности, на состоявшемся на прошлой неделе форуме «Цифровая индустрия промышленной России» речь зашла о переводе экономики на российское программное обеспечение и даже о создании собственного производства электронных компонентов.

Эта задача — на многие годы и вообще по своей грандиозности сравнивается с атомным или космическим проектами. Скептики заявляют, что пытаться пройти практически с нуля тот путь, который уже одолели западники и отчасти китайцы, будет жутко затратно, нерационально и вообще неосуществимо. Однако в таких вещах деньги вообще не имеют значения. Если Россия дерзнула посягнуть на сложившийся глобальный порядок и рассчитывает на лидирующее положение в новом мире, ей надо доказывать свои права на лидерство именно такими грандиозными «невозможными» делами.

Тем временем строители сообщают об увеличении количества новых строек многоквартирных жилых домов и росте объемов ипотечного кредитования. Таким образом, видимый спрос на стальную продукцию достаточно высокий и имеет тенденцию к увеличению. Может быть, каких-либо резких подъемов и пиков не будет, но и провалов совершенно не предвидится.

Это позволяет российским металлургам достаточно уверенно смотреть в будущее и игнорировать спад на мировом рынке. Пролонгация заводских цен на стальную продукцию, за исключением дешевеющей от избытка предложения арматуры, планируется не только на июнь, но и на июль.

Нарушить это равновесие, пожалуй, могут два фактора. В сторону повышения — летний подъем в российской экономике и строительной отрасли. Пожалуй, рассчитывать на него было бы слишком оптимистично. В сторону понижения — глубокий кризис в мировой экономике, сравнимый с 2008 г., когда цены на все виды ресурсов рушатся в пол. Вероятность не нулевая, но все-таки незначительная. По-видимому, и здесь надо будет смотреть, как российский рынок стальной продукции проведет лето и с чем встретит осень.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

На мировом и российском рынке стали прошла еще одна неделя в рамках прежних тенденций. В России продолжилось понижение цен на арматуру и металлолом при сохранении относительной стабильности листового проката. За рубежом падало практически все и везде, а роль «гирь» на чаше весов привычно брали на себя Китай и Евросоюз.

Президент на встрече в «Деловой России» предложил объявить пятилетие созидательного предпринимательского труда. Пафосно, конечно, но в реальности российский бизнес и так весьма успешно занимается полезной созидательной деятельностью, в первую очередь, в областях импортозамещения и освоения новых видов продукции.

На прошлой неделе Российский союз поставщиков металлопродукции (РСПМ) и Белорусская универсальная товарная биржа (БУТБ) организовали совместное мероприятие, в рамках которого состоялась поездка на завод БелАЗ, один из крупнейших в мире производителей карьерных самосвалов и другой тяжелой транспортной техники.

Завод попал в 2022 г. под санкции, были разорваны связи с европейскими поставщиками комплектующих. Однако при этом он не простаивал ни дня. К настоящему времени задачи замещения импорта из недружественных стран решены на 90%. Причем речь зачастую идет о достаточно уникальных изделиях.

Германские двигатели для огромных самосвалов заменены на китайские и российские. Шины на огромные колеса, на некоторых моделях более чем вдвое превышающие человеческий рост, поставляет белорусское предприятие. «Раньше никогда бы не поверили, что можно чем-то заменить Siemens. Но заменили», — рассказывает с гордостью сотрудница завода. Есть еще отдельные незакрытые места, но по ним тоже идут контакты, в том числе, и с российскими производителями. Задача – изготовить то, что в России раньше никогда не выпускалось.

Вот что это, если не созидательный предпринимательский труд?! И это происходит отнюдь не только на БелАЗе. По оценкам Сбербанка, российская экономика прошла «дно» в ноябре прошлого года. Таким образом, она уже полгода растет, в частности, благодаря импортозамещению.

Хотя, само собой, проблем много. Рост пока неустойчивый. Вице-премьер и глава Минпромторга Денис Мантуров заявил, что в 2023 г. выплавка стали в России может превысить показатели предыдущего года на 4-5% и достигнуть 74-75 млн. т. Естественно, при сохранении положительной динамики первого квартала, когда объем производства достиг 18,7 млн. т, практически на уровне рекордного 2021 г. Но вот как раз в сохранение этой динамики не слишком верится.

Вопрос номер один – это стройка. Очень похоже на то, что результат 2022 г., когда было введено в строй 102,7 млн. кв. м жилья, достаточно надолго останется рекордным. Резкий рост прошлых лет, сопровождавшийся беспрецедентным скачком цен, привел к перегреву рынка. В апреле сдача жилья в эксплуатацию уже более чем на 14% отстала от прошлогодних показателей, причем наибольший спад продемонстрировал сектор индивидуального жилищного строительства, который в 2021-2022 гг. особенно был на подъеме. Более чем на 40% упало количество новых строек в жилом секторе.

Это частично компенсируется инфраструктурным строительством и новыми регионами. Но рынок арматуры недвусмысленно свидетельствует о том, что спрос на прокат строительного назначения сократился. Предложение избыточно, цены понизились. Вероятно, некоторым компаниям придется уменьшить объемы выпуска. Чтобы противостоять негативной тенденции, нужны системные решения. Не исключено, что в Минстрое начнут шевелиться во втором полугодии, когда станет очевидным отставание от прошлогоднего графика.

Вторая главная проблема российской металлургии – экспорт. Первый квартал был в этом отношении действительно вполне благополучным. Но к настоящему времени ситуация коренным образом изменилась. Спрос и цены на мировом рынке продолжают падение.

В Китае внутренний рынок проката опять просел. Котировки уже практически опустились на уровень минимальных отметок конца октября – начала ноября 2022 г. В стране начался дождливый сезон. Традиционного весеннего подъема в стройке не произошло. Рецессия в мировой экономике ставит под вопрос экспортные перспективы китайских промышленников, хотя внутренний спрос на потребительские товары вполне неплохой. Так или иначе, до осени рассчитывать на переход к устойчивому повышению весьма сложно.

Дело осложняется тем, что в Китае упали цены не только на готовую стальную продукцию, но и на сырье. Поэтому большинство металлургических компаний имеют минимальную прибыль или хотя бы не настолько убыточные, чтобы останавливать производственные линии. Нет, при такой динамике рано или поздно китайцам придется сбавить обороты и ужаться. Но пока что дешевый китайский прокат в изобилии поступает на внешние рынки, выдавливая с них прочих поставщиков.

Российские компании в принципе могут конкурировать с китайцами, но на них лежит дополнительный груз мероприятий по обходу санкций. А опускать котировки на горячекатаный прокат до $500-520 за т FOB на некоторых направлениях – это больно. Поэтому не исключено, что отечественным металлургам придется искать дополнительные возможности для сбыта внутри страны.

Да, есть надежда на оживление в Турции, но туда зашло очень много китайского проката. Впрочем, главное — это стройка, и вообще, ближайшая неделя покажет. Вроде бы, прошло гладко. Теперь, когда политические проблемы уходят в прошлое, на первый план должна выйти экономика.

Поставщики из Индии, Японии, стран Юго-Восточной Азии между тем продолжают обваливать европейский рынок. К процессу окончательно подключились и европейские металлурги, осознавшие, что в ближайшее время ничего им не светит. И не греет. В Италии средний уровень базовых котировок на горячекатаный прокат просел до менее 700 евро за т EXW. Корпорация ArcelorMittal, на которую обычно равняются остальные, заявила о понижении сразу на 100 евро за т. Но у нее раньше цены были сильно завышенные.

Вообще, западные страны должны сейчас облегченно передохнуть. В США таки договорились о повышении потолка государственного долга. Причем получилось все почти в духе Салтыкова-Щедрина. У него в одной сказочке от медведя кровопролитиев ждали, а он всего лишь чижика съел. Так и в США после такой мощной зарубы и предчувствия тотального побития горшков все ограничилось соглашением о заморозке государственных расходов, кроме военных (это святое), на 2024-2025 гг. Впрочем, результаты политического междусобойчика еще надо будет протащить через Конгресс.

Зато итоги долгового противостояния показали, что нынешняя американская администрация может хотя с кем-то и хотя бы о чем-то договариваться. Потому как раньше возникали большие сомнения в том, что там вообще знают такое понятие как «компромисс». А так – больной тяжел, но не безнадежен.

Впрочем, это не снимает с западных стран остальных проблем, среди которых лидируют экстремально высокие по местным меркам процентные ставки и такая же неприятно высокая инфляция. Вероятно, в борьбе с ними обойдется без экстримов, но процесс обещает быть весьма занимательным. И, увы, сулящим новые трудности мировому рынку стали.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

На мировом и российском рынке стальной продукции уже несколько недель подряд сохраняется относительная стабильность. Хотя в отношении прошедшей недели на первый план в этом сочетании выходит слово «относительная».

На самом деле изменения есть, правда, пока существенно не затрагивающие общие тенденции. Так, например, немного выросли цены на сортовой прокат в Турции, а металлолом и листовая продукция прекратили снижение. Это было обусловлено ростом деловой активности перед первым туром президентских выборов 14 мая. Правда, затем покупательский интерес снова пошел на спад, так что новых подвижек придется ждать, как минимум, до конца мая – начала июня.

Перестали падать и внутренние котировки на стальную продукцию в Китае. Кроме того, там подорожала железная руда. Однако настораживает то, что основной причиной данных изменений опять стали ожидания. Мол, статистические данные за апрель показали, что экономика слегка тормозит, значит, правительство запустит некие стимулы, чтобы ускорить ее рост.

Тут впору вспомнить, что слово «стимул» изначально означало в Древнем Риме палку или прут с заостренным концом, которым погоняли скот. Какое-то время этот метод, наверное, действует, но затем наступает момент, когда сколько не стимулируй осла или лошадь, быстрее они бежать не будут. Поэтому и с экономикой надо обращаться бережно. И как показывает опыт последних лет, китайские товарищи начали осторожнее подходить к вопросам стимулирования, не злоупотребляя данным инструментом.

К тому же, подорожание ЖРС в Китае случилось по той причине, что местные металлургические компании снова приступили к увеличению производства, рассчитывая на будущее расширение спроса. Таким образом, ключевая в этом году проблема – избыток предложения стальной продукции на китайском рынке – не решается никак.

В принципе, под влиянием китайской вспышки оптимизма в Азии слегка подорожала заготовка. Но говорить о появлении новой тенденции пока рано. Да и в других секторах китайская продукция продолжает поступать на внешние рынки по крайне низким ценам, и прекращения этой экспансии пока не предвидится. Подорожание, например, китайского листового проката видится маловероятным. А если местные металлурги опять начали увеличивать выпуск, то обстановка в перспективе может даже ухудшиться.

Европу по-прежнему заваливает дешевеющим на глазах азиатским прокатом. Предложения по горячекатаным рулонам индийского производства уже опустились до 600-620 евро за т CFR Италия с поставкой в августе-сентябре. Да и сами итальянские компании не исключают возможности удешевления своей продукции до менее 700 евро за т EXW за базу во втором полугодии. Специалисты опять заговорили о дальнейшем повышении процентных ставок в целях борьбы с непокорной инфляцией, и эта перспектива вызывает у представителей реального сектора экономики глубокое уныние.

Западная верхушка собралась в Хиросиме на очередную встречу в рамках G7. Фоном для этого междусобойчика послужила новая стратегия восстановления экономического лидерства США, озвученная советником президента США по национальной безопасности Джейком Салливаном. Если коротко, заключается она в том, что Штаты хотят вернуться в благословенные для них времена второй половины 40-х гг. ХХ века, когда в них были сосредоточены половина всего золотого запаса мира и большая часть производственных мощностей в стратегических отраслях.

Чтобы добиться этого положения, нынешние американские власти готовы широко использовать государственные инвестиции в тех отраслях, где частный капитал не справляется с целями развития. Так, например, в рамках действующего с начала 2023 г. Закона о снижении инфляции предлагается потратить $450 млрд. государственных денег на щедрое субсидирование проектов климатической направленности.

Вообще, G7 в очередной раз заявила о намерении как можно скорее перейти на полностью «зеленую» энергетику, чтобы больше не зависеть от «грязной» нефти и «вонючего» газа, особенно, российского происхождения. Правда, тут возникает неожиданная проблема ресурсов. Западным странам категорически не хватает собственных редкоземельных металлов, лития, кобальта, никеля, меди и прочих видов стратегического сырья.

Чтобы решить эту проблему, США желают создать новую систему глобальной торговли, регулируемой не ВТО, а новыми американскими правилами, которые, в частности, предусматривают западный контроль над важнейшими технологиями и отрезание Китая от источников ресурсов,

Правда, тут возникает вопрос о том, как убедить страны Африки и Латинской Америки, на чьих территориях расположены важнейшие месторождения стратегических полезных ископаемых, осуществлять поставки именно в США. Традиционно для этих целей использовались такие методы как дешевая скупка местных элит, «оранжевые» революции для несговорчивых и экономические санкции против «недемократических» режимов. Однако сейчас американцы, осознавая, что привычная стратегия почему-то дает сбои, готовы раскошелиться на некоторые пряники.

В частности, речь идет о том, чтобы безвозмездно, то есть, даром профинансировать в развивающихся странах проекты внедрения альтернативной энергетики и прочие «климатически кошерные» решения. Что в перспективе создаст там зависимость от провайдеров ключевых технологий управления энергосетями с высокой долей нестабильных источников энергии с прерывистой генерацией.

В общем, будем наблюдать. И ждать ответных шагов от стран БРИКС на июньской встрече на уровне министров иностранных дел и августовском саммите. Потому как создание независимой от западных стран экономической и финансовой структуры тоже идет. Причем этот проект может оказаться более конкурентоспособным, чем система, основанная на американских правилах.

У нас между тем немалый резонанс вызвало недавнее заявление председателя Следственного комитета России (СКР) Александра Бастрыкина о необходимости национализации основных отраслей экономики страны в целях обеспечения экономической безопасности. Вообще-то, Следственный комитет экономическую политику в России не определяет никаким боком, так что до перехода этой инициативы на уровень правительства пролегает дистанция огромного размера. Но определенное напряжение его слова вызвали, не без того.

В принципе, в современной российской экономике и так велика доля государства. Правительство, в последние годы активно разрабатывающее различные программы, стратегии, методы поддержки промышленности и строительства, определенно начинает рассматривать Россию как государство-корпорацию, единый централизованно управляемый хозяйственный комплекс. То есть, речь по сути идет о том, чтобы реализовать с учетом анализа прежних ошибок, нового опыта и имеющихся инструментов (в частности, информационных) ту концепцию, которую не смогло даже осознать руководство Советского Союза.

Значительное место в экономике России занимают крупные госкорпорации, которые действительно занимаются стратегическими вопросами на важнейших направлениях. И хотя по поводу эффективности расходования ими средств порой возникают вопросы, нет особого сомнения в том, что львиная доля их прибыли тратится на их собственное развитие, включая реализацию долгосрочных проектов, зачастую не дающих моментальной финансовой отдачи, либо перечисляется в бюджет.

Однако в правительстве, как представляется, есть понимание и того, что закрыть все направления таким способом невозможно, да и нерационально. Даже в газовом секторе есть не только «Газпром», великий и ужасный, но и вполне себе частный «Новотэк». А в строительстве при всех нареканиях в его адрес пока не ставится задача создания государственного мега-девелопера.

Другое дело, что в рамках государства-корпорации частный бизнес при сохранении своего личного интереса должен, в первую очередь, следовать государственной политике и ориентироваться на разработанные правительством программы и стратегические планы. Но при этом очень важны понятые и, главное, соблюдаемые всеми правила игры, так как частный бизнес может оказаться источником как слабости, так и силы экономики.

На конференции «Стальные трубы: производство и региональный сбыт», которая проходила в Волгограде 18-19 мая, среди прочих вопросов затрагивался очень важный момент: сложившаяся на сегодняшний день структура российского рынка, отдельные аспекты которой являются проблемными для его участников.

В целом текущая обстановка относительно стабильна, но опять, лишь относительно. При устойчивых заводских ценах на большинство видов стальной продукции на споте значительно подешевела арматура. Стоимость сварных труб выравнивается с котировками на рулоны, что лишает трубников возможности варьировать цены с опорой на менее дорогостоящие запасы прошлых месяцев.

Рентабельность металлотрейдерского бизнеса падает. По некоторым видам продукции (той же арматуре) дистрибьюторская маржа стабильно отрицательная. Ряд крупных поставщиков постоянно держат свои цены ниже рыночных, загоняя конкурентов в убытки. Причем у торговых компаний растут затраты на дефицитную рабочую силу, на логистику и на все остальное.

Из этого вытекают, по меньшей мере, две вещи. Первое – торговые дома металлургических компаний сегодня зачастую играют на рынке деструктивную роль. По той причине, что в отличие от независимых трейдеров, заточенных на получение прибыли от торговой деятельности, их главная задача – обеспечение сбыта продукции родительской корпорации с целью достижения оптимальной загрузки мощностей.

Причем эта проблема будет только обостряться. По данным агентства «Прайм», вице-премьер и министр промышленности и торговли Денис Мантуров сообщил о том, что по своим производственным показателям металлургическая отрасль выходит на уровень прошлого года, а загрузка мощностей достигает 100%. Однако с учетом негативных тенденций на мировом рынке это означает, что больше стальной продукции должно быть потреблено в России. А существенного подъема в обозримом будущем не ожидается. Конкуренция между поставщиками еще больше усилится.

В западных странах металлургические компании не могут иметь подконтрольные металлотрейдерские структуры. За этим следят местные антимонопольные органы. А вот наша ФАС такими вещами почему-то не интересуется. Возможно, зря. У наших соседей крупные металлургические предприятия наподобие Белорусского метзавода и «Узметкомбината» продают свою продукцию через товарные биржи. Тоже достаточно интересный опыт, невостребованный в наших условиях.

Второй вывод, который следует из дискуссий на трубной конференции в Волгограде, заключается в том, что на вызов, который ставит перед металлоторговлей нынешний российский рынок, можно найти ответы. Так, практически все компании этого сектора уже не являются чистыми трейдерами. Они предлагают клиентам услуги по металлообработке, вплоть до производства комплектующих под заказ, или обеспечивают им оперативную поставку металлопродукции. Все это дает добавленную стоимость и дополнительный доход.

Второй урок заключается в том, что необходимо снижать себестоимость. Неожиданно российский рынок стали оказался в ситуации, сравнимой с началом 50-х гг., когда цены постоянно снижались, а производителям надо было как-то выкручиваться. Например, на Нижне-Волжском трубном заводе (НВТЗ) весьма успешно запускается система бережливого производства.

Деньги лежат везде. Просто чтобы их поднять, сегодня приходится прикладывать мозги и затрачивать немало труда.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

За первую половину мая на российском и мировом рынке стальной продукции не происходило существенных изменений. Тенденции действовали прежние. Цены где практически стояли на месте, где продолжали снижение.

Конечно, риск налета «черных лебедей» в наши беспокойные времена есть всегда, но нынешняя обстановка может достичь относительной стабильности на достаточно длительный период. Мы сейчас даже не стайеры, а супермарафонцы, одолевающие дистанцию в сотню километров, а то и поболее. Во временном же масштабе, возможно, придется закладываться на годы.

Вначале — немного о коротких дистанциях и факторах местного значения. Прошедшая неделя стартовала с небольшого всплеска в Китае. Там власти района Фэннань городского округа Таншань потребовали от местных меткомбинатов сократить производство стали и проката до уровня 2022 г. или менее.

Сообщение действительно было весьма важное. Избыток предложения стальной продукции в Китае является в текущем году самой серьезной проблемой для всего мирового рынка. Из-за него цены в КНР упали до минимальных отметок с ноября прошлого года, а местные металлургические компании начали сбрасывать прокат за рубеж по демпинговым ценам в стиле 2015-2016 гг.

По предварительным данным Национального бюро статистики КНР, за первые четыре месяца текущего года производство стали в стране достигло 359 млн. т, что на 5,9% или 20 млн. т больше, чем в тот же период годичной давности. В то же время, видимое потребление прибавило лишь порядка 6-7 млн. т. Скорейшее приведение китайского выпуска стальной продукции в соответствие со спросом — это важнейшая и очень насущная задача.

В 2022 г. в Фэннане было произведено 18,44 млн. т стали, т. е. около 1,8% от общенационального показателя. Так что заявление местных властей об ограничении производства могло бы стать важным почином. Но не стало. Аналогичных сообщений больше не поступало, так что цены на стальную продукцию в Китае возобновили понижение. А экспортные котировки и не прекращали.

В среднесрочной перспективе двух-трех месяцев можно предположить, что китайский рынок в конце концов придет в равновесие. Металлургические компании, многие из которых сейчас несут убытки, уменьшат объем выпуска, а осенью, может быть, несколько возрастет спрос. Но в ближайшем будущем поведение китайских компаний вряд ли существенно изменится. Поступление дешевой стальной продукции на внешние рынки будет продолжаться.

Российские компании в последние несколько недель тоже были вынуждены понижать котировки на экспорте. Турция, крупнейший покупатель отечественной стальной продукции, вступила в период турбулентности, какие бы результаты ни принесло голосование, прошедшее 14 мая. Цены на стальную продукцию и металлолом упали там до минимальных отметок с ноября-декабря 2022 г.

Спрос на российские полуфабрикаты и прокат практически отсутствует в Турции с первой половины апреля. Из-за этого российским компаниям пришлось переориентироваться на другие рынки. Так, например, отечественная заготовка в больших количествах отправляется в страны Восточной Азии, а горячекатаный прокат — в Индию. Но цены при этом стремительно падают. А укрепление рубля, случившееся в конце апреля и первой декаде мая, только ускорило обрушение экспортного паритета.

Если еще в апреле внешние котировки российских металлургов в пересчете на рубли превышали внутренние, но сейчас ситуация обратная. Более того, по горячекатаному прокату разница уже больше 10 тыс. руб. за т! Курс рубля — это, конечно, материя темная и предсказаниям не поддающаяся, но можно предположить, что в обозримом будущем внутренние цены на стальную продукцию в России останутся выше экспортных.

В то же время, как уже показывали многочисленные примеры, спад за рубежом отнюдь не означает понижения в России. Отечественный рынок выглядит более-менее сбалансированным. В секторе проката с покрытиями происходит небольшой рост, прочая стальная продукция относительно стабильная. Металлурги, пролонгировали апрельские цены на март и намерены поступить аналогичным образом в июне. Немного понизиться может только арматура.

Да, позиции на внешних рынках у них ухудшились. Да, дешевеет металлолом, уменьшая сырьевые затраты, в среднем, на 0,5 тыс. руб. за т в неделю. Но это компенсируется дороговизной логистики и увеличением прочих расходов. Кроме того, металлурги и дистрибьюторы рассчитывают на сезонный рост потребления во второй половине мая и в июне. Хоть плохонький, но рост.

По данным «Северстали», видимое потребление стальной продукции в России составило в первом квартале 11,15 млн. т, что на 3% меньше, чем в том же периоде прошлого года. На стройку пришлось 8,75 млн. т, что лишь на 1% меньше, чем годом ранее.

Жилищное строительство продолжает тормозиться. Как сообщает портал «Единый ресурс застройщиков», за первые четыре месяца 2023 г. положительное заключение экспертизы проектной документации получили 373 проекта многоквартирных жилых домов, что на 49% или почти в 2 раза меньше, чем в январе-апреле 2022 г. Но инфраструктурное строительство в немалой степени компенсирует эти провалы.

В экономике основные риски для российской экономики заключаются даже не в ужесточении санкций, а в сокращении нефтегазовых доходов. По данным Министерства финансов, дефицит бюджета в апреле превысил 1 трлн. руб., а по итогам четырех месяцев достиг 3,4 трлн. руб., что немного превышает годовой показатель.

Согласно расчетам экспертов, в секторах, не связанных с нефтегазом, правительство в итоге соберет запланированные доходы, но с нефтью будет сложнее. Цены на нее возобновили снижение и в последние дни составляли порядка $75 за баррель. Причины — отсутствие бурного роста в Китае и усиливающийся спад в экономике западных стран.

Дефицитный бюджет при этом не обязательно вызовет существенный рост инфляции. По крайней мере, Банк России прогнозирует 3,6% во втором квартале и постепенное увеличение до 4,5-6,5% к концу текущего года. В отечественной экономике хронически не хватает денежной массы, поэтому ее некоторое увеличение в связи с расширением государственных расходов — это больше в плюс, чем в минус. Товарами и услугами она будет точно покрыта.

В своем Ежеквартальном докладе о денежно-кредитной политике Банк России также сообщил, что в 2023 г. российская экономика будет проходить восстановительный рост, а в 2024 г. проявится эффект инвестиций в импортозамещающие проекты, стартовавшие еще в прошлом году. В целом промышленность страны постепенно наращивает обороты, хотя процесс это не быстрый, а дел там — на многие годы вперед.

В долгосрочной перспективе наши основные успехи и неудачи будет определять стратегия постепенной последовательной деглобализации — создания обособленных от враждебных западных стран экономических, финансовых, социально-культурных систем. Понятно, что снижение зависимости от западных рынков — процесс архисложный, но США и Европа сами рубят широкий и удобный сук, на котором они сидят, проводя безответственную денежную политику и открыто проповедуя двойные стандарты (своим можно все, для чужих — пресловутые «правила»).

Западные страны попали в ловушку. С одной стороны, им необходимо снижать высокую инфляцию, которая негативно воздействует на экономику, но, с другой, повышение процентных ставок, к которому они прибегают, — это такое лекарство, которое хуже болезни. Непривычно дорогие деньги создают там долгосрочные проблемы в банковском секторе, в промышленности, на рынке недвижимости. Другое дело, что кризис может долго зреть, прежде чем даст резкое обострение.

Поэтому пока что приходится ждать и наблюдать, отслеживать мелкие события и краткосрочные изменения. И помнить, что где-то в глубине постепенно идут медленные, но очень мощные процессы, словно магма копится в подземном резервуаре. Глядишь, и рванет… когда-нибудь.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя на мировом и российском рынке стали выдалась относительно спокойной. Каких-либо существенных изменений нигде не происходило. В России перестал дорожать металлолом, хотя серьезного снижения его стоимости не ожидается. За рубежом продолжали опускаться котировки в Китае и Турции. Надежды на восстановление там есть, но довольно смутные.

Состоялась конференция «Сортовой и фасонный прокат: тренды рынка 2023 г.», оказавшаяся интересной и насыщенной. Временной график оказался превышенным на два с половиной часа, но об этом, наверное, никто сильно не пожалел. Разговор там пошел интересный, с серьезным обменом мнениями об арматуре, производстве, строительной отрасли, металлоломе и многих других вещах, из которых состоит сегодняшний рынок.

Один из выводов, которые можно было сделать из этого обсуждения, заключается в том, что он находится в принципиально неравновесном состоянии. Словно акробат, балансирующий на самой верхушке сложной конструкции, которая, к тому же, не стоит на месте, а качается из стороны в сторону под воздействием многочисленных игроков, каждый из которых имеет свои интересы.

Любой аспект, например, продолжавшееся на протяжении всего первого квартала повышение цен на стальную продукцию в России, это словно громадный клубок, из которого торчат многочисленные ниточки. Потянешь за одну — вытянешь целый пучок проблем, переплетенных и связанных друг с другом.

Затраты металлургических компаний действительно растут. Одна из составляющих этого процесса — металлолом, который и сам по себе целый многоуровневый кластер. Правительство в полном согласии с производителями стали намерено и впредь ограничивать его экспорт. Но этому не слишком рады компании, которые ранее занимались внешними продажами лома — зачастую, более привлекательными, чем поставки российским заводам.

По данным НСРО «РУСЛОМ.КОМ», в 2022 г. ломосбор в России упал почти в полтора раза — от 30 млн. до немногим более 20 млн. т. Это спровоцировало его дефицит в начале текущего года и скачок цен. В последнее время поставки металлолома на российские метзаводы возросли, стоимость сырья прекратила повышаться, но проблема дефицита пока не решена. Вполне вероятно, что вскоре металлургические компании опять нарастят спрос, а за ним пойдут вверх цены.

Вообще, согласно оценкам РУСЛОМ.КОМ, лома, ежегодно образующегося в России, вполне достаточно, чтобы покрыть все потребности металлургов, и даже на экспорт останется. Но для этого надо повысить глубину сбора и переработки. Сейчас рынок находится накануне кардинального изменения правил игры. Его хотят «обелить», перевести к середине 2024 г. на безналичный расчет. По мнению специалистов, это поможет навести порядок на рынке. Но ближайшие годы он будет переживать непростой переходный период.

И металлолом — это только один аспект. Новая проблема, подстерегающая российский рынок стальной продукции, — это логистика, доля которой в затратах значительно возросла. Пропускная способность железных дорог выглядит сейчас до невыносимости малой. На дальневосточном направлении образовалась грандиозная пробка, через которую с трудом пропихиваются десятки миллионов тонн грузов. Свои трудности есть и на юге, где есть свои внезапные, приоритетные и весьма обширные перевозки. И ничего с этим сейчас не сделаешь.

У автоперевозчиков свои напасти с европейскими грузовиками, к которым сейчас непросто найти запачасти. Российская техника разбирается как горячие пирожки, но никакой КАМАЗ не может дать сегодня больше того, что он реально может дать. А есть еще Калининградская область, находящаяся в транспортной блокаде и висящая на ниточках морских путей.

Дальше — проблемы обслуживания импортного оборудования на метзаводах и в сервисных металлоцентрах, тарифы на электроэнергию и прочие обязательные платежи, объективно растущие расходы на оплату труда, ослабление рубля — выгодное экспортерам, но неприятное для тех, кому нужно что-то получать по импорту… Одним словом, работать сейчас интересно, но не просто.

На рынке усиливаются тенденции к консолидации. Укрупняются все — производители стальной продукции, металлоторговое звено, конечные потребители, в частности, в строительной отрасли. Металлургические компании стремятся повысить контроль над продажами своей продукции. Высокая конкуренция между поставщиками сбивает цены на арматуру на споте. Сегодня это низкомаржинальный, а зачастую и вовсе убыточный продукт.

Конечно, часть проблемы заключается в человеческом факторе. Есть торговые компании, которые ориентированы своими хозяевами не столько на прибыль, сколько на объем. Они вбивают котировки в пол на тендерах и отчаянно демпингуют в спотовых сделках. Есть покупатели металлолома, которые пылесосят рынок, взвинчивая закупочные цены. И это тоже неотъемлемая часть рыночного процесса.

Свои интересы имеет здесь и государство. В Минстрое, например, хотят стабильные цены на прокат на пять лет вперед, чтобы запланировать расходы на реализацию важнейших инфраструктурных проектов и больше не сталкиваться с кошмаром 2021 г., когда уже утвержденные сметы приходилось увеличивать на десятки процентов. В то же время, для металлотрейдеров с их минимальной маржинальностью подобная стабильность смерти подобна. Они зарабатывают, по большей части, на волатильности. Их мастерство как раз зависит от умения предвидеть будущие колебания цен и выбрать правильный момент для закупок или форсирования продаж.

В принципе, металлургические компании готовы работать со строителями по долгосрочным контрактам, используя, в частности, сбытовые сети своих торговых домов для организации физических поставок. Но для этого им нужна низкая, а главное, стабильная инфляция, чтобы, в свою очередь, иметь возможность планировать свои затраты.

Низкая инфляция, со своей стороны, это сбалансированность бюджета и относительно постоянный валютный курс. Ситуация с бюджетом после очень напряженного начала года, похоже, немного выправляется. Рубль за последнюю неделю обошелся без значительных скачков, но курс на уровне 80+ все-таки воспринимается как заниженный.

Специалисты на валютном рынке, правда, считают возможным укрепление рубля в ближайшие месяцы. Причиной мартовского спада они называют, в первую очередь, сокращение экспортных поступлений при наличии возросшего спроса на валюту. Уже другие эксперты заявляют, что ситуация в этом отношении будет улучшаться. После того как страны ОПЕК+ сообщили о сокращении объемов добычи нефти, котировки на нее постепенно растут. Ближе к лету не исключен подъем до $90-100 за баррель. Если не подведет Китай, но о нем речь еще пойдет впереди.

Следующий клубок проблем для российского рынка сортового проката — это спрос, прежде всего, со стороны строительной отрасли. То, что впереди — спад в жилищном секторе, ни у кого сомнений нет. Падение спроса на жилье, сужение объемов ипотечного кредитования в сегменте многоквартирных домов-новостроек, уменьшение количества новых проектов — это все есть и видно, как говорится, невооруженным взглядом.

Президент упомянул о затоваривании рынка и призвал поддержать спрос на жилье. Однако за какую ниточку надо потянуть в этом клубке? Многие эксперты, в том числе, в правительстве, заявляют, что причиной падения спроса стало опережающее повышение цен на жилье за последние годы. В свою очередь, девелоперы объясняют это подорожание значительным увеличением стоимости стройматериалов (особенно, во время «импорта инфляции» в 2021 г.) и искусственным раздуванием спроса за счет широкомасштабного применения льготной ипотеки.

Вообще, рынок сам способен регулировать такие вещи. Собственно говоря, это уже происходит. Спрос перетекает с первичного рынка жилья на вторичный, с приобретения квартир на ИЖС. Девелоперы начали предоставлять скидки, но, с другой стороны, одновременно начали сужать объем предложения, чтобы привести его в соответствие с сократившимся спросом.

Однако последнее решение — глубоко неправильное. Оно ведет только к падению масштабов строительства и дальнейшему снижению доступности жилья. Это полностью противоречит планам правительства, которое, наоборот, хочет увеличить обороты строительной отрасли. В этом стремление властей полностью совпадает с интересами металлургов.

Глава Министроя Ирек Файзуллин предложил застройщикам понизить цены на жилье. И это резонно, так как в последние годы девелоперы (именно и только девелоперы) нарастили свою прибыль в разы. И хотя ранее претензий к ним правительство вроде бы не имело (металлургические и металлотрейдерские компании завистливо вздыхают), это отношение может кардинально поменяться. По крайней мере, в Минпромторге уже задают вопросы по поводу сверхдоходов крупных строительных компаний.

Но здесь специфическая трудность заключается в действующем в настоящее время механизме финансирования строительных проектов через счета эксроу и банковские кредиты. Банкам категорически не выгодно, чтобы жилье, фактически служащее предметом залога, дешевело. А девелоперам не интересно понижать цены в новых проектах, иначе кто будет выкупать задорого построенные ранее квартиры?

Теоретически, это противоречие можно разрешить. Выходов здесь может быть несколько. Например, массовое строительство дешевого социального жилья с прямым госфинансированием для отдельных групп потребителей — ИТ специалистов, учителей, врачей, сотрудников оборонных предприятий и т. д. Но это пока маловероятно, так как требует специфических квалификаций у госструктур и не решает проблему в целом.

Возможно, будут расширены механизмы льготной ипотеки. Но тут надо параллельно вводить налог на сверхприбыль для девелоперов, поступления от которого можно целевым образом направлять на субсидирование покупок жилья. Можно, наоборот, отменить льготную ипотеку, но снизить процентные ставки для всех. Если инфляция долгосрочно стабилизируется на уровне 4%, это вполне реально.

В любом случае, что-то определенно будет сделано. Если, конечно, не произойдет чего-либо неприятного и непредвиденного за пределами наших границ.

Военно-политической сферы мы здесь касаться не будем. Достаточно экономики. Тут основные тенденции будут определять западные страны, с одной стороны, и Китай, с другой. Для рынка стали, безусловно, очень важна и Турция. Восстановительные работы там могут стать важным источником нового спроса на стальную продукцию, в том числе, и российского производства. В последнее время она падает в цене, в частности, из-за очень слабого спроса со стороны Турции.

Есть вероятность, что после Рамадана и до выборов, т. е. в конце апреля — начале мая там что-то сдвинется с места. Но препятствий для этого слишком много. Прежде всего, это может быть банальная нехватка денег, ведь восстановление целых провинций будет стоить очень дорого, а в Турции в этом плане не очень хорошо. Это страна с хронически дырявым бюджетом, высокой инфляцией и сильно дефицитным внешнеторговым балансом. Кроме того, правительству нужно время на подготовку тысяч проектов и наведение порядка в отрасли, чтобы новые дома изначально строились крепкими и сейсмостойкими.

В мировом масштабе более важную роль будет играть Китай. Темпы экономического роста и видимый спрос на стальную продукцию там оказались ниже ожидаемого. Кроме того, китайские металлургические компании выплавили в последние месяцы слишком много стали и произвели слишком много проката. Из-за этого, в частности, китайский экспорт стали в первом квартале 2023 г. превысил уровень годичной давности более чем в полтора раза, а цены на местную продукцию на внешних рынках падают.

Среди китайских металлургов ходят слухи о возможном принятии правительственных мер по ограничению выплавки стали. Если это будет сделано достаточно оперативно, местный рынок может придти в равновесие, а объемы китайского экспорта — сократиться. При этом прогнозы аналитиков для Китая по-прежнему выглядят достаточно оптимистичными. Во втором полугодии экономика страны может выйти на рабочий ритм, что, в частности будет способствовать повышению мировых цен на нефть.

Правда, для этого нужно, чтобы не произошло никаких потрясений в западных странах. Между тем, в их экономиках реально тонко и может порваться где-нибудь в любой момент. Высокие, по местным меркам, процентные ставки, неподавленные инфляционные процессы и безудержная эмиссия — весьма взрывоопасное сочетание. Прокалывать эти пузыри сейчас, правда, не выгодно никому, пока мировая экономика остается сильно завязанной на доллар, а альтернативы сверхъемким западным рынкам нет, но… процесс идет.

В общем, рынок сейчас находится в приблизительном равновесии, в том числе, благодаря заложенным в него механизмам саморегулирования. Но сколько там всяких тонких ниточек, способных порваться в самый неподходящий момент! Будем поэтому тщательно следить за обстановкой.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Первая неделя апреля прошла под знаком паники на валютном рынке. Курс рубля едва не провалился до 85 руб. за доллар, а закончил неделю на отметке 81,1 руб. В то же время, экономическая обстановка осталась прежней. Никаких резких изменений, оправдывающих такое падение, не произошло.

Впрочем, объективно говоря, слабый рубль сейчас нужен и полезен многим. В первую очередь, самой серьезной проблемой для государственных финансов остаются низкие базовые цены на нефть.

В марте их для налоговых целей посчитали по котировкам Argus, дающих крайне низкие оценки – менее $50 за баррель. С апреля будет использоваться формула «брент минус», однако тоже с очень значительным дисконтом. В текущем месяце он будет составлять до $34 за баррель (при нынешних ценах это даст чуть больше $50 за баррель), а к июлю сузится до $25.

Бюджет на 2023 г. между тем подсчитан по $70,1 за баррель, так что в ближайшие месяцы в государственных доходах будет недобор. И компенсировать его так или иначе придется за счет слабого рубля.

Есть и другие факторы, которые оказывали негативное влияние на валютный курс. Так, при сокращении российского экспорта импорт в последние месяцы был довольно устойчивым, что создавало повышенный спрос на валюту. Некоторым зарубежным компаниям было позволено забрать свои деньги из России, но при этом им приходилось выкупать доллары и евро за рубли, опять-таки задорого.

Наконец, слабая валюта выгодна экспортерам, в частности, металлургам, которые как раз столкнулись со снижением внешних котировок. Да и более дорогостоящий импорт создает дополнительные стимулы для его замещения.

В то же время, слишком сильно опускать национальную валюту нерационально. Хотя бы потому, что такое падение вызывает панические настроения. В последнюю неделю, например, вновь пробудились «аналитики», предрекавшие падение рубля до 100 за доллар еще до конца апреля, хотя подобный сценарий представлялся крайне маловероятным.

Такой бы обвал привел к резкому усилению инфляционных настроений и потребовал бы срочного повышения процентных ставок, что российской экономике нужно сейчас в последнюю очередь. Кроме того, нестабильная валюта – очень сильный аргумент против хотя бы частичного перевода внешней торговли за рубли. Приходится, увы, смиряться с волатильностью рубля, который постоянно болтается и вихляется вверх-вниз, но ниже определенного предела ему упасть не дадут. Вполне вероятно, что в ближайшем будущем он снова начнет укрепляться.

Вообще, многие участники рынка ведут себя по принципу: «Сами придумали, сами испугались». Так, еще несколько дней назад некоторые «прогностики» предсказывали на первый квартал дефицит бюджета в 4 трлн. руб. и со сладким ужасом расписывали, какой жуткий скачок инфляции это вызовет. Другие призывали не верить Росстату, но почему-то приводили в подтверждение своих опасений примеры из практики западных рейтинговых агентств и британской статистики. Третьи уверены в том, что в самое ближайшее время Россию действительно полностью отрежут от внешней торговли с помощью западных вторичных санкций.

Кстати, именно эти опасения имеют право на жизнь, хотя и не в таком всемирном масштабе. Очень важной датой для России станут президентские и парламентские выборы в Турции, которые состоятся 14 мая. Оппозиция там открыто проамериканская, и в случае ее победы последствия могут быть очень неприятными. В том числе, естественно, и для самой Турции, но когда такие вещи волновали западных марионеток?! Основная проблема здесь заключается в том, что большинство рядовых избирателей не интересуются внешней политикой и не понимают связанных с ней рисков, а голосуют исходя из сугубо внутренних предпочтений.

Впрочем, месяц в нынешних условиях – это большой срок, так что подождем середины мая. Пока что текущая ситуация в российской экономике остается приемлемой. Обрабатывающая промышленность понемногу наращивает обороты. По данным Минфина, доходы государства в марте продолжили рост, а расходы сократились, так что по итогам месяца был достигнут небольшой профицит. Квартал закончили с минусом в 2,4 трлн. руб., но положительная динамика есть.

Дальнейшее развитие событий с государственными финансами будет, безусловно, во многом зависеть от нефтяных котировок. После того как страны ОПЕК+ приняли решение о новом сокращении добычи, они подскочили почти до $85 за баррель. Для того чтобы российский бюджет начал выполнять план по доходам, нужно добавить еще $10 к июлю.

Причем шансы на это есть. Некоторые эксперты, представляющие международные банки и инвестиционные компании, как раз прогнозируют подорожание нефти до $100 за баррель во второй половине текущего года. Правда, для этого необходимо выполнение трех условий. Это соблюдение ограничений на добычу нефти, экономический рост в Китае и отсутствие кризиса в западных странах. Два последних фактора также будут определять обстановку на мировом рынке стали.

Сейчас там положение неустойчивое. В Турции так пока и не начались восстановительные работы, поэтому спрос на стальную продукцию остается ограниченным. Из-за этого снижаются цены на стальную продукцию и металлолом, а также продолжают падать экспортные котировки на российскую стальную продукцию. Нет, рано или поздно турецкий рынок пойдет на подъем. Возможно, это произойдет еще до выборов. Но в данный момент он представляет собой источник слабости.

Новый спад на рынке стали произошел в начале апреля в Китае. Биржевые котировки на арматуру в Шанхае впервые с начала текущего года опустились до менее 4000 юаней ($582) за т. Китайские металлургические компании снова удешевили свою продукцию при поставках на экспорт. Предложения по коммерческому горячекатаному прокату для вьетнамских клиентов упали до менее $620 за т CFR.

Представляется, что это падение было вызвано неблагоприятным сочетанием кратко- и более долгосрочных факторов. В частности, начало апреля выдалось очень дождливым, что привело к снижению активности на стройках чуть ли не по всем приморским провинциям. Многие боятся репрессий против «спекулянтов» со стороны Национальной комиссии по развитию и реформам (NDRC) и заранее сбавляют цены. Наконец, вопреки ожиданиям в Китае не спешит восстанавливаться спрос на стальную продукцию, из-за чего местный рынок находится в состоянии избытка предложения.

Кроме того, в Китае опасаются обострения внешнеполитической обстановке вокруг Тайваня, а также тревожатся о состоянии США и Евросоюза, которые являются крупнейшими покупателями китайских товаров. Так, например, директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева предупредила об уязвимости мировой экономической системы из-за попыток мировых центробанков бороться с инфляцией посредством повышения ставок. Причем, возвращаться к мягкой денежной политике тоже опасно, так как инфляция в западных странах реально высокая по местным меркам.

Впрочем, на фоне спада в Турции, Китае, Вьетнаме, странах Персидского залива рынки стальной продукции в западных странах демонстрируют рост. В США местные компании выставляют предложения по горячекатаному прокату на уровне более $1300 за т EXW. Европейские металлурги рассчитывают все-таки довести базовые котировки на эту продукцию до 900 евро за т EXW. Основной причиной подъема в обоих случаях является локальный дефицит, который может продлиться до лета, когда в эти регионы должны будут поступить крупные партии импортной продукции.

В результате мировой рынок листового проката разделился на два уровня. Компании, имеющие возможность поставлять свою продукцию в США и ЕС, ориентируются на одни цены, а те, для кого эти рынки закрыты, — совсем на другие, гораздо меньшие. К последним относятся и российские поставщики. Для них возможности для повышения завязаны, прежде всего, на обстановку в Китае и Турции.

Отечественный рынок между тем, похоже, близок к стабилизации. Правительство, по данным «Коммерсанта», признало повышение цен на прокат в первом квартале рыночным и не собирается применять к металлургам какие-либо ограничительные меры. Но и производители стальной продукции пока не усматривают причин для нового подорожания в мае. По их мнению, поднимется цена только на прокат с покрытиями, который в последние месяцы отставал от других видов стальной продукции.

Главное, что металлурги надеются на скорую стабилизацию на российском рынке металлолома. Объемы его предложения действительно растут. Правда, существенного удешевления этого сырья не ожидается. Как отмечалось на форуме «Лом черных и цветных металлов», организованном Ассоциацией НСРО «РУСЛОМ.КОМ», 74% металлолома, собираемого в России, относятся к средне- и труднодоступному с себестоимостью от 19,5 тыс. до 22 тыс. руб. за т. На эти показатели и придется ориентироваться потребителям.

В общем, проблемы есть всегда, но они решаемые. Надо только не поддаваться страху перед будущим. Поскольку страх, как известно, убивает не только рынок, но и разум.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Пришла весна — цены повышаются. Нельзя сказать, что для российского рынка стальной продукции это какое-то обязательное правило. Но, если брать последнее десятилетие, то чаще было именно так, чем иначе. В конце концов, весна — это, ко всему прочему, начало сезонного оживления в строительной отрасли.

Однако, как говорится, повышения бывают разные! Вот состоявшийся в первом квартале текущего года рост цен на прокат вызвал возмущение у ряда потребителей, обращения в ФАС и жалобы в правительство.

Как, в частности, заявляет Минстрой, с начала года арматура подорожала более чем на 26%, хотя, правда, во второй половине марта этот подъем приостановился. Заводские цены на горячекатаный прокат превышают январские примерно на 17%, а в прайс-листах дистрибьюторов в Москве рост составил, в среднем, почти 30%.

Важность этой проблемы заключается в том, что вместе со стальной продукцией поднимаются в цене и другие стройматериалы, прежде всего, цемент. Себестоимость строительных работ опять идет вверх. С одной стороны, это приведет к дальнейшему подорожанию жилья в новостройках, спрос на которое и так заметно упал из-за дороговизны. Вон, объем ипотечного кредитования в январе-феврале сократился на 30% по сравнению с прошедшим годом.

С другой, много строительных проектов у нас реализует государство. И в правительстве очень недовольны перспективой снова, как и в 2021 г., пересматривать сметы в сторону повышения. Это же никаких денег не напасешься! К тому же, сейчас и так в бюджете избыток расходов.

Вопрос, что с этим делать? По данным «Коммерсанта», ФАС предложила меткомбинатам снизить рентабельность производства горячекатаного проката на уровень 2019 г., т. е. вернуть цены на отметки четырехлетней давности с учетом изменения затрат на железорудное сырье и концентрат коксующегося угля.

Вообще, предложить в качестве точки отсчета 2019 г. — не самая лучшая идея, с точки зрения металлургов. Да, в том году цены на стальную продукцию в России были относительно стабильными. Заводские котировки на арматуру А500С размером 12 мм варьировали в течение года от 33 тыс. до 41 тыс. руб. за т CPT Москва с НДС, а на горячекатаный прокат ст3 толщиной 4 мм — от 39-40 тыс. до менее 46 тыс. руб. за т. Но все три ведущие металлургические компании страны по итогам 2019 г. отчитались по МФСО о снижении чистой прибыли на 14-40% по сравнению с уровнем годичной давности. Так что, для них год был не самым удачным.

Впрочем, если считать не только цены, но и затраты, то получится, что заявления меткомбинатов об опережающем росте расходов вполне оправданы. Текущие заводские цены на арматуру с одной стороны и закупочные цены на металлолом, с другой, поднялись приблизительно на одну и ту же величину по сравнению с началом апреля 2019 г. — в среднем, на 40%. Это не так уж и намного превышает индекс инфляции нарастающим итогом за четыре года (27%).

Между тем, стоимость горячекатаного проката с 2019 г. увеличилась в рублях примерно на 45%, тогда как мировые цены на ЖРС (в тех же рублях) — на две трети, а коксующегося угля — более чем на 50%. Кроме того, как отмечают металлургические компании, им в 2021-2022 гг. подняли НДПИ на железную руду и ввели акциз на сталь, а также повысили железнодорожные тарифы.

И как бы возвращение на уровень рентабельности 2019 г. не привело бы не к снижению, а к повышению цен на металлопродукцию сейчас! Особенно, если учесть, что металлургические группы несут более высокую социальную нагрузку, чем четыре года тому назад.

Нынешние заводские цены на арматуру и горячекатаный прокат поэтому выглядят вполне оправданными. Объективно, для их понижения нужно, в первую очередь, удешевление металлолома и ЖРС. Однако это сложно. В рынок лома уже пытались вмешиваться. Вводили экспортные пошлины и квоты. В итоге (хотя не обязательно поэтому) получили падение ломосбора, дефицит сырья и взлет цен. Возможно, решение проблемы лежит, наоборот, в облегчении жизни ломосборщикам.

Кроме того, расширению поступлений вторсырья на российский рынок должны способствовать повышение инвестиционной активности, рост промышленного производства и оживление потребительского рынка. Ведь большая часть металлолома, поступающего на заводы, это отходы металлообработки, последствия демонтажа (старого оборудования, металлоконструкций и др.), а также отслужившая свой срок техника, от стиральных машин до автомобилей. Чем быстрее обновляется металлофонд, тем больше металла поступает на сталелитейные предприятия.

В отношении ЖРС и коксующегося угля вопрос заключается в том, насколько российский рынок связан с мировым. Если для внутрироссийских (и даже внутрикорпоративных) поставок используются международные индексы, тут ничего не поделаешь. Хотя вследствие прекращения экспорта в Европу российские рынки сырья оказались в значительной мере отрезанными от зарубежных.

В принципе, решить вопрос с ценами на стальную продукцию для государственных инфраструктурных проектов не так сложно. По итогам марта инфляция в России упала до 4,3%. Если удастся удержать ее на этом уровне достаточно долго, то есть хорошие шансы на то, что и среднегодовые цены будут расти примерно в том же темпе. А это уже можно брать за основу для формульного ценообразования.

При этом на протяжении года рынок может быть весьма волатильным. Повышение в первом квартале может смениться стабилизацией во втором. Особенно, если в апреле цены на металлолом в России действительно выйдут на пик благодаря увеличению объемов предложения, а затем начнут с него сползать. Прекращению подъема, который так беспокоит правительство и ФАС, может также поспособствовать нормализация производственного процесса на меткомбинатах.

Понятно, что российский рынок стали не может существовать в отрыве от мирового. Там сейчас наблюдаются следующие тенденции. В Турции пока тихо, ожидаемого роста потребления не произошло, широкомасштабные восстановительные работы после февральского землетрясения еще не начались, котировки на стальную продукцию снижаются. Возможно, мешает Рамадан, который будет продолжаться до 22 апреля. Кроме того, чуть больше месяца осталось до президентских выборов 14 мая, которые многое решат. Впрочем, рано или поздно в Турции должен произойти подъем.

В Китае полторы недели спада (четко с 16 марта) сменились неделей осторожного повышения. Как отмечают местные источники, общие ожидания благоприятные. Экономика должна расти, строительный сектор — восстанавливаться после прошлогоднего провала, спрос на инвестиционные и потребительские товары — расширяться. В то же время, хорошо заметно, что власти пытаются сдержать рост цен на стальную продукцию, хотя бы посредством словесных интервенций. Вероятно, экспортные котировки на китайский прокат будут подниматься, но умеренно.

Западные страны все еще балансируют на грани спада. С банками вроде бы все порешали, но негативные тенденции накапливаются. И звенят звоночки. Первые закупки китайской компанией CNOOC партии сжиженного природного газа (LNG) за юани, заявления Китая и Бразилии о переходе во взаимной торговле на местные валюты вместо доллара, стремление стран АСЕАН тоже исключить доллар, евро и иену из межгосударственных расчетов — это кучно пошло. Новая Концепция внешней политики России — все в той же тенденции.

Похоже, приближается момент, когда все эти постепенные изменения накопят некую критическую массу и перейдут в новое качество. И тогда кому-то придется точно умерить аппетиты. Но для мировой экономики и рынка стали в частности это может означать серьезный шок и кризис.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

По прогнозам метеорологов, март нас ожидает холодный. Однако на российском рынке стальной продукции весна уже началась. И какая жаркая, однако! За последние две недели цены на арматуру, горяче- и холоднокатаный прокат у металлотрейдеров в Москве выросли на 3-5 тыс. руб. за т и достигли наивысших отметок с конца мая — начала июня 2022 г.

Здесь в первую очередь важно то, что подъем пока что затрагивает, в первую очередь, самих дистрибьюторов. Они столкнулись с дефицитом стальной продукции из-за относительно низкого объема запасов на складах и ограниченного объема предложения со стороны производителей.

Металлургические компании в ближайшее время, похоже, не смогут удовлетворить все заказы от металлоторговли. В прошлом году выпуск стали и проката в России в целом уменьшился, возвращения к прежним объемам пока не предвидится. На некоторых предприятиях запланированы ремонты.

Кроме того, повысился спрос на продукцию метзаводов. В первую очередь, расширяются объемы поставок по прямым контрактам с конечными потребителями. Есть у нас отрасли промышленности, которые сейчас переживают небывалый подъем. Во вторую, несмотря на санкции постепенно приоткрывается экспорт. Особенно, для неподсанкционных компаний.

Внешние заказы поступают, а цены за рубежом растут по причине благоприятной конъюнктуры. В Турции ждут скорого начала восстановительных работ, которые потребуют прорву металла. Хотя местное правительство призывает металлургов к сдержанной ценовой политике, там дорожает все — металлолом, товарная заготовка, сортовой прокат, лист.

Дорожает стальная продукция и в Китае. Местный бизнес в целом оптимистично оценивает экономические перспективы. По данным Национального бюро статистики КНР (NBS), индекс Purchasing Managers’ Index (PMI) для китайской промышленности по итогам февраля увеличился на 2,5 п.п. до 52,6 пунктов, что представляет собой максимальное значение с апреля 2012 г.

На этих выходных в Китае стартовали «Две сессии» — Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК). Как ожидается, на них будут приняты новые благоприятные для экономики решения.

Китайское издание «Shanghai Metals Market» (SMM) в целом довольно сдержанно оценивает национальный рынок стали и предупреждает, что видимое потребление в текущем году будет сильно отставать от рекордных показателей 2021 г. По его оценкам, это создает риск постоянного избытка предложения. Тем не менее, и оно предсказывает на март-апрель рост цен на прокат. В частности, по причине дороговизны железной руды, металлолома и коксующегося угля. В конце февраля — начале марта о подъеме отпускных цен сообщили ряд компаний из Китая, Вьетнама и Тайваня.

Западные страны тоже почувствовали себя лучше благодаря понижению цен на энергоносители. Европейские металлурги постепенно «выжимают» из своих клиентов повышение котировок. Горячекатаный прокат во втором квартале будет стоить дороже 800 евро за т EXW за базу, а на июль прогнозируются 850 евро за т.

Еще хлеще развивается ситуация в США, где в течение февраля горячекатаный прокат подорожал более чем на 25%, а некоторые производители в три приема подняли свои котировки и вовсе на 40%. Причины этого стремительного роста заключаются во внезапном дефиците на фоне сезонного увеличения спроса. Сразу несколько заводов по различным причинам будут проводить ремонты в марте-мае. Кроме того, введенные в строй в прошлом году предприятия компаний Nucor и Steel Dynamics испытывают проблемы с выходом на проектную мощность.

Таким образом, мировой рынок в ближайшее время будет находиться в растущем состоянии. А для некоторых российских металлургических компаний экспортный паритет по-прежнему остается путеводной звездой и светом в окошке, особенно, когда цены за рубежом растут. В настоящее время внешние котировки превышают внутренние на 4-6 тыс. руб. за т. И конечно же, многие участники российского рынка ожидают, что металлурги будут приводить российские цены в соответствие с экспортными.

При этом нельзя сказать, что рост на отечественном рынке целиком заемный из-за рубежа. Для него есть и более объективные причины. Это, в частности, имеющийся в настоящее время спрос, который будет увеличиваться по мере прихода весны в наши края. А также сохраняющаяся неуверенность в будущем и проинфляционные ожидания.

Правда, министр финансов Антон Силуанов заявил, что доходы бюджета за январь-февраль 2023 г. превысили уровень аналогичного периода прошлого года и достигли 5 трлн. руб. Но есть и увеличение расходов. Также беспокоящим фактором является ужесточение конфронтации с западными странами. Введение 10-го пакета санкций в ЕС и 200%-ной пошлины на российский алюминий в США, стремление усилить контроль за соблюдением действующих ограничений — все это свидетельствует о том, что противостояние будет усиливаться.

Тем не менее, нет оснований считать, что российская экономика, выдержавшая год в условиях санкций, вдруг даст слабину. Судя по всему, в ближайшее время будет закрыта неожиданная прореха с ценовыми индикаторами на рынке нефти. Трудно сказать, будут ли новые расчетные цифры, которые заменят не соответствующие действительности оценки от Argus, реально объективными, но бюджету достаточный объем нефтегазовых доходов они обеспечат. Особенно, если вследствие оживления китайской экономики снова поднимутся цены на нефть и сжиженный природный газ (LNG) на мировом рынке.

Конечно, всегда потенциально взрывоопасным является валютный фактор. Рубль ведет себя волатильно и совершенно непредсказуемо. Правда, в последнее время он достиг относительной стабилизации в интервале 74-76 руб. за доллар. Еще в конце прошлого года первый вице-премьер Андрей Белоусов называл в качестве оптимального интервал 70-80 руб. за доллар, так что будем считать, что цель достигнута. Во всяком случае, есть надежда на то, в обозримом будущем курс снизит свое влияние на стоимость стальной продукции и перестанет раскручивать инфляционные процессы.

Вообще, возникает впечатление, что несмотря на все трудности, вызванные военными действиями, санкциями и их героическим преодолением, в России набирает ход не привычная инфляция издержек, однозначно вредная для экономики, а инфляция спроса. Повышенные расходы государственного бюджета, рост оплаты труда вследствие дефицита квалифицированных специалистов и просто рабочих рук, обильные социальные выплаты создают приток средств, вливающихся в российскую экономику. В ней всегда существовали зоны роста, выделяющиеся на общем фоне, но сейчас они становятся шире.

Да, часть этих средств утекает за рубеж или оседает в валютных сокровищах. Но, что бы ни говорил один крупный и уважаемый предприниматель, деньги в стране есть и будут. Просто они действительно концентрируются на приоритетных направлениях. Что, правда, создает проблемы для тех бизнесов, которые не связаны ни с оборонной промышленностью, ни с импортозамещением, ни со стратегическими отраслями.

По этой причине многие дистрибьюторы достаточно осторожно оценивают перспективы спотового рынка стальной продукции на ближайшие месяцы. Малый и средний бизнес живет весьма трудно. Обстановка в строительном секторе остается противоречивой. Впрочем, на ближайшие месяцы накопленной инерции роста должно хватить, а инфраструктурные проекты помогут.

Весенний рост на арматуру и листовой прокат поэтому, скорее всего, состоится. При этом потолок цен в немалой степени будет зависеть от экспортного паритета. Как представляется, подъема, сравнимого с 2021 г., на мировом рынке не произойдет. Не та экономическая ситуация. Относительно высокие процентные ставки будут сдерживать рост в западных странах. Оживление в Китае подтолкнет вверх цены на энергоносители. К тому же, в металлургической отрасли много резервных мощностей. В Европе они уже начали возвращаться в строй. Увеличение объемов предложения тоже будет оказывать сдерживающее влияние на цены.

Трудно сказать, что будет происходить в ближайшее время на рынке России, которую, как известно, умом не понять. Но при сохранении нынешних тенденций и при относительной стабильности курса рубля экспортный паритет для заготовки вряд ли превысит 60 тыс. руб. за т с НДС, а для горячекатаного проката — 75 тыс. руб. за т. Вероятно, что и российские металлурги не шагнут за эти границы, иначе могут последовать организационные выводы, как последовали в том самом 2021 г.

Но все-таки, это пока — не завтрашние проблемы. Пока что — рынок растет, а впереди — самый весенний праздник 8 Марта!

Приглашаем всех принять участие в деловых мероприятиях, запланированных на 2023 г. В Москве 16-17 марта в 18-й раз пройдет международная конференция «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления». Вопросы рынка спецсталей будут обсуждаться на конференции «Нержавеющая сталь и российский рынок», которая состоится 6-7 апреля в Екатеринбурге. А 13-14 апреля в Москве оценивать перспективы нового строительного сезона будут участники конференции «Сортовой и фасонный прокат: тренды рынка 2023 г.».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Главные события — праздники, годовщины, выступления, речи и заявления — будут на этой неделе. А в середине февраля на первый план временно вышли совсем приземленные вопросы. Для участников рынка стали, пожалуй, наиболее важный из них — куда пойдут в ближайшее время цены на стальную продукцию в России и в мире?

Интерес этот отнюдь не праздный. С начала февраля стоимость арматуры и горячекатаного проката на споте увеличилась, в среднем, на 2,5-3 тыс. руб. за т. Металлургические компании планируют новое повышение в марте, которое может оказаться еще более значительным. Некоторые эксперты ожидают, что в начале календарной весны арматура в России может превысить отметку 50 тыс. руб. за т.

Безусловно, это подорожание происходит не на пустом месте. Спрос на металл определенно есть несмотря на не самое благоприятное для этого время года. Прежде всего, металлургические компании отмечают увеличение объема заказов по прямым поставкам конечным потребителям. Однако и дистрибьюторы активно приобретают стальную продукцию, опасаясь, что через неделю она станет дороже. Многие стремятся сейчас закупиться относительно недорогим прокатом в расчете на будущее повышение.

Вообще, подобные подъемы с ажиотажным спросом на старте всегда заканчиваются одинаково. В один прекрасный момент покупатели, создав достаточные запасы, уходят с рынка, отказываясь принимать очередное подорожание. Пройдя через пик, цены валятся вниз по причине перманентно слабого спроса. Но тут, как говорится, есть нюанс. После такого «качания маятника» итоговые котировки могут оказаться существенно выше, чем в начале процесса.

Причины здесь могут быть две: или это ускорение инфляции, когда дорожает все, или влияние мощного подъема на зарубежных рынках. А сейчас может возникнуть впечатление, что вокруг нас происходит и то, и другое.

Курс рубля, который в январе и начале февраля держался на относительно стабильном уровне, идет вниз. Причем валютные аналитики считают это ослабление естественным и не видят особых причин для реванша. Январские данные Мифина о бюджетном дефиците в 1,76 трлн. по итогам первого же месяца 2023 г. продолжают довлеть над рынком. Повышенные расходы на госзакупки и снижение налоговых доходов могут быть однократным явлением — февральская статистика покажет. Но вот падение поступлений от экспорта нефти и газа показывает наличие реальной проблемы.

Вполне вероятно, что на самом деле российская нефть стоит дороже, чем впаривают Platts и Argus. К марту Минфин обещает суверенный ценовой индикатор, тогда проверим. Но энергоносители реально дешевеют.

Нефтяные котировки на западных биржах к концу прошедшей недели упали под влиянием очередных информационных вбросов, хотя фундаментальные факторы — сужение российской нефтедобычи и ожидаемый рост потребления в Китае, скорее, способствуют росту. Но в странах Северного полушария температура, по большей части, превышает сезонную норму, ветер исправно крутит турбины ветроэлектростанций. Это снижает спрос на природный газ, поэтому спотовые котировки на СПГ упали до минимального уровня почти за полтора года.

Если в ближайшее время не произойдет каких-либо серьезных перемен, российский бюджет будет получать меньше денег. Тогда как расходы предстоят большие. Война — дело дорогое, а ведь в правительстве одновременно не снимают с повестки дня вопросы развития страны.

По словам министра финансов Антона Силуанова, в 2023 г. приоритетом в расходной части бюджета станет обеспечение технологической независимости. Приоритетные отрасли, к которым относятся электроника, авиастроение, машиностроение, получат широкомасштабную государственную поддержку на импортозамещение и создание ресурсной базы. Только на реализацию госпрограммы «Научно-технологическое развитие Российской Федерации» в этом году направят 1,2 трлн. руб. Почти на 275 млрд. руб. заключены контракты на поставку в лизинг отечественных самолетов и вертолетов российским авиакомпаниям.

А ведь нельзя забывать еще и об инфраструктурном строительстве. Расширение пропускной способности транспортной сети на дальневосточном направлении является самой первоочередной задачей. «Газпром», на прошлой неделе отметивший 30-летие, тоже в самые сжатые сроки должен выполнить массу работ, чтобы заместить потерянные экспортные маршруты на европейском направлении. Плюс модернизация ЖКХ, плюс строительство новых дорог, плюс восстановление новых территорий… Для всего этого нужны даже не три, а целых пять вещей: кадры, ресурсы, деньги, деньги и деньги.

Да, как заявил Антон Силуанов, «все запланированные на 2023 год расходные обязательства бюджета РФ будут выполнены, ресурсов для этого достаточно». Вполне вероятно, что так оно и будет. Но когда в экономику вбрасывается огромная масса денег, инфляция становится неизбежной. Особенно, если при этом будет слабеть валютный курс. И пока что нынешняя тенденция действительно ведет цены на стальную продукцию в России устойчиво вверх по номиналу.

Мировой рынок в первой половине февраля сделал паузу. Во многих регионах стоимость стальной продукции немного уменьшилась. Но в дальнейшем рост может возобновиться. По крайней мере, на это прямо намекают текущие процессы в Китае, Евросоюзе и Турции.

Китай долго запрягал, но на третью неделю после завершения новогодних праздников, кажется, собрался ехать. Во всяком случае, на местных биржах пошли вверх котировки на стальную продукцию, ЖРС и коксующийся уголь, а компании Baosteel и Ansteel сообщили о повышении мартовских котировок на листовой прокат. Не очень намного, всего, в основном, на 200 юаней ($29) за т, но важен символ. Примеру китайских коллег уже последовали тайваньские и вьетнамские металлурги.

Оживление китайской экономики после отмены антиковидных ограничений в начале января все-таки происходит, хотя и не слишком быстро. По данным за январь, увеличились объемы кредитования реального сектора, возобновились ранее остановленные стройки, повысился спрос на недвижимость. О новых мерах стимулирования экономики может быть объявлено на сессии Всекитайского собрания народных представителей, которая состоится в начале марта.

Правда, уж очень резкого подъема цен в Азии может и не произойти. В последние несколько недель индийские, японские, вьетнамские и прочие поставщики ориентировались, в первую очередь, на премиальный рынок Евросоюза. Но окно там закрывается. Азиатские компании закрыли портфели заказов на весну и предлагают свою продукцию с поставкой в июне-июле, а это мало кому интересно. Поэтому им придется обращать больше внимания на рынки Ближнего и Дальнего Востока, что усилит там конкуренцию.

Европейские производители с начала февраля пытаются поднять базовые котировки на горячекатаный прокат до более 800 евро за т EXW. Пока это им не слишком удается, в частности, вследствие возвращения в строй ранее остановленных мощностей. Но удешевление природного газа и электроэнергии будет поддерживать европейскую экономику. Может быть, существенного ценового роста там в ближайшем будущем не произойдет, но и спад маловероятен.

В Турции еще разбирают завалы, но правительство и металлурги готовятся к будущим восстановительным работам. Национальная ассоциация производителей стали TCUD оценивает дополнительные потребности в арматуре примерно в 4 млн. т. При этом правительство обратилось к металлургам с просьбой не задирать цены на нее хотя бы в долларовом исчислении. Трудно сказать, удастся ли им выполнить это пожелание. Горячекатаный прокат в Турции уже начал дорожать, а дальше могут пойти вверх приобретаемые по импорту заготовка и металлолом.

В то же время, в 2022 г. в Турции было произведено более 14 млн. т арматуры, из которых 5,7 млн. т ушли на экспорт. Так что, «лишние» 4 млн. т внутреннего спроса — это не проблема для местных металлургов. Но импорт турецкой арматуры, крупнейшими покупателями которой выступали в прошлом году Израиль, Йемен и страны Северной Америки, может изрядно сократиться.

Понятно, что любые прогнозы сейчас справедливы до первых больших перемен в общей обстановке. Но чтобы изменить ситуацию, сложившуюся на данный момент на мировом и российском рынке стали, понадобятся весьма радикальные изменения.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшую неделю омрачила трагедия в Турции и Сирии. Количество погибших достигло почти 40 тысяч в двух странах. Разрушены тысячи зданий, повреждены дороги, развязки, линии электропередачи, порты.
Однако при этом на фотографиях видно, что зона разрушений, как правило, не сплошная. На одних и тех же снимках есть здания, превратившиеся в груды развалин, обрушившиеся лишь частично или вообще уцелевшие. Это поднимает вопрос о качестве строительства, оказавшемся очень разным. Скорее всего, без потерь, к сожалению, не обошлось бы ни в каком случае — уж очень сильным был подземный удар. Но скрупулезное выполнение норм по сейсмостойкости зданий и сооружений, наверное, позволило бы уменьшить число жертв.

Это очередное напоминание о том, что на безопасности нельзя экономить. А также о том, что в условиях реальной экономики на ней и на других нужных, не неочевидных вещах будут экономить всегда. Потому что более высокие затраты на те же сейсмостойкие здания на металлическом каркасе надо нести сейчас, а понадобится эта защита только в отдаленном будущем, если понадобится вообще. Это только в Японии, которую трясет часто и сильно, в любой проект закладывают повышенную прочность, и то от ударов стихии это не всегда помогает.

В течение всей недели, прошедшей после катастрофы, экономика Турции находилась в состоянии шока. Прервались экспортные поставки стальной продукции, прекратились закупки металлолома на внешних рынках. Остановились все металлургические предприятия, трубные заводы и сервисные металлоцентры, оказавшиеся в зоне поражения. Техника и люди переброшены на разборку завалов, приостановлены поставки газа и электроэнергии, разрушены дороги и порты.

По данным индийского ресурса SteelMint, на юго-востоке Турции, где сейчас действует режим чрезвычайного положения, сосредоточено около 30% национальных мощностей по выплавке стали в электропечах, что соответствует около 11,7 млн. т в год. Повреждения получил Искендерун — один из крупнейших портов в стране. Возможно, простой металлургических заводов продлится два-три месяца.

К этому времени должны начаться восстановительные работы, что приведет к росту потребления стальной продукции и, не исключено, к временному превращению Турции в нетто-импортера проката. При этом резко сократится турецкий экспорт стали. Возможно, параллельно уменьшатся закупки горячекатаного проката, заготовки и металлолома.

Российская экономика на прошлой неделе перенесла свое потрясение, пусть и прошедшее исключительно в информационной сфере. Речь идет о сообщении Минфина о резком увеличении бюджетного дефицита по итогам января. Доходы за месяц упали на 35,1% по сравнению с тем же месяцем прошлого года, тогда как расходы возросли на 58,7%. Это привело к возникновению беспрецедентного дефицита в размере 1,76 трлн. руб., при том, что по итогам всего 2023 г. этот показатель должен был составить 2,925 трлн. руб.

Паника от этого вышла немалая. Некоторые комментаторы опасались, что январская ситуация повторится и в следующие месяцы. Из-за этого ожидалось катастрофическое превышение расходов над доходами, каковое так или иначе придется покрывать с помощью печатного станка. Это, в свою очередь, должно привести к резкому повышению инфляции и обвалу курса рубля.

Не исключено, что эти соображения стали одной из причин реального ослабления рубля до более 73 за доллар. Впрочем, участники валютного рынка у нас по жизни нервные, это уже не раз проявлялось.

Однако делать какие-либо далеко идущие выводы по одному отдельно взятому месяцу еще рано. Тем более, что Минфин дал на этот счет свои пояснения. Увеличение расходов бюджета было вызвано оперативным заключением контрактов и авансированием финансирования по отдельным контрактуемым расходам. Объем госзакупок в январе превысил показатель первого месяца 2022 г. более чем на 1 трлн. руб. Запланированные деньги сразу пошли в экономику, а не стали ждать завершения бюджетного периода. Это больше похоже на однократный скачок затрат, чем на систему.

Снижение доходов было отчасти обусловлено изменением порядка начисления налогов и возврата НДС, хотя, безусловно, в число причин спада вошли такие факторы как уменьшение экономической активности и предоставление льгот в рамках политики импортозамещения. Здесь надо будет проследить за данными за февраль и следующие месяцы.

Наиболее тревожный показатель — это падение нефтегазовых доходов от 795 млрд. руб. в январе 2022 г. до 426 млрд. руб. в январе 2023-го. Оно отражает сокращение российского экспорта природного газа и удешевление российской нефти. Однако последнее обусловлено не только влиянием санкций и неблагоприятными рыночными тенденциями, но и невниманием самого Минфина к мелочам.

Только после публикации резонансного отчета в Министерстве озаботились тем, что референтные цены на российскую нефть, к которым привязываются и отчисления в бюджет, до сих пор выводятся на основании данных британского агентства Argus. Хотя они сейчас определяются на основании буквально единичных сделок, о которых становится известно британцам, и выдают огромные дисконты на российский сорт Urals по отношению к базовому «бренту» — более 40%.

Так ли это в действительности, большой вопрос. Во всяком случае, президент поручил правительству к 1 марта уточнить методику расчета цен на нефть и нефтепродукты для налогообложения с целью «минимизации негативного влияния на доходы федерального бюджета». В общем, замещать надо импорт не только товаров, но и услуг, в том числе, информационных и аналитических. Хорошо, что это, наконец (наконец!) начинают понимать.

Вице-премьер Александр Новак заявил, что в марте Россия сократит добычу нефти на 500 тыс. баррелей в день или немногим менее 5%, отказываясь поставлять ее «под потолок». Это, в принципе, ожидаемый шаг. О возможном снижении нефтедобычи на 5-7% в 2023 г. Новак говорил еще в конце прошлого года. Не исключено, что этот спад будет временным, так как «альтернативный» механизм российского нефтяного экспорта реально работает. Однако самой большой проблемой оказалась еще одна «мелочь» — логистика.

В российских деловых кругах все шире раскручивается скандал из-за недостаточной пропускной способности железных дорог и портов в восточном направлении. Нефтяники, угольщики, металлурги — все дружно жалуются на то, что их экспортные грузы, предназначенные для покупателей в Азии, застревают в огромной пробке. В свое время в РЖД «сдвинули вправо» сроки реализации проектов по расширению Восточного полигона, а сейчас от этого страдает вся экономика страны.

По данным «Коммерсанта», ассоциация «Русская сталь» будет апеллировать к правительству, требуя создать условия для экспорта 8-9 млн. т стальной продукции в этом году. Но оперативно «родить» дополнительные рельсы, разъезды, локомотивы, краны, причалы и все прочее, включая, не в последнюю очередь, строителей, могут, разве что, лишь могучие маги, а их в нашем отчестве, увы, не густо. НИИЧАВО явно недорабатывает…

В общем, обстановка достаточно непростая. Поэтому нервничает и российский рынок стали. В начале февраля на споте произошел рекордный более чем за год скачок котировок в прайс-листах металлотрейдеров на горячекатаный прокат и определенные типоразмеры сварных труб. Сами цены подскочили до максимальных отметок с июня прошлого года.

Этот подъем отражает, прежде всего, анонсированный на март рост котировок на первичном рынке. Металлурги увеличивают стоимость листовой продукции на 2-3 тыс. руб. за т в дополнение к февральскому подорожанию. Арматура, очевидно, тоже прибавит, хотя, скорее всего, в меньшей степени. Более существенного повышения в марте, правда, не предвидится. Сами производители заявляют о высоком спросе на свою продукцию на российском рынке и увеличении затрат — в первую очередь, на металлолом.

В то же время ослабевает действие другого фактора, который наверняка влиял на цены в России в январе, — конъюнктура на внешнем рынке. В Китае ожидаемого повышения после Нового года по китайскому календарю не произошло. Позади уже две недели, а вышла за это время только относительная стабилизация после снижения. Очевидно, восстановление экономики, а особенно, строительного сектора — вещь не быстрая, а китайские компании в ожидании весеннего подъема накопили слишком большие запасы. Сейчас китайцы усиленно сгружают все это богатство за рубеж по весьма конкурентоспособным ценам.

В принципе, в последние дни прошедшей недели из Китая приходили более оптимистичные сообщения, например, о расширении объемов кредитования реального сектора. Поэтому не исключено, что в середине февраля китайский рынок стальной продукции все-таки сдвинется вверх. Но основной рост придется тогда на страны Азии. Европейские же компании, похоже, уперлись в ценовой потолок из-за недостаточного спроса и роста объемов предложения местной и импортной продукции.

Прежняя предсказуемость мирового рынка стали, обусловившая стабильность цен в конце прошлого года, отошла в прошлое. Обстановка снова неясная. В экономике нет мелочей, и любая может внезапно оказаться важной.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Военно-политическая обстановка продолжает накаляться, поэтому все более важным становится противостояние экономическое как относительно ненасильственная альтернатива полноценным боевым действиям.
Здесь тоже есть свои фронты, маневры, главные оперативные направления, решительные наступления и стратегическая оборона. Сейчас, например, на первом плане находится нефть. Западные страны пытаются накрыть российский экспорт ценовыми потолками. Кроме того, вступил в силу европейский запрет на импорт нефтепродуктов из России.

На этом направлении Россия защищает, в первую очередь, объемы поставок. В конце прошлого года вице-премьер Александр Новак допускал снижение нефтедобычи в 2023 г. на 5-7% по сравнению с прошлым годом вследствие санкций. Но пока спада нет. По итогам 2022 г. был зафиксирован даже незначительный рост.

Как вынуждены признавать даже в западных странах, существенно воспрепятствовать российскому экспорту нефти они не смогли. За последний год Россия обзавелась собственным танкерным флотом, создала систему страхования морских перевозок и заместила другие подсанкционные услуги. Но, самое главное, отлажена и работает система поставок, находящаяся вне поля зрения западных наблюдателей. Благодаря этому российская нефть может спокойно поставляться по всему миру, в том числе, западным покупателям.

Правда, тут возникает вопрос: а зачем это нужно? Во имя чего российские компании теряют изрядную долю доходов в виде скидок и платы посредникам, если можно было бы сократить добычу нефти на 10-15% за счет уменьшения экспорта в недружественные страны и тем самым спровоцировать подъем цен? Так, например, «Газпром» резко уменьшил экспорт в Европу (хотя и не по своей воле), но из-за взлета цен в 2022 г. оказался в прибыли.

Однако на самом деле количество в нефтегазовой сфере не менее важно, чем качество. Заглушить нефтяную скважину сложно и недешево, а еще дороже — вернуть ее в строй. При этом современная нефтедобыча — это весьма высокотехнологичная отрасль, создающая спрос на массу металлопродукции и прочих изделий с высокой добавленной стоимостью. Одних только труб она потребляет более 3 млн. т в год. Снизить добычу нефти — значит, лишить заметной части доходов производителей труб, насосов, прочего оборудования, провайдеров специализированного нефтесервиса и т. д.

Вступают в силу ответные меры России на потолок цен на нефть
Кроме того, есть и другие нюансы. Оборона — это худший способ защиты, а пассивное отступление с потерями и жертвами — худший способ обороны. Это то же самое, что «резать косты» в период кризиса. Потери так можно минимизировать, но при этом лишиться перспектив на будущее, когда придет время для роста.

Другая проблема заключается в том, что даже существенный спад производства и экспорта российской нефти может не вызвать ее сильного подорожания. Биржевой рынок нефти подвержен стороннему воздействию, в этом уже неоднократно можно было убедиться. На протяжении последних лет цены на нее искусственно сдерживаются.

Впрочем, резкий рост нефтяных котировок нанес бы ущерб не только западным потребителям, но и дружественным и нейтральным странам. Китай, например, крупнейший в мире импортер нефти, Индия входит в первую пятерку, Турция практически не имеет собственных нефтяных месторождений. Сейчас не та ситуация, чтобы настраивать против себя партнеров ради денег, которые представляют собой ни в коем случае не самоцель, а инструмент.

Наконец, не зря цены на нефть базового сорта «брент» за последние два с половиной месяца варьируют в относительно невысоком интервале — $77-87 за баррель, тогда как с марта по август они и за сотню свободно выходили. Дело в том, что нефть несмотря на все манипуляции с котировками — один из важнейших макроэкономических индикаторов. Относительно невысокие цены показывают, что не все в экономике ладно, прежде всего, с потреблением.

Неожиданно. На протяжении всего января западные СМИ радостно заявляли, что рекордно теплая зима, да еще с ветерком, обнулила вероятность энергетического и экономического кризиса в Европе. Сформировались благоприятные ожидания, на основании которых базовые цены на горячекатаный прокат в Евросоюзе с конца декабря выросли на 80-90 евро за т, спровоцировав повышение и в других регионах мира.

А вот в начале февраля вдруг выяснилось, что с экономикой у западников по-прежнему совсем не все хорошо. Американская ФРС, Европейский центральный банк, Банк Англии дружно подняли процентные ставки, указав, что инфляция, хотя и снизилась, все еще остается высокой, а стало быть, борьбу с ней надо продолжать.

Однако удорожание кредитов — весьма неприятная вещь для экономики. Особенно, для строительной отрасли, которая находится в депрессии что в США, что в большинстве стран Евросоюза. В конце января понизились котировки на сортовой прокат в ЕС, причем по причине совершенно недостаточного спроса.

Возникли сомнения по поводу перспектив дальнейшего роста в европейском секторе листового проката. В начале года потребители пополнили запасы, но реальное потребление сильно не увеличилось. Между тем, на трех европейских меткомбинатах возвращаются в строй четыре доменные печи. Ожидается, что восстанавливаться будут и другие мощности, остановленные в конце прошлого года. А это уже прямая дорога от дефицита к избытку предложения.

Даже в Китае, как оказалось, проблем более чем достаточно. Вопреки ожиданиям, в первую неделю после новогодних праздников по местному календарю цены там не росли, а падали. Похоже, здесь сказались сразу несколько негативных факторов. Прежде всего, внутренний спрос несмотря на отмену ковидных ограничений и обещанные правительством меры поддержки восстанавливаться не спешит. Из-за экономических проблем в западных странах ниже ожидаемого оказывается обеспеченность китайских предприятий экспортными заказами. Наконец, китайские компании в ожидании будущего роста перестарались и накопили за праздники слишком большие запасы стальной продукции.

Скорее всего, Китай все-таки покажет ускорение экономического роста в ближайшие месяцы, потому как не понятно, что же может ему помешать в долгосрочном плане. Но рынок стальной продукции точно немного подбили на взлете. Возвращения к ценам конца прошлого года, скорее всего, не произойдет, но и значительного роста тоже, вероятно, не получится.

Возможно, энергоносители в ближайшие месяцы отойдут на задний план, но в западной экономике останутся и другие риски — рост процентных ставок, высокая задолженность, сужение спроса. Финансовая политика там становится все более безоглядной и безответственной, что только усилит желание многих незападных стран перейти на использование альтернативных валют и платежных механизмов.

Понято, что спина у западной финансовой системы крепкая. Но процесс нагрузки ее все новыми и новыми соломинками идет полным ходом и, кстати, не первый год. Между прочим, все кризисы происходят внезапно, а часто даже, казалось бы, «ни с того, ни с сего».

В этой связи весьма актуальным является вопрос о крепости наших собственных спин. В принципе, пока что причин для сильной обеспокоенности нет. По предварительным оценкам МВФ, в 2022 г. российский ВВП несмотря на санкции и их реальное воздействие сократился всего на 2,2%, а на текущий год прогнозируется небольшой рост на 0,3%.

Полностью отрезать экономику России от критического импорта не удалось. Западный бизнес на словах подчинился политикам, но, по большей части, полностью отношения не стал разрывать. Хотя этот риск по-прежнему остается самым опасным. Уж очень много в российской экономике дыр, дырочек и провалов, которые в сжатые сроки не закрыть никаким импортозамещением.

В бюллетене департамента исследований и прогнозирования Банка России, опубликованном в конце января, наибольшими уязвимостями российской экономики назвали дефицит кадров, технологические ограничения и слабость внешнего спроса.

Первое очень тесно связано со вторым. В нынешних условиях человеческий ресурс — самый важный ресурс, и дефицит его может обернуться самыми большими проблемами. Достижение технологического суверенитета зависит, прежде всего, от наличия компетенций — научных, производственных, организационных.

Центробанк, правда, видит еще одну проблему, заявляя, что нехватка специалистов может вызвать избыточное по отношению к росту производительности труда увеличение зарплат, что, в свою очередь, приведет к нежелательному ускорению инфляционных процессов.

Ну что здесь можно сказать?! Кажется, Центробанк постоянно озабочен тем, чтобы в карманах основной массы российских граждан не завелись лишние денежки. По крайней мере, заявления о нежелательности роста оплаты труда регулярно делаются им, как минимум, с 2014 г., если не раньше. Однако такая точка зрения представляется крайне ошибочной.

Российский рынок листового проката и сварных труб: 11-18 января
Прежде всего, если увеличение зарплат является инфляционным фактором, то отнюдь не самым важным. Это верно, пожалуй, только для экономики бедной сырьевой страны, которая торгует массовым товаром (commodity) с минимальной добавленной стоимостью, да еще импортирует большую часть потребительских товаров. Тогда, да, рост затрат на оплату труда заметно увеличивает себестоимость у экспортеров ресурсов и уменьшает их прибыли, а дополнительные доходы работников оборачиваются расширением импорта, пожирающего дефицитную валюту. Но Россия ведь ушла от этой экономической модели, верно?

В конкретных наших условиях в число инфляционных факторов можно включить ослабление курса рубля, ежегодное повышение цен и тарифов «естественных» монополий, высокую степень монополизации и искусственное ограничение конкуренции во многих отраслях, в первую очередь, в торговле, что вносит сильные искажения в механизмы ценообразования. Российская инфляция — это инфляция издержек, жадности локальных монополистов и «привилегированных» поставщиков, а отнюдь не спроса. В 2021 г. Россия, к тому же, получила большую дозу инфляции по импорту, и это сказывается до сих пор.

Кстати, период самого большого процветания в США (50-60-е годы ХХ века) как раз отличался тем, что зарплаты росли там быстрее производительности труда. Повышение доходов населения стимулировало развитие внутреннего потребительского рынка, производства (тогда еще не вынесенного в Китай) и сферы услуг. А для бизнеса опережающий рост затрат на оплату труда в условиях более-менее свободной конкуренции стал мощным стимулом для технического прогресса и внедрения автоматизации.

На российском рынке стальной продукции между тем несколько ускорились инфляционные процессы. Металлургические компании повысили заводские цены на февраль на 0,5-2,5 тыс. руб. за т по большей части сортамента листового и сортового проката. Примерно такое же подорожание ожидается в марте. Соответственно, в рост пошел и спотовый рынок.

В то же время, металлурги утверждают, что их действия обусловлены, в первую очередь, увеличением расходов. С начала 2023 г. выросли железнодорожные тарифы, началось взимание с меткомбинатов акциза на жидкую сталь, резко подорожал ставший дефицитным металлолом. А так российский рынок выглядит более-менее сбалансированным. Комбинаты сообщают о полной загрузке мощностей внутренними и экспортными заказами, у дистрибьюторов складские запасы находятся на относительно стабильном и достаточном уровне.

В принципе, умеренное подорожание российский рынок проката может выдержать. Главное — не переусердствовать, иначе что-то может треснуть.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Да, это именно об индустриализации, становящейся насущной необходимостью в постглобальном мире, который на наших глазах все сильнее разделяется на обособленные зоны. Международные кооперационные цепочки начали рваться еще во времена ковида, а антироссийские санкции нанесли по ним окончательный удар.

Политика замещения критического импорта, которая без малого год тому назад стала для России вопросом выживания, начинает приносить первые плоды. В январе регулярно появлялись новости об освоении новых видов высокотехнологичной продукции, запуске новых производств и анонсах нового строительства. Например, только за прошедшую неделю и только на сайте МСС было опубликовано пять новостей о создании или расширении технопарков различной направленности.

Согласно очередному поручению президента, правительство, Банк России и ВЭБ.РФ должны разработать и реализовать дополнительные меры по поддержке инвестиций в проекты по выпуску приоритетной промышленной продукции на общую сумму не менее 2 трлн. руб. Судя по принятым ранее постановлениям и озвученным планам, к ведущим направлениям относятся авиа- и судостроение, фармацевтическая, химическая промышленность, электроника.

В то же время, автомобилестроение в этом ряду, похоже, находится на втором плане. Если в авиапроме, фармацевтике, энергетическом машиностроении можно рассчитывать на достижение 100%-ной или близкой к ней локализации, то для автопрома эта задача слишком масштабная и грандиозная, требующая нескольких лет для реализации.

Срывать же, очевидно, надо в первую очередь самые удобно висящие плоды. А также сосредотачиваться на наиболее критических направлениях, где поставки импортной продукции реально прекращены и не могут быть возобновлены в обозримом будущем. Здесь, кстати, кое-где есть проблемы, которые пока не удается решить.

Новая индустриализация в российской экономике происходит в точечном режиме. Для более широких масштабов недостаточно ресурсов, причем самыми ценными и дефицитными являются не деньги, а кадры и компетенции. Зато естественным путем происходит селекция среди научных институтов и промышленных предприятий. Те, что могут прямо сейчас давать результат, буквально завалены заказами на годы вперед, и атмосфера там самая творческая. Впрочем, можно выделить примеры кластерного подхода, в частности, в оборонной промышленности, авиастроении и фармацевтике.

В общем, Россия много строит, а будет еще больше. Сбербанк в конце января сообщил о выдаче первых трех кредитов в рамках государственной программы «Промышленная ипотека». Правительство заявило о подготовке программы модернизации коммунальной инфраструктуры с объемом финансирования 440 млрд. руб.

По словам вице-премьера Марата Хуснуллина, в 78 субъектах Российской Федерации начата реализация 565 проектов, финансируемых за счет инфраструктурных бюджетных кредитов (ИБК) на сумму 769 млрд. руб. Ввод в строй жилья в 2022 г. достиг рекордных 102,7 млн. кв. м, что на 12,7% больше, чем годом ранее. Впрочем, в этой отрасли как раз есть проблемы: с сентября показатели стали отставать от графика годичной давности.

Так или иначе, металлургические компании, характеризуя текущий видимый спрос на стальную продукцию, в последнее время употребляют термины «стабильный», «устойчивый» и даже «растущий». Последнее — прежде всего, в отношении листового проката, тогда как поставщики сварных труб общего назначения по-прежнему испытывают трудности со сбытом, а потребление арматуры оказалось в январе ниже ожидаемого из-за сложных погодных условий.

В целом на российском рынке стальной продукции в феврале ожидается умеренный рост заводских цен практически по всему основному сортаменту. Соответственно, будут подниматься котировки и на споте. Если не произойдет никаких серьезных негативных событий, этот процесс, вероятно, продолжится и в марте.

Пока что относительно слабой стороной для российских металлургов остается экспорт. Но, по некоторым данным, некоторые проблемы, причиненные санкциями, удается решать — без излишнего шума и огласки. Кроме того, определенные процессы идут и на макроуровне.

Будет, например, расширяться торговля с партнерскими странами в нацвалютах. А как заявил глава МИД России Сергей Лавров, на прошлой неделе посетивший ряд стран Африки, на саммите БРИКС в ЮАР в августе будет обсуждаться инициатива о создании общей валюты для этой организации, которая в ближайшем будущем может расширить свой состав в несколько раз.

«Серьезные, уважающие себя страны прекрасно понимают, что поставлено на карту. Они видят недоговороспособность хозяев нынешней международной валютно-финансовой системы и хотят создавать механизмы для обеспечения устойчивого развития, которые будут защищены от диктата извне», — приводят российские и зарубежные СМИ слова российского министра. Немногим ранее идею внедрения общей валюты для южноамериканского интеграционного объединения МЕРКОСУР озвучил президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва.

Вот это уже по-настоящему важно. Западные страны сильно разбалансировали мировую финансовую систему еще в 2008 г., когда начали заливать кризис необеспеченными деньгами. Во время ковидной пандемии 2020-2021 гг. эта политика, можно сказать, дошла до апофеоза. Конечно, доллары и евро во всем мире еще признаются настоящими деньгами, однако одна из их основных функций необратимо нарушена. Какой смысл трудиться, реально зарабатывая эти деньги, если кто-то может просто брать их из тумбочки в любом количестве?

Если идея с общей валютой БРИКС+ сработает, это будет более сильный шаг, чем любые победы на фронте. Но и намного, в разы, на порядки более сложный, так как новая международная валюта потребует под себя создания и новой международной финансово-экономической системы, в которой она будет циркулировать. Как писал один известный автор, иногда, чтобы спрятать лист, надо сначала посадить лес.

Задача здесь заключается в том, чтобы создать альтернативу Западу как покупателю тех товаров и ресурсов, поставщиками которых сегодня выступают страны БРИКС+. И это на самом деле очень сложно, это дело даже не на годы, а на десятилетия. Однако, как минимум, одно из решений у нее есть. Это индустриализация, подтягивание вверх жизненного уровня миллиардов людей, проживающих в странах Азии, Африки и Латинской Америки.

Прогресс на этом направлении способен создать огромный спрос. Во многих развивающихся странах потребление стали на душу населения составляет порядка 50-100 кг в год. Доведение этого показателя хотя бы до 100-150 кг даст прирост в сотни миллионов тонн в год. Да если бы получить хотя бы небольшую часть этого рынка, российская промышленность загрузит все свои мощности, и их еще будет тотально не хватать.

Правда, при этом необходимо учитывать, что развивающиеся страны нельзя просто так поднять до уровня потребления нынешнего «золотого миллиарда», иначе наш мир постигнет настоящая ресурсная катастрофа. Новая «полуглобальная» экономика, если ее удастся построить, должна будет стать реально экономной, с бережным расходованием ресурсов, длительными сроками эксплуатации и тотальной вторичной переработкой.

Свет в этом туннеле пока еле виден, он едва-едва пробивается в туманной дали десятилетий. Но определенно он есть. Это реальный образ будущего, комфортного, справедливого мира без угнетения и дискриминации, который может быть построен. В том числе, учитывая ошибки, допущенные советскими «прогрессорами» и китайскими «инвесторами».

Впрочем, не менее хорошо известно, что любой план хорош лишь до первого столкновения с противником. Между тем, западные страны готовят свою индустриализацию, о которой, в частности, недавно заявил германский канцлер Олаф Шольц. Задачи там поставлены не менее грандиозные.

Западники видят решение своих проблем в полном отказе от использования ископаемых энергоресуров, запасы которых они, по большей части, уже не контролируют. Их экономика будущего построена на возобновляемой энергетике, тотальной электрификации, широкомасштабного использования накопителей электроэнергии и «зеленого» водорода, полученного методом электролиза.

Именно такие цели преследуют американский Закон о борьбе с инфляцией и европейская программа RePowerEU. Западные страны реально планируют перестроить свою энергетику и экономику в целом, делая ставку, в первую очередь, на свое информационное и технологическое лидерство. Если переход на «зеленые» технологии в целях, якобы, борьбы с глобальным потеплением станет общемировой тенденцией, Запад продлит свою пошатнувшуюся гегемонию на столетия. Дело ведь не в солнечных панелях и ветроустановках, а в создании целостных энергосистем, основанных на возобновляемой энергии. А в этом отношении США и Европа твердо рассчитывают на сохранение своего технологического доминирования.

Правда, следует отметить, что если модель будущего БРИКС+ подвержена, в первую очередь, организационным рискам (поди попробуй заставить политиков, людей крайне специфического плана, действовать сообща для решения долгосрочных задач!), то для западных стран наибольшую трудность могут составлять ресурсные ограничения.

Энергопереход потребует кратного увеличения потребления меди, никеля, лития, кобальта и других металлов и материалов. И это помимо триллионных инвестиций и резкого увеличения стоимости «зеленой» энергии по сравнению с традиционной. Между тем, большая часть необходимых ресурсов сосредоточена в развивающихся странах. И в последние годы их правительства позволяют себе все более жесткую политику в отношении западных корпораций, требуя для себя (а часто — и для своей страны) все большую долю пирога. Это становится причиной новых конфликтов. Недавняя «Оранжевая революция» в Перу с отстранением от власти президента-социалиста — очередной тому пример.

Прошедшая неделя была праздничной в Китае и других странах Восточной Азии, где отмечали наступление Нового года. Кроме того, в Индии 26 января праздновали День Республики. Но теперь пауза подходит к концу. Возобновление деловой активности, скорее всего, будет ознаменовано дальнейшим повышением цен на стальную продукцию. При этом темпы китайского роста станут ориентиром для всей Азии.

Российские компании резко подняли экспортные котировки на листовой прокат, воспользовавшись подъемом в Турции, которая в этом отношении идет за странами Евросоюза. Некоторые европейские металлурги нацеливаются на доведение базовых цен на горячекатаный прокат до 800 евро за т EXW по апрельским контрактам. В связи с этим Европа становится все более привлекательным рынком для поставщиков из других стран. Разрыв с Турцией и странами Персидского залива уже сейчас достигает $60-70 за т на базе CFR и, возможно, будет расширяться.

В то же время, конкуренция с импортом уже привела к снижению стоимости сортового проката в Евросоюзе. Да и с листовым не все однозначно вследствие ослабевающего спроса. В начале февраля цены на стальную продукцию на мировом рынке возрастут, в этом сомнений нет, но дальше будут возможны всякие варианты.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

На прошедшей неделе на первый план вышли военные новости. Особенно в этом усердствовали наши бывшие «партнеры», которые теперь совсем уже не партнеры. Буквально все западные политики посчитали своим долгом высказаться по теме танчиков и уверить, что они будут и дальше воевать с Россией «до победного конца».

Даже в Давосе, где в этот раз вместо глобального экономического форума вышел унылый междусобойчик подлинно независимых людей, т.е. тех, от кого ничего не зависит, танчики явно находились на первом месте, опередив даже завязшую в зубах борьбу с глобальным потеплением. Как говорится, узок круг этих зеленых революционеров, страшно далеки они от народа…

Экономическая тематика действительно отошла сейчас на задний план. Обсуждать тут, и в самом деле, казалось бы, нечего. Погода спасла Европу. Энергетического кризиса не будет. Природный газ и электроэнергия подешевели, благодаря этому пошли на спад инфляционные процессы. Рынки воспрянули духом.

В середине января пошел подъем на европейском рынке стальной продукции. Базовые котировки на горячекатаный прокат за последний месяц прибавили, в среднем, более 80 евро за т и достигли наивысшего уровня с начала октября. ArcelorMittal и U.S. Steel Kosice заявили о возвращении в строй доменных печей, остановленных осенью прошлого года из-за запредельных затрат на энергоносители и отсутствия заказов.

Впрочем, стоимость стальной продукции растет в последнее время почти везде. В Азии она достигла максимальных значений с июля прошлого года. Японская Nippon Steel, ранее открыто демпинговавшая на внешних рынках, объявила на март о подъеме экспортных котировок на горячекатаный прокат сразу на 25%, до $750 за т FOB. Спрос, на отсутствие которого еще недавно жаловались все, теперь восстановился и улучшается.

Одним словом, все колосится, цветет и пахнет, хотя на дворе отнюдь еще не весна, а лишь вторая половина января. Поэтому вопрос о том, как долго продлится нынешняя оттепель, остается открытым. Все-таки, многие эксперты продолжают высказывать опасения, что мировая экономика находится в неважном состоянии. МВФ предсказывает на текущий год снижение темпов ее роста до 2,7%, что станет худшим показателем в XXI веке, если не считать ковидного 2020 г.

О том, что далеко не все хорошо и благополучно, показывает пример Турции. В начале января там резко поднялись цены на металлолом и сортовой прокат. Но сейчас турецким компаниям приходится уменьшать стоимость арматуры из-за недостаточного спроса. Подешевел и металлолом, хотя в феврале от может снова прибавить по причине подорожания в Европе и США.

Рынок — это в некоторой степени саморегулирующаяся система. Снижение цен на тот же газ до всего лишь трехкратной величины от среднего показателя за последние несколько лет по сравнению с 6-8-кратной на протяжении всего четвертого квартала до середины декабря приведет к росту его потребления и тем самым сместит создавшийся на данный момент баланс. Кроме того, спрос на менее дорогостоящий в настоящее время сжиженный газ может прибавить и в странах Азии.

В Китае сейчас празднуют Новый год по местному календарю, так что бизнес ушел на каникулы, как минимум, на неделю, а то и на две. Между тем, ситуация там весьма не простая. Прошлый год для Китая выдался провальным по причине ковидных локдаунов и «жесткой» посадки в секторе жилищного строительства. Рост ВВП составил только 3%, что стало минимальным показателем с середины 70-х гг., если вывести за скобки 2020 г. с его чрезвычайными обстоятельствами. Инвестиции в основной капитал прибавили только 5,1% по сравнению с предыдущим годом, что для Китая очень мало. Причем частные компании показали лишь 0,9% роста.

Совершенно катастрофическим выдался прошлый год для китайской стройки. Инвестиции в недвижимость сократились на 10,0% по сравнению с 2021 г., продажи жилья упали на 24,3%, а количество новых строек — на 39,4%. Совокупный объем жилых площадей, находившихся в состоянии строительства, к концу 2022 г. уменьшился на 7,3% по сравнению с уровнем годичной давности до 6397 млн. кв. м. Хотя, конечно, это чудовищно громадный показатель. В Китае строят жилья в 60 с лишним больше, чем в России (96,8 млн. кв. м на начало 2023 г.), хотя по численности населения разница составляет менее 10 раз.

Однако прошлый год остался уже в прошлом. По прогнозу сингапурского United Overseas Bank, уже во втором квартале текущего года китайская экономика покажет устойчивый рост. Банковские аналитики указывают на три основных составляющих этого процесса. Во-первых, восстановление внутреннего потребительского рынка после отмены ковидных ограничений. Во-вторых, стимулирующая налоговая и фискальная политика правительства. В-третьих, начало выхода из кризиса строительного сектора.

Девелоперов снова подкармливают кредитами, позволяя им рефинансировать прежние обязательства, принимаются меры и по поддержке спроса на жилье. В то же время, китайским строителям после сеанса «шоковой терапии» в 2022 г., вероятно, приходится пересматривать традиционную бизнес-модель, основанную на непрерывном росте с опорой на заимствованные деньги.

По крайней мере, обращает на себя внимание то, что в 2023 г. не ожидается существенного увеличения потребления и производства стали в Китае. Консалтинговая компания Mysteel прогнозирует расширение видимого спроса только на 0,6%, а индийская SteelMint — всего на 0,15% по сравнению с 2022 г. Объем выплавки и вовсе может уменьшиться на 1-2%.

Поэтому и спрос на сырье будет умеренным. Нидерландский банк ING предсказывает среднеквартальные цены на железную руду в пределах $120-130 за т CFR Китай, хотя в течение года, безусловно, могут быть и более высокие скачки. Особенно, если учесть традиционный подъем в Китае после новогодних праздников. Однако котировки на ЖРС уже вошли в интервал, указанный нидерландским банком. Хватит ли им им силы дорасти, например, до $140 за т, — большой вопрос. Вообще, сырьевой фактор, проявляющийся на рынках руды и металлолома, играл немалую роль в январском подъеме на мировом рынке стали. Но к началу весны его повышательное влияние может сойти на нет.

На российском рынке стальной продукции тоже наблюдается рост, но в гораздо меньшей степени, чем на мировом. Особенно, это относится к горячекатаному прокату. С октября 2022 г. спотовые цены на эту продукцию выросли, в среднем, всего лишь на 1-1,3 тыс. руб. за т, а заводские — еще меньше. Экспортные котировки между тем прибавили более $50 за т, а если взять за точку отсчета начало ноября, то этот показатель возрастет до около $90 за т. Российская заготовка за последние два с половиной месяца подорожала на внешних рынках более чем на $50 за т, а арматура на внутреннем — на 1,5 тыс. руб. за т.

Да, металлурги объявили на февраль повышение в пределах 0,5-2,5 тыс. руб. за т для различных видов стальной продукции. Но при этом меткомбинаты отмечают, что из-за увеличения железнодорожных тарифов у них примерно на 1 тыс. руб. за т выросли логистические затраты, а экспортные слябы превысили отметку 30 тыс. руб. за т без НДС, что запустило механизм взимания акциза на жидкую сталь в размере еще немногим более 1 тыс. руб. за т. Получается, что рост цен на прокат в январе-феврале, по большей части, лишь компенсирует дополнительные затраты металлургов.

Падение объемов экспорта по сравнению с докризисными временами на протяжении очень долгого времени будет нескомпенсированной слабостью для ведущих российских металлургических компаний. Этот фактор будет сдерживать рост цен на внутреннем рынке даже в условиях относительно благоприятной внешней конъюнктуры.

На совещании по экономическим вопросам, состоявшимся 17 января, отмечалось, что в 2022 г. строительный сектор России дал 5,6% роста по сравнению с предыдущим годом. Вице-премьер Марат Хуснуллин предсказал на 2023 г. ускорение до 6-6,5%, но добиться этого будет совсем не просто.

Впрочем, по данным строительного портала ЕРЗ.РФ, в 2022 г. были выданы разрешения на строительство 49,3 млн. кв. м жилья, что на 23% больше, чем годом ранее, а объем действующих разрешений увеличился на 9,2% до 156,6 млн. кв. м (хотя из них больше трети не используется). Кроме того, в этом году будет, очевидно, продолжаться рост капиталовложений в инфраструктурные проекты.

Из отраслей промышленности наибольшее внимание государства уделяется транспортному машиностроению. Добыча нефти в 2022 г. возросла на 2%, экспорт — на 7%. В текущем году может произойти спад на 5-7% из-за санкций, но капиталовложения в нефтегазоперерабатывающую отрасль будут расширяться. После спада в прошлом году могут немного возрасти добыча и экспорт газа.

Хотя металлурги, безусловно сильно пострадали от действий недружественных стран, в целом российская внешняя торговля выправляется после санкционных ударов. По данным бельгийского НГО Bruegel, практически прекратили экономические отношения с Россией лишь Великобритания и еще очень немногие страны. Продолжает исправно поступать в страну даже «запрещенный» импорт.

Вот, Toyota в конце прошлого года возобновила прямые поставки запчастей в Россию и, по некоторым данным, закрывает глаза на параллельный импорт электроники и прочей подсанкционной продукции. Более того, исследование, проведенное швейцарскими специалистами из университета Санкт-Галлена и Международного института управленческого развития (Лозанна), показало, что реально покинули российский рынок менее 9% компаний из стран ЕС и G7. Остальные в той или иной степени продолжают сотрудничество с российскими партнерами.

Получается, что хотя политики «нагнули» западный бизнес, он втихую саботирует эти распоряжения. И есть еще один немаловажный момент. Еще после Первой Мировой войны стало понятно, что мобилизация — это война. И мобилизация экономики, получается, — это тоже война. Но признаков резкого подъема американской и европейской военной промышленности пока нет.

Вообще, главная проблема видится в том, что западные политики своими заявлениями о войне «до победного конца» отрезали для себя пути для отступления. Причем они полностью контролируют информационное пространство, что обеспечивает отсутствие альтернативных течений. Экономическая ситуация в странах Запада в целом неблагоприятная, но не кризисная. Глобальное потепление сыграло в их пользу. Вот такое несовпадение политики и экономики может вызвать во всем мире пагубный резонанс.

Впрочем, в нашей истории были уже такие, что тоже делали аналогичные заявления… летом 17-го. А потом пришла осень…

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Хорошо, наверное, когда год хорошо начинается. Причем, у всех. На мировом рынке стали первая половина января ознаменовалась ростом цен. В России тоже все немного сдвинулось вверх, но умеренно, что устраивает и поставщиков, и потребителей.

И в макроэкономическом плане дела в целом неплохи. Как, в частности, отмечалось на первом в 2023 г. совещании президента с членами правительства, никаких катаклизмов в российской экономике в прошлом году не произошло, да и в этом не предвидится.

С другой стороны, и наши геополитические противники ощущают себя вполне бодро. Рекордно теплая, да и еще и ветреная зима в Европе обрушила спрос на природный газ и обвалила цены на него и тарифы на электроэнергию. Благодаря этому снизился уровень инфляции. Западные СМИ успокаивают публику, заявляя, что теперь можно не опасаться дальнейшего роста процентных ставок и угнетения экономического роста.

Наконец, все в порядке и в Китае. Как бы ни гнали ковидную волну те же западные СМИ, 8 января там отменили все карантинные ограничения. Уровень заболеваемости ковидом, гриппом, ОРВИ, пройдя через пик, начал снижаться. Китайцы ждут Нового года, до которого осталось уже меньше недели. А в феврале, после завершения праздников, в стране ожидается экономическое оживление. По крайней мере, кризисный сектор жилищного строительства будут выводить из спада.

Итак, «все хорошо, прекрасная маркиза»? На данный момент о достаточно благоприятной обстановке могут говорить все. Но любая ситуация, как известно, может измениться. Прогнозы сегодня — дело неблагодарное, так как в любой момент могут появиться, как айсберг из тумана, совершенно новые и никем не предвиденные факторы. Но текущие тенденции все же можно рассмотреть в динамике.

Для российской экономики нынешний год станет перестроечным — в хорошем смысле слова. В прошлом году государство и бизнес считали потери, определяли самые неотложные нужды, составляли планы, разрабатывали механизмы… Что-то уже началось делаться, но в целом именно в 2023 г. приходит время перейти к конкретным делам. Уже появляются первые результаты импортозамещения на приоритетных направлениях. Их, в частности, демонстрируют авиастроение и отчасти автомобильная промышленность (КАМАЗ).

С легковыми автомобилями пока все сложно, и еще долго будет сложно, однако в совокупности отечественное машиностроение в этом году будет демонстрировать рост. Потребительский рынок все еще продолжает лихорадить, как и общество в целом. Тут спокойствие нам, как говорится, только снится. Вообще, время становится жестче. В информационном пространстве все чаще проявляются архетипы из 30-х гг. прошлого века. Все более активно проговаривается, что надо всемерно ускоряться, иначе нас сомнут. Но самые психологически сложные периоды все же остались позади.

Неоднозначным будет текущий год для стройки. Вице-премьер Марат Хуснуллин отчитался перед президентом о рекордных объемах жилищного и дорожного строительства в 2022 г. Но даже повторить эти результаты будет непросто. Прежде всего, снижение оборотов возможно в жилищном секторе, хотя произойдет оно не в ближайшие месяцы. Прошедший год завершился мощным подъемом на рынке ипотечного кредитования, в этом году будет рулить семейная ипотека. В стадии строительства, по данным ДОМ.РФ, находится более 100 млн. кв. м жилья. Однако показатель запуска новых строек надо будет самым тщательным образом отслеживать.

Прошлый год показал, что обычными средствами российскую экономику не пошатнуть. Самым уязвимым местом в ней стали внешние отношения. Но президент на совещании с членами правительства не зря назвал расширение внешнеэкономических связей и выстраивание новых логистических коридоров первым направлением работы на текущий год. Так что, работа здесь идет и будет идти. А со временем, вероятно, придут и результаты.

Впрочем, наши геополитические противники тоже оказались достаточно крепкими. Европейцам сильно подыграла природа. Если не считать короткого похолодания в начале декабря, зима 2022/2023 гг. оказалась рекордно мягкой. Конечно, впереди еще ровно половина той зимы, а февраль, как известно, месяц лютый, но можно с достаточной уверенностью предположить, что энергетического кризиса в ближайшее время не будет.

Газохранилища в Европе заполнены почти на 80%, тогда как средний показатель для этого периода за последние пять лет составлял немногим менее 50%. Объем предложения сжиженного природного газа достаточно высокий. Европейская ветроэнергетика бьет рекорды, что снижает спрос на традиционные энергоносители. Правда, цены на газ и тарифы на электроэнергию, в среднем, в 3-3,5 раза выше, чем в 2017-2021 гг., что совсем не есть хорошо для региональной промышленности, но не в десять же!

Вообще, пессимизм сейчас проявляют только западные аналитики на рынке нефти. Они пытаются создать впечатление, что мировая экономика вот-вот может ухнуть в кризис, сравнимый с 2008-2009 гг. Поэтому цены на нефть должны оставаться относительно низкими несмотря на вероятный подъем в Китае.

Эксперты, отслеживающие другие сегменты глобального рынка, настроены куда более оптимистично и, наоборот, заявляют, что опасность кризиса миновала, а дальше будет все только лучше. В связи с этим некоторые специалисты допускают, что благодаря китайскому спросу нефть в этом году может снова превысить $100 за баррель.

Из всего этого вытекает, что конфликт будет решаться, по большей части, на поле боя. Выиграть экономическую войну, скорее всего, в обозримом будущем ни у кого не получится, хотя риски внезапного провала для Европы, безусловно, присутствуют. Это означает, что противостояние будет усиливаться, расширяться и институциализироваться. На официальном уровне продолжится нагнетание обстановки. Что, впрочем, не исключает восстановление некоторых деловых связей в неформальном плане.

Для мирового рынка стали доминирующий сейчас умеренный экономический оптимизм будет способствовать дальнейшему медленному повышению цен. Здесь наиболее важными представляются такие факторы как обстановка в Китае и стоимость сырья и энергоносителей. Впрочем, они тесно связаны друг с другом.

Китай в последние три года сдерживался ковидом, что влияло, в первую очередь, на логистику. Избавившись от этих пут, он может перейти к мощному восстановлению. Даже предчувствие такого подъема способствовало подорожанию железной руды до самой высокой отметки с начала июля прошлого года, а также развороту вверх нефтяных котировок. Если китайская экономика весной будет демонстрировать высокие темпы роста, сырье и стальная продукция продолжат дорожать.

Неизбежно поднимется тогда и сжиженный природный газ (LNG). В 2022 г. китайский импорт этого ресурса сократился на 20%, что во многом обеспечило резкое увеличение европейских закупок. Конечно, в этом году Китай будет получать больше трубопроводного газа из России и Центральной Азии, но могут прибавить и закупки LNG.

В конце декабря — начале января на мировом рынке подорожал, впрочем, и металлолом, к которому Китай не имеет прямого отношения. Здесь сработали следующие факторы. Во-первых, ломосбор в западных странах реально сократился из-за спада промышленного производства и сужения инвестиций в реальный сектор в 2022 г. Во-вторых, удешевление энергоносителей и появление более оптимистичных ожиданий способствовали расширению объемов выплавки стали в Евросоюзе и Турции. Таким образом, спрос на какое-то время превысил предложение.

Однако можно предположить, что значительного подъема цен на лом, сортовой прокат и заготовку не произойдет. Для этого необходимо увеличение конечного спроса на стальную продукцию, а этого ни в Турции, ни в Европе, ни в США не наблюдается. Что бы там ни утверждали СМИ, а экономическое положение западных стран отнюдь не блестящее. Острого кризиса может и не быть, но вялотекущая депрессия продолжается.

Без резкого повышения цен на стальную продукцию на мировом рынке не должно произойти и сильного удорожания проката в России. В феврале ожидается небольшое повышение, но не более того. Спрос и предложение на отечественном рынке в целом сбалансированы, а объемы экспорта российской стальной продукции в ближайшее время увеличиваться не будут. Курс рубля немного укрепился после сообщения Минфина о намерении проводить покупку валюты в период с 13 января до 6 февраля. Наверное, новых падений до сильно больше 70 руб. за доллар и в следующем месяце не произойдет.

В общем, все пока находится в состоянии относительного равновесия. Но в таком хаотическом мире, как наш, оно не может быть продолжительным. Вопрос лишь в том, что рванет, где и когда.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Вот и подошел к концу 2022 год, который принес очень много проблем, бед и волнений, но и ознаменовался серьезными достижениями. Жизнь во время перемен во всей красе, а перемены вокруг идут просто фундаментальные. С одной стороны, чувствуешь себя собачкой, у которой хвост рубят по частям. А с другой, так хоть как-то успеваешь приспособиться.

Завершается год так же беспокойно, как и проходил. Во второй половине декабря внезапно и неожиданно просел рубль, курс которого в самой «яме» доходил до более 72 руб. за доллар. Солидные валюты так не поступают!

Падение, достигшее в крайней точке более 17% по сравнению с концом ноября, изрядно обеспокоило многих участников российского рынка стали. Если ранее все ожидали спокойной пролонгации на январь декабрьских цен на прокат, то теперь появились тревожные ожидания роста заводских котировок.

Тем более, что и на внешних рынках стоимость российской стальной продукции пошла вверх. Благодаря подорожанию металлолома поднялись котировки на заготовку в Турции. Листовой прокат повсеместно прибавил под влиянием подъема в Китае.

К концу недели рубль, правда, немного укрепился. По мнению аналитиков валютного рынка, в ближайшее время его ожидает дальнейшее восстановление. Провал в начале второй половины декабря был вызван не какими-то фундаментальными причинами, а краткосрочным всплеском спроса на инвалюту и накопившимся негативом.

Да, конечно, определенную роль сыграло объявление потолков цен на нефть и газ в Европе. Но тамошние потуги ограничить рост газовых котировок на бирже России вообще не касается, так как «Газпром» осуществляет продажи по другим принципам. А на попытку вмешательства в мировой нефтяной рынок у российского руководства, наконец, нашелся свой ответ. После сообщения о котором цены на нефть на биржах как раз начали подниматься.

Поэтому можно предположить, что рубль все-таки чудить не будет и вскоре вернется к более привычным за последние месяцы значениям. Вследствие чего его воздействие на инфляционные процессы в России будет достаточно умеренным. В то же время, повышение цен на стальную продукцию за рубежом и влияние этого фактора на отечественный рынок может оказаться более продолжительным.

Первая причина этого роста заключается в высоком уровне затрат металлургических компаний. Цены на природный газ в обозримом будущем обречены колебаться между просто высокими и очень высокими. Хотя все-таки не заоблачными, поскольку в Европе, которая находится в эпицентре энергетического кризиса, потребление упало на 15-20% благодаря спаду в промышленности и режиму жесткой экономии в коммунальном секторе.

Вторая причина подорожания стальной продукции под конец года — это наличие покупательского спроса. Во второй половине декабря у металлургических компаний шли продажи в Евросоюзе, странах Персидского залива, Турции, Вьетнаме, Индии. Все уверились в том, что обвального мирового кризиса не произойдет, инфляция в западных странах снижается, резкого повышения процентных ставок не будет. В общем, все оборачивается не так уж и плохо, а значит, жизнь продолжается. Тем более, что во многих странах упало производство стали и проката, что помогло сбалансировать спрос и предложение.

Третий и, пожалуй, наиболее весомый фактор — это улучшение обстановки в Китае благодаря двум основным составляющим. Прежде всего, власти все-таки отменили или ослабили антиковидные ограничения, что расценивается как очень благоприятный сигнал для экономики. Кроме того, получила поддержку от государства строительная отрасль. Даже компания Evergrande, чьи финансовые проблемы в конце 2021 г. запустили весь маховик кризиса, возобновила работу более чем на 630 своих стройках.

Если Китай снова начнет раскручивать экономику, расширяя в первую очередь внутреннее потребление, это почувствует весь мир. Собственно, уже начал. Повышение котировок на прокат на китайском рынке сопровождалось соответствующим подорожанием железной руды и металлолома.

Кроме того, оживление в Китае — это практически гарантированный рост цен на нефть и, вероятно, повышение напряженности на рынке сжиженного природного газа. В 2022 г. импорт этого ресурса в КНР сократился, что позволило европейцам расширить свои закупки, а вот в 2023 г. китайские потребители газа могут оказать более серьезную конкуренцию европейцам.

Кстати, в начале прошедшей недели Китай как следует тряхануло. Отход от политики нулевой толерантности к ковиду привел к тому, что не только население, но и коронавирусы почувствовали свободу. Количество новых случаев возросло, хотя и осталось в несколько раз меньше, чем на пике в начале ноября.

Именно в этот момент Bloomberg и Reuters дружно как по заказу (а собственно, почему как?) разразились материалами одинакового содержания. В них постулировалось, что Китай, ослабляя вожжи, открывает страну для коронавируса. При этом следовал крутой накат на китайскую вакцину, которая будто бы тьфу-тьфу и фуфло по отношению к западной (в свете недавнего скандальчика с вакциной от Pfizer это смотрелось особенно пикантно). Заявлялось, что теперь Китай увидит, что такое десятки миллионов больных ковидной заразой и сотни тысяч смертей, и высказывалось беспокойство о том, что «беззащитный» Китай может оказаться естественной лабораторией по выведению нового жуткого штамма вируса.

В общем, из этих мутных (реально мутных) текстов можно было понять, что ослабление антикоронавирусного режима в Китае — это в целом плохо. А хорошо было бы, если бы Китай принял шефскую помощь западной фармы с ее «передовыми демократическими» вакцинами.

Беспокойство на китайском рынке продолжалось ровно два дня, после чего цены на все опять возобновили повышение, хотя и не так резво, с оглядкой. Однако эта история говорит, прежде всего, о том, что западным лидерам, которые контролируют местные СМИ, совершенно не нужно восстановление китайской экономики, а особенно, восстановление китайского спроса на ресурсы. Самим, знаете ли, не хватает!

В 2023 г. Новый год в Китае придется уже на 22 января, а в феврале, если все там будет благополучно, на местном рынке может стартовать новый подъем. Впрочем, в нынешние непростые времена сложно прогнозировать даже на пару месяцев наперед.

В России краткосрочные тенденции все же указывают на рост. Даже если рубль вернется в интервал 60-65 руб. за доллар, «послевкусие» останется. Кроме того, после Нового года поднимутся тарифы на железнодорожные перевозки и, вероятно, подорожает металлолом. Так что, металлургические компании настроены на постепенный рост цен на арматуру и горячекатаный прокат в течение первого квартала.

В более долгосрочной перспективе все, по большому счету, будет определять обстановка на фронтах. Это самый главный фактор, все остальные — производные от него.

Как верно отметил президент, любой конфликт завершается переговорами. Но проблема заключается в том, что у сторон нынешнего конфликта абсолютно различные модели будущего, которые полностью отрицают друг друга. Точек соприкосновения у них нет. И пока будущее окончательно не оформится посредством безоговорочной победы одной из сторон, мир так и будет находиться в неопределенном, промежуточном, непредсказуемом состоянии. И это может продолжаться долго.

По оценкам Bloomberg, антироссийские санкции обошлись Европе в триллион евро в виде повышенных затрат на газ, уголь и электроэнергию. Но, как известно, расходы несут одни, а политику определяют другие. Для них — это не причина и не повод менять свои установки.

Да и несмотря на все жалобы и плачи со стороны европейских промышленников, нынешние трудности однозначно считаются временными и преходящими. Западный мир продолжает жить в своей реальности, которая слабо пересекается с нашей. Так, Европа намерена решать проблему дороговизны традиционных энергоносителей посредством тотального отказа от них в пользу ветряков, солнечных панелей, атомных станций (в некоторых странах) и «зеленого» водорода.

За 2022 г. в Европе было анонсировано более десятка крупных проектов водородной металлургии. В Германии рассчитывают уже в 2024 г. получить из-за рубежа первые поставки водорода, а к 2027 г. построить сеть магистральных водородопроводов длиной 1800 км. Хотя на самом деле чисто технические проблемы, связанные с производством, транспортировкой и дороговизной «зеленого» водорода, получаемого на электролизерах, питаемых от возобновляемых источников энергии, не решены и, очевидно, не будут решены в обозримом будущем.

Борьба с выбросами углекислого газа продолжается с неослабевающей активностью. Так, уже в 2034 г. европейские металлурги полностью лишатся прав на получение бесплатных разрешений на выбросы. А в ответ на возражения со стороны ассоциации Eurofer, указавшей, что при таком подходе европейская стальная продукция из-за запредельной себестоимости станет полностью неконкурентоспособной на мировом рынке, было заявлено, что тогда европейские правила необходимо распространить на весь остальной мир.

Так что, быстро ничего не кончится. Поэтому процессы, что сейчас происходят в российской экономике, имеют долгосрочный характер. Сейчас перед российской промышленности стоит грандиозная задача — избавиться от зависимости от враждебных стран хотя бы там, где это можно сделать относительно быстро и без сверхусилий.

Для металлургов на первом плане находятся оборонная промышленность и автопром. Это означает курс на расширение сортамента, освоение множества марок спецсталей и спецсплавов, малотоннажное производство. Движение в этих направлениях уже началось, а в 2023 г. оно будет и дальше развиваться и расширяться.

В сфере массового производства критическую роль для российских металлургов будет играть строительный сектор как крупнейший потребитель стальной продукции. Однако боевые действия всегда высасывают кровь из экономики — в прямом и переносном смысле. В наших условиях крупное финансирование строительного сектора возможно будет только после завершения боевых действий или хотя бы радикального снижения их интенсивности.

Конец 2022 г. на российском рынке стали отличался относительной стабильностью. В принципе, она может продлиться и в начале следующего года. Но рынок будет подвержен рискам и сотрясениям, приходящим как изнутри, так и извне.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Заседание Совета по стратегическому развитию и национальным проектам оставило, признаться, неоднозначные впечатления.

С одной стороны, было озвучено много широкомасштабных планов, которые даже при частичной реализации принесут российской экономике очень много хорошего. С другой же, очень много направлений заявлены как приоритетные. Хватит ли на все ресурсов?

Особенно, в нынешней ситуации, когда военные расходы неизбежно оттягивают на себя средства, которые приходится изымать с других направлений и проектов. Так, по данным исследования «А Групп», в этом году сократились объемы дорожного и мостового строительства. А Центральный банк признает, что в экономике ощущается нехватка рабочей силы.

Безусловно, чрезвычайные, кризисные обстоятельства способны мобилизовать страну и заставить ее за считанные годы пробежать дистанцию, рассчитанную на десятилетия. Советские 30-е гг. при всех их трагедиях и издержках — как раз пример такого рывка.

Нынешние планы тоже весьма долгосрочные. За без малого десять месяцев, прошедших с февральских событий, успели лишь определиться с основной программой действий и кое-что стартовать. Но основная конкретика — это 2023-й, 2024-й, 2025-й и следующие годы. С промежуточным финишем в районе 2030 г.

Сделать предстоит очень много. В международном плане — это радикальный пересмотр внешней торговли и самой системы международных отношений. Как отметил на заседании Совета президент, за первые девять месяцев 2022 г. профицит России в торговле с Евросоюзом увеличился в 2,3 раза до $138 млрд. Причем, по его словам, Европа продолжает потреблять наши товары и услуги, а взамен ничего продавать не хочет. Такой дисбаланс не может продолжаться бесконечно.

Надо сказать, что Европа и сама работает в этом направлении. Эмбарго на российские товары, взрывы на «Северных потоках», недавно объявленный «потолок» на российскую нефть — это как раз шаги, нацеленные на сокращение российского экспорта в Евросоюз. Хорошо ли это или плохо, — вопрос философский. Это неизбежно.

Конечно, на первый план выходят энергопотоки, которые нужно развернуть в новом направлении. Строительство новых газопроводов в восточном направлении, новые заводы по сжижению природного газа, расширение железнодорожной сети и пропускной способности портов на Дальнем Востоке и т. д.

Но вопрос изменения экспортных приоритетов намного более широкий. Ранее Россия выступала, прежде всего, как поставщик энергоносителей, продовольствия, промышленных продуктов с относительно низкой степенью переработки, а импортировала, главным образом, потребительские товары, машины и оборудование. Сейчас эту модель надо менять. Импорт промышленных товаров сократился из-за санкций. А его экспорт так или иначе надо будет увеличивать. Российский рынок сам по себе узковат, а сегодня в мире основные прибыли создаются за счет масштабов.

Нынешняя деятельность по импортозамещению, созданию промышленных кластеров, укреплению технологического суверенитета неизбежно будет иметь и экспортную направленность. Ведь если появится возможность самим выпускать аналоги западной высокотехнологичной продукции, было бы странно не предложить ее другим странам, которые, может быть, тоже проявят заинтересованность в избавлении от зависимости.

В качестве примера здесь можно привести деятельность «Росатома». В мире, фактически, происходит раздел атомной энергетики на зоны. Так, Великобритания, Польша, Чехия, Румыния, Нидерланды, планирующие строительство новых атомных станций, никогда (по крайней мере, в нынешней системе международных отношений) не допустят к тендерам компании из России и Китая. Зато российские и китайские атомщики могут рассчитывать на заказы в странах Азии, Африки, Южной Америки. Нейтральное положение пока занимает Korea Hydro & Nuclear Power (KHNP), но и ей в будущем, возможно, придется присоединиться к той или иной технологической зоне.

Как сообщил на заседании Совета вице-премьер Денис Мантуров, определены приоритетные отрасли российской экономики. Это химическая промышленность, лесоперерабатывающая промышленность, автопром, металлургия, железнодорожное машиностроение и судостроение. Именно в них в ближайшие 7-8 лет будут реализовываться сотни инвестиционных проектов на триллионные суммы. И каждая отрасль будет тянуть за собой смежников и партнеров.

До конца текущего года, то есть, в ближайшие дни, правительство обещает подготовить две увязанные между собой стратегии развития — для металлургии и автопрома. Перед российскими автомобилестроителями стоит сложнейшая задача по возрождению национальной конструкторской школы и локализации производства компонентов, а перед металлургами — по обеспечению автопрома необходимыми видами стальной продукции и специальными сталями. Эта работа, кстати, ведется уже давно, потому, очевидно, сопряжение стратегий было в первую очередь проведено для двух данных отраслей.

Еще более важным потребителем для российской металлургии является строительный комплекс. При этом следует заметить, что многие программы по его развитию (инфраструктурное строительство, модернизация ЖКХ) фактически сдвигаются на 2024 г. На будущий 2023 г. на эти направления выделяются относительно скромные суммы.

Льготную ипотеку все-таки продлили до середины 2024 г., но повысили ставку до 8%. Было также заявлено, что приоритетной становится семейная ипотека под 6%, для предоставления которой расширяют критерии.

Вообще, строительный сектор сейчас находится в двойственном положении. С одной стороны, в 2022 г. будет поставлен новый рекорд в сфере жилищного строительства. Уже по итогам 11 месяцев было сдано 93,3 млн. кв. м жилья, что превышает результат всего 2021 г. Но, с другой, за последнее время резко возросло количество непроданных квартир, снижается число новых строек.

Как заявляют некоторые эксперты, нынешний механизм проектного финансирования плохо приспособлен к тому, чтобы девелоперы снижали цены на недвижимость. На сужение спроса они отреагируют уменьшением объемов предложения. Стройку может поддержать массовое возведение арендного жилья, но когда это будет?..

В конце года спрос на стальную продукцию в России немного активизировался. Это позволило металлотрейдерам приподнять цены на арматуру и сварные трубы, хотя они все еще остаются заниженными. Рынок в целом сбалансирован, поэтому особых изменений на нем в ближайшем будущем не ожидается. Хотя дистрибьюторы опасаются, что металлургические компании все-таки поднимут внутренние цены после Нового года, реагируя на рост за рубежом.

Действительно, стоимость стальной продукции на мировом рынке в последнее время поднимается. Центром этого роста является Китай, где правительство, с одной стороны, сильно смягчило ковидные ограничения, а с другой, заявляет о намерении поддержать бедствующую отрасль жилищного строительства.

На этих ожиданиях цены на прокат в Китае подскочили до самого высокого уровня за четыре-шесть месяцев, а экспортные котировки постоянно пересматриваются в сторону повышения. Если в ноябре некоторые китайские компании были готовы поставлять горячекатаный прокат в Китай по $500 за т CFR и менее, то сейчас цены вышли на отметку $600 за т. Примеру китайцев охотно следуют и компании из других стран Азии.

В то же время, европейским металлургам так и не удается толком увеличить свои котировки несмотря на высокий уровень энергетических затрат. Eurofer и национальные металлургические ассоциации каждую неделю публикуют, по меньшей мере, по одному обращению к Еврокомиссии, Евросовету, Европарламенту, правительствам стран ЕС (осталось только в ООН и всем людям доброй воли написать, наверное), взывая о необходимости срочного оказания помощи. Но все эти призывы пока что остаются гласом вопиющего в пустыне.

В Турции выросли цены на листовой прокат, но рынок сорта уже резко сбавил покупательскую активность. Котировки там поползли вниз, а следующим будет, наверное, металлолом. Точно так же, наверное, не удержится на заявленных высотах и российская заготовка.

Поэтому вряд ли российским металлургам удастся очень сильно поднять цены на экспорте. Тем более, что рынки сбыта для них остаются весьма ограниченными. Кроме того, стоимость стальной продукции в России и так выглядит сильно завышенной по сравнению с внешними рынками. Даже с учетом слабеющего рубля разрыв составляет порядка 15 тыс. руб. за т для горячекатаного проката. По сути, за счет прибыли от продаж в России металлурги компенсируют убытки, которые они несут на внешних рынках. А если зарубежные операции для них снова станут хотя бы безубыточными, это не повод поднимать цены для российских потребителей.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя выдалась немного странной. Впору подозревать глобальные рынки в шизофрении. Такое впечатление, что обстановка настолько неопределенная, что в каждом сегменте составили свою картину мира и действуют согласно с ее пониманием, не замечая, что рядом те же самые явления трактуют противоположным образом и поступают соответственно.

В начале декабря на мировом рынке дорожали стальная продукция и железная руда, поднимались спотовые цены на природный газ в Европе и Северо-Восточной Азии. Но при этом нефть, например, рухнула до минимальной отметки с начала 2022 г.

В принципе, подорожание газа можно объяснить приходом зимней погоды. Понижение температуры в Европе при этом сопровождалось безветренной погодой, из-за чего в регионе стало резко не хватать электроэнергии.

В Германии, Франции и Великобритании начали потихоньку готовить население к возможным веерным отключениям. Не сегодня и не завтра, конечно, так газохранилища в Европе полны почти на 90%, но в начале будущего года возможны всякие варианты. Особенно, если так и не будут решены проблемы с атомными станциями во Франции, Финляндии и Швеции.

Но вот нефть и стальная продукция демонстрируют странное расхождение. Увеличение стоимости листового проката, идущее, в первую очередь, в Азии, аналитики-эксперты объясняют тем, что дела в мировой экономике идут не так уж плохо. Как ожидается, Федеральная резервная система США на заседании 13-14 декабря не станет повышать базовую ставку или повысит ее совсем чуть-чуть, а не на 75 б.п., как в прошлые разы. Соответственно, вероятность рецессии будет меньше, спрос на стальную продукцию улучшится.

Кстати, доллар под влиянием таких новостей постепенно сдает позиции иене, юаню и евро. А этот фактор должен способствовать повышению долларовых цен. Что, в общем, и происходит на рынках стальной продукции.

Резко возрос градус оптимизма в Китае. После того как народ вышел на улицы, правительство существенно смягчило карантинные ограничения и пообещало впредь вводить их точечно, а не методом коврового бомбометания. Да и пик заболеваемости, похоже, прошел. Некоторые комментаторы даже высказывают надежду на то, что когда-нибудь в будущем году китайские власти вообще откажутся от принципа нулевой толерантности к ковиду.

Не менее важно и то, что правительство КНР сулит поддержку жилищному строительству. Пока что в форме новых кредитов девелоперским компаниям, но они и в самом деле отчаянно нуждаются в рефинансировании. По мнению американского банка Citi, если рецессии в мировой экономике не будет, а спрос на китайские товары в мире не сократится, экономика КНР уже весной 2023 г. сможет выйти практически на доковидные темпы роста и тем самым повысить глобальный спрос на ресурсы.

Однако, если послушать некоторых экспертов на нефтяном рынке, то нынешние тенденции в Китае пока не считаются там веской причиной для подорожания нефти прямо сейчас. И риск рецессии, по их мнению, полностью остается в силе. А в США сокращение коммерческих запасов нефти, что обычно воспринимается как сигнал к повышению, трактуется таким образом, что НПЗ уменьшают закупки сырья вследствие сужения спроса на бензин и дизельное топливо.

Впрочем, все это — отговорки. На самом деле, нефть целенаправленно топят, как уже не раз случалось на этом рынке. В последние дни на биржевых торгах ситуация развивалась по одному тому же сценарию: утром наблюдалось небольшое повышение, а после обеда по европейскому времени на рынок выходили американские игроки и устраивали новый обвал.

Понятно, что все это делалось с целью обеспечения «потолка» на российскую нефть в размере $60 за баррель. При нынешних котировках стоимость российского сорта Urals, который сейчас торгуется с сильным дисконтом к базовому «бренту», находится сильно ниже данной отметки. То есть, у России, вроде бы, нет никаких оснований для сокращения экспорта нефти. Что, в свою очередь, рассматривается как одна из основных причин для ее дальнейшего удешевления.

Но хотя цены на нефть можно регулировать нерыночными методами, подобные искажения возможны только в ограниченный период времени. Пройдут еще несколько недель, наступит Новый год, и тогда станет понятнее, что все-таки происходит с рынком и мировой экономикой в целом. Или она упадет в глобальную рецессию, и тогда стоимость всех ресурсов пойдет на спад, что неминуемо коснется и стальной продукции. Или же Китай или Турция, которая в последнее время демонстрирует неплохие экономические показатели, подтянут прокат вверх, а в Европе немного оживится спрос, что тоже будет способствовать повышению. В таком случае и нефть имеет все шансы вернуться на уровень $90 за баррель, а то и выше.

На прошлой неделе свои «шокирующие» прогнозы на 2023 г. опубликовал датский Saxo Bank. Интересно, что год назад он кое-что почти угадал. Например, ослабление «зеленой повестки» и откладывание планов по отказу от ископаемого топлива.

Актуальность климатической темы в текущем году, и в самом деле, заметно снизилась. Как оказалось, альтернативная энергетика не в состоянии заменить базовую генерацию, которая по-прежнему, в основном, базируется на традиционных энергоносителях и АЭС. Сейчас дошло до того, что Швейцария, зимой обычно импортирующая электроэнергию из Германии и Франции, которые сегодня сами стали энергодефицитными, рассматривает возможность введения запретов на использование электромобилей с целью ее экономии.

Также Saxo Bank в целом верно оценил тенденции повышения инфляции в западных странах, снижения влияния Facebook и роста внимания к гиперзвуковым технологиям. Поэтому стоит присмотреться к тому, что датчане прогнозируют для 2023 г., по крайней мере, в отношении экономики.

В частности, один из «шокирующих» прогнозов касается запуска широкомасштабного проекта энергоперехода. В принципе, климатическое лобби, и в самом деле, отчаянно нуждается в чем-то подобном. В Европе продолжают анонсироваться проекты в сфере водородной металлургии и производства «зеленой» стали. Но их инициаторы четко заявляют, что они могут быть реализованы только в том случае, если правительства возьмут на себя значительную долю затрат и обеспечат металлургов водородом в достаточном объеме и по разумным ценам.

Пока что технические проблемы энергоперехода и в самом деле выглядят непреодолимыми. Пока нет технологий массового и недорогого «хранения» электроэнергии, что жизненно важно для энергосистем, базирующихся на нестабильной ветряной и солнечной генерации. «Зеленый» водород, вокруг которого поднят огромный хайп, очень дорог и пока не может производиться в больших количествах. Кроме того, не решен вопрос с его транспортировкой потребителям.

Нужно также вкладывать гигантские деньги в электросети, начиная от ЛЭП и заканчивая строительством тысяч «заправочных» станций для электромобилей. Различные источники оценивают необходимый объем инвестиций в $3-4 трлн. в год в глобальном масштабе. Причем за этой суммой кроются не просто деньги, которые можно и напечатать, а реальные ресурсы.

В общем, или климатическое лобби в ближайшее время продавит свою повестку, заставив правительства пускать на ветер сотни миллиардов в интересах провайдеров «альтернативных» технологий, или масштабы «зеленого» безумия все-таки свернутся до более реалистичных пределов.

Также Saxo Bank прогнозирует сохранение высокой инфляции в западных странах и подъем цен на золото. Насчет второго сложно что-то сказать, так как этот рынок является еще более контролируемым, чем рынок нефти. Но вот в то, что западные правительства смогут побороть инфляцию, как-то совсем не верится. По крайней мере, их привычка затыкать все проблемы деньгами (в данном случае, проблему дороговизны энергоносителей) никуда не делась. И введение контроля над ценами, что также прогнозирует Saxo Bank, выглядит вполне вероятным. Собственно, это уже есть — в виде ценового потолка для российской нефти.

Кроме того, датчане видят впереди возможность запрета на налоговые гавани, что достаточно логично, учитывая развернувшуюся еще в «нулевые» годы XXI века тенденцию охоты на капиталы мультимиллионеров, которые не входят в сверхузкий круг «мультимиллиардеров», успешно перераспределяющих мировое богатство в свою пользу.

Реформирование японской финансовой системы и опускание курса иены до 200 за доллар по сравнению со 135-140 в настоящее время — это, скорее, из разряда фантастики. Такие финты могут позволить себе только суверенные страны, а не бесправные холуи. Впрочем, шансы на подобные изменения могут стать отличными от нулевых, если сбудется еще один прогноз Saxo Bank.

В нем заявляется, что страны, не являющиеся союзниками США, могут выйти из доллара и покинуть МВФ, чтобы создать свой международный клиринговый союз (ICU) и новый резервный актив. Вот в это вполне верится. По крайней мере, такая потребность есть, и она растет. Не исключено, что в 2023 или 2024 г. мы увидим радикальное расширение БРИКС и ШОС, сопровождающееся важными экономическими изменениями.

До светлого будущего, правда, еще надо дожить, но настоящее пока не дает особых поводов для пессимизма. Конечно, экономического спада в 2022 г. не избежать, проблем в российской экономике очень много, но инфляция снижается, а деньги, которые тратятся на СВО, по большей части, остаются в России. А это, по-своему, тоже инструмент раскрутки экономического роста, хотя и сопряженный с большими издержками.

Российский рынок стальной продукции в целом сохраняет устойчивость, особых изменений на нем не происходит. Стабилизирующую роль здесь играет политика меткомбинатов, намеренных пролонгировать декабрьские цены на январь. Некоторое снижение ожидается только по фасону и горячекатаному прокату. Наибольшие риски наблюдаются на рынке сварных труб, стоимость которых выглядит заниженной из-за недостаточного спроса.

Продление льготной ипотеки на 2023 г. становится менее вероятным, так как против него высказался не только Минфин, но и Центральный банк. Однако при этом предлагается оставить целевые льготные программы (семейная, дальневосточная). Кроме того, как сообщают «Известия», рассматриваются и другие механизмы стимулирования спроса на жилье, например, продажа в рассрочку для определенных категорий граждан. В принципе, это может дать результат, если проводить последовательную целенаправленную политику и давать однозначную оценку происходящим процессам.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя мало что изменила на российском и мировом рынке стали и вообще не принесла практически ничего кардинально нового. Все идет прежним чередом. Российская экономика в целом выдерживает санкции, западная — их последствия. Однако под покровом этой стабильности продолжают медленно развиваться процессы, которые когда-нибудь в неопределенном будущем могут вызвать резкие и достаточно внезапные изменения.

По данным Министерства экономического развития, спад ВВП в октябре составил 4,4% по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года, промышленное производство сократилось на 2,6%, обрабатывающие отрасли — на 2,4%. Результаты чуть лучше сентябрьских, но перелома не наблюдается.

Экономика продолжает переживать трансформацию. Возвращения к прошлому в отношениях в Европой не произойдет, как заявил министр иностранных дел Сергей Лавров. И это касается не только политики. Отрасли, прежде в значительной мере ориентированные на европейское направление, съеживаются.

С одной стороны, это, в первую очередь, автопром, учащийся жить без западных комплектующих. С другой — экспортные производства. По итогам января-ноября, по предварительным данным, уменьшил на 19,4% по сравнению с прошлогодним графиком добычу газа «Газпром». В число проблемных отраслей входят лесная промышленность и металлургия.

В то же время, внутренние заказы устойчиво растут. Импортозамещение, по сути, происходит явочным порядком: как говорится, жить захочешь, и не так раскорячишься. Данные Минэкономразвития показывают и увеличение объема инвестиций в основной капитал в третьем квартале на 3,1% по сравнению с прошлым годом в реальном выражении. Скорее всего, основной вклад в этот рост внесли проекты, реализуемые при поддержке государства.

Основных рисков, стоящих перед российской экономикой, пожалуй, три. Первый заключается в опасности дальнейшего усиления торговой блокады, которая пока что не сплошная. В некоторых случаях западные страны сами не стремятся заткнуть имеющиеся лазейки. Тем не менее, тенденция ужесточения контроля над импортом в Россию и противодействия российскому экспорту очевидна и будет сохраняться в будущем.

Второй риск можно обозначить двумя словами: не доглядели. Проблем, вызванных санкциями, очень много, поэтому растет вероятность того, что когда-нибудь что-то порвется на важном месте, с тяжелыми последствиями. Есть направления, на которых избавиться от импортной зависимости очень сложно. Какие-то компетенции утеряны еще в 90-х, да так и не восстановлены, каких-то не было изначально.

Наконец, в-третьих, есть риск внезапного спада в строительном секторе, который сегодня играет роль главной точки роста в российской экономике. Пока что объемы строительных работ и сдачи в эксплуатацию нового жилья демонстрируют подъем, но в последнее время там заметно снижение спроса на новостройки и сокращение количество новых проектов. Вызывает обеспокоенность и намерение правительства не продлевать действие программы льготного ипотечного кредитования после 2022 г.

В то же время, первые два риска с течением времени ослабевают. Бизнес — он как вода, везде себе дырочку найдет. Российская экономика уже больше девяти месяцев приспособляется к работе в новых условиях, и она таки приспосабливается. Продолжают развиваться связи с дружественными странами. Возможно, где-то вдали от прессы и прочих любопытных глаз идет работа по выстраиванию новой системы международной торговли и межгосударственных финансов, свободной от западного влияния. Поэтому и введение ценового потолка на российскую нефть не воспринимается как существенная угроза. Неприятность, конечно, но не смертельная.

Стройка, да, остается риском, хотя и отложенным. Впрочем, здесь надо ждать весны 2023 г. и смотреть, что будет происходить в ближайшие месяцы на других фронтах. Однако очевидно, что одними только рыночными методами решить поставленные задачи по расширению объемов жилищного строительства будет, скорее всего, невозможно. Надо или желать меньшего, или изобретать новые методы стимулирования. Хотя не надо забывать и об инфраструктурных проектах, в том числе, оборонной направленности.

В целом, пошатнуть стабильность российской экономики не так-то легко. Об этом свидетельствует относительная устойчивость отечественного рынка стальной продукции. Цены на листовой прокат практически не меняются два месяца. Арматура, похоже, достигла дна, от которого попытается оттолкнуться.

Есть проблема в том, что спотовые цены на многие виды стальной продукции находятся ниже заводских. Здесь стабильность больше мешает, препятствуя металлотрейдерам увеличивать стоимость проката. Металлурги, со своей стороны, заявляют о намерении сохранить текущие котировки. Но не исключено, что в конечном итоге разрыв понадобится сужать с двух сторон.

На мировом рынке главным событием конца ноября — начало декабря стало подорожание металлолома в Турции. Ожидается также, что этот ресурс поднимется в цене в Европе и США, а последними по этому пути пойдут страны Азии. Увеличение стоимости лома сопровождается повышением котировок на сортовой прокат в Турции, что улучшает положение российских поставщиков заготовки.

Турецкая экономика, похоже, оправляется от шока, перенесенного в начале осени, когда там резко подскочили цены на природный газ и тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей. Местная валюта уже несколько месяцев сохраняет стабильность, появилась активность в строительной отрасли. Правда, турецкая стальная продукция не слишком популярна на внешних рынках, не выдерживая конкуренции с прокатом из стран Восточной и Юго-Восточной Азии. Поэтому подъем там может оказаться непродолжительным и смениться понижательной коррекцией.

Европейские металлургии опасаются даже не коррекции, а падения цен на сортовой прокат в январе. Запасы этой продукции в регионе сильно избыточные, а спрос может практически сойти на нет, если зима окажется холодной. Некоторые европейские мини-заводы готовы уже в конце этой недели уйти на рождественские каникулы, чтобы не рисковать.

Но в целом европейская экономика пока что демонстрирует отменную устойчивость. Несмотря на резкий рост цен на энергоносители, процентных ставок и инфляции в регионе пока не произошло ни одного крупного банкротства. Финансовая система держится, расходы населения и корпоративного сектора не снижаются.

Ответ здесь заключается в том, что Евросоюз и США пока что имеют возможность широко использовать свой главный инструмент — деньги, которые все еще считаются реальной валютой и принимаются всеми к оплате. По данным брюссельского исследовательского центра Bruegel, с сентября 2021 г. по 20 октября 2022 г. европейские страны выделили на поддержку экономики и населения 668 млрд. евро, из которых почти 270 млрд. евро пришлось на Германию. Поэтому дефицита денег в регионе нет, а за эти деньги пока что все можно купить.

При этом европейские промышленники требуют расширения объемов этой финансовой помощи, в частности, для компенсации расходов на газ и электроэнергию. В качестве примера они показывают на США, где с начала будущего года вступит в силу Закон по борьбе с инфляцией, предусматривающий, вопреки своему названию, выделение сотен миллиардов долларов на поддержку национальной промышленности. С ним связываются планы европейских компаний по выведению своих производственных мощностей из Евросоюза.

Кстати, именно сейчас Европа переживает свое первое испытание зимним похолоданием, которое приходится встречать в условиях безветренной погоды, минимальных поставок российского газа и неработающих атомных станций во Франции, Финляндии и Швеции. И посмотрим, какие будут результаты этой первой инспекции генерала Деда Мороза.

Экономика современного государства — это очень большая, сложная и инерционная система, в которой изменения могут накапливаться очень постепенно, а потом выдать резкий качественный скачок. И тогда покров стабильности слетает, обнажив бушующие под ним страсти.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя в мировой экономике стала, можно сказать, потолочной. В Европе на сходках членов Евросоюза активно обсуждались вопросы о введении потолков цен на российскую нефть и на стоимость природного газа в ЕС независимо от страны происхождения.

В обоих случаях результат оказался разочаровывающим для сторонников данной идеи. О нефтяном потолке так и не договорились, а по газу приняли такое «кривое» решение, что лучше вообще бы не принимали.

На рынке нефти «потолочники» оказались заложниками собственной концепции. Введешь низкий потолок, так Россия сократит экспорт нефти. С одной стороны, именно этого западники и добиваются, но, с другой, тогда на мировом рынке нефти возникнет дефицит, сама она станет дороже, и в результате европейцам придется платить больше. А в высоком потолке, чтобы под ним проходил весь российский экспорт, вообще нет смысла. Зачем тогда огород городить, ежели санкционная ограничительная мера на самом деле ничего не ограничивает?

С газом все вышло еще смешнее. Согласно предложенному Европейской комиссией механизму, который еще будет обсуждаться и утверждаться на новом сборище 13 декабря, корректирующие меры (какие именно, пока не сообщается) будут вводиться, когда цены на газ по контракту на месяц вперед (и только по нему) на нидерландском хабе TTF в течение двух недель подряд будут превышать отметку 275 евро за МВт-ч (примерно $3070 за 1 тыс. куб. м по нынешнему курсу). При этом данные цены в течение, как минимум, 10 биржевых дней должны более чем на 58 евро за МВт-ч ($648 за 1 тыс. куб. м) превышать стоимость сжиженного природного газа на приемных терминалах в Северо-Западной Европе.

Иными словами, ЕСовские власти вмешаются, только если произойдет нечто совсем эпически ужасное, потому что 275 евро за МВт-ч — это чудовищно много. За всю историю рынка газ на TTF превышал этот уровень лишь на протяжении четырех дней в конце августа 2022 г., причем не подряд. Четыре дня! А надо четырнадцать! Или еще летнее заявление Дмитрия Медведева о $5000 за 1 тыс. куб. м газа этой зимой кое-кем в Европе воспринимается как некое самосбывающееся пророчество?!

Впрочем, Еврокомссия и здесь поставила самой себе классическую вилку. Высокий, ничего не ограничивающий потолок — ну, посмеются немного (уже смеются). А установишь низкий, так можно в один прекрасный момент без газа остаться. Его просто продадут тому, что сможет заплатить больше.

Оба этих случая показывают, что рыночные силы в глобальной экономике все-таки действуют. Как говорится, можно долгое время обманывать меньшинство, можно на короткое время обмануть всех, но полностью и окончательно прогнуть рынок под себя не получится. Долгосрочные фундаментальные процессы рано или поздно возьмут свое.

Теперь о тенденциях, которые можно наблюдать на российском рынке. Банк России выпустил ноябрьский отчет: «Мониторинг предприятий: оценки, ожидания, комментарии». Индикатор бизнес-климата Банка России (ИБК) после октябрьского провала вернулся в положительную область. Индекс ожиданий пока уступает сентябрю, но вернулся на уровень августа. Текущая ситуация, правда, оценивается отрицательно, но лучше, чем в октябре или, скажем, в июне.

В то же время, Банк России указывает и на болевые точки в российской экономике. По данным отчета, «второй месяц подряд сложились негативные ожидания в строительстве и торговле автотранспортными средствами. В добывающей отрасли оценки вернулись в отрицательную область впервые с марта-мая 2020 г.».

Стройка, автопром, добывающая отрасль — это ведущие металлопотребляющие сектора. Поэтому не удивительно, что российский рынок стальной продукции по-прежнему находится на спаде, а индекс «МСС-ТР», который с марта рассчитывает МСС, показывает некоторое ухудшение ожиданий по сравнению с итогами. Причем самое глубокое снижение демонстрируют, с одной стороны, арматура, а с другой, спрос на стальную продукцию. Здесь потрясения конца сентября и октября не прошли даром.

В то же время, российский рынок проката, похоже, стабилизируется. Вполне вероятно, что в ближайшие несколько недель поползут вверх цены на арматуру, горячекатаный прокат, сварные трубы на споте. Прежде всего, конец отступлению ставят металлурги, заявляющие, что больше не могут снижать котировки на свою продукцию по причине высоких затрат. Металлолом постепенно прекращает дешеветь. Параллельно дорожает логистика. Сложной остается и ситуация с экспортом и в плане поставок, и в плане цен.

Пожалуй, важнейшим событием для мирового рынка стали в последнюю неделю стала отмена 15%-ных экспортных пошлин на стальную продукцию в Индии. При этом правительство призвало национальных металлургов наращивать внешние поставки. Однако сомнительно, что в ближайшее время мы увидим широкомасштабную экспортную экспансию индийских компаний. Во-первых, их и дома неплохо кормят — внутренние цены на листовой прокат в Индии на 5-7% превышают экспортные. Во-вторых, изменилась конъюнктура. Индийский (и никакой другой) прокат сейчас никому особенно не нужен, разве что, по совершенно демпинговым ценам.

Во второй половине ноября произошло знаменательное событие. Цены на горячекатаный прокат на юге Европы понизились до такой степени, что вытеснили с рынка импорт. Японские и корейские компании готовы поставлять эту продукцию не дороже 570-580 евро за т CFR, Но какой смысл ждать четыре месяца ее прихода, если свои же итальянские компании могут продать ее по такой же цене с доставкой через четыре недели?

А вот заявления некоторых европейских компаний о намерении поднять базовые цены до 700 евро за т EXW в январе, скорее всего, так и останутся сотрясением воздуха. Сильных похолоданий с воистину катастрофическими последствиями этой зимой в Европе может и не случиться, но и без них региональная экономика впадает в спячку, по меньшей мере, до весны.

Слегка улучшилась обстановка в Турции. Стабильная в последние месяцы валюта и низкие процентные ставки несмотря на недавние тревожные события привели к некоторому увеличению спроса на прокат строительного назначения. А металлурги убедились в ограниченном объеме предложения металлолома на мировом рынке. Пришлось им немного приподнять закупочные цены. Это может поддержать российскую продукцию на внешних рынках. Но как долго продлятся эти слабые положительные тенденции, сейчас никто не скажет.

В Китае пошел в мощное наступление ковид. Количество выявленных заражений достигло 30 тыс. в сутки, что превысило предыдущий пик в апреле. Из них, правда, более 85% бессимптомных, но в Китае привыкли относиться к вирусу предельно нетолерантно. Впрочем, за последние полгода в этой области произошли существенные подвижки. Весной при кратно меньшем количестве случаев весь Шанхай на два месяца посадили на жесткий карантин. Сейчас карантинные мероприятия смягчили, а ограничений стало меньше, хотя они все равно негативно влияют на экономику. Поэтому на китайском рынке стальной продукции с начала ноября в целом продолжается рост, но очень скромный и неуверенный.

Тем временем китайские власти обещают принять новые меры экономической поддержки, чтобы в 2023 г. разогнать темпы роста ВВП до 5%, как утверждают некоторые источники. Но для этого им надо будет сначала разобраться с ковидом. Впрочем, возможно, эпидемия — это такой способ организовать «мягкую посадку». В нынешней обстановке усиливающегося экономического кризиса мощности китайской промышленности избыточные. Более того, пытаться загрузить их по максимуму — это поднять цены на ресурсы, сейчас относительно щадящие.

Интересно, что российский рынок сейчас, наоборот, представляет собой поле непаханое. Не хватает так много всего, что любые инвестиции представляют собой высокую ценность. Так уж распорядились сейчас прихотливые рыночные силы.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Середина ноября стала примечательной тем, что в этот период наметился разворот ряда важных для мировой экономики тенденций. В связи с этим возникает вопрос: что это — краткосрочная флуктуация или реальное изменений условий?

Прежде всего, в западных странах стали гораздо меньше бояться рецессии, чем в начале-середине осени. Даже Европа, как считается, может вполне благополучно пережить наступающую зиму. США так вообще расцвели. Там поступили данные о снижении инфляции, что привело к подъему биржевых индексов почти что до прежних пиков, падению ставок по ипотечным кредитам, ослаблению доллара по отношению к евро, иене и юаню.

Считается, что в этих условиях не произойдет нового повышения ставки ФРС США. Соответственно, не будет удорожания кредитования, причем, не только в Америке, но и в других западных странах. Снова начнет расти спрос, в том числе, на металлопродукцию.

Еще один разворот произошел на рынке нефти. С конца сентября она в целом дорожала, а в начале ноября биржевые котировки по ближайшим контрактам достигали $97-98 за баррель «базового» сорта брент. Однако в последнюю неделю цены падали и в итоге опустились ниже $90 за баррель. Кстати, дешевеющая нефть и слабеющий доллар несколько противоречат друг другу. Точно так же стоимость нефти при прочих равных условиях не может падать, если экономические перспективы улучшаются.

Из этого проистекает не слишком приятный вывод. Рынки, особенно, биржевые, все больше переселяются в мир иллюзий, где правят бал пиар, хайп и художественный свист, а объективная реальность может прорвать эту фантомную завесу только в случае каких-либо очень громких и очевидных событий. Иногда их называют «черными лебедями».

Одним из признаков иллюзорности нынешнего благополучия западных стран является реакция региональных рынков стали. Весьма интересно, но они не отреагировали на поток положительных новостей и подъем на фондовых биржах. В США цены на горячекатаный прокат, согласно данным Argus, упали, в среднем, до менее $660 за короткую т ($727,5 за метрическую тонну), что в предыдущий раз наблюдалось в октябре 2020 г. В Европе котировки на аналогичную продукцию в ноябре продолжают снижение. Некоторые компании готовы продавать горячекатаный прокат по 600 евро за т EXW за базу. В пересчете в доллары это самая низкая цена с ноября 2020 г.

По-настоящему положительными новостями для этих регионов стали, во-первых, итоги выборов в США, которые не привели к смене власти. Под контроль оппозиции перешла только низшая палата Конгресса, да и то с незначительным большинством. Это означает преемственность и предсказуемость прежней политики.

Во-вторых, в пользу западников сыграла погода. Теплый октябрь в Европе, нехолодное начало ноября, высокая загрузка ветроэлектростанций — все это способствовало понижению цен на природный газ и оптовых тарифов н электроэнергию. Конечно, со временем погода портится, так что в середине ноября газ на нидерландском хабе TTF снова достиг 1100-1300 евро за 1 тыс. куб. м. Но по сравнению с августом-сентябрем это мелочи. Особенно, если учесть, что ведущие европейские страны объявили меры поддержки для населения и промышленных потребителей.

В последнее время сообщалось, что некоторые европейские производители минеральных удобрений, использующие газ в качестве сырья, снова нарастили выпуск, а в Италии подорожал металлолом в связи с расширением выплавки стали на мини-заводах.

С Европой ситуация понятна. Все это благолепие — до первого серьезного похолодания. По этой причине продолжается пауза в строительном секторе — многие частные проекты приостановлены. Потому же и потребители стальной продукции в регионе не выставляют новых заказов. У них еще накопленный ранее прокат не израсходован, да и перспективы на зиму весьма туманные. По мнению некоторых европейских аналитиков, активизация покупательского спроса в ЕС произойдет не раньше февраля, а то и марта.

В США неблагоприятные погодные условия тоже могут изрядно пошатнуть стабильность местной экономики. Техас и штаты Новой Англии в случае падения температуры могут стать «горячими точками». Местные энергосистемы, все больше зависимые от газовых энергоблоков и ветра с солнечными панелями, становятся все более неустойчивыми. Кроме того, нынешняя ставка ФРС в размере 4% для американской экономики весьма высокая и явно не полезная. А ее снижение пока не планируется.

В ноябре, кстати, проводились глобальная конференция COP27 по климатической политике и саммит G20. Здесь «вишенкой на торте» стало подписанное на G20 соглашение между США и Японией, с одной стороны, и Индонезией, с другой. В соответствии с ним западные страны пообещали выделить Индонезии $20 млрд., чтобы та закрывала свои угольные энергоблоки и строила вместо них ветряные и солнечные станции, тем самым борясь с глобальным потеплением.

Здесь замечательно все. Индонезия — третий по величине производитель и первый экспортер угля в мире. И экономическое развитие страны, разбросанной по тысяче крупных и мелких островов, ранее однозначно связывалось с угольной энергетикой как самой дешевой и доступной. Недавно местное правительство подсчитало, что для перехода на возобновляемые источники стране потребуется не $20 млрд., а несколько больше — порядка $600 млрд. в нынешних ценах до 2050 г. Наконец, похожее соглашение было заключено на прошлогодней COP26 с ЮАР, которой пообещали $8,5 млрд. на проведение энергоперехода. Денег, что характерно, южноафриканцы пока не получили.

От западных стран, где реальные экономические процессы все сильнее скрываются под флером иллюзий, перейдем к Китаю. В ноябре там подорожала стальная продукция, вернувшись на уровень полуторамесячной давности, а железная руда вообще достигла максимального показателя за три месяца. При этом обозреватели не скрывали, что рост был основан, в первую очередь, на ожиданиях.

Китайское правительство пообещало поддержать бедствующих девелоперов, которые сохраняли финансовую устойчивость только за счет постоянного роста, а тот в текущем году внезапно прекратился. Было заявлено о некотором ослаблении ковидных ограничений. Но, в то же время, в Китае сейчас, наоборот, новая вспышка, целые города и провинции сажают на карантин. Собственно, именно этот фактор называется в числе основных причин снижения цен на нефть. Считается, что в ближайшее время транспортные ограничения в Китае будут сильно сдерживать спрос на нефтепродукты.

Впрочем, вскоре нефть может снова подорожать. С 5 декабря вступят в силу европейские санкции на российскую нефть. Последствия непредсказуемые. Но наиболее вероятным, по мнению экспертов западных инвестиционных компаний и банков, станет сокращение объемов российского экспорта, что приведет к дефициту и скачку цен.

В общем, каждый рынок сейчас живет в своем режиме, по-разному реагируя на одни и те же события и процессы, так как рассматривает лишь отдельные аспекты, вырванные из контекста. При этом на общем фоне стальная продукция производит впечатление одной из самых вменяемых. США и Европа падают и надеются на стабилизацию на низком уровне. Китайские компании повысили экспортные котировки в связи с укреплением юаня (который после G20, правда, опять начал опускаться) и улучшением обстановки на местном рынке. Однако это только восстановление после провала в октябре. Рост возможен только инфляционный, если у металлургов опять возрастут затраты на энергоносители.

Продолжается спад в Турции. Внутренний спрос слабый, с экспортом плохо. Турецкие компании понижают котировки на сортовой прокат и заготовку, что приводит к соответствующему удешевлению российских полуфабрикатов. Цены на опускаются до $500 за т FOB и менее. Остается надеяться только на то, что туркам не удастся сбить металлолом до $300 за т CFR. Пока что последняя цена на этом рынке — $334 за т.

Лом в ноябре немного прибавил в некоторых странах Европы на волне потепления и уменьшения энергозатрат. Но если зима будет холодной, спрос на него опять сузится. Впрочем, здесь может сыграть и другой фактор — сокращение объемов предложения. По оценкам итальянской ассоциации Assofermet, ломосбор упал на 50% по сравнению со средним уровнем последних лет. Причем в качестве одной из основных причин называется падение цен.

Металлолом может сыграть аналогичную роль и на российском рынке. Цены на арматуру продолжают падать. Нижний предел на споте опустился до 39-40 тыс. руб. за т с НДС. Строительный сектор все еще переживает спад, спровоцированный мобилизацией. Оправляться он от него будет еще достаточно долго. Заявление правительства о прекращении программы льготной ипотеки может подхлестнуть спрос в декабре, но потом (если не будет принято какое-нибудь новое решение) произойдет неизбежное падение.

Российские металлурги, видя удешевление стальной продукции, быстро снижают закупочные цены на металлолом. Некоторые компании его в данный момент вообще не приобретают, так что предложение как бы не превышает спрос. Но в этом спаде прорастают корни будущего подъема. Удешевление сырья вызовет дальнейшее падение ломосбора, а потом «придет весна, и попросишь ты у меня металлоломчика»… Впрочем, разворот может произойти и раньше, например, в январе или вообще перед Новым годом.

В общем, российская экономика отнюдь не является «островком стабильности», как выразился на саммите Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества (АТЭС) первый вице-премьер Андрей Белоусов. Скорее, следует прислушаться к главе ЦБ Эльвире Набиуллиной, которая немногим ранее заявила, что Россия должна быть готова к любому развитию ситуации в экономике. По ее словам, условия могут ухудшиться, но необходимо осуществить структурную трансформацию.

Власти, как и ранее, делают основную ставку на крупные частные и государственные компании, от которых ждут новых проектов, инвестиций и инноваций. При этом правительство готово им всячески содействовать. В то же время, системы массовой поддержки на уровне среднего бизнеса нет и, очевидно, не будет. Есть ФРП с ее фильтром, есть «Фабрика проектов» от ВТБ, и этого достаточно. Не прошедшим через это сито надо надеяться, в первую очередь, на себя, быть ко всему готовым и не строить иллюзий.

Как ни закрываться в своем уютном мирке, реальность рано или поздно находит возможность напомнить о себе.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя была не простой, а очень даже Неделей металлов в Москве. За это время состоялись 25-я конференция «Российский рынок металлов» и прошедшая уже в 28-й раз Международная промышленная выставка «Металл Экспо», которую за четыре дня посетили около 22 тыс. человек.

Выставка и ее обширнейшая деловая программа оставили после себя массу всевозможных впечатлений. Они относятся и к общей обстановке, и к состоянию отечественного рынка стали, и собственно к российской металлургии, и к производству оборудования, и ко многим другим вещам.

Прежде всего, мы все находимся в положении той собаки, у которой нога попала в колесо: пищи, а беги. Во время беседы с одним представителем некой зарубежной компании, официально не принимавшей участие в «Металл-Экспо 2022», возник следующий вопрос: «Что должна сделать Россия, чтобы с нее сняли санкции?» Ответ на него оказался таким, что даже собеседник согласился: пусть уж тогда санкции останутся, от них, по крайней мере, потери во много раз меньше. Да и нет никакой гарантии, что та, другая, сторона, добившись своего, выполнит свои обещания.

Конечно, есть не совсем нулевая вероятность, что санкции снимут наши оппоненты, не выдержав понесенного из-за них ущерба. Но пока на такой исход надеяться не стоит. Что-то может измениться, разве что, в случае очень холодной и продолжительной зимы, что резко поднимет спрос на энергоносители и приведет к их новому подорожанию. Однако погода – это такой ненадежный и непредсказуемый фактор!

Вообще, следует отметить, что нынешний кризис на энергорынке имеет достаточно точный дедлайн. Это 2026 год, когда в строй вступят огромные мощности по сжижению газа в США и Катаре. С того момента мировой рынок природного газа на какое-то время превратится из дефицитного в избыточный, а цены на этот ресурс упадут. Кроме того, за ближайшие год-три сократится и потребление самого газа в Европе посредством ликвидации части потребителей.

Стратегия измора с нашей стороны может, правда, основываться не только на энергетике, но и на долгосрочных макроэкономических тенденциях. Западные страны, действительно, идут вразнос из-за безответственной финансовой политики, соединяющей инфляционную накачку экономик пустыми деньгами с повышением процентных ставок. Но, как известно, если джентльмены начинают проигрывать, они меняют правила.

На прошлой неделе США официально признали российскую экономику нерыночной. Строго говоря, это правильно, но ведь и западные экономики являются рыночными не в большей, а то и в меньшей степени. Те же антироссийские санкции, климатическая политика, ESG-повестка, всевозможные субсидии, гранты, компенсации цен на газ и тарифов на электроэнергию – все это совершенно не рыночные шаги. Вся мировая экономика, по сути, превращается в зону анархии, где господствует лишь право сильного.

Именно в тех областях, где Запад доминирует и может сколько угодно злоупотреблять своей властью, Россия несет наибольшие потери. Металлургические компании не могут отправлять свои продукцию за рубеж, потому что иностранные суда боятся заходить в российские порты и перевозить российские грузы. На границе с Евросоюзом фактическая блокада. Потребители не хотят иметь отношений с российскими компаниями, поскольку с ними крайне тяжело вести денежные дела, так как банки опасаются вторичных санкций.

Более того, во многих западных странах торговля с подсанкционными российскими компаниями – дело подсудное. По закону, «прозванивать» надо всю цепочку покупателей, чтобы рядом с ней даже не стояло никого из запрещенного списка.

В то же время, большинство российских промышленников так или иначе решают свои проблемы с оборудованием, материалами и комплектующими, что обычно попадали к нам из недружественных стран. Правда, это обходится много дороже, с сильной затяжкой сроков и большими осложнениями с доставкой и ограничивается, в основном, крупным бизнесом. Ради таких клиентов даже западные поставщики могут закрыть глаза на некоторые вещи. А вот средним по величине российским компаниям приходится по-настоящему туго.

Достаточно широкое развитие получил сервис «покупки под заказ», прежде всего, в дружественных странах. Там надо знать, к кому обратиться, кто может дать правильное качество по приемлемой цене, как провести платежи и выстроить логистику. Последнее особенно важно, учитывая продолжение жесткой антиковидной политики в Китае.

Впрочем, очевидно, что очень многое нужно уметь делать в самой России. Некоторые вещи вообще не изготовляют в дружественных странах или не могут обеспечить требуемого качества, и это самый тяжелый случай. С такими проблемами, например, столкнулся российский автопром, который вполне вышел на западные стандарты, ради чего пришлось отказаться от ряда собственных разработок. Теперь некоторые компетенции утеряны, порой, целиком. Их надо восстанавливать, но для этого нужны, прежде всего, люди. Вот в таких экстремальных обстоятельствах и понимаешь, что человеческий капитал, действительно, самый ценный.

При этом следует отметить, что такой капитал в России есть. Даже в такой сложной во всех смыслах сфере как производство оборудования в некоторых областях появились (или были, но раньше слабо использовались) передовые отечественные разработки. Компании, которые и ранее использовали российские и китайские источники сырья и комплектующих, сейчас на коне. В одной такой фирме сообщили, что в феврале у них заказов было на полгода вперед, а теперь – на два года. Все более широкое распространение получает сервис производства под заказ, в том числе, с целью импортозамещения.

Для российских металлургов последние месяцы выдались сложными. Экспорт упал, причем не только из-за санкций, но и по причине низкой востребованности стальной продукции в условиях кризиса. Хорошо еще, что в начале ноября китайцы перестали сбрасывать цены на прокат и полуфабрикаты. В октябре большинство местных компаний потерпели убытки, так что сейчас они вынуждены сокращать производство и потихоньку увеличивать котировки.

В конце осени падение спроса произошло и в России. Причем, по-видимому, немалую роль здесь сыграли не столько сезонные, сколько психологические факторы. Мобилизация и ее последствия обошлись весьма недешево. Это вызвало падение на рынках арматуры и сварных труб до уровня сентября-октября 2020 г.

В то же время, металлурги не намерены пока идти на существенные уступки и считают ноябрьские цены дном или близкой к нему величиной. Одновременно сталелитейные заводы уменьшают закупку металлолома и снижают его стоимость. Это в будущем может обернуться дефицитом и скачком котировок на лом круто вверх.

Однако прогнозы на 2023 г. достаточно оптимистичные. Больше всего надежд возлагается на стройку. Там главную роль, как ожидается, будут играть проекты с госфинансированием – инфраструктура, включая железнодорожное строительство, восстановительные работы на Донбассе, обещанная программа обновления коммунальной инфраструктуры и др. В нефтегазовом секторе резкое расширение спроса было в 2022 г., но и на будущий год не ожидается просадки. Наконец, будет постепенно улучшаться ситуация в машиностроении.

Все равно, иного варианта, кроме как развиваться, строиться, импортозамещать, крепить экономические связи с дружественными странами, у страны нет. Раз колесо закрутилось, надо пищать, но бежать, что есть мочи. Иначе можно не только без ноги, но и без головы остаться!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Главной темой прошедшей недели, пожалуй, стала энергетика. Российская энергетическая неделя дала немало поводов для размышления. Кроме того, свои ответные ходы сделали США и европейские страны.

Итак, с подачей российского газа в Европу через Балтийское море покончено, да здравствует море Черное! Так можно оценить предложение президента о прокладке новых подводных газопроводов в Турцию и создании там газового хаба. Причем турецкий руководитель Реджеп Тайип Эрдоган предложил создать такой хаб во Фракии, т. е. европейской части страны.

Вообще-то, в этом проекте можно выявить несколько уровней. Прежде всего, его озвучивание означает, что российское руководство все-таки рассчитывает на продолжение поставок газа в Европу. Учитывая, что Евросоюз еще до начала текущего года заявлял о намерении избавиться от российского импорта после 2030 г., это достаточно смелая идея.

Предложение подобного проекта (судя по молниеносной реакции Эрдогана, это не троллинг европейцев, а реальное предложение) требует, прежде всего, коренных и радикальных изменений в европейской политике. При нынешних властях его реализация принципиально невозможна, как минимум, по двум причинам.

Во-первых, это их хроническая «пещерная» русофобия, а во-вторых, фанатичная верность «зеленой» повестке. Решать проблему, связанную с дефицитом природного газа, в современной Европе собираются путем решительного отказа от его использования с заменой на солнце и ветер в энергетике и на «зеленый» водород в промышленности.

И то, и другое — это бред, но в сегодняшнем Евросоюзе совершенно безальтернативный. Или мы пока чего-то не знаем? Впрочем, срок строительства трубы через Черное море — не менее года-двух, а за это время многое может измениться. Но настолько радикально?! К тому же, при реализации данного проекта ключевым звеном станет Болгария как единственное, по сути, окно в Юго-Восточную и Центральную Европу.

Впрочем, ничто не мешает поставить на другом конце трубы где-то на побережье теплого Эгейского моря завод по сжижению природного газа. Хотя, конечно, качать туда газ с самого Ямала будет дороговато, но зато подобное предприятие будет расположено гораздо удобнее, чем «АрктикСПГ». Оттуда проще будет отправлять газовозы и в страны Индостана, и в Юго-Восточную Азию, и в ту же Европу.

В Китай российский газ будет идти, по большей части, по трубам. На той же Российской энергетической неделе было заявлено о готовности к строительству второго магистрального газопровода в этом направлении, который к тому же пройдет через территорию Монголии. И самое главное, будет построена перемычка, которая позволит перенаправлять в Сибирь и Китай те газовые потоки, которые раньше шли в Европу.

В общем, хотя боевые действия все еще продолжаются и, возможно, увы, будут продолжаться еще долго, в российском руководстве, очевидно, идет интенсивная работа по созданию будущего мира, свободного от западного доминирования и диктата. Хотя самое важное здесь — это внедрение альтернативной финансовой системы без доллара. Иначе одна лишь угроза вторичных санкций со стороны США будет блокировать многие перспективные начинания.

Впрочем, американцы сами активно строят свой проект будущего. В последние месяцы в США неоднократно анонсировали возведение новых крупных промышленных предприятий. Это единственная западная страна, в которой расширяется производство стали и алюминия, причем в очень серьезных масштабах. Американцы после 30-летнего перерыва возобновили добычу кобальта, намерены развивать отрасли по производству лития, редкоземельных металлов, меди. На прошлой неделе японская Honda Motor и корейская LG Energy Solution объявили о намерении построить в США завод по выпуску литийионных аккумуляторов стоимостью $4,4 млрд.

Одновременно США продолжают усиливать давление на Россию. Выдвинуто предложение о введении запрета на импорт российского алюминия, которое всеми силами поддерживается американской компанией Alcoa. Кроме того, министр финансов США Джанет Йеллен объявила о намерении установить потолок цен на российскую нефть в размере $60 за баррель.

При этом понятно, что введение такого потолка отправит на свалку понятие коммерческой тайны вслед за банковской, которую ликвидировали еще в конце «нулевых». И вообще, это опасный прецедент, так как при успехе данного начинания ничто не мешает установить ценовой потолок и на что-то еще. Если будет сделана попытка реального внедрения нефтяного потолка, последствия будут непредсказуемыми.

О необходимости введения потолков цен на электроэнергию и природный газ вовсю говорят в Европе. Но пока не совсем понятно, как именно это должно осуществляться на практике. Кроме того, реализацию идеи взяла на себя Еврокомиссия, а это означает необходимость достижения консенсуса.

Пока что европейские страны решают энергетические проблемы по одиночке. Основная концепция заключается в том, чтобы обложить налогом сверхприбыли «негазовых» энергокомпаний, а затем распределить эти средства между потребителями.

Так, например, в Германии комиссия, созданная правительством для решения газовой проблемы, выдвинула такой вариант. С 1 января 2023 г. по 30 апреля 2024 г. для промышленных потребителей предлагается установить максимальные цены на газ в размере 70 евро за МВт-ч (около 752 евро за 1 тыс. куб. м) в пределах до 70% от объемов потребления в 2021 г. Для населения — 120 евро за МВт-ч с 1 марта 2023 г. и до 80%. Все, что выше, покроет государство. Расходы оцениваются в 93 млрд. евро на все про все.

Тут есть два аспекта. Во-первых, 752 евро за 1 тыс. куб. м — это много. В несколько раз дороже, чем до осени 2021 г. Так что, конкурентоспособность германской промышленности существенно не улучшится. По оценкам бывшего главы британской газовой компании Centrica Иэйна Конна, высокие мировые цены на газ сохранятся, как минимум, до 2025-2026 гг., когда войдут в строй крупные мощности по сжижению газа в США и Катаре. До этого времени Европа может в значительной мере деиндустриализироваться, причем, черная и цветная металлургия находятся в зоне риска.

Во-вторых, это инфляционное решение. Субсидирование приведет к тому, что потребление газа в Европе останется достаточно высоким, а значит, зимой снова пойдут вверх цены, выбивая с рынка Пакистан, Бангладеш и других покупателей победнее. И вообще, мировую экономику может ждать новая порция импорта инфляции. Дополнительная и очень веская причина, чтобы отгородиться от западных стран с их безответственной финансовой политикой.

На рынке стали Евросоюз ввел новые санкции против российских полуфабрикатов. Да, установлена вполне пристойная квота на слябы до конца сентября 2024 г, а на заготовку — до конца первого квартала 2024 г., но затем вступит в силу запрет. Более того, компании, использующие российские полуфабрикаты для изготовления своей продукции, не смогут поставлять ее на европейский рынок. Это весьма актуально, прежде всего, для Турции. Тут остается надеяться только на то, что два года в нынешнем нестабильном мире — немалый срок, в течение которого что-то может измениться.

Между тем, на мировом рынке стали появилась новая тенденция. Прежняя относительная стабильность переходит в спад. В первую очередь, это затронуло Европу, где спрос характеризуется как практически нулевой. Металлургические компании, у которых еще остались незаполненные портфели заказов на четвертый квартал, вынуждены сбавлять базовые цены на горячекатаный прокат до 700-730 евро за т EXW. Ни о каком подъеме до 800-850 евро за т, который пробовала объявить в сентябре группа ArcelorMittal, речь не идет.

Вообще, это понижение стало возможным еще по той причине, что у европейских компаний уменьшились затраты на энергию и энергоносители. Но вскоре в ЕС начнется сезонный рост потребления энергии, и тогда ситуация может снова измениться.

Однако снижают цены не только европейцы. После праздников в начале октября подешевела китайская стальная продукция. В ряде городов произошли новые вспышки ковида, так что рассчитывать на отмену коронавирусных ограничений теперь не приходится. Кроме того, стало очевидным, что спад в китайском жилищном строительстве представляет собой длительную тенденцию, а промышленность лишилась части экспортных заказов от европейских клиентов. Агрессивную ценовую политику также ведут металлургические компании из Японии, Индонезии и, понятное дело, России.

Отечественным предприятиям ранее удалось неплохо обеспечить себя внешними заказами на октябрь-ноябрь, но со следующими месяцами пока довольно грустно. Если бы не ослабление рубля, меткомбинатам стало бы вообще тяжело. Но курс — величина переменная. Рассчитывать на что-либо здесь трудно.

На внутреннем рынке самым сильным негативным фактором стала мобилизация, вызвавшая, в частности, резкое падение спроса на жилье и перекосы на потребительском рынке. Вероятно, заявление президента о том, что она все-таки завершится через две недели, должно немного успокоить обстановку. Ведь не 41-й год на дворе, чтобы проводить ее перманентно.

Цены на арматуру в России продолжают снижаться, и этот процесс уже, пожалуй, необратимый. В то же время, на споте удешевление происходит быстрее, чем на первичном рынке. Причем металлурги считают, что у них котировки оптимальные, и корректировать ничего не надо. Листовой прокат выходит на пик подъема, а где-то в ноябре-декабре и в этом секторе должно начаться отступление.

Впрочем, эта относительная стабильность не означает, что пора заваливаться в спячку.Наоборот, в ближайшее время надо будет действовать особенно энергичненько, ведь стоящие перед всеми нами задачи никто другой решать не станет, а помешать их решению точно попробует.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Судя по недавним высказываниям некоторых персонажей, Россию без атомного оружия уже не остановить, и это не шутка.

Нет, само собой, все совсем не радужно. Сентябрьская мобилизация всерьез испугала уйму народа, среди которого оказалась повышенная доля творческих личностей, айтишников и средне-мелких предпринимателей. А это, например, одномоментное падение платежеспособного спроса на жилую недвижимость на 20-25%. Оно-то, конечно, со временем восстановится, но в данный момент рынок волнуется.

Правда, на российском рынке арматуры это не слишком сказывается. Уже идущие проекты обеспечивают достаточно неплохой спрос. Цены на стальную продукцию, похоже, стабилизируются. По крайней мере, производители ограничились в октябре минимальным понижением, а металлотрейдерам приходится соответствовать.

Более серьезная засада заключается в том, что начал сказываться разрыв связей с западными поставщиками оборудования, комплектующих и запчастей к нему. Причем если крупные компании имеют различные возможности для ослабления остроты этой проблемы, то у малого и среднего бизнеса, не относящегося к приоритетным отраслям, особых вариантов пока нет. Впрочем, если есть насущные потребности, рынок рано или поздно сориентируется и предложит решения.

Еще более высокую эффективность демонстрирует соединение сил государства и частного бизнеса. Это, в частности, показал прошедший 5 октября Национальный промышленный конгресс, собравший очень много интересного народа, представляющего правительство и прочие властные структуры, а также государственные и частные компании.

Основное впечатление от этого мероприятия заключается, пожалуй, в том, что санкции, создавшие реальные угрозы и риски для российской экономики, заставили всех очень быстро шевелиться. Как, в частности, напомнил Владислав Овчинский, руководитель Департамента инвестиционной и промышленной политики города Москвы, в 1944 г. более 60% техники на фронте было создано и запущено в производство уже после 22 июня 1941 г. В наших же нынешних условиях строительство среднего предприятия занимает почти три года, а еще год требуется, чтобы пройти аккредитацию, сертификацию, лицензирование и прочие процедуры.

В связи с этим Москва и воспринявшая ее передовой опыт Московская область всерьез взялись за работу над ускорением бизнес-процессов. Государство (если не считать крупных госкорпораций) не собирается само заниматься предпринимательством, но готово создавать ему условия.

Для тех, кто хочет и может сделать что-то нужное, предлагаются деньги — длинные и дешевые, об отсутствии которых столько лет вздыхали многие эксперты, готовые площади в строящихся индустриальных парках, земельные участки с арендной платой в 1 рубль в год в течение трех лет со сроком отведения в 20 суток, СПИКи, СЗПК и многое другое. Как отметил экс-глава Ассоциации кластеров и технопарков РФ Андрей Шпиленко, возглавивший теперь Корпорацию развития Донбасса, для каждого инвестиционного проекта может и должна применяться своя уникальная комбинация из льгот и мер поддержки из широкого перечня.

Нет, национальная птица у нас — это все-таки жареный петух. Пока он лежит себе спокойно на блюде, народ много говорит об имеющихся проблемах и недостатках, но реально заняться их устранением — руки не доходят. Но стоит ему вскочить и начать клеваться, и многие завалы начинают исчезать, а животрепещущие вопросы — решаться.

Кризис очень здорово прочищает мозги и учит прагматичности. Финансирование проектов в промышленности идет уже полным ходом. Как отметил один из спикеров на Национальном промышленном конгрессе, сегодня ФРП за одно заседание может распределить больше средств, чем раньше выдавалось за год. С начала текущего года прокредитовано более тысячи проектов, суммы исчисляются сотнями миллиардов рублей. При этом в ближайшее время должна состояться новая докапитализация.

Разрешен ранее казавшийся непреодолимым парадокс с развитием наукоемкого импортозамещающего производства. Российские компании не могли запускать такие проекты, так как не имели заказов от потенциальных покупателей. А те не размещали заказов, потому что не были уверены, что получат требуемое в срок и с оптимальным соотношением цены и качества. Теперь производители могут рассчитывать на гарантии сбыта, а потребители — на субсидирование закупок отечественной продукции.

Более того, на Конгрессе было во всеуслышание заявлено, что когда из десяти подобных проектов удается три, — это совершенно нормально. Поставлена задача по снятию инновационных рисков с самих «старт-аперов» и финансирующих их банков за счет предоставления безотзывных государственных гарантий. И есть уверенность в том, что и эта проблема будет со временем решена.

Благодаря очищающему влиянию кризиса поставлены под вопрос многие постулаты, которые ранее считались незыблемыми. Да, если налаживать производство российских комплектующих, они будут на 30% дороже условных китайских. Но зато свои, что сейчас важнее. В ближайшие месяцы могут быть приняты важные поправки в законы 44-ФЗ и 223-ФЗ. Меняется идеология самого процесса закупок. Если ранее во главу угла ставились дешевизна и соблюдение «рыночных принципов конкуренции», то теперь самым важным становится оперативное получение результата с требуемым качеством.

Вообще, за последние месяцы на приоритетных направлениях сделано много. Определены первоочередные проблемы и приняты по ним решения. Выделено финансирование. Изменена, где это нужно, нормативно-правовая база. Началось строительство предприятий. В целом создана и работает система информационного обмена, которая позволяет компаниям, с одной стороны, подавать заявки на импортозамещающую продукцию, а с другой, предлагать свои услуги по производству чего-то остро необходимого. Многие крупные корпорации в основном определились с тем, выпуск чего именно надо налаживать в России, что можно будет получать по параллельному импорту либо из дружественных стран, а для чего уже удалось найти аналоги.

Самые большие трудности, конечно, кадровые. Не хватает квалифицированных специалистов, хотя в некоторых случаях удается привлекать зарубежных. Изменения в нормативно-правовом регулировании зачастую сталкиваются с препятствиями, когда у некоторых порядков, объективно вредных для страны, есть конкретные выгодоприобретатели. Кроме того, есть направления, которые не вошли в число приоритетных. До них у государства не дошли руки и в ближайшее время не дойдут.

Тем не менее, работа идет полным ходом. Конкретные результаты уже есть — например, очевидный рост в строительном секторе, постепенное восстановление автопрома силами «АвтоВАЗа», сельскохозяйственного машиностроения, авиастроения. Еще больше мы увидим в 2023-2024 гг., если все пойдет нормально и без новых катаклизмов.

По сравнению со всем этим бурлением на рынке стали — тишь да гладь. Причем это характерно как для России, так и для мира в целом. На отечественном рынке продолжает медленно идти вверх листовой прокат, что обусловлено как устойчивым спросом, особенно, на оцинкованную сталь, так и намеченными на четвертый квартал ремонтами на меткомбинатах. Арматура и фасонный прокат, пожалуй, больше снижаться не станут.

За рубежом цены относительно ровные, спрос в большинстве регионов низкий. Российский экспорт по объему находится на дне или близко к тому. Но производители активно ищут новые направления сбыта. На четвертый квартал прогнозируется дальнейшее снижение выпуска при отсутствии значительных ценовых колебаний.

В Европе интенсивно пытаются смягчить энергетические шоки деньгами. Так, Германия объявила о выделении 200 млрд. евро на субсидирование цен на газ и электроэнергию. В других странах разрабатывают свои планы введения ценовых потолков. Основных проблем здесь две. Во-первых, все эти меры разгоняют инфляцию, которая в Европе и так самая высокая с 70-х гг. или вообще со времен Второй Мировой войны. Во-вторых, некоторые страны этой зимой столкнутся с физической нехваткой газа, а возможно, и электроэнергии, против чего окажутся бессильными любые деньги.

В общем, в ближайшие месяцы на мировых финансовых, энергетических и товарных рынках могут произойти большие перемены. Впрочем, как показывает опыт, в некоторых случаях получение хорошего пенделя от объективной реальности становится прямо чудодейственным, волшебным средством.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

После объявления частичной мобилизации, подрыва «Северных потоков», референдумов и вхождения новых территорий в состав России ситуация в мире стала принципиально непредсказуемой. Никаких ограничений больше нет. Возможно все, что является вероятным и реализуемым.

Поэтому говорить сегодня есть смысл только о текущем моменте и ближайших перспективах — до тех пор, пока новые события не изменят снова обстановку. Рубикон безвозвратно перейден, а дальше будет видно.

Для российской экономики ключевыми вопросами на ближайшее будущее, вероятно, станут степень централизации, уровень и широта государственного управления важнейшими отраслями. Повышение ответственности за срыв гособоронзаказа требует и расширения возможностей руководителей предприятий.

С одной стороны, излишними и мешающими делу становятся всевозможные тендеры, согласования, отчетности и прочие административные процедуры, отнимающие кучу времени и сил. Совсем другие задачи должны встать теперь перед ФАС, Налоговой и другими подобными надзорно-контрольными структурами. С другой стороны, перестают работать и многие рыночные инструменты.

В принципе, перестройка российской экономики в сторону большей централизации, государственного планирования и финансирования приоритетных проектов, соединения государственного начала с частным предпринимательством началась еще в марте. Теперь эти процессы, вероятно, ускорятся. Но конкретные формы еще до конца не определены. Здесь возможен весьма широкий разброс вариантов. Не исключено, что в различных отраслях все будет происходить сильно по-разному.

Российская металлургия и металлоторговля — отрасли полностью рыночные, долей государства в них нет. Сейчас в процессе подготовки находится новая стратегия развития этого сектора. Широкой национализации в ней, скорее всего, не будет, но в ближайшие годы металлургам, скорее всего, придется менять свою бизнес-модель, причем очень сильно.

Прежняя экспортная направленность российских производителей металлопродукции в данный момент стала сильно затрудненной. Санкционное давление западных стран на внешние связи российских компаний усиливается. Деятельность в обход санкций преследуется. Для банков российский бизнес все глубже уходит в «черные списки». Разработанные в последние месяцы обходные схемы могут оказаться под угрозой. Могут усилиться трудности, связанные с использованием западного оборудования.

Одним из аспектов новой тенденции стало укрепление рубля. В последний сентябрьский день в ходе торгов курс одно время поднимался до менее 54 руб. за доллар, а евро оказывалось ниже 52 руб. Отчасти это связано с тем, что данные валюты оказываются все менее востребованными для российских компаний. Чем больше новых ограничений, тем меньше можно купить чего-либо за западные валюты.

Летом аналогичная ситуация завершилась коррекцией курса, в чем немаловажную роль сыграл частичный прорыв торговой блокады через различные обходные маневры. Сейчас обстановка, похоже, усложнилась. Все более настоятельной необходимостью становится создание новой международной финансовой системы, отделенной от западной и неподвластной западным санкциям. Иначе «хозяева денег», имеющие возможность диктовать свою волю почти всему миру, отправят российскую экономику в состояние автаркии.

Основная проблема здесь заключается в том, что альтернативная система необходима России, но потенциальные партнеры до последнего времени не видели столь острой ее нужности для себя. Но и здесь происходят перемены. Запад, можно сказать, сам рубит под собой сук.

В США повышение базовых процентных ставок в конце сентября резко повысило риск экономического кризиса. Одним из его проявлений стало падение цен на горячекатаный прокат примерно на $70 за т в течение третьей декады прошедшего месяца.

В Европе попытки местных металлургических компаний поднять котировки на стальную продукцию предпринимались в течение всего сентября, но так и не дали результата. В Германии горячекатаный прокат вообще провалился до самого низкого уровня с начала февраля 2021 г. В регионе просто нет спроса. Во второй половине сентября европейские компании даже практически прекратили закупки полуфабрикатов и сортового проката в странах Восточной Азии.

Европейские промышленники ждут, что правительства стран региона и Европейская комиссия снизят им цены на газ и тарифы на электроэнергию. При нынешнем их уровне энергоемкие отрасли работать не могут.

И надо сказать, европейские металлурги дождались принятия этих мер. Еврокомиссия представила свои рекомендации, а в ряде стран Европы разработали свои механизмы. Основа их заключается в субсидировании тарифов. Правительства будут забирать деньги у слишком много зарабатывающих энергокомпаний и отдавать их конечным потребителям электроэнергии. Вариант — установить предельные цены на газ и доплачивать разницу между этими «потолками» и биржевыми котировками. Еще один вариант — налоговые кредиты для энергоемких отраслей и прочие формы покрытия избыточных энергозатрат из госбюджетов.

Такими мерами действительно удастся облегчить положение тех же металлургов. В Италии, например, где предложена схема налоговых кредитов, простаивавшие ранее производители стали в октябре намерены возобновить выпуск. Однако подобные методы ведут к разгону инфляции. Повторится ситуация 2020-2021 гг., когда антиковидные программы финансировались напечатанными деньгами.

В последние месяцы цены на стальную продукцию на мировом рынке медленно снижаются. В конце сентября свой вклад в этот процесс внесли китайские компании, понизившие экспортные котировки благодаря подешевевшему юаню. Сейчас Китай ушел на каникулы, отмечая очередную годовщину основания КНР. Затем 16 октября начнется XX съезд Коммунистической Партии Китая. До его завершения в стране вряд ли будут происходить какие-либо широкомасштабные колебания цен на черные металлы.

Если западные страны примут решение о выходе из энергетического и спровоцированного им экономического кризиса за счет «печатного станка», мы снова увидим резкий рост цен на все виды ресурсов. Причем происходить он будет в условиях крайнего усиления антироссийской торговой блокады. В случае реализации такого сценария у всех незападных стран появится насущная необходимость в прекращении «импорта инфляции». Некоторые государства уже сейчас испытывают проблемы с критическим импортом, а будет еще хуже.

Альтернативой новому инфляционному скачку станет экономический кризис, в эпицентре которого окажется Европа. Решить проблему сверхвысоких цен на газ и электроэнергию можно еще и путем сокращения их потребления. Причем в отношении газа без этого не обойтись. У европейских стран просто нет физических возможностей (терминалов по приему сжиженного газа и газопроводов), чтобы компенсировать выпадание российского импорта. А вероятность его полного обнуления в ближайшее время становится вполне зримой.

Приходится признать, что США выиграли «генеральное сражение» за Европу. Теперь у них есть все возможности для того чтобы разрушить и ограбить ее экономику. Российская ставка на взаимовыгодное экономическое сотрудничество не сыграла. Ключевым стал «человеческий фактор». Европейцы сами с флагами и барабанным боем привели к власти своих собственных могильщиков. Как конкретно будет происходить процесс, мы увидим в ближайшие полтора года. Наверное, не все решится этой зимой, что-то останется и на долю следующей.

Так или иначе, в октябре, пожалуй, определится, что будет ждать мировой рынок стали в ближайшем будущем. Один вариант — новый подъем на инфляционной накачке, второй (пожалуй, более вероятный) — дальнейшая деградация спроса при медленном снижении цен и сокращении объемов производства и экспортных поставок стальной продукции.

Российский рынок стали начинает четвертый квартал тоже в неоднозначной позиции. Металлургические комбинаты наметили на октябрь серию ремонтов оборудования. Ограничение объемов предложения способствует некоторому повышению цен на листовой прокат. Арматура, наоборот, оказалась в избытке, поэтому и дешевеет. Впрочем, не так уж много времени осталось до завершения строительного сезона.

Сегодня трудно говорить вообще о каком-либо будущем. Мир похож на на атомный реактор с выдвинутыми стержнями контроля, который может внезапным скачком пойти вразнос. Но если всем нам удастся пережить приближающуюся зиму, то 2023 г. в России имеет хорошие шансы стать Годом строителя. Именно эта отрасль станет основным локомотивом экономики, потому как больше пока некому. А различных программ поддержки строительства принято много. Лишь бы они сохранили свою актуальность весной будущего года.

В любом случае, теперь будет меняться многое, и меняться быстро. Мир действительно вступил в период революционных трансформаций. Остается только фиксировать эти изменения и оценивать хотя бы ближайшие их последствия.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Говорят, что у каждой заслуживающей внимание проблемы есть решение — простое, очевидное, изящное и… неправильное. Но мы, как известно, не ищем легких путей. Обманчивой простоте легких решений предпочитаем тяжесть сложных. Однако как порой это трудно…

Прошло больше полугода, как началось то самое «интересное» время, которое мы имеем сомнительное удовольствие проживать и принимать в ощущениях. Впереди по-прежнему полный туман. Ясно в нем только одно: скоро ничего не кончится. Не исключено, что какие-то первые промежуточные итоги придется подводить не раньше весны. И не факт, что следующей.

Как говорится, нас никто не спрашивал, но придется побыть стайерами. И оглянуться на оставшуюся позади дистанцию. Вполне возможно, что самые тяжелые препятствия российская экономика уже преодолела. Во всяком случае, отчетливое оживление в строительном секторе, прочувствованное металлургами и металлотрейдерами, и снижение темпов спада промышленного производства до 0,5% в июле об этом свидетельствуют.

Что еще можно записать в успехи и достижения? Стабилизировался курс рубля, так сильно помотавший всем нервы весной. Уже больше месяца он не выходит за пределы интервала 58-62 руб. за доллар, а обычно пребывает где-то в районе 60 руб. По крайней мере, на его колебания уже давно никто не обращает особого внимания.

Теперь на валютном рынке наступает следующая фаза. Вот если курс продержится на этом уровне хотя бы год, можно будет говорить о какой-то стабильности. Впрочем, это не только от нас зависит. Судя по всему, осень нас ждет бурная, а зима — трудная. Всякое может случиться.

Исход западных компаний с российского рынка состоялся. На этот счет еще поступают запоздавшие заявления, но в целом все уже определилось. Кто бежал, тот бежал. Кто сохранил присутствие, «хоть тушкой или чучелом», тот, скорее всего, уже не уйдет. Одним словом, последствия наступили, идет работа по приспособлению к ним.

Все это, конечно, очень не просто, но ведь мы делаем ставку на сложные решения, помните? Определены ключевые отрасли промышленности, для которых разработаны планы дальнейших действий силами правительства, госкорпораций и частных компаний. Начата реализация проектов по замещению критического западного импорта, определены источники госфинансирования, производителям обеспечивается гарантированный сбыт.

Это долго и не просто, особенно, учитывая российскую бюрократию и массу регулятивных запретов, предписаний и ограничений, которые сильно сдерживают и усложняют выполнение конкретных решений. Но… улита едет, когда-то будет. В 2023-2024-2025 гг. мы определенно увидим результаты в виде локализованного производства самолетов, судов, автомобилей, электроники и, очевидно, еще много чего другого.

Возможно, в 2023 г. постепенно заработают и меры поддержки строительного сектора, о которых говорилось еще в мае-июне. Вообще, идей у правительства и региональных властей много. Зачастую, идей хороших. Но вот реальное исполнение происходит медленно. Впрочем, и времена сейчас такие. Как известно, для любой войны, даже если это СВО, нужны деньги, деньги и еще раз деньги. А если чего-то в одном месте прибыло, то в других местах окажется недостаточно.

Падение инвестиционной активности за пределами ключевых секторов, пользующихся приоритетной государственной поддержкой, это всерьез и надолго. И основная проблема здесь даже не в том, что «денег нет», а в неопределенности. И торговой блокаде, само собой. Не абсолютной, конечно, но требующей немалых усилий для ее преодоления.

Вот где остаются большие сложности, так это во внешней торговле. Экспорт нефти упал незначительно, но со многими другим товарами проблем хватает. Угроза вторичных санкций оказалась весьма действенной. Во многих формально нейтральных или даже потенциально дружественных странах немалая часть экономики оказалась в западной сфере влияния. Поэтому контакты с «токсичной» Россией минимизируются.

Достигнуты определенные успехи в «дедолларизации» внешней торговли. Так, например, значительная часть угля, поставляемого российскими компаниями в Индию, оплачивается в юанях, гонконгских долларах и дирхамах ОАЭ. Активно идут операции с Турцией и через Турцию.

Однако создание альтернативной международной платежной системы с опорой на валюты стран БРИКС и других «новых рыночных» государств оказалось весьма сложным делом. Во многом потому, что для остальных потенциальных участников этой схемы ее преимущества пока не очевидны. Все эти страны больше торгуют с Евросоюзом и США, чем друг с другом. Хотя работа, по-видимому, идет. А если в новой международной системе будет предусмотрен свой механизм определения цен на энергоносители и другие ресурсы, никак не привязанный к котировкам западных бирж, это может оказаться весьма интересно.

Для российского рынка стали август выдался на удивление спокойным. Спрос был не выдающимся, но вполне неплохим, а цены — относительно стабильными. Правда, на споте наблюдались и понижения, в частности, в секторах арматуры, фасонного проката, сварных труб. Основная причина — избыток предложения. Металлургические компании воспользовались возможностью расширить производство, но слегка перегнули палку.

В сентябре комбинаты хотят немного приподнять котировки на листовой прокат и арматуру, объясняя свои действия хорошей загрузкой мощностей и увеличением затрат, например, на ставший снова дефицитным металлолом. Пожалуй, это повышение может быть принято рынком, однако в четвертом квартале, когда пойдет вниз видимое потребление, может произойти небольшое понижение.

Экспортные котировки российских компаний тоже изменились мало, лишь слегка уменьшились. Но спрос на их продукцию просел весьма серьезно. Упали поставки в Турцию, чья экономика переживает сейчас не лучшие времена, Египет испытывает острый дефицит валюты, отгрузка крупных партий горячекатаного проката в Индию пока так и осталась эпизодом…

Правда, падение спроса на стальную продукцию — это сейчас всеобщая проблема. На это жалуются металлургические компании из Китая, Индии, Турции, Японии, Вьетнама и других стран. Мировая экономика входит в рецессию, поэтому потребность в прокате сужается. Скорее всего, металлургам осенью и зимой придется и дальше сокращать объемы выпуска.

В то же время, цены на стальную продукцию идут на спад достаточно медленно. Сейчас на экономику одновременно действуют и дефляционные (та же рецессия), и инфляционные факторы. К последним относится, прежде всего, рост затрат на энергию и энергоносители.

Нефть в августе подешевела, там угроза снижения спроса оказалась более действенным фактором, чем ограниченный объем предложения. Но природный газ в конце месяца превысил $2100 за 1 тыс. куб. м в Восточной Азии и $3000 в Западной Европе. На такую высоту котировки уже поднимались в начале марта, но тогда это был кратковременный скачок, а сейчас — тенденция.

Электроэнергия в Германии и Франции только за последнюю неделю августа взлетела до соответственно более 800 и более 1000 евро за МВт-ч по контрактам «на год вперед». И это напрямую затрагивает промышленность и весь коммерческий сектор, а вскоре подорожание распространится и на население.

В ряде стран пытаются частично компенсировать этот рост затрат, но проблема упирается в дефицит ресурсов. Заместить российский газ европейцам просто нечем. В последние месяцы они на десятки процентов увеличили импорт сжиженного природного газа, но для этого сократили закупки Китай, страны Индостана и Латинской Америки, т. е. игра идет с нулевой суммой. А новые крупные заводы по сжижению газа вступят в строй не ранее 2025-2026 гг.

То же самое с электроэнергией. В последние несколько недель в Западной Европе стоит небывалая жара. А в такую погоду ветер слабый, так что европейская ветроэнергетика работает не более чем на 5-10% своей мощности. Во Франции возникли большие проблемы на атомных станциях. Уголь европейцы завозят из всего мира вплоть до Австралии и Танзании, поскольку отказались с 10 августа от российского. Но обмелевшие во время засухи реки ограничивают его поставки на электростанции.

Осенью некоторые из этих проблем разрешатся сами собой, но зато возрастет потребление энергии. И для этой проблемы подходят только сложные решения. А это значит — дорого и долго. А учитывая и сохраняющую актуальность «климатическую повестку», еще и с сомнительными шансами на успех.

Конечно, все страдания европейского населения вряд ли приведут к серьезным политическим изменениям. Холодильник теоретически может победить телевизор, но у него нет шансов, если к телевизору добавятся интернет, соцсети и все прочее информационное пространство. Вообще, каждый человек создает свою субъективную социальную реальность и в ней живет. А если факты в нее не вписываются, то они просто игнорируются.

По этой причине не стоит радоваться тому, что у соседа корова сдохла или там газ отключили. Все равно, на его поведение это не повлияет. В обозримом будущем следует сосредоточиться, прежде всего, на собственных ощущениях и потребностях и просто делать то, что нужно. Даже если речь идет о сложных решениях и длительных процессах.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Санкт-Петербурге 8-9 сентября пройдет конференция «Сервисные металлоцентры России», а 22-23 сентября в Волгограде будет проведена конференция «Проволока — Крепеж».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Лето, ах, лето!.. Пора отпусков и отдыха. Жара и грозы, дачи и курорты. И прелюдия к тому, что придет осенью. И зимой, которая всегда близко…

Для российского рынка стали конец июля стал временем стабилизации. Цены на стальную продукцию перестали падать, а в некоторых сегментах немного повысились. В августе, если не произойдет каких-либо резких изменений в экономике и политике, их уровень должен быть относительно стабильным. Падать незачем, а расти некуда.

Стабилизация произошла благодаря сокращению объемов производства. По данным Росстата, выпуск сортового проката в июне упал на 18,5% по сравнению с тем же месяцем 2021 г., а горячекатаного листового проката — на 25,1%. Это дало возможность убрать с рынка большую часть излишков, которые ранее надо было срочно пристраивать любой ценой.

Не исключено, что металлургам и в третьем квартале придется корректировать объемы производства в сторону уменьшения. Но именно корректировать, не больше. Санкции уже полностью проявили свою суть, вовсю идут процессы приспособления к новым реалиям. Отрасль уже где-то возле дна, а может быть, даже начинает с его выбираться.

Тот же самый Росстат показывает, что спад в российской экономике во втором квартале усиливался. Темпы роста ВВП, составлявшие 2% в марте, провалились до минус 2,5% в апреле, минус 3,4% в мае и минус 4,6% в июне. Учитывая беспрецедентные масштабы обрушившихся на страну санкций, результат в целом неплохой. По крайней мере, обвала не произошло.

Рубль, правда, опять начал снижаться, но в дозированных объемах. К тому же, для экспортеров, включая металлургов, это только в плюс. Цены на металл и нефть мировом рынке опускаются, но рублевые доходы, как минимум, остаются относительно постоянными.

Самый глубокий провал в российской экономике из крупных секторов показало автомобилестроение — падение на 62,2% в июне по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года и почти на 40% по итогам первого полугодия. Расплата за то, что 15-20 лет тому назад пошли по легкому пути — не стали возрождать свою конструкторскую школу и свое производство, а понадеялись на иностранных инвесторов. Хотя какие были тогда альтернативы?.. Да и пока мировая экономика была реально глобальной, это вполне работало.

Впрочем, крайней точкой спада в российском автопроме был май. В июне и июле в этой отрасли что-то начало шевелиться. Впереди, конечно, очень долгий путь, но он сулит достаточно солидные «плюшки». При самых удачных раскладах за несколько лет можно будет, наконец, поднять локализацию производства автокомпонентов.

Причем это относится не только к автопрому. Некоторые компании в последние месяцы занимаются просто лихорадочной деятельностью по окучиванию новых ниш. Иностранцы добровольно освободили часть рынка — это сколько же возможностей! Опять же, хорошие активы можно выкупить за бесценок.

Понятно, что торговая и сервисная блокада — вещь крайне неприятная. Эпопея с турбинами для компрессорной станции «Газпрома» на «Северном потоке-1» это демонстрирует. А сколько таких случаев просто не попало в СМИ? Ближайшие месяцы — осень, зима — станут испытанием для многих. Тогда точно и выяснится, кто чего успел импортозаместить. Отмотать назад уже ничего нельзя, надо идти дальше, к пока туманному и невообразимому будущему.

Еще одна знаковая точка спада в российской экономике — добыча природного газа. В июне она упала на 23,2% по сравнению с аналогичным периодом годичной давности. По итогам первого полугодия снижение составило 6,6%.

Самое неприятное здесь — это необходимость консервации скважин и падение инвестиций в новые проекты. В том числе, и по той причине, что российский нефтегаз оказался зависимым от западных технологий, материалов, оборудования, программного обеспечения и т. д. В то же время, увеличиваются капиталовложения в газификацию российской провинции. Усиливаются стимулы для расширения производства продукции с более высокой добавленной стоимостью — например, удобрений и пластиков. Да и снижение добычи само по себе не так уж и плохо. Больше в запас останется, а он, как известно, карман не тянет.

Тем временем европейцы посовещались и решили, что вместо ослабления санкций против России (с теми же турбинами, например) лучше сократят потребление газа в период с 1 августа по 31 марта 2023 г. Закладывались сразу на 15%, но в результате получится что-то около 12-13% из-за многочисленных послаблений и ограничений. Характерно, что никаких милостей от природы… то есть, России, конечно… евровласти не ждут. Более того, сценарий с полным прекращением российских поставок находится в работе. Тогда ограничения газопотребления, ныне добровольные, станут обязательными.

Какие тут есть варианты? В энергетике — максимально возможно заменить газ углем и мазутом. При том, что Европа с 10 августа прекращает импорт российского угля, а к концу года планирует обнулить закупки нефти и нефтепродуктов, задача не самая тривиальная и точно дорогостоящая. Население призывают меньше греться и реже мыться, а за невыключенный после себя свет в туалете, не исключено, будут пороть.

Максимальный режим экономии предписан для промышленности. По оценкам Platts Analytics, она как раз сократит потребление газа на 15%. При его стоимости в пределах $1300-1500 за 1 тыс. куб. м во втором полугодии это произойдет, можно сказать, естественным путем. Правда, в странах Западной Европы правительства субсидируют газ и электроэнергию для важнейших потребителей, но в какой-то момент проблемой могут стать и сами физические поставки.

Европейские металлургические компании заранее анонсируют повышения цен на сортовой и листовой прокат на сентябрь, указывая на ожидаемый рост затрат. Но для этого им, вероятно, придется сильнее сокращать производство. Потребление осенью и зимой, вполне возможно, снова просядет.

Пока что западные металлурги не считают нынешний кризис долгосрочной тенденцией. И в Европе, и в США запускается много новых проектов по строительству новых и модернизации действующих производственных линий. Активно идет борьба с выбросами углекислого газа. Буквально вплоть до того, что каждый меткомбинат обязан обзавестись электропечами и освоить выпуск восстановленного железа по технологиям водородной металлургии.

Кстати, интересно, что по данным исследования Hydrogen Europe, декарбонизация среднего европейского меткомбината с помощью водорода потребует установки электролизеров общей мощностью 1,2-1,3 ГВт и солнечных либо ветряных станций на 3-5 ГВт. Это реально много, так как сейчас совокупные мощности глобального парка водородных электролизеров не дотягивают и до 0,5 ГВт, а на конец 2021 г. во всей Европе было установлено 187,5 ГВт ветряных и 160,3 ГВт солнечных мощностей. При этом стоимость данной трансформации оценивается почти в 7 млрд. евро, а рост себестоимости выплавки стали после ее завершения — в 125-205 евро за т.

В общем, есть такое подозрение, что кто-то слишком далеко ушел в воображаемый мир, и его придется выводить оттуда с помощью методик лечебного голодания и криотерапии. Впрочем, и у нас хватает строителей воздушных замков, которые имеют обыкновение громко лопаться при столкновении с реальной жизнью.

Любой кризис хорош тем, что выявляет и устраняет нежизнеспособные конструкции. Но плохо то, что эта процедура проводится на живой экономике и без наркоза. Государственная же поддержка — вещь избирательная, сложная в употреблении и долгая. Россия — это общество порядка и процедуры. В этой «уставщине» с неплохой обратной связью есть свои преимущества, но скорость исполнения решений к ним не относится.

Например, стройку обещают поддерживать много и разнообразно. Но на ближайшие месяцы в ней, по-видимому, будут только два источника роста — ипотека, которая немного воспрянула духом после понижения ставок, и восстановительные работы в Донбассе. Все остальное — это, в лучшем случае, 2023 г.

Спрос на стальную продукцию, в России, таким образом, находится в состоянии «новой нормальности» и в ближайшие месяцы будет изменяться, в основном, в силу действия сезонных факторов. С экспортом будет сложно в августе, так как спрос повсеместно низкий, а вот осень покажет, в каком состоянии реально находится мировая экономика. Зима же, скорее всего, измерит глубину кризиса.

Российские металлурги, кстати, нашли новых покупателей в Индии, оправив туда большие объемы листового проката. По данным зарубежных источников, оплата осуществлялась в юанях и эмиратских дирхамах. Это говорит… нет, буквально вопиет о необходимости внедрения нового механизма международных расчетов на основании либо мультивалютного механизма, как было в ЕС перед введением евро, либо новой валюты, например, в рамках БРИКС.

Впрочем, возможно, над этом уже работают. Как говорится, время покажет. И проверит.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Это лето выдалось жарким — и в переносном, и прямом значении слова. Рекордно высокие температуры в Западной Европе, в Китае, в некоторых регионах США оказывают прямое влияние на экономику, усиливая и обостряя энергетический кризис в Евросоюзе и примкнувшей к нему Британии, а также препятствуя возобновлению роста в Китае. При этом на значительной части Центральной и Южной России прошедшая неделя оказалась прохладной и дождливой.

Накал на российском рынке стальной продукции тоже несколько спал. Прекратилось длившееся с марта падение цен. Первой еще в начале июля развернулась в сторону роста арматура, а теперь произошла стабилизация в секторе листового проката. Некоторые поставщики сварных труб приступили к повышательной коррекции.

Правда, сильного и продолжительного подъема в ближайшем будущем, скорее всего, не произойдет. Спрос на прокат по-прежнему отстает от прошлогодних показателей. В политике и экономике сохраняется неопределенность. Еще далеки от решения проблемы с импортными материалами и комплектующими и обслуживанием импортного оборудования. Никуда не делся и дефицит финансовых средств у покупателей.

Тем не менее, обстановка меняется к лучшему. Центробанк РФ, понизивший ключевую ставку сразу на 1,5 п.п., до 8%, заодно изменил прогноз по ВВП. Теперь он ожидает спад не на 8-10%, а только на 4-6%. Причем, большая часть этого спада, скорее всего, уже состоялась.

Можно критиковать правительство за то, что очень много красивых слов о поддержке промышленности и строительства, о необходимости перехода от импортозамещения к опережающему развитию и о технологическом суверенитете порой слишком неторопливо переходят в реальные дела. Тем не менее, подготовительный период кое-где уже завершается.

Несмотря на все проблемы, в последнее время приходит все больше сообщений об освоении российскими компаниями новых видов продукции, о запуске новых производств и выделении средств на интересные промышленные проекты. Характерный пример новых веяний — анонсированный цех по производству бесшовных труб на «Уральской стали», оборудование для которого поставит Электростальский завод тяжелого машиностроения (ЭЗТМ).

Кстати, интересный нюанс. В США и Европе в последние месяцы участились сообщения о покупке металлургическими компаниями фирм — изготовителей металлопродукции, отстоящих дальше по производственной цепочке. Специализация приобретаемых производств может быть очень различной — от складских стеллажей и гаражных дверей до автокомпонентов.

В России такая вертикальная интеграция идет пока другими путями — от меткомбинатов к производству сварных труб или, в меньшей степени, металлоконструкций. Однако почему бы металлургам не стать немного ближе к машиностроению? Например, из российской отрасли автокомпонентов ушли многие западные компании, а образовавшийся вакуум все-равно должен быть кем-то заполнен. Тем более, что сотрудничество металлургов и автобилестроителей имеет давние традиции, а у производителей стали есть финансовые, кадровые и научные ресурсы, чтобы войти в новую отрасль.

В любом случае, для российских металлургов содействие росту внутреннего потребления стальной продукции становится ключевой задачей. С экспортом в последнее время дела складываются не слишком хорошо. Настолько не слишком, что основной акционер группы НЛМК Владимир Лисин назвал его практически бессмысленным занятием. Причем, в отличие от других ведущих российских металлургических компаний НЛМК не под санкциями.

Проблемы, связанные с внешними рынками, делятся на несколько категорий. Одна из них — это замена потерянных направлений, прежде всего, в Европе. Здесь как раз срабатывают санкции, так как многие покупатели не хотят иметь дела с российскими поставщиками по политическим мотивам или боясь трудностей с расчетами и платежами.

Но как раз у этой проблемы могут быть долгосрочные решения. Так, российские металлурги уже экспортируют стальную продукцию в Индию с расчетами в юанях и рублях. К ним могут прибавиться рупии и эмиратские дирхамы, а если страны БРИКС дозреют, наконец, до общей резервной валюты, то можно будет вообще обойтись без долларов и евро.

Это, между прочим, позволит решить проблему «переукрепления» рубля. Основной причиной его роста является значительное превышение экспорта над импортом из-за санкций. Поэтому как рубль не опускай, он снова поднимается как стойкий Ванька-Встанька. Но при переходе от доллара и евро к иным валютам во внешней торговле положение изменится.

Пожалуй, наиболее серьезная трудность заключается в том, что мировая экономика вступает в кризис, поэтому существующие мощности по производству стальной продукции становятся избыточными. Сбросить за рубеж не востребованные внутри страны излишки все труднее. Наконец, все очень сильно усложнил спад в Китае.

Рост китайского ВВП во втором квартале составил всего 0,4%. При этом борьба с ковидом, который причинил национальной экономике так много неприятностей, продолжается с прежним пылом и жаром. Впрочем, возможно, у «нулевой толерантности» к ковиду, которой придерживаются китайские власти, есть свои причины. Мало ли, расслабишься, а тут запустят эпидемию чего-нибудь по-настоящему убойного. Но экономикой из-за этого приходится жертвовать.

Обвал в первой половине июля завершился на китайском рынке стали относительной стабильностью. Биржевые цены на арматуру и горячекатаный прокат установились где-то чуть выше отметки $500 за т без НДС. Китайские металлурги сокращают производство, так что можно рассчитывать, что ниже этого уровня котировки уже не упадут. Точно так же и китайский горячекатаный прокат не рухнет до $500 за т CFR Вьетнам, как недавно опасались некоторые участники рынка. Однако ниже $600 за т CFR он вполне продается, а полноценного восстановления, по-видимому, придется ждать не раньше осени, когда прекратятся дожди и спадет жара.

Впрочем, вопрос о том, что будет осенью и дальше, довольно интересный. Еврокомиссия поднимает огромный шум о грядущем отключении от российского газа и требует, чтобы все страны региона сократили потребление данного ресурса (не только российского, но вообще любого) на 15%, чему очень не рады промышленники. Ассоциация цветмета Eurometalux предупредила, что если цены на газ и тарифы на электроэнергию продолжат подниматься, то этой зимой Европа может лишиться половины мощностей по производству цинка и алюминия.

В то же время, в той же Европе с начала года анонсировано, наверное, рекордное за последние, как минимум, 15 лет количество новых проектов по строительству новых производственных линий и модернизации действующих. Все дружно строят новые электродуговые печи, стремясь к сокращению выбросов углекислого газа, и собираются внедрять водородную металлургию. То ли европейские металлурги считают все газово-энергетические страшилки кратковременными неприятностями, которые не помешают реализации долгосрочных планов развития, то ли поставщики оборудования таким образом компенсируют потерю российских заказов, то ли… мы чего-то не знаем.

Так или иначе, интересные (во всех смыслах) времена, безусловно, продолжаются. Сейчас стоит жаркое лето двадцать второго года, а какой тогда станет осень?!

День металлурга — это, конечно, большой праздник. Но в канун торжеств настроение у многих металлургических компаний было не самое радужное. Отрасль все-таки довольно сильно пострадала от торговой блокады, санкций и проблем в экономике России. По данным «Коммерсанта», в июне в убыток сработали все, особенно, на экспорте.

«Русская сталь» заявила, что в прошедшем месяце металлургические компании сократили производство стали на 20–50%, а себестоимость выросла на 50% вследствие увеличения доли постоянных затрат. Ассоциация ломозаготовителей «Руслом.ком» сообщает, что спрос на металлолом в июне уменьшился почти в два раза по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года, а по итогам всего 2022 г. может оказаться на 30% меньше, чем годом ранее. НЛМК, впрочем, прогнозирует снижение выплавки стали «всего» на 15%, причем основное падение, очевидно, придется на вторую половину года.

Сложившаяся на данный момент обстановка действительно выглядит неприятной для металлургических компаний. На внутреннем рынке потребление существенно просело. Снижение льготной ставки ипотечного кредитования немного поддержало жилищное строительство, но по сравнению с прошлым годом по-прежнему наблюдается сильное отставание.

Из-за проблем с поставками оборудования и комплектующих из-за рубежа снизилось промышленное производство. Как сообщил Денис Мантуров, ставший теперь не только министром промышленности и торговли, но и вице-премьером, в этом году спад в обрабатывающих отраслях может составить порядка 6%, а выпуск автомобилей может упасть вдвое.

Но с самыми большими трудностями российские компании сталкиваются на внешних рынках. Июнь стал для них наиболее тяжелым месяцем из-за рекордного с 2015 г. укрепления рубля. Затем курс сбили более чем на 20% к большому облегчению металлургов, но в последнее время российская валюта опять идет вверх. Что поделать, ведь все факторы, способствующие повышению рубля, остаются в силе.

Безусловно, валютная проблема остается в зоне особого внимания. И решения для нее предлагаются, в том числе, достаточно экзотичные. Так, министр финансов Антон Силуанов в интервью «Ведомостям» заявил, что не будет возражать против бартера и даже пообещал «централизованные клиринговые решения».

Идея не такая уж бредовая, но для этого необходимо внести изменения в российское законодательство, поскольку в соответствии с нынешним бартерные сделки сопряжены с большой головной болью. В принципе, клиринговые расчеты — это вполне реально, но тут надо в первую очередь решать вопрос о ценах, чтобы, с одной стороны, уйти от мелочной регламентации, а с другой — не допустить искусственного занижения или завышения.

Заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев предложил идти другим путем, переходя на расчеты в национальных валютах с дружественными партнерами или на некую новую общую резервную валюту стран БРИКС.

Учитывая, что как раз на прошлой неделе Индия разрешила внешнеторговые расчеты в рупиях, а юань уже давно широко используется в сделках с китайскими компаниями, этот путь представляется более реалистичным. По крайней мере, в случае расширения за счет Аргентины, Ирана, Турции, Саудовской Аравии и Египта БРИКС становится весьма солидной и представительной организацией, а если подтянуть к нему и страны ШОС, так вообще.

Так что не исключено, что через какое-то время российские компании будут требовать за свои экспортные товары рубли или какие-нибудь «золотые бриксы», а расчеты станут проводиться через новую платежную систему, никак не связанную с долларом и евро. Правда, это дело точно не одного дня, а может, и не одного года, а российским металлургам надо жить сейчас. И основных бед у них две, причем, это не дураки и дороги, а курс и цены.

С курсом, по-видимому, до введения в действие новых платежных инструментов ничего принципиально не изменится. Рубль будет повышаться, затем его станут резко опускать, а потом он снова будет продолжать рост, вызванный объективными обстоятельствами.

С ценами дела обстоят следующим образом. На российском рынке, похоже, начались долгожданное подорожание арматуры и переход к стабилизации в секторах листового проката и сварных труб. Во всяком случае, большинство участников рынка пришли к пониманию, что еще сильнее удешевлять стальную продукцию просто некуда, иначе так можно без штанов остаться.

Спрос в принципе есть, сокращаться он уже не будет, так что особых преград для этих действий нет. Однако существенный подъем все-таки не слишком вероятен, так как особого роста видимого потребления в ближайшем будущем тоже не предвидится. Разве что в достаточно отдаленной перспективе.

В то же время, экспортные котировки российских компаний, поднявшиеся благодаря удешевлению рубля и скачку в Турции, могут снова упасть. Слабым звеном мирового рынка на этот раз оказался Китай. Всего лишь за месяц с небольшим котировки на Шанхайской фьючерсной бирже рухнули на 22-25% и к середине июля опустились до самых низких отметок с сентября-октября 2020 г. И это, может быть, еще не крайняя точка спада.

Китай столкнулся со своим «идеальным штормом». Отчасти, это действительно влияние погоды. Первая половина лета характеризуется рекордной жарой и обильными дождями, вызвавшими наводнения в ряде провинций страны.

Климатический фактор добил и так депрессивную стройку. По данным Национального бюро статистики КНР, в первом полугодии инвестиции в недвижимость снизились на 5,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года до 6,8 трлн. юаней (чуть больше $1 трлн.). Для Китая, чья экономика сохраняет устойчивость, в основном, по принципу велосипеда, то есть, за счет непрерывного роста, такой спад выглядит весьма неблагоприятным сигналом. Наконец, в Китай вернулся (или никуда и не уходил) ковид. Новые вспышки в ряде провинций, объявления о локдаунах, тотальное тестирование в Шанхае…

В общем, участники национального рынка стали сделали неутешительный вывод о том, что с экономикой в ближайшее время будет неважно, что бы ни утверждали партия и правительство, объявившее о новых мерах стимулирования. До осени, когда завершится дождливый сезон, изменения к лучшему маловероятны.

Так как китайские компании до этого в целом наращивали производство, особенно, листового проката, началась паническая распродажа. Причем не только на внутреннем рынке, но и на экспорте. Стоимость китайского горячекатаного проката возобновила падение. Некоторые компании предлагают его менее чем по $600 за т FOB, а встречные предложения из Вьетнама поступали на прошлой неделе по $580 за т CFR.

Никуда не девались и проблемы западных стран. На биржах упало все, от фондовых индексов до нефти, когда руководство Федеральной резервной системы США объявило, что в целях борьбы с раскрутившейся инфляцией может вскоре поднять ставку на целый процентный пункт, чего не случалось с 70-х гг. прошлого века.

У европейцев — свои тараканы. Региональная пресса который день обсуждает, что будет, когда Россия окончательно отключит газ, а его стоимость между тем стабильно превышает $1800 за 1 тыс. куб. м. Кроме того, тамошний народ постоянно пугают приближающейся холодной и голодной зимой. Одним словом, рецессия выглядит неминуемой.

Поэтому есть серьезное опасение, что подъем цен на металлолом, прокат и заготовку в Турции быстро выдохнется. Одно утешает: скорее всего, котировки на всю эту продукцию будут снижаться достаточно медленно, примерно с той же скоростью, что и будет расти рубль.

Итак, если все суммировать, получается, что ближайшие месяцы у российских металлургов будут сложными. На внутреннем рынке можно рассчитывать, как минимум, на неухудшение обстановки, но с экспортом будет достаточно грустно.

Вопрос: что с этим делать? Спикер Совфеда Валентина Матвиенко предложила принять некие «системные» меры поддержки металлургической отрасли, но затруднилась их сформулировать, перебросив мяч на сторону правительства. Правительство тем временем отменило акциз на жидкую сталь аж для шести компаний, из которых к металлургическим можно отнести только две. Остальным еще весной посоветовали ждать осени.

Вообще, что можно понимать под «системными мерами»? Дмитрий Мантуров рассказал в Госдуме, что Минпромторг с Минфином прорабатывают механизм долгосрочного заемного финансирования крупных промышленных проектов под госгарантии — то есть, легендарных «длинных дешевых денег» для российской промышленности. При этом во главу угла будет ставиться не рыночный подход, а обеспечение технологического суверенитета. Скорее всего, компаниям будут даваться задания по замещению того или иного критического импорта и предоставляться финансовые средства и прочая поддержка на реализацию этих планов.

Для металлургов основным направлением в рамках этой инициативы представляются спецстали, но это все-таки немножко не то. По-видимому, быстрого системного решения нынешних проблем металлургической отрасли просто не существует. В долгосрочном же плане это могут быть различные меры по расширению спроса на прокат в строительной отрасли, развитие «суверенной» российской промышленности, выстраивание нового внешнеторгового объединения в рамках расширенного БРИКС+, возможно, какие-либо новые направления, которые появятся в будущем.

В общем, металлургам надо пожелать себе на свой профессиональный праздник побольше спокойствия, стойкости и целеустремленности. И конечно, веры в то, что на дне ямы мы уже побывали, а теперь начали из нее выбираться.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе «Аналитика».

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Санкт-Петербурге 8-9 сентября пройдет конференция «Сервисные металлоцентры России», а 22-23 сентября в Волгограде будет проведена конференция «Проволока — Крепеж».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Жизнь бьет ключом, и все по голове. Санкции где-то оказались пшиком, а где-то душат, как та анаконда. Металлурги увидели свет в конце туннеля, но это оказался лишь приближающийся паровоз. Надо упасть на пол и замереть, чтобы пропустить его над собой.

Минпромторг на прошлой неделе разослал в профильные ведомства проект постановления правительства, согласно которому само министерство, а также Минстрой, Минэнерго и региональные власти смогут регулировать наценку производителей и поставщиков стройматериалов, металлопроката и сырья для их выпуска.

Это называется — инерция мышления. Правительство продолжает бороться с повышением цен, не заметив, что обстановка коренным образом изменилась. Точно так же и в Индии местные власти объявили о введении экспортных пошлин на железную руду, чугун, углеродистый и нержавеющий прокат, упустив из виду, что цены на них падают уже два месяца, а объявленные ограничения могут привести к резкому сокращению объемов экспорта.

На самом деле, как сообщил премьер-министр Михаил Мишустин, за первые две декады мая инфляция в России опустилась до минимальной отметки с 1999 г., а в середине месяца была и вовсе зафиксирована дефляция. Цены падают, и именно это больше всего беспокоит металлургов.

Стоимость некоторых видов стальной продукции в России упала глубже предыдущего дна в сентябре 2021 г. Так, арматура продается уже по 48 тыс. руб. за т с НДС, что соответствует первой половине декабря 2020 г. Дистрибьюторы и производители вынуждены регулярно пересматривать в сторону понижения котировки на все прочие виды сортового и листового проката, труб и метизов.

Ассоциация «Русская сталь» обратилась в правительство с призывом о помощи, указав, что металлургические компании несут убытки и вынуждены рассматривать возможность сокращения объемов производства. И то, и другое — чистая правда, по крайней мере, на момент обращения.

Санкции сильно ударили по российскому экспорту стальной продукции. Проблемы проведения платежей и осуществления физической доставки сохраняют актуальность. Металлурги вынуждены поставлять прокат и полуфабрикаты на ограниченное число рынков и по низким ценам. А укреплявшийся до недавнего времени рубль уменьшал их выручку. Доходило, в частности, до того, что средний уровень экспортного паритета для заготовки составлял немногим более 40 тыс. руб. за т FOB. А металлолом доставался заводам по 30 тыс. руб. за т без НДС.

На внутреннем рынке дела шли не лучше. Производители, конечно, умеренно сокращали объем выпуска, но предложение все равно сильно превышало спрос. Высокие процентные ставки, разрыв связей с западными торговыми партнерами, общая неопределенность обвалили инвестиционную активность. Потребительский рынок съежился из-за взлета цен в начале марта и их закрепления на новых уровнях. В правительстве так много совещаются и обсуждают меры поддержки различных секторов экономики, что их реальный запуск зачастую откладывается все дальше и дальше.

В общем, товар есть, денег нет — классический кризис перепроизводства, точнее, недопотребления. И быстро из него не выйти. Любая подобная ситуация подобна яме, куда сначала скользишь и падаешь, и только на дне получаешь возможность встать, отдышаться и начать карабкаться вверх. А бывает еще фатальная воронка, когда дна нет вообще, но это, будем надеяться, не наш случай.

Металлурги просили у правительства две вещи: снизить налоги, убрав, в частности, акциз на жидкую сталь и повышенную в прошлом году ставку НДПИ, и ослабить рубль, чтобы, наконец, поднялся экспортный паритет.

По первому вопросу им ответили, что существенных послаблений не будет. Как говорится, для войны нужны три вещи — деньги, деньги и деньги. А их откуда-то надо взять. Кроме того, большая часть сортамента российских металлургических компаний не проходит по статье замещения критического импорта. Есть отрасли, где дела обстоят гораздо хуже и где действительно нужна срочная финансовая и организационная поддержка от государства.

С курсом рубля получилось интересно. Центробанк РФ понизил ключевую ставку от 14 до 11%. Кроме того, были ослаблены или отменены ряд валютных ограничений. В совокупности это и вызвало резкое падение рубля от 56 до 66 руб. за доллар.

Вообще, в таких скачках нет решительно ничего хорошего. Впрочем, чем меньше ограничений, тем курс реалистичнее. Кроме того, продолжают действовать основные факторы, способствующие укреплению российской валюты. Прежде всего, это схема с продажей газа за рубли, а также низкий объем импорта, сужающий потребность в долларах и евро, и закрытие каналов для вывоза капитала.

Тем не менее, российские металлурги неприкрыто радуются таким изменениям. К тому же, на внешних рынках несколько улучшилась обстановка. Индия в настоящее время является одним из крупнейших поставщиков стальной продукции на мировой рынок, а введение экспортных пошлин может привести к заметному снижению продаж. Причем если в России в 2021 г. подобные меры вводились с четким указанием сроков, то в Индии нет вообще никаких временных ориентиров. Так что, их и отменить могут в любой момент, если что.

Однако пока что металлурги по всему миру используют индийский казус как повод остановить падение цен и слегка их приподнять. И шансы на это у них вполне даже неплохие. Хотя на существенный и продолжительный рост рассчитывать не приходится. Кризис в мировой экономике продолжает углубляться. Причем всякие «ягодки», как и положено ягодкам, созреют ближе к осени.

На российском рынке дела пока идут туго. И никакие индийские пошлины здесь не помогут. Несоответствие между спросом и предложением приняло фундаментальный характер. Излишки такого масштаба сами собой не рассосутся.

Дефляция — это в общем очень нехороший признак. Снижение цен сигнализирует, в первую очередь, об отсутствии нормального сбыта. Металлургические компании при этом осознают, что без существенного сокращения производства в ближайшие месяцы им, скорее всего, не обойтись. Основные надежды возлагаются на то, что стоимость стальной продукции все-таки не упадет слишком сильно. В конце концов, разрушительная ценовая конкуренция не нужна решительно никому. Но для этого надо, чтобы кто-то первым сказал «Хватит!», а остальные его поддержали. А здесь, как правило, нужна какая-либо реальная опора в виде повышения покупательской активности.

Как совершенно правильно заявил министр экономического развития Максим Решетников, российская экономика переживает сейчас кризис спроса, когда население и предприятия тратят недостаточно денег. Однако правильно поставленный диагноз — только половина дела. Чтобы вылечить больного, т. е., преодолеть этот кризис, нужны правильные лекарства.

Самое простое, лежащее на поверхности решение, — уменьшить издержки населения и предприятий, чтобы у них оставалось больше денег на потребление и инвестиции. Увы, оно совершенно не реально. В экономике все очень сильно переплетено и взаимосвязано. Нет такой ниточки, на которую можно было бы потянуть и сделать всем хорошо. Ближе всего к этому подходят тарифы естественных монополий — например, РЖД. Но в повышении цен на перевозки велика инвестиционная составляющая. Если снизить расходы грузоотправителей, кто тогда будет финансировать расширение железнодорожной сети на востоке и другие проекты?

На самом деле, решить эту проблему можно. Но для этого Россия должна представлять собой государство-корпорацию, где все действует в рамках единой стратегии и возможно перекрестное финансирование и субсидирование. Однако реализовать такую модель не удалось даже Советскому Союзу, а сейчас… лучше и не пытаться. Главная беда всех этих «идеальных схем» заключается в том, что они не учитывают человеческий фактор, а кадры, как некогда отметил один мудрый государственный деятель, решают все.

В США в 80-е гг. ХХ века вышли из кризиса спроса, задействовав кредитное плечо. Правда, как оказалось, эта мера работает только на короткой дистанции. В наших условиях быстрое снижение ключевой ставки до 2-3-4% — это, пожалуй, чересчур экзотично. Да и банковская система не умеет и не будет работать с большими объемами дешевых кредитов.

Могут быть еще варианты с ослаблением налогового и валютного контроля над российскими компаниями, что, в частности, даст им больше свободы с понижением (именно понижением) цен. Но это следует сразу назвать утопией и всерьез не рассматривать.

Поэтому единственным источником денег для экономики, способным вывести ее из кризиса спроса, у нас является государство. То есть, ему надо побыстрее заканчивать с совещаниями и, как говорится, прыгать — запускать новые проекты, раздавать компаниям заказы и открывать финансирование. Движение в одном из таких направлений уже начато. Это восстановление Донбасса, где до холодов надо будет осуществить просто чудовищный объем строительных и других работ.

Вторым напрашивается широкомасштабное импортозамещение в промышленности, но здесь все не так просто. Деньги сами по себе не все решают. Нужны люди и ресурсы. Нужно выстраивание приоритетов — что надо делать в первую очередь, а что можно и прикупить из-под полы. Так что, требуется серьезная подготовка и, конечно, неусыпный контроль и учет. И хотя это замедляет процесс, но, по крайней мере, представляет собой привычное зло.

Скажем так, свет в туннеле через какое-то время должен появиться. Но произойдет это далеко не так скоро, как хотелось бы. Пока что задача на ближайшее будущее — это найти повод, чтобы остановить всеобщее ценовое падение.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В прошедшую неделю на российском рынке стали состоялось немало важных событий. Прежде всего, президент поручил до 1 июня обновить стратегию развития металлургии в РФ, а также до этого срока принять меры для снижения цен на металлопродукцию на внутреннем рынке.

Второе поручение в данный момент выглядит излишним. Стоимость стальной продукции в России и так падает. По сравнению с пиком в начале марта арматура подешевела на споте более чем на треть, а листовой прокат – примерно на 20%.

Причем, по мнению всех специалистов, это понижение будет продолжаться. На конференции «Стальные трубы: производство и региональный сбыт», которая состоялась в Челябинске 19-20 мая, некоторые участники прогнозировали удешевление арматуры и сварных труб до 45-50 тыс. руб. за т с НДС.

Текущая ситуация крайне неблагоприятна для металлургов. Почти треть российского экспорта стали в 2021 г. (около 10 млн. т) пришлась на недружественные страны. К настоящему времени поставки на этих направлениях сократились до минимума. Но и многие другие государства приостановили закупки российского проката и полуфабрикатов.

Это обусловлено наличием серьезных проблем с транспортировкой и платежами. Внешняя торговля и финансовый сектор – это те области, где антироссийские санкции продемонстрировали наибольшую эффективность. Сделки в целом идут, но с большими трудностями. Нет и в ближайшее время не будет системных решений, которые позволили бы разблокировать хотя бы часть импорта и неэнергетического экспорта.

Основные покупатели российской стальной продукции в Турции, Китае, некоторых странах Ближнего Востока и в СНГ пользуются сложившейся ситуации. Отечественным компаниям приходится осуществлять продажи с большими дисконтами. Но и в целом на мировом рынке котировки падают. Во многих странах они опустились ниже уровня середины февраля текущего года.

Спрос на стальную продукцию в мире сужается. Глобальная экономика все глубже обваливается в кризис. Долгосрочный рост цен на энергоносители и продовольствие, повышение процентных ставок, разрыв логистических цепочек, политическая нестабильность делают металл невостребованным. Причем обстановка, очевидно, будет еще ухудшаться.

В российской экономике тоже вовсю идут негативные процессы. Три месяца завышенных процентных ставок, огромные проблемы с импортом и экспортом, повышение цен резко снизили деловую активность. Государственных денег в реальный сектор тоже поступает недостаточно. Программы поддержки различных отраслей задекларированы, но с их реальным исполнением на местах есть проблемы.

По некоторым оценкам, видимый спрос на прокат в России уменьшился на 25-35% по сравнению с тем же уровнем прошлого года. К этому надо еще добавить кратное падение экспорта в марте-мае и стремление металлургических компаний сохранить более-менее приемлемый уровень загрузки мощностей. В результате получаем беспрецедентное превышение предложения над спросом, обвал цен и накопление складских запасов, прежде всего, у производителей и в подконтрольных им сбытовых сетях.

На что надеются металлурги? Прежде всего, на улучшение внутреннего спроса и хотя бы частичное восстановление экспорта в июне-июле. В принципе, можно рассчитывать, что после завершения срока мартовских депозитов, которые размещались на три месяца более чем под 20% годовых, в финансовой системе высвободятся определенные средства, которые хотя бы частично подкрепят спрос. Вероятно, продолжится снижение ключевой ставки Центробанка РФ. Может быть, летом в экономику начнут поступать в заметных объемах государственные средства. Возможно, из-за укрепления рубля и низкого спроса начнется всеобщее понижение цен на все группы товаров и уменьшение затрат.

Впрочем, производители стальной продукции рассматривают и другой вариант – сокращение производства. Остановку доменных и электродуговых печей, МНЛЗ и прокатных станов. К такой политике, в частности, приходилось прибегать в 2009 г., а сейчас дела как бы не похуже.

В общем, основная забота – как день простоять, ночь продержаться, да к концу месяца не обанкротиться. Однако от президента поступило задание на срочную доработку стратегии развития металлургии до 2030 г., да еще с обеспечением долгосрочного понижения цен. Казалось бы, сейчас и на месяц что-либо прогнозировать сложно, а тут требуются планы на восемь лет вперед. Тем не менее, как раз здесь от чего-то можно оттолкнуться.

Самое первое долгосрочное предположение заключается в том, что западные санкции отменены не будут – вообще и никогда. В то же время, России и другим незападным странам удастся создать свою «полуглобальную» экономическую модель со своими системами трансграничных платежей, расчетных валют, внешней торговли, международного разделения труда и т.д. Это как бы необходимое условие. Без него быть ничего не может, иначе не следовало и огород городить, т.е. спецоперацию начинать.

Если все это будет создано, у российских металлургов не будет необходимости отказываться от нынешней модели со значительной экспортной ориентацией. Правда, при этом следует отметить, что на своем «полумировом» рынке им придется конкурировать с другими крупными экспортерами из Индии, Китая, Турции, Ирана, Вьетнама, а в перспективе – некоторых других стран Юго-Восточной Азии и, не исключено, Алжира.

Наиболее перспективным рынком сбыта при этом видится Африка. Неоколониализм принес «Черному континенту» много горя. Следует создавать для него новую модель экономических отношений с развитием не только экспорта ресурсов (на чем фокусируются китайцы), но и внутреннего потребления. По сути, это будет возвращение к советской практике социального прогрессорства, но без тогдашней наивности и прекраснодушия. В то же время, создающие у себя нормальную экономику африканские страны могут стать для российских компаний весьма значимым рынком сбыта.

Африканцам будет нужны, прежде всего, прокат строительного назначения, заготовка, оцинкованный прокат, трубы. То есть, существенного изменения структуры российского экспорта стали не произойдет. Может, хуже будет с непокрытым листовым прокатом, но его, возможно, станут покупать те страны, которые отправляют свою собственную продукцию в Европу. По такой модели, в частности, традиционно строятся отношения с Турцией.

Впрочем, наиболее важные изменения относятся к внутреннему рынку. Здесь президент дает две установки. Первая – это увеличение металлопотребления, а вторая – обеспечение доступных цен.

Итак, за счет чего может возрасти спрос на стальную продукцию в России? Самое очевидное решение – стройка. Но существующая система с опорой на ипотечное кредитование – не панацея. При нынешней стоимости жилья платежеспособный спрос на него будет поневоле ограниченным. Здесь, прежде всего, не помешало бы провести глубокий анализ себестоимости строительных компаний на предмет определения источников их затрат и поиска путей их снижения.

Второй вариант – широкомасштабный приход в строительный сектор государства, например, в рамках национальной программы «Строительство», которая должна быть запущена в 2023 г. Основным содержанием этой программы может стать, скажем, строительство максимально недорогого «социального» жилья с кредитованием по минимальной ставке. За счет этого как раз можно будет повысить спрос и увеличить объемы строительства до тех самых 120 млн. кв. м в год, о которых указывается в Национальном проекте. Наконец, рост металлопотребления в строительстве может дать дальнейшее ускорение реализации инфраструктурных проектов.

К такому развитию ситуации отечественная металлургия полностью готова. В России и так существует избыток мощностей по производству стальной продукции строительного назначения. Сейчас они, к слову, в значительной мере не задействованы.

Более важное и сложное направление – это создание в России импортозамещающего производства промышленной продукции по множеству отраслей. Судостроение и авиастроение. Промышленное оборудование, станки, дорожная, строительная, горнодобывающая техника, транспортные средства и комплектующие к ним. Подшипники, электромоторы, сервоприводы, специализированный крепеж и очень много прочего. И, не забыть бы, металлосодержащие потребительские товары.

Сегодня трудно сказать, какое именно производство каких видов продукции из этого гигантского списка удастся наладить в России и в какие сроки. Но очевидно, что для новой индустриализации понадобятся специальные, нерядовые марки стали в очень широком ассортименте и в сравнительно небольших объемах для каждого отдельного вида продукции.

Поэтому вполне вероятно, что одним из основных пунктов новой стратегии развития российской металлургии должно стать создание подобной «малой металлургии» — гибких производств, способных давать по конкретным заказам относительно небольшие партии специализированной высокотехнологичной продукции. Причем такая деятельность может осуществляться и на крупных предприятиях: пример подобного подхода может, например, продемонстрировать ЧТПЗ. Да и у «Магнитки», «Северстали», НЛМК есть все возможности для выпуска качественных сталей. В сортовом сегменте такие мощности сейчас и так не загружены и могут быть расширены.

Важной составной частью этого направления должно стать освоение в России нержавеющего листового проката. Это, наверное, самый проблемный сектор в отечественной металлургии. В случае успешного проведения импортозамещения нержавейка будет очень востребованным материалом.

Что касается доступных цен, то здесь могут быть важными следующие аспекты. Во-первых, это относительно высокий курс рубля, который удешевит импорт и понизит уровень экспортных паритетов.

Во-вторых, снижение уровня затрат металлургов – прежде всего, на логистику. Понятно желание РЖД быть рентабельной и прибыльной организацией, но, наверное, важнее обеспечить относительно низкий уровень транспортных расходов для всех субъектов экономики. То же самое можно сказать о тарифах на электроэнергию и стоимости топлива. Наконец, следует кардинально пересмотреть подходы к снижению выбросов углекислого газа и прочему ESG. Новомодные «безуглеродные» технологии – это чистые затраты для металлургов. Никакой потребительской ценности они не несут.

В-третьих, меры антицикличного рыночного регулирования. В 2021 г. обсуждалось создание госрезерва металлопродукции. Не исключено, что это решение следует рассмотреть повнимательнее. Также избежать резких скачков цен могут помочь данные оперативного мониторинга – например, в виде индекса «МСС-ТР» (Температура рынка). Им могут воспользоваться как дистрибьюторы, так и производители.

Наконец, в-четвертых, можно сделать ценовой вопрос менее важным. Если значительная часть потребления стали в России будет приходиться на высококачественную специализированную продукцию для промышленности, ее стоимость станет второстепенным фактором. Вообще, Россия должна увеличивать долю в экономике высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью. Тогда генерируемых прибылей хватит и бизнесу, и населению, и государству.

Мир, похоже, разделяется новым «железным занавесом». Но тогда стоит позаботиться о том, чтобы на нашей стороне от него жизнь была лучшее и комфортнее.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. Так, 20 июня в Москве состоится конференция «Электронная коммерция на рынке металлов». А в рамках деловой программы выставки «Металлоконструкции 2020» будут проведены конференции «Качественный крепеж — надежность машин и металлоконструкций» (21 июня) и «Стальные конструкции: основные тренды 2022 г.» (22 июня).

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Цены падают. Почти на все виды стальной продукции и на всех рынках — российском и мировом. Это падение происходит несмотря на высокие затраты металлургов и широкие инфляционные процессы. Основная проблема заключается в сокращении спроса.

Если ранее специалисты говорили об опасности стагфляции, соединяющей в себе стагнацию экономики и высокую инфляцию, то теперь впору изобретать новый термин — рецефляцию или инфлецессию. Поскольку уровень инфляции во многих странах находится на многолетним максимуме, а глобальная экономика все дальше вкатывается в рецессию.

Украина — огромная горячая точка, от которой раскалился уже весь мир. Еще немного, и он начнет плавиться, оплывать и рушиться до основания. На планету накатывается сразу несколько кризисов — энергетический, продовольственный, ресурсный, финансовый, логистический.

И хорошо, если к ним не добавится еще военно-политический. Хотя, по мнению Дмитрия Медведева, написавшего о десяти последствиях нынешнего кризиса, без него тоже не обойдется.

В то же время, в различных местах обстановка развивается по разному. Внешние проявления кризиса зачастую сходные. Но причины, детали и обстоятельства могут существенно отличаться.

В России сбылась мечта Минпромторга об удешевлении стальной продукции. Если взять за точку отсчета начало марта, первую кризисную неделю с ее ценовым скачком, то с тех пор стоимость арматуры на споте в Москве упала почти на треть, горячекатаного проката — более чем на 20%, холоднокатаного и оцинковки — примерно на 15%. Котировки на некоторые виды продукции опустились на уровень первой половины февраля, а на арматуру — вообще октября прошлого года.

Экономика страны, как указывается в докладе о денежно-кредитной политике Банка России, столкнулась с одним из сильнейших вызовов с начала 90-х гг. О текущем положении в ней весьма красноречиво свидетельствуют данные о падении продаж жилья в Москве в апреле более чем на 40% по сравнению с тем же периодом прошлого года и обвал авторынка, где покупки легковых и легких коммерческих автомобилей оказались в 4,6 раза меньше, чем год назад.

Неопределенность сложившейся обстановки, высокие процентные ставки, огромные и не преодоленные пока трудности во внешней торговле, сильное и неравномерное повышение цен — вот те основные факторы, которые резко ограничивают покупательскую активность на российском рынке стальной продукции.

Как долго продлится такая ситуация? Прежде всего, очень вероятно, что украинский кризис скоро не завершится, а это сам по себе мощнейший фактор нестабильности. Также мало надежд на то, что западные правительства под чутким руководством Вашингтона в обозримом будущем свернут со своего пути наращивания санкционной активности и политической напряженности. Режим торговой и финансовой блокады будет лишь ужесточаться. Там еще есть, куда.

Согласно оценкам Банка России, отечественная экономика встала на путь приспособления к обстоятельствам, но, по большей части, адаптируется к санкциям только к середине 2023 г. Как говорит народная мудрость, ломать — не строить. Но верно и обратное: строить — не ломать. Процесс созидания чего-либо требует целенаправленных действий, организационного начала и ресурсного обеспечения.

При этом экономика реагирует на негативные сигналы быстрее, чем на позитивные. Например, взлет цен в начале марта, сигналом для которого стал обвал рубля, произошел моментально. А вот укрепление российской валюты до максимальной отметки с начала 2020 г. практически не замечается потребительским рынком. Впрочем, здесь следует отметить и такой фактор как резкое увеличение логистических затрат у импортеров. Поэтому рубль, наверное, еще должен повыситься и, главное, закрепиться на новом уровне на несколько месяцев, чтобы его курс стал всеобщим ориентиром.

Вообще, по прогнозу Банка России, в текущем году объем российского импорта сократится на 32,5-36,5% по сравнению с 2021 г. Правда, в следующем году произойдет его стабилизация, а в 2024 г. можно будет рассчитывать на небольшой рост.

Как сообщил премьер-министр Михаил Мишустин, в 2022 г. размер бюджетного стимула составит около 8 трлн. руб. Из них половина — это дополнительные расходы бюджета, которые за первые четыре месяца текущего года прибавили порядка 25% по сравнению с аналогичным периодом годичной давности.

И хотя нет информации о том, какая часть из этих средств пойдет на компенсацию потерь, а какая — на реальное развитие, экономика на эти триллионы рано или поздно отреагирует. Вопрос лишь в том, как быстро выделяемые из федерального бюджета средства дойдут до конкретных исполнителей и превратятся в новые дороги, здания и цеха. Пока все процессы идут достаточно оперативно, но влияние анонсированных стимулов на реальный сектор, скорее всего, проявится, в лучшем случае, ближе к осени.

Очень важный вопрос — процентные ставки. По оперативным данным Росстата, в период с 30 апреля по 6 мая недельная инфляция замедлилась до 0,12% — уровня первой половины февраля. Определенно, Банк России будет снижать ключевую ставку. Но когда, с какой скоростью, пока не понятно. Нынешние 14% — это слишком много. Но вряд ли этот показатель сократится до однозначной цифры в ближайшие месяцы.

В то же время, льготная ипотека сейчас составляет 9%, а это уже что-то. Вскоре завершится трехмесячный срок по депозитам, размещенным в конце февраля — начале марта по сверхвысоким ставкам. Эти деньги снова появятся в обороте, что может привести к некоторой активизации спроса на жилье и автомобили и косвенно поддержать российский рынок стальной продукции.

Однако если внутренний спрос в июне улучшится, он вряд ли достигнет баланса с избыточным предложением. Скорее всего, некоторым российским металлургическим компаниям придется сокращать объем выпуска. Это, кстати, поможет немного опустить высокие российские цены на металлолом.

Ряд российских производителей ищут альтернативное решение, выталкивая излишки на экспорт. И это у них даже получается. Но цены! Чтобы компенсировать влияние санкций, турецким и китайским покупателям приходится предлагать дисконты в размере $100-200 за т (или 15-20%) по отношению к уровню мирового рынка.

Из-за укрепления рубля экспортный паритет уже стал ниже внутренних цен. Но главная задача сегодня — это пристроить за рубежом выпавшие из-за санкций объемы. Если удастся ее решить, это создаст условия для достижения относительной сбалансированности внутреннего рынка где-то в середине лета.

Тем не менее, у российских металлургов, дистрибьюторов и конечных потребителей металлопродукции есть какой-то свет в конце туннеля. Далекий и не слишком яркий, но есть. А вот как обстоят дела у наших бывших «партнеров», которые теперь совсем не партнеры?

Европа увлеченно играет в игры с импортозамещением российских энергоносителей. Идея с введением эмбарго на импорт нефти и даже газа из России мощно и в извращенной форме овладела широкими массами.

Что самое интересное, теоретически этот вопрос решаемый. Даже с газом. За последние два с половиной месяца только в Северной Америке анонсировано около 20 проектов строительства линий по сжижению природного газа. Их совокупная мощность позволит заместить весь российский экспорт трубопроводного газа в ЕС по состоянию на 2021 г.

Однако, как говорится, есть нюансы. Прежде всего, первые из этих проектов могут быть реализованы не ранее 2026 г. До этого времени лишнего газа на мировом рынке не будет. Разве что, европейские страны будут согласны платить за него не менее $1200-1700 за 1 тыс. куб. м, чтобы выбить с рынка значительную часть азиатских покупателей.

Второй вопрос более интересный. Он звучит так: а хватит ли в Северной Америке газа, чтобы обеспечить такой рост поставок? В 2021 г. США экспортировали в виде сжиженного природного газа (LNG) лишь 10,6% от объема национальной добычи. В марте 2022 г. этот показатель достиг 12,5%, что в апреле привело к подъему цен на газ в США до рекордного уровня с 2008 г. И пусть это всего лишь $270-280 за 1 тыс. куб. м, но американская экономика основана именно на дешевом газе.

Причем основная проблема американских газовиков заключается не в расширении добычи, которая в ближайшие годы, судя по прогнозам местных специалистов, будет расти гораздо медленнее экспорта, а в транспортных возможностях. Процесс получения разрешений на строительство трубопроводов в США весьма сложный и не быстрый.

От российской нефти и дизельного топлива тоже можно отказаться. Но здесь парадоксальным образом последствия будут зависеть от степени жесткости вторичных санкций. Если российские нефтяники компенсируют потерю европейского рынка продажами на других направлениях, глобальный баланс не нарушится. В ином случае стоимость нефти подскочит в прямой пропорции от масштабов сокращения российского экспорта по причине дефицита.

Одним словом, введя эмбарго на импорт российских энергоносителей, европейские страны уже сейчас столкнутся с большими проблемами. По крайней мере, за нефть и газ им придется платить втридорога в течение очень долгого времени, что обернется падением рентабельности региональной промышленности и, очевидно, безвозвратной ликвидацией части ее мощностей.

Собственно, на это намекает обстановка на европейском рынке стали, где в последние несколько недель наблюдается сильнейшее падение спроса. По сравнению с пиком, который в ЕС пришелся на начало второй половины марта, котировки на горячекатаный прокат упали примерно на 20% и продолжают снижение. Кстати, что интересно, сортовой прокат в Германии отнюдь не дешевеет. Похоже, что мини-заводы просто не могут себе это позволить в ожидании нового скачка цен на природный газ и тарифов на электроэнергию.

Еще одним источником слабости для рынка стали и всей мировой экономики выступает Китай. Там борются с коронавирусом уже два месяца, но без особого успеха. Работу промышленных предприятий локдауны сами по себе затрагивают сравнительно слабо, но зато сильно затрагивают логистику. Транспортные потоки внутри Китая и вовне нарушились. На местном рынке возник избыток предложения стальной продукции. Цены на нее, в том числе, на экспорте снизились до уровня середины января.

Пожалуй, можно сказать, что здание мировой экономики находится сейчас в процессе разрушения. Санкции, их последствия, а также коронавирус в Китае сносят его буквально до основания. И очевидно, какое-то время (скорее всего, немалое) нам придется жить в условиях нарастающего хаоса.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Природа нас не балует в этом году. Уже май наступил, а в наших северных широтах настоящего весеннего тепла, считай, и не было. Впрочем, суровому году — холодные ветры!

«У рынка провалилось дно», — так характеризуют сложившуюся обстановку некоторые металлотрейдеры. В марте правительство, помнится, «выжимало» из металлургов понижение цен на прокат, ограничивало торговую наценку для дистрибьюторов. Месяц спустя все это стало не актуально.

Цены падают без всякого влияния государства, под влиянием неблагоприятной рыночной обстановки. К началу мая котировки на арматуру опустились до минимальной отметки с октября прошлого года. Горячекатаный прокат снизился только до январских показателей, но, может, просто еще не успел.

Российский рынок оказался разбалансированным. С одной стороны — падение спроса. Дорогие деньги, вымывание оборотных средств, отказы банков в финансировании, резкое увеличение затрат — все это уменьшило видимое потребление на 20-30%. А стартовавший еще в марте ценовой спад еще сильнее все обострил. У потребителей, даже имеющих деньги на счету, возник прямой резон отложить закупки в ожидании, что дальше все станет еще дешевле.

С другой стороны, на значительные уступки идут не только дистрибьюторы, но и металлургические компании. У них сокращение экспортных поставок привело к накоплению значительных излишков продукции. Продажи за рубеж идут, но только по некоторым направлениям, где есть возможность осуществления расчетов и физической доставки. Крупнейшим покупателем пока является Турция. Однако продавать приходится со значительным дисконтом. В конце апреля экспортные котировки для российских компаний с учетом укрепления рубля стали ниже внутренних.

Теперь, чтобы стабилизировать рынок, металлургам, похоже, придется сокращать производство. Хотя такие решения будут приниматься не сразу и не быстро. В мае объем выпуска, по-видимому, существенно корректироваться еще не будет.

Важный вопрос заключается в том, когда российская экономика достигнет дна, а также когда и как сможет от него оттолкнуться. Глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина считает, что самое сильное снижение ВВП и пик инфляции придутся только на четвертый квартал текущего года. С точки зрения экономики в целом это выглядит достаточно правдоподобно.

Перестройка логистических цепочек займет немало времени. В Китае локдауны, поэтому связь с ним затруднена. Многие нейтрально настроенные страны осторожничают, выжидая, когда, как и чем завершатся украинские события. Очевидно, о какой-либо стабилизации обстановки можно будет говорить лишь после прекращения боевых действий.

Эльвира Набиуллина заявила, что вопрос о привязке курса рубля к золоту не обсуждается. Хотя, судя по недавнему интервью секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, идеи, можно сказать, носятся в воздухе. Между прочим, совсем не обязательно, что речь идет именно о золоте. Оно, конечно, — металл красивый, но его ни в бак не заправишь, ни на обед не приготовишь. А если, например, только за рубли можно будет купить природный газ, нефть, продовольствие, палладий с титаном? А если не за рубли, а за какую-нибудь новую международную валюту?! Не исключено, что работа на этом направлении таки ведется, хотя ее результаты мы увидим сильно не сразу.

Не менее нескольких месяцев займет и прояснение ситуации с импортозамещением. Российская экономика достаточно сильно интегрирована в мировую. А в производственной цепочке достаточно выпадение всего пары-тройки звеньев, чтобы нарушился весь процесс. Многие предприятия сообщают о поступлении огромного числа заказов от клиентов, которые ранее использовали импортные аналоги. Но увеличение выпуска или расширение ассортимента зачастую наталкиваются на дефицит финансовых и кадровых ресурсов.

Кроме того, новая ситуация требует широкомасштабной законодательно-регулятивной перестройки. Так, имеющиеся меры господдержки не всегда помогают, так как были разработаны в иной экономической реальности и для иных целей. Сами промышленники, отраслевые эксперты, депутаты видят необходимость глубоких перемен в налоговом, таможенном, антимонопольном законодательстве. Работа над этим идет, причем весьма высокими темпами, но потребуются месяцы, чтобы изменения сказались на низовом хозяйственном уровне.

Тем не менее, все это еще не означает, что за суровой весной последует такое же холодное лето. Перед Первомаем ключевая ставка была понижена до 14% и будет уменьшаться и дальше. Эльвира Набиуллина предупредила, что следующие шаги будут не такими решительными, однако можно рассчитывать на то, что в ближайшем месяце произойдет, по меньшей мере, еще одна коррекция.

Если к концу мая ключевая ставка упадет до 11,5-12,5%, а льготная ипотека понизится, например, до 7%, то стройка определенно получит возможность дышать. В июне с некоторым опозданием может таки начаться полноценный строительный сезон. За еще один месяц борьбы с кризисом удастся восстановить еще какую-то часть экспорта и разблокировать какие-то направления импорта. Многие западные компании уже осваивают работу с Россией в «сером» режиме. Терять прибыли и нести убытки из-за политиков им совсем не улыбается.

В то же время, рассчитывать на ценовой разворот в ближайшее время будет сложно. Избыток предложения так просто не уберешь. В условиях торговой блокады и прекращения вывоза капитала из России рубль продолжит укрепляться. Мартовский скачок инфляции уже, похоже, сменяется дефляцией. Сжавшийся из-за всеобщего подорожания спрос приходится восстанавливать удешевлением. Главное, что потребление вообще есть, и его можно стимулировать хотя бы таким способом.

Безусловно, в нынешней ситуации сложно делать прогнозы. Есть очень много рисков. Причем они не ограничиваются военно-политической сферой, хотя с ней тревожнее всего. За последние два с лишним месяца Россия значительно ослабила свои связи с мировой финансовой системой, но остается достаточно тесно связанной с глобальной экономикой. А она, похоже, находится накануне серьезных испытаний.

На мировом рынке стали происходит то же самое, что и на российском: цены снижаются. Причем основная причина и там заключается в сужении спроса. В Китае экономика уже заметно страдает от локдаунов, хотя обстановка на самом деле там очень неоднозначная. Это, в частности, проявляется на местном рынке стальной продукции.

Под влиянием противоречивых заявлений и неоднозначных данных цены на нее в Китае с начала марта совершают колебания, причем порой весьма резкие, но… в достаточно узком интервале. На торгах Шанхайской фьючерной биржи для арматуры он составляет примерно 4800-5100 юаней ($727-773) за т, для горячекатаного проката — в среднем, на 100 юаней выше.

Китайский экспорт стали определенно увеличился, но цены на него во второй половине апреля падали, в том числе, и из-за проблем с логистикой, а также ослабления курса национальной валюты. Однако и китайские власти предупреждают металлургов, чтобы они не увлекались внешнеторговыми операциями и не создавали дефицит на внутреннем рынке.

В других регионах — иные заботы. Так, на Ближнем Востоке после праздников, завершающих Рамадан, может немного активизироваться спрос на стальную продукцию строительного назначения, при том, что цены на нее упадут. Российские компании смогли существенно увеличить экспорт полуфабрикатов, а падение цен на них привело к резкому удешевлению металлолома в Турции, примеру которого, очевидно, последует и сортовой прокат.

Европейские политики своим санкционным жаром загнали региональную экономику в глухой угол. Отказаться от российского газа в ближайшие годы она не сможет. Даже те страны, что официально объявили о нежелании платить за него рублями, очевидно, будут доставать его различными «обходными» путями. Но цены на газ на уровне $1000 за 1 тыс. куб. м и выше — это надолго. Равно как и тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в пределах 150-200 евро за МВт-ч.

Промышленность в такой обстановке нормально работать не может. Металлургам проще: при наличии квотирования импорта они будут удерживать котировки на свою продукцию на таком уровне, чтобы отбить затраты или хотя бы не слишком много терять. Но рецессия в Евросоюзе, очевидно, неминуема. Причем она будет происходить с полного ведома и одобрения Европейской комиссии, так как таким образом упадет потребление российского газа, а от импорта нефтепродуктов вообще можно будет отказаться.

В то же время, для США складывающаяся ситуация пока не выглядит критичной. Наоборот, в последние месяцы в американском металлургическом секторе было анонсировано беспрецедентное количество новых проектов. Новые крупные предприятия по выпуску листового проката будут строить U.S. Steel и Nucor. Та же Nucor будет возводить мини-заводы для производства арматуры, спрос на которую, как ожидается, существенно возрастет благодаря триллионной программе модернизации американской инфраструктуры. Сразу несколько компаний приступили к строительству в США заводов по выпуску алюминиевой продукции. Если это не повторная индустриализация, о которой много говорили еще при Трампе, то что?!.

Правда, в США собираются бороться с инфляцией путем повышения ставок. Это хорошо для доллара, который «тяжелеет» по отношению к остальным валютам (кроме рубля), но может быть не очень здорово для экономики страны. По крайней мере, первый квартал США завершили со снижением ВВП на 1,4%. Однако Штаты, как и Россия, кстати, играет вдолгую. Поэтому к ним, скорее, применима поговорка: «Цыплят по осени считают». А впереди еще только май.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Вот уже два месяца мы живем в условиях новой экономической реальности. Так, в частности, изящно охарактеризовали нынешнюю ситуацию некоторые участники Национального промышленного форума, который состоялся 22 апреля в Москве.

В чем же заключается эта «новая реальность»? Прежде всего, в безвозвратном отказе от многих вещей, которые ранее казались само собой разумеющимися и незыблемыми. Логика самого жесткого противостояния с Западом с начала 50-х гг. ХХ века, а то и с времен Гражданской войны приводит, с одной стороны, ко все новым ограничениям для российского бизнеса, а с другой, к пониманию невероятного масштаба стоящих перед ним задач.

Процесс адаптации к новым суровым условиям все еще продолжается. Обстановка остается неустойчивой и непредсказуемой. Давление со стороны наших западных «непартнеров» еще не дошло до пика. Еще не против всех российских компаний введены санкции, пока не полностью перекрыты границы, а западный бизнес еще не весь подчинился антироссийской идеологии и не отказался полностью от российского рынка.

Наконец, еще не завершилась история с рублевой оплатой за российские энергоносители. Судя по тому, что на Московской валютной бирже время от времени происходят внезапные укрепления рубля по отношению к западным валютам, какие-то крупные суммы в евро или долларах на нее заходят. Кроме того, страны ЕС все-таки пока не решились вводить эмбарго на импорт российского газа, а Еврокомиссия признала оплату в рублях возможной. Однако в ближайшее время нельзя полностью исключить громогласных скандалов с последующим прекращением поставок.

Тем не менее, в российской экономике явно приближается своя «вторая фаза» специальной операции по перестройке ее модели. Суть ее заключается в переходе от «чрезвычайности» к «нормальности», от реакции на действия противника по выстраиванию экономической блокады к созиданию. На проходившей 21-22 апреля конференции «Нержавеющая сталь и российский рынок» и на Национальном промышленном форуме немало внимания уделялись практическим вопросам выстраивания новых внешнеторговых потоков и запуску инвестиционного процесса.

Да и на совещании по вопросам развития отечественного металлургического комплекса, проведенном президентом 20 апреля, эти вопросы тоже занимали центральное место. Ведь компенсировать потери, понесенные российскими металлургами на западных рынках, можно только двумя способами. С одной стороны, надо находить новых торговых партнеров в нейтральных и дружественных странах Азии, Африки и Латинской Америки. С другой, следует увеличивать металлопотребление в России, а для этого нужно во множестве запускать новые строительные и инфраструктурные проекты и развивать широкомасштабное импортозамещение в промышленности. Это, со своей стороны, требует значительного расширения внутренних инвестиций.

Текущая ситуация немного напоминает 2014-2015 гг. Тогда, во время «первой очереди» западных санкций, было существенно улучшено взаимодействие власти и бизнеса. Удалось решить ряд застарелых нормативных проблем, была создана система государственной поддержки инвестиционных проектов. Новый толчок законодательному процессу дали коронавирусные локдауны весны 2020 г.

Сейчас бизнес и государство снова решают сообща серию еще более острых проблем. По отзывам предпринимателей, нормотворческий процесс резко ускорился. На редкость оперативно происходит согласование. Комитеты РСПП работают в тесной связке с Министерствами. У бизнеса опять выдалась возможность указать правительству на недоработки в законодательной сфере и обратить его внимание на нормы, не соответствующие новым реалиям. И при этом он с полным на то основанием рассчитывает на оперативную обратную связь.

За два месяца было сделано достаточно много. Например, реанимирован СПИК 1.0 и в целом значительно ускорен процесс заключения специальных инвестиционных контрактов. Российскому экспортному центру было поручено заняться поддержкой критического импорта. Подвести под это нормативную базу и внедрить ряд продуктов в Центре обещают уже к концу апреля.

Фонд развития промышленности докапитализировали на 37,7 млрд. руб и докапитализируют еще. Кроме того, он сможет направить на выдачу новых кредитов прибыль и средства, полученные от погашения прежних займов, на общую сумму 46,5 млрд. руб. По словам одного из руководителей ФРП, деньги найдутся на любое количество хороших заявок.

Под эгидой Минпромторга создается общероссийская база данных по импортозамещению материалов, комплектующих, запчастей, оборудования. Определяется, что еще можно будет получить от традиционных поставщиков, что придется закупать в обход, аналоги чего можно найти в дружественных странах, а что смогут освоить российские производители. Многие отечественные компании реально рассматривают нынешний кризис как возможность. Тем более, что государство готово их всецело поддержать. По словам одного участника Национального промышленного форума, нужно свое здесь и сейчас!

В частности, сейчас создается механизм гарантированного заказа и гарантированного спроса на высокотехнологичную импортозамещающую продукцию. Разрывается старый заколдованный круг, когда российские компании опасались вкладывать немалые средства в подобные проекты, так как не были уверены в том, что их новинки будут пользоваться спросом, а спроса не было, так как потребители не видели предложения российских альтернатив импортным продуктам.

Кризис также создает возможность отказаться от старых правил и схем и выстроить новые, по собственному разумению и исходя из своих потребностей и интересов. Так, на конференции «Нержавеющая сталь и российский рынок» отмечалось, что металлоторговые компании могут помочь российскому машиностроению перейти на более эффективную западную модель бизнеса, взяв на себя производство деталей и комплектующих под заказ.

При этом собственно на российском рынке стальной продукции дела идут не лучшим образом. Видимый спрос сильно упал. И хотя государство обещает всемерную поддержку инвестиционных проектов, а Центробанк РФ — снижение ключевой ставки, эти изменения к лучшему быстро не произойдут. Пока что металлотрейдерам приходится снижать цены, чтобы хоть как-то поддержать продажи.

Для металлургов ситуация не сильно лучше. С экспортом по-прежнему тяжело. Стальную продукцию за рубеж приходится продавать с дисконтом, а на внешних рынках котировки падают, поскольку и там большие проблемы с наличием спроса. Поэтому в России возникает избыток предложения, а производители вынуждены опускать заводские цены. Судя по всему, в мае они окажутся ниже тех отметок, на которых были перед 24 февраля.

На мировом рынке, скорее всего, спад будет не таким сильным. Дорогостоящие энергоносители и ресурсы — тенденция, очевидно, длительная. Поэтому уровень себестоимости у металлургических компаний так и останется высоким, а цены на прокат будут разгонять инфляцию.

С интересной инициативой выступила германская ассоциация WSM, объединяющая около 5 тыс. компаний, относящихся, в основном, к машиностроению и производству комплектующих. Она призвала металлургов вместе выработать согласованную ценовую политику по всей производственной цепочке создания добавленной стоимости, чтобы все ее участники могли получать хотя бы небольшую прибыль, а цена готовых изделий была бы посильной для конечных потребителей. Так что, не один только российский Минпромторг пытается провернуть нечто подобное с металлопродукцией и стройматериалами.

В целом в западных странах проводят свою политику импортозамещения российских энергоносителей возобновляемыми источниками энергии. Однако дело это не простое и не быстрое, поэтому европейцам настоятельно рекомендуют сократить потребление — ездить на общественном транспорте, мыться холодной водой, прикрутить обогреватели и кондиционеры, чтобы «не кормить Россию».

Вообще, этот аспект показывает разницу подходов, с которыми Россия и западные страны отвечают на вызовы времени. В Европе требуют, чтобы население шло на все большие жертвы ради борьбы с глобальным потеплением, наказания России и т. д. У нас же делают упор, скорее, на преодоление трудностей путем выстраивания новых внешнеторговых схем и создания собственного импортозамещающего производства. Мировоззренческая разница, если вдуматься!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Больше санкций — всяких и разных! Именно в таких реалиях приходится сейчас существовать российской экономике. При этом основная трудность заключается не в их тяжести и проблемности, а в постоянном пополнении «черных» списков.

Контрагенты российских компаний зачастую опасаются иметь с ними дело. Вот заключишь контракт с российским партнером, а он вдруг станет подсанкционным! А товар уже в пути. Поэтому, как шутят представители экспортеров и импортеров, уж лучше сразу попасть под все санкции, чтобы ничего больше над головой не висело, а затем налаживать работу в новых условиях.

А работа понемногу налаживается. Запускаются схемы, которые позволяют отправлять свою продукцию за рубеж либо получать заказы из-за границы в обход выставленных барьеров. Самым проблемным местом в них остается логистика. Торговая блокада — она как неплотно затянутая удавка. Задушить не задушит, но дышать все равно сложно.

Хотя, конечно, схемы помогают не везде и не всегда. Если одни западные компании сами помогают искать обходные пути, чтобы не лишаться бизнеса в России, то другие, наоборот, даже без официального санкционного оформления полностью рвут все связи с российскими партнерами. Как с некоторым недоумением признают предприниматели, оказывается, теперь не все можно купить за деньги. Даже соображения коммерческой выгоды уходят порой на задний план под напором идеологии.

Как сообщил помощник президента РФ Максим Орешкин, падение российского импорта в марте составило «десятки процентов». С неэнергетическим экспортом спад, очевидно, не меньший. В апреле-мае, вероятно, дела пойдут лучше, но потери, конечно, будут большие. По прогнозам Министерства финансов и экономического развития, как заявил на заседании комитета Совета Федерации глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин, падение ВВП в текущем году составит более 10%.

Прогнозируются также инфляция на уровне порядка 20%, двукратный рост безработицы, суммарный ущерб от санкций в пределах 8% от ВВП. World Steel Association (Worldsteel) предсказывает на текущий год падение видимого потребления стальной продукции в России на 20% по сравнению с прошлым годом, от 43,9 млн. до 35,1 млн. т. С учетом неизбежного сокращения экспорта металлургам, скорее всего, придется уменьшать выплавку стали и производство проката.

Снижение спроса на стальную продукцию в России ощущается уже весьма заметно. В определенном смысле, повторяются кризисы 2015 и 2020 гг. У потребителей плохо с деньгами, финансирование дорогое, затраты растут опережающими темпами. Однако есть еще один мощный негативный фактор — отсутствие уверенности в будущем и неопределенность. Никто не знает, как повернутся дела через месяц или даже через неделю. Как говорится, снег еще сошел не полностью, и не вся дрянь вышла наружу.

Металлургические компании пока не приступали к серьезным сокращениям производства. Но российский рынок постепенно наполняется и переполняется металлом. Заводские цены на апрель установились, но в мае их, скорее всего, придется понижать. По крайней мере, на спотовом рынке медленное удешевление наблюдается практически по всем позициям. Котировки у дистрибьюторов уже зачастую ниже, чем на металлургических предприятиях. А поднять их в нынешних условиях крайне проблематично.

В то же время, человек — это такая живучая скотина, что ко всему приспосабливается. На многих предприятиях жизнь буквально бьет ключом. Там реально берутся за импортозамещение, освоение выпуска новых видов продукции, разработку и внедрение новых идей. Причем есть отзывы о том, что от государства реально есть поддержка, а некоторые вещи, которые ранее серьезно мешали, убирают.

Правда, с другой стороны, РЖД — это зло. Увеличение расходов на перевозки, на аренду вагонов — это, пожалуй, не меньший удар по российскому бизнесу, чем любые санкции. В то же время, услуги автомобильного транспорта, которому отрезали европейское направление, дешевеют.

Можно сетовать на то, что российское государство, как и два года тому назад, собирается помогать, главным образом, «системообразующим» компаниям, которые, как правило, себя и так неплохо чувствуют. На их поддержку, в частности, в виде субсидирования процентных ставок, выделяется 1-1,5 трлн. руб., тогда как остальных поддерживают, в основном, больше морально, чем материально.

Но, с другой стороны, в критической ситуации приходится расставлять приоритеты. На помощь от государства могут рассчитывать только те, кто способны выполнять задачи стратегического уровня и решать реально важные для страны проблемы. Остальным надо задумываться о том, как стать полезными.

Так или иначе, при санкциях мы будем жить долго. А как жить, зависеть будет, прежде всего, от нас самих. Сейчас мы находимся в состоянии достаточно длительного переходного периода, словно переходим вброд болото по неверной, прогибающейся под ногами тропе. Впереди виднеются только размытые контуры желаемого будущего.

Например, медленно и постепенно выстраивается система платежей в национальных валютах, без задействования долларов и евро. Здесь ключевое значение имеет возможность использования такого механизма в нормальной повседневной экономической деятельности, а не в качестве аварийного эрзаца. Вообще, важнейшая задача на ближайшие месяцы — это создание новой нормальности, некой понятной и привычной системы, в которой нам всем жить. Людей, вообще-то, больше всего напрягают не лишения, а неизвестность.

Тут опять выступает вопрос о конечных целях всей этой заварушки. Глядя на западные страны, порой возникает впечатление, что им интересен сам процесс. Политики пиарятся, придумывают новые санкции — в общем, заняты делом. Параллельно происходит конфискация всех активов российского происхождения, до которых эта публика способна дотянуться.

То, что борьба с Россией сопровождается серьезными издержками для экономики и населения европейских стран, в расчет не принимается. Очевидно потому, что конфискуют активы в свою пользу одни, а издержки несут совсем другие. Характерно, что и принципиальное нежелание европейских политиков, чтобы энергокомпании платили за российский газ в рублях, заключается в том, что предложенный механизм не позволяет западным структурам накладывать лапу на эти платежи. То есть, не позволить России обойти санкции для них важнее, чем обеспечить газом свои экономики.

Между тем, апрель перевалил за середину, а значит, скоро придет время рассчитываться за газовые поставки. Могут состояться очень интересные открытия. А может, все пройдет тихо, без шума и пыли. Большой бизнес суеты не любит.

Кстати, вспоминается, что в прежние времена Советский Союз почти всегда жил при торговой блокаде той или иной степени жесткости. И наиболее впечатляющий ее прорыв состоялся в 30-е гг. ХХ века во времена Великой Депрессии. Тогда любой крупный клиент был на вес золота.

И это как бы не намек, но если западные страны ухнут в кризис аналогичного масштаба, вопрос о санкциях может отойти далеко на второй план. На мир сейчас накатываются сразу несколько кризисов — энергетический, ресурсный, продовольственный, а у нас как раз имеется почти все, что нужно. Да, и хороший рынок сбыта — тоже.

Санкции — оружие обоюдоострое. Россия — дорогой ценой, роняя капли крови и клочья шкуры, пытается оторвать свою экономику от западной, а внутренние цены — от мирового рынка. Если рубль укрепится надолго, есть шанс прекратить импорт инфляции, который так донимал отечественную экономику в прошлом году.

В то же время, в США и Европе произошел такой же инфляционный скачок, как в России в марте этого года. Но если у нас наиболее чувствительный удар пришелся по потребительскому рынку, то в западных странах подорожали ресурсы. Так, например, несмотря на слабый спрос котировки на горячекатаный прокат в ЕС, как правило, не опускаются ниже 1300 евро за т EXW, а арматура стоит от 1200 евро за т и выше. Металлургические компании прямо заявляют, что с такими ценами на газ и тарифами на электроэнергию не могут продавать дешевле. И это повышение, которое обещает быть долгосрочным явлением, пройдет по всей производственной цепочке.

Итальянская металлотрейдерская ассоциация Assofermet призвала Европейскую комиссию отменить все ограничения на импорт стали, чтобы насытить рынок и сбавить цены на прокат. Согласно ее заявлению, нынешние котировки просто невыносимо велики для нормальной экономики. Но Assofermet не права. Проблема европейского рынка стали заключается не в дефиците, а в высоких затратах. Если понизить цены, региональные металлурги просто начнут закрываться.

Европейский Центробанк отказался тем временем от повышения ключевой ставки, оставив ее на уровне 0,5%. Таким образом, в ЕС выбрали инфляцию. А вот в США прогнозируется повышение ставок, что поддержит доллар, но может привести к экономическому спаду. По крайней мере, Worldsteel называет изменение приоритетов американской монетарной политики одним из основных рисков для мировой экономики и рынка стали.

Говорят, что когда идешь по болоту, нельзя останавливаться — засосет. Поэтому надо идти дальше, смотреть под ноги и надеяться, что избранный путь приведет на твердую почву, а не в трясину.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Санкции, которые вводятся против России пакет за пакетом, меняют мир. Рынки переформатируются, глобальная экономика распадается на кластеры. А впереди, возможно, грядут новые потрясения, которые затронут уже и финансовую сферу.

Россия по-прежнему находится в остром кризисе, который, как водится, соединяет в себе опасности и возможности. Разрыв с доброй половиной крупнейших торговых партнеров — это очень больно. А укрепление рубля до уровня начала января текущего года почему-то почти не приводит к понижению цен, подскочивших в марте под влиянием инфляционного шока.

В то же время, как сообщил в ходе правительственного отчета в Госдуме премьер-министр Михаил Мишустин, сейчас возникло уникальное в исторических масштабах пространство возможностей. Западные компании, уходя из России, оставляют свободные ниши, которые только и просят, чтобы их кто-то заполнил. Импортозамещение во всех отраслях становится жизненной необходимостью.

Вообще-то, данная проблема очень широка и многогранна. Прежде всего, российская экономика начинает жить по принципу: «Если жить захочешь, то и не так раскорячишься». Трудности, которые она испытывает, настолько велики и обширны, что для их преодоления требуются лишь наиболее эффективные решения.

Распилы, откаты, понты, пиар — нельзя сказать, что все это больше не работает, но вот негативные последствия мгновенно становятся очень неприятными и зримыми. Кризис такого масштаба — идеальная и неповторимая возможность увидеть и оценить, кто чего стоит на самом деле. «Манагеры», умеющие рисовать красивые презентации, оптимизировать затраты и резать косты, в нынешних условиях становятся как-то не совсем востребованными. Нужны, прежде всего, те, кто способен дать конкретный результат. Ставки-то ого-го-го, как высоки!

Следующий вопрос первостепенной важности — приоритеты в импортозамещении. Как показали последние полтора месяца, иностранные компании, чью продукцию достаточно легко заместить, с российского рынка как раз не уходят. Или оставляют для себя открытую дверь. Или готовы втихую поставлять свои товары, просто по другим логистическим каналам.

Самая большая трудность заключается в том, как найти замену продуктам, которые быстро заменить нельзя. А их перечень, увы, весьма обширный. Премьер-министр в своем выступлении в Госдуме упоминал прекращение поставок импортных компонентов для российских самолетов. К этому можно добавить компоненты для автомобилестроения и прочего транспортного машиностроения, промышленное оборудование, микропроцессоры, программное обеспечение и, увы, многое другое. Даже женские прокладки и подгузники, где качество имеет решающее значение.

Более того, промышленная продукция — это только часть наших проблем. Срочно импортозамещать необходимо платежные системы, страховки, реестры, регистры, рейтинги и прочие элементы механизма глобальной торговли, из которой Россию грубо вышвыривают. Когда пришла беда, а жареный петух начал, как оглашенный, больно и метко клеваться во все стороны, обнаружилось, например, что стране не хватает не только самолетов, но и обычного торгового тоннажа, а грузы на сотни миллионов рублей можно задержать в иноземном порту легким движением ручки по бумаге.

В то же время, перейти к экономической автаркии и полному самообеспечению физически невозможно. Точнее, можно, но это будет грустно. В свое время, когда в 2015 г. Минипромторг утвердил первую программу импортозамещения в металлургической промышленности, представители компаний-производителей сразу сказали, что некоторые пункты заведомо выполнены не будут. Российский рынок в некоторых нишах слишком узкий, чтобы оправдать затраты на освоение выпуска достаточно сложной и наукоемкой продукции.

Сейчас мы находимся в том же самом положении, причем по многократно большему числу позиций. И опять упираемся в ту же проблему узости национального рынка. Единственный выход из нее — изначально закладываться на возможность экспорта. С помощью государственных дотаций и пользуясь гарантированным отсутствием конкуренции сделать импортозамещающий продукт, а затем предложить его внешнему рынку. Однако для этого надо — ни много, ни мало — создать альтернативную недискриминационную систему мировой торговли и международных расчетов!

Впрочем, кое-что на этом направлении уже делается. В частности, Россия начинает торговать с Китаем, Индией и Турцией соответственно в юанях, рупиях и лирах, ведется работа над созданием аналогичного механизма с Ираном. А со временем, возможно, придет очередь и международной кооперации.

Вообще, концепция глобализации, что сейчас торжественно издыхает под грохот санкций, изначально была совсем не плоха. Она реально обеспечила подъем мировой экономики в 90-е и «нулевые» годы. Созданную в то время систему международного разделения труда погубили, как водится, недальновидность и жадность. Производственные мощности росли быстрее, чем покупательная способность потребителей. Вместо того, чтобы расширять спрос, сокращались затраты и стимулировалось безудержное потребление «одноразовых» вещей, что привело к быстрому истощению доступных и недорогих ресурсов.

По-видимому, «Глобализация 2.0» должна реализовываться на совсем иных принципах. Дешевых ресурсов и энергии, очевидно, больше уже не будет. Поэтому приоритетами должны стать не дешевизна и количество, а долговечность и качество. Кроме того, в новой системе международного разделения труда все должны иметь возможность нормально зарабатывать.

Впрочем, чтобы дожить до будущего, надо пережить настоящее, а это не так просто. Санкционный пресс на российскую экономику усиливается. Но и противной стороне приходится не сладко. На прошлой неделе западные страны предприняли чрезвычайные меры по снижению мировых цен на нефть, объявив о беспрецедентной по своим масштабам распродаже стратегических резервов. И все же нефть осталась стоить порядка $100 за баррель.

Основная проблема здесь заключается в том, что эта мера одноразовая и конечная: резервы можно распродать, а затем остаться ни с чем. В то же время, российское правительство все-таки старается принимать системные решения. Так, постепенно разворачивается многоуровневый механизм поддержки и развития важнейших отраслей и приоритетных проектов.

В последние годы российская экономика производила двойственное впечатление. В ней существовали, слабо пересекаясь друг с другом, обычный бизнес типичной новой рыночной страны и стратегический сектор, вобравший в себя лучшие кадры, выдающий передовые разработки мирового уровня и выше, реализующий грандиозные проекты и, что немаловажно, имеющий привилегированные условия финансирования. Сейчас, в условиях кризиса, этот сектор может реально стать лидером, вытаскивающим всю экономику страны на новый уровень.

Правда, это сопровождается тем, что в России становится все меньше рынка в его классическом понимании. Это, в частности, распространяется на стальную продукцию, цены на которую в последние две недели практически стабилизировались. Причем, как заявил глава Минпромторга Денис Мантуров, нельзя исключить даже фиксацию цен в чрезвычайной ситуации.

Впрочем, как отметил ведущий акционер группы НЛМК Владимир Лисин, в таком случае не мешало бы зафиксировать и затраты. Пока что же достигнута договоренность между металлургами и дистрибьюторами об ограничении на второй квартал торговой наценки при продаже стальной продукции. Максимальный ее уровень составляет 12%, хотя в нынешней рыночной ситуации эта цифра взята с большим запасом.

На мировом рынке стали между тем продолжается заполнение пустоты, возникшей вследствие вынужденного ухода российских и украинских компаний в конце февраля — начале марта. В частности, европейские компании активно закупали полуфабрикаты в таких странах как Китай, Индия, Индонезия, Турция. Китайский горячекатаный прокат расширяет свое присутствие по всему миру. Цены понемногу снижается, что обусловлено как прекращением ажиотажа, так и ослабевшим из-за дороговизны спросом.

Российские металлургические компании понемногу увеличивают свое присутствие за рубежом, но география их экспорта сильно сузилась. Страны СНГ, Турция, Египет, немного Италия… Расширять этот список пока что сложновато. Однако проблемы постепенно решаются. По крайней мере, металлурги считают, что существенно сокращать производство стали и проката в ближайшее время им не понадобится, а избытка предложения на внутреннем рынке, как минимум, в апреле-мае не должно возникнуть.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Трагический, тревожный и наполненный событиями март прошел. Начинается апрель. Интересно, кто-то думает, что он окажется спокойнее предыдущего месяца?!

Нет, похоже, нам всем придется переквалифицироваться в стайеров. Или в марафонцев. Или вообще в «железных людей» — триатлонистов. Потому что ничего скоро не закончится. Более того, еще ничего толком не началось. Старый мир рушится, а построить новый это только у Господа Бога получилось всего за шесть дней. Люди, они точно дольше провозятся.

Безусловно, главным событием прошедшей недели стало введение нового порядка оплаты российского природного газа европейскими клиентами. Оно вызвало настоящий шквал дискуссий, обсуждений, комментариев, надежд, предвкушений и разочарований.

Однако следует отметить, что подавляющее большинство процессов в экономике не происходит быстро. Да и реальная оплата за газ по действующим контрактам должна состояться где-то не ранее начала второй декады апреля. Тогда же и должны проясниться некоторые важные подробности и нюансы, которые не были однозначно прописаны и пока не до конца ясны.

В западных источниках указываются две основные причины, почему оплата газа в рублях по предложенному российской стороной механизму — это плохо. Во-первых, европейские деньги будут заводиться в российскую юрисдикцию и там оставаться. Заблокировать и подвергнуть санкциям их станет невозможно. Это весьма беспокоит европейских политиков, которые считают одной из основных целей санкций отрезание России от источников евро и долларов.

Во-вторых, европейцам не нравится то, что предложенная схема будет способствовать укреплению российской валюты. Доллар теперь точно не будет стоить 200 руб. Сколько он будет стоить, вопрос дискуссионный, так как во многом зависит от того, в какой валюте будет выставляться счет покупателям — все-таки в евро или в рублях? Если в строке цифрами и прописью будут стоять рубли, то обменный курс станет проблемой для покупателя. А заодно — и лишним стимулом для ослабления режима санкций.

Еще один вывод, который следует из прочтения западных информационных материалов, заключается в том, что европейские и американские специалисты не слишком верят в то, что Россия действительно решится отключить газ, поскольку она тогда лишится важного источника государственных доходов. Ну действительно, какой дурак будет отказываться от живых (хотя и частично заблокированных) денег?!

Правда, например, германские промышленники, представляющие такие известные корпорации как ThyssenKrupp и BASF, предупреждают собственное правительство о том, что прекращение поставок российского газа будет иметь катастрофические последствия для национальной экономики. Потребление газа Германией составило в 2021 г. около 84 млрд. куб. м, из которых 38 млрд. куб. м было использовано промышленностью. При этом из России немцы получили около 56 млрд. куб. м.

В общем, нас ждет, без сомнения, очень интересный месяц, в центре которого будут находиться газовые дела. Сейчас Европа четко идет по пути экономического самоубийства, причем заварившие всю кашу американцы и не скрывают, что кризис им приносит только бонусы.

Неделей ранее лично президент Байден впарил европейцам 15 млрд. куб. м американского сжиженного природного газа. И хотя это соответствует немногим более 3% от годового потребления Евросоюза, важен сам принцип. На прошедшей неделе стало известно, что США исключили российские минеральные удобрения (товар востребованный и дефицитный) из перечня санкционных продуктов, а также вопреки разговорам об эмбарго расширили закупки российской нефти.

Кроме того, США сделали решительный шаг по снижению цен на нефть, от которых в значительной степени зависит стоимость бензина на национальном рынке. Было объявлено о беспрецедентной распродаже национального стратегического резерва в масштабах 1 млн. баррелей в день. Объем этих запасов в конце марта оценивался в немногим менее 570 млн. баррелей (примерно 27 дней американского потребления), так что хватит их надолго. Это реально может снизить темпы роста мировых цен на нефть даже в случае ужесточения антироссийской торговой блокады.

Для российской экономики прошедшая неделя выдалась предсказуемо нелегкой. Экспортные и импортные перевозки остаются, пожалуй, наиболее болезненной проблемой. Решать ее по-прежнему очень нелегко. Дефицит комплектующих в ближайшие месяцы будет доставлять немало трудностей российским промышленникам, и быстро с ними не справиться.

Ассоциация «Русская сталь» в письме первому вице-премьеру Андрею Белоусову от 28 марта оценила возможное падение внутреннего спроса на стальную продукцию в 2022 г. в 30% или около 13 млн. т. В частности, как сообщила ассоциация, по состоянию на конец марта 8 из 14 российских автозаводов приостановили свою деятельность. И даже те, что остались на плаву, будут вынуждены сокращать выпуск и менять ассортимент.

В то же время, подобная оценка может оказаться все-таки слишком пессимистической. Большая часть потребления стальной продукции в России — это стройка, а там все не настолько плохо. Основная проблема — импортные отделочные материалы, но это актуально, в первую очередь, для коммерческого и жилого премиум-сегмента.

В конце марта было, наконец, принято решение о продлении льготной ипотеки с повышением предельного уровня кредита до 6-12 млн. руб. Девелоперам тоже обещано субсидирование процентной ставки. При этом надо учитывать еще и то, что ключевая ставка ЦБ России на уровне 20% — это не навсегда. Рубль за последние две недели прилично укрепился, так что можно, наверное, ослабить гайки.

Еще один источник спроса на стальную продукцию — инфраструктурные проекты. Некоторые из них, потерявшие актуальность в новых условиях, приостановлены, но в целом финансирование на эти цели увеличено. Наконец, не исключено, что позднее, когда ситуация немного устаканится, будут запущены новые программы стимулирования строительного сектора.

Впрочем, российские металлурги, вероятно, столкнутся с другой проблемой. Экспортные поставки у них существенно сократились и, может быть, надолго. Отечественный рынок заменить внешний не сможет. Сейчас это еще не слишком заметно, но в ближайшие месяцы в России может возникнуть избыток предложения металлопродукции. И тогда производителям, возможно, придется снизить загрузку своих мощностей.

Пока что российский рынок стали находится сейчас в относительно стабильном состоянии. Металлургические компании определились с заводскими ценами на апрель и вряд ли будут их менять. Так что теперь дистрибьюторам надо устанавливать свои котировки на такой уровень, чтобы самим иметь прибыль. На прошлой неделе арматура немного дорожала, горячекатаный прокат дешевел, но в целом стальная продукция подходит к равновесию.

На мировом рынке резкие мартовские подъемы тоже переходят в относительную стабилизацию. В Европе рост цен в целом завершился по причине практического прекращения сделок. Горячекатаный прокат местного производства остановился в интервале 1400-1500 евро за т EXW, импортная продукция поступает, в среднем, по 1200 евро за т CFR. При таких ценах европейские компании готовы работать, если им, конечно, не отключат газ.

В условиях резкого падения российского экспорта и фактического отсутствия на внешних рынках украинской продукции (хотя что-то все-таки идет в Европу по железной дороге) резко активизировались за рубежом китайские компании. Они вдруг стали крупнейшими поставщиками заготовки и слябов, а горячекатаный прокат идет в Турцию, страны Персидского залива и даже в Евросоюз с уплатой антидемпинговой пошлины. Российским металлургам, если они смогут возобновить внешние продажи, придется перебивать китайские предложения ценой.

В самом Китае пошла на спад эпидемия коронавируса, что отразилось на уровне биржевых котировок на стальную продукцию и металлургическое сырье. Правительство и Народный банк Китая объявили ряд мероприятий, направленных на поддержку экономики в трудные времена. Так что, настроения там довольно оптимистичные.

У нас, конечно, для оптимизма особых причин сейчас нет. Впереди ждут новые сложные и заполненные трудами недели. Прошедшие изменения необратимы, возвращения к прежним временам не будет. Значит, чисто из чувства самосохранения надо вылепливать из разбитого всмятку окружающего мира что-то более удобоваримое.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 21-22 апреля состоится конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок», а 27-28 апреля участники рынка приглашаются в Ташкент на 2-ю Международную конференцию «Рынок металлов Центральной Азии».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Итак, прошло больше месяца с начала кризиса. Мир необратимо меняется, и все мы не по одному десятку раз помянули древнее китайское проклятие. Прежние модели, отношения, понятия, обыкновенности сносятся до основания, а вот с новым строительством на расчищенном месте придется обождать.

Как когда-то заявлял древний китайский стратег Сунь-Цзы, «война любит победу и не любит продолжительности». Он же еще и говорил, что «хуже всего — осаждать крепости». Тем не менее похоже, что конфликт впереди долгий. Особенно, на экономическом фронте.

Первоначальный шок от тотальных санкций и вызванного ими падения курса рубля понемногу проходит. По крайней мере, панических закупок стало ощутимо меньше, а задранные поначалу цены идут на спад.

Так, в частности, разворачивались на прошлой неделе события на российском рынке стали. По сравнению с пиками в начале марта стоимость арматуры на споте в Москве упала более чем на 15 тыс. руб. за т, на горячекатаный прокат — более чем на 10 тыс. руб. за т, а на сварные трубы — на 20 тыс. руб. за т.

Продолжится ли понижение в дальнейшем? Металлургические компании считают, что нет. Разве что, в ближайшие пару недель ускорит падение металлолом, что может сдвинуть вниз котировки на арматуру. Как оказалось, себестоимость у российских производителей весьма высокая. В некоторых случаях нынешние цены на стальную продукцию даже несколько ниже, чем следовало бы из формулы «себестоимость плюс», предложенной Минпромторгом.

Основная проблема заключается в том, что у всех металлургических компаний есть расходы на приобретение каких-либо ресурсов за рубежом. Это может быть сырье (железная руда, ферросплавы, цинк), химикаты и другие нужные материалы, запчасти к импортному оборудованию, которые теперь так просто не купишь и не ввезешь.

Безусловно, очень хорошо, что за последнюю неделю солидно укрепился рубль. Теперь его курс ниже, чем до начала кризиса, всего лишь на четверть, а не более чем на треть, как неделей ранее. Но дьявол прячется в других деталях. Это, в первую очередь, платежи, а во вторую — физическая доставка.

Обе эти проблемы, конечно, решаются. Как говорится, жить захочешь — и не так раскорячишься! Но все это происходит не быстро. Российские компании возобновили экспорт полуфабрикатов и чугуна, хотя пока что в сравнительно небольших объемах. Но с готовым прокатом сохраняется неопределенность.

Отсутствие российской стальной продукции на внешних рынках создает проблемы и за рубежом, и в самой России. Повышение цен на прокат в Европе продолжается. Так, базовые цены на горячекатаные рулоны в Германии и других странах в северной части Западной Европы достигли 1400-1500 евро за т EXW, а арматура превышает 1200 евро за т. Региональный рынок втягивает в себя стальную продукцию со всего мира (естественно, в пределах квот), что приводит к ее подорожанию в Турции, странах Ближнего Востока и Восточной Азии.

Правда, прекращение поставок из Украины и большие проблемы с российским экспортом несколько нивелируются сужением спроса. В той же Европе промышленники и строители опасаются, что в скором будущем им придется сворачивать свою деятельность, если затраты на электроэнергию и природный газ останутся такими же непомерно огромными. Турецким металлургическим компаниям уже пришлось стабилизировать цены на сортовой прокат, чтобы полностью не обнулить продажи.

Самыми хитрыми, как и во время прошлогодних скачков, оказались китайцы. Биржевые котировки на арматуру и горячекатаный прокат в Шанхае повысились менее чем на 10% по сравнению с предкризисными показателями. Власти охлаждают внутренний рынок, объявляя локдауны. Хотя в страну пришел относительно менее опасный «омикрон», появление пары-тройки-десятка заболевших по-прежнему является поводом для введения карантина в городах с миллионным населением. А таких случаев бывает более 2 тыс. в сутки.

Тем не менее, уровень загрузки мощностей китайских меткомбинатов во второй половине марта вырос до более 85%, что в предыдущий раз наблюдалось летом прошлого года. Китайские компании начали предлагать европейским покупателям слябы, американским — товарный чугун, а также расширили продажи горячекатаного проката в страны Юго-Восточной Азии и Персидского залива. В принципе, именно они могут заменить российскую и украинскую продукцию на внешних рынках. Но в Китае ждут и новых стимулирующих пакетов для национальной экономики, когда ситуация с коронавирусом улучшится.

На российском рынке резкое сужение экспорта создает опасность перепроизводства и избытка предложения. Или же металлургам, особенно, ориентированным на внешние рынки, придется в самое ближайшее время сокращать выпуск. Видимый спрос на прокат в последнее время активизировался, но это, вероятно, краткосрочное явление. Впереди — весьма серьезное сужение реального потребления.

Разрушение старого мира проходит тяжело для отечественной экономики. Понятно, что если бы не то импортозамещение, что происходило с 2014 г., все было вообще швах. Но новые уязвимости продолжают вылазить в ежедневном режиме.

Например, российские власти всегда привечали приход в страну иностранных компаний, строящих заводы и приносящих с собой деньги и новые технологии. Сейчас же эти предприятия становятся фактором риска и неопределенности. Кто-то ушел сразу, кто-то взял паузу на пару месяцев с неизвестным исходом, кого-то дожали, чтобы ушел… Понятно, что сами заводы никуда не делись, а западному бизнесу наверняка не по нутру отказ от ценных российских активов. Но проблема есть, причем неопределенное состояние затягивается, так как это не то дело, где можно рубить сплеча и принимать поспешные решения.

Строительные компании объявляют о возможности заморозки до 20-30% своих проектов. Под наибольшей угрозой находится премиальный сегмент жилья и коммерческое строительство, где широко использовались импортные отделочные материалы. Возможно, эту проблему можно будет решить тем или иным способом, но все это — время.

Критическими здесь представляются летние месяцы, когда будут израсходованы запасы, созданные еще до кризиса, а для импортной техники придет время техобслуживания. К этому времени и надо будет в целом решить проблемы с поставками и всем прочим или… исходить из того, что их не удастся решить вообще.

В ближайшую пару недель очень большое значение будет иметь инициатива президента о переводе торговли природным газом с недружественными странами на рубли. Очевидно, что если «Газпрому» удастся провернуть такую схему, опираясь на оговорку в контрактах о возможности изменения условий (в данном случае, валюты платежа) по требованию регулирующего органа, это будет очень большое достижение.

Одно только заявление об этом позволило серьезно укрепить рубль, а перевод даже части экспорта на национальную валюту будет способствовать дальнейшему повышению ее курса, что очень важно для снижения инфляции. Кроме того, чтобы осуществлять платежи за газ в рублях, европейским странам придется ослабить хотя бы на небольшом участке режим санкций.

По этой причине российское предложение вызвало такую истеричную реакцию у Европейской комиссии и некоторых европолитиков, для которых идеология имеет абсолютный приоритет над экономикой. При этом Европе в краткосрочной перспективе в принципе не обойтись без российского газа. И в среднесрочной, в пределах 3-5 лет — тоже.

Все заявления об импортозамещении данного ресурса в пределах несколько месяцев не учитывают нескольких важных факторов. Во-первых, в мире просто нет свободного газа в тех объемах, чтобы заместить хотя бы 20% российских поставок.

Во-вторых, аналогичные проблемы есть и с энергетическим углем. Поэтому если европейские страны остановят газовые электростанции и восстановят закрытые несколько лет тому назад угольные энергоблоки, им все равно будет нечем их топить.

Наконец, в-третьих, в Европе нет инфраструктуры для разворота газовых потоков. Импорт того же сжиженного природного газа довели до максимума еще в январе текущего года. А в феврале его пришлось сокращать, потому что не хватило ни места в газохранилищах, ни пропускной способности газопроводов.

Поэтому противостояние на газовом фронте обещает быть исключительно важным. В том числе, и в плане не только разрушения, но и созидания. Старый мир разваливается, но на расчищенном месте надо и строить что-то новое.

Это в полной мере относится и к российской экономике. Там все еще продолжается выстраивание новых механизмов, выработка новых правил, поиск новых решений. И этот переходный процесс будет происходить еще достаточно долго. Последствия разрывов с западными странами, даже если значительную часть из них в конечном итоге удастся в той или иной мере восстановить, будут ощущаться очень остро месяцами, а то и годами.

В обозримом будущем в России придется озаботиться созданием очень и очень многих вещей. Поэтому крайне важно обеспечить для этого хоть мало-мальски подходящие условия. Очень хорошо, что правительство занялось упрощением работы строительных компаний, но такой подход стоит распространить и на другие отрасли.

Если на российском рынке сейчас появилось много пустых мест, не мешало бы хотя бы не мешать тем, кто готов заняться их заполнением. Облегчить, упростить и удешевить не только регистрацию новых предприятий, но и, например, подключение к сетям, получение разрешений, аренду площадей и прочее. Как-то решить вопрос с льготным финансированием новых проектов, немного ослабить гайки в сфере госзакупок… В конце концов, современные информационные технологии позволяют создать достаточно эффективную систему повседневного финансового контроля.

Впрочем, сейчас любой стратег может, не вставая с дивана, предложить не меньше полудюжины идей различной степени гениальности. Проблема всегда упирается в организацию, исполнение, наличие необходимых ресурсов. И знание о том, что надо сделать, мало помогает в ответе на главный вопрос — как?! Тем не менее, важно не пропустить момент, когда надо будет перейти от разрушения к созиданию.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 21-22 апреля состоится конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок», а 27-28 апреля участники рынка приглашаются в Ташкент на 2-ю Международную конференцию «Рынок металлов Центральной Азии».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Как гласит легенда, во времена оны, когда на аренах цирков проводились борцовские турниры — прообразы позднейшего рестлинга и прочих шоу с драками и поединками, раз в год профессиональные борцы собирались в таверне в городе Гамбурге и там при закрытых дверях проводили состязания всерьез и по-честному, чтобы точно знать, кто чего реально стоит, и выстраивать свои действительные рейтинги.

Сегодня вся российская экономика проходит такую же проверку «по гамбургскому счету». Иронично, что она имеет прямое отношение к тому самому городу Гамбургу, в котором, как и в ряде других портов на северо-западе Европы, скопились тысячи контейнеров с грузами для российских компаний, доставка которых зависла из-за отказа морских перевозчиков иметь дело с Россией и введения свирепого экспортного контроля..

Первая неделя после начала украинских событий была просто шоковой, вторая — укороченной из-за праздника и переноса выходных дней. А вот в третью экономике и обществу реально пришлось держать удар.

В целом результаты не радуют. Плюс в том, что курс рубля начал укрепляться после обвала в первых числах марта. Он, правда, на треть ниже, чем до начала кризиса, но все-таки только на треть, а не на половину, да и в дальнейшем можно надеяться на положительную динамику. Тем не менее, по всему рынку прошла настоящая вакханалия повышений на цен на все без исключения товары. Причем импорт, порой, дорожал сразу в разы. Все это сопровождалось паническими закупками, пустыми полками магазинов и припрятыванием товаров на складах и в подсобках. То же самое происходило и в секторе В2В.

Реальная обстановка и в самом деле сложная. С одной стороны, большинство партнеров и поставщиков в европейских странах вовсе не отказываются от продолжения бизнеса в России. Как правило, продолжают работу предприятия с иностранными инвестициями, хотя, конечно, в большой деловой семье — не без уродов. Безусловно, выросли цены вследствие падения курса рубля, а также из-за повышения рисков. Однако с платежами неразрешимых проблем нет.

Но с другой стороны, что в действительности является большой проблемой, так это физические поставки. Крупнейшие судоходные компании присоединились к антироссийским санкциям. Польша превратилась в беззаконный «дикий запад» для российских и белорусских перевозчиков, хотя некоторые компании сообщают о возобновлении транзита. Пока еще слабо восстановилась работа черноморских портов. С российскими экспортерами по-прежнему боятся иметь дело (по крайней мере, официально).

Кроме того, «гамбургский счет» показал, что в огромном большинстве технологических цепочек в России есть импортные звенья с высокой зависимостью от продукции из враждебных стран. Опять-таки, это плохо, но не смертельно. Некоторым товарам можно найти аналоги в Китае, Индии или Турции. Во многих случаях прокладываются новые маршруты. Где-то готовы выйти со своей продукцией российские производители. Эти задачи просто оказались более сложными, чем можно было бы представить заранее. Поэтому времени на их решение понадобится достаточно много.

Уязвимым местом российской экономики остается финансовый сектор. Ослабление курса национальной валюты на треть — это слишком много, особенно, если учитывать проблемы с внешней торговлей и резкий рост логистических затрат. Эхо от падения рубля прошло по всему рынку, став основной причиной инфляционного скачка. И это больно.

Российский центробанк, правда, настроен оптимистично, заявляя о вероятном снижении инфляции до 4% к 2024 г. Но на ближайшую перспективу он оставил неизменной ставку в 20%. Вероятно, снижать ее и в самом деле преждевременно, но для экономики дорогие деньги — это очень сильный удар.

Правительство прибегло к новой для себя тактике, попытавшись снизить цены и начав как раз с рынка стальной продукции. В принципе, идея ограничить рентабельность металлургических компаний уровнем 20-25% и ввести потолок на торговую наценку довольно неплохая. Во всяком случае, это позволяет затормозить инфляцию и предотвратить ее раскрутку. Но здесь сразу вылез ряд достаточно серьезных проблем.

Прежде всего оказалось, что формулу «себестоимость плюс» необходимо распространить по всем звеньям производственной цепочки. И здесь не понятно, что делать с импортными составляющими. Так, например, Россия не обеспечивает себя полностью цинком и вынуждена покрывать более 20% потребностей за счет импорта из Казахстана и Узбекистана. Некоторые российские компании покупают за рубежом железную руду. Производители проката с покрытиями вообще всецело зависят от импортных компонентов.

Таким образом, у российских металлургов объективно растет себестоимость. Да, благодаря инициативе Минпромторга на стальную продукцию предлагается установить предельные цены и отвязать внутренний рынок от экспортного паритета. Но с учетом импортных составляющих уровень этих котировок все равно будет высоким.

В общем, надо, похоже, смириться с тем, что все теперь подорожало, и надо выстраивать по новому уровню не только цены, но и зарплаты. Основная задача таким образом заключается в том, чтобы ценовой скачок так и остался сильным, но одномоментным скачком, а не запустил долгосрочный процесс.

Еще одним проблемным местом проекта Минпромторга является металлоторговля. Предложенная четырехзвенная цепочка «сырье — производитель — аккредитованный дистрибьютор — конечный потребитель» упускает немаловажное пятое звено — локальный розничный металлотрейдер, который часто покупает прокат не с завода, а у крупной федеральной дистрибьюторской сети и продает металл мелкими и очень мелкими партиями ИЖС и прочим подобным покупателям.

Вообще, ручное регулирование экономики — дело очень не простое, так как требует учета очень многих нюансов, на первый взгляд не видимых. Так что, создание вменяемой системы регулирования потребует немало времени, серьезных усилий и, главное, наличия обратной связи. Россия — все-таки правовое государство, где не проходят «простые» решения (Повысить использование металла в строительстве! Отменить обязательные нормативы и проверки!). Все такие вещи должны проводиться в рамках системных процедур и стандартов. Иначе можно в ответ получить такое падение качества, что потом и за десять лет не восстановишь!

Правительство в течение прошедшей недели работало очень усердно. Оно реально превратилось в мощный антикризисный штаб и выдает на гора массу хороших идей. Озвучены намерения по широкой финансовой поддержке различных отраслей экономики. Для приоритетных направлений и важных проектов постулируется, в частности, широкомасштабное субсидирование процентных ставок. Некоторые инфраструктурные и инвестиционные проекты приостановлены, но по другим приняты решения по дополнительному финансированию.

В то же время понятно, что эта поддержка будет дозироваться. Всего на всех никогда не хватит, потому что всего — мало, а всех — много. В данном случае, при повышенном внимании к микроэлектронике, фармацевтике, сельскому хозяйству, авиастроению и др. в загоне остается большая часть потребительского рынка.

Конечно, хорошо, что президент надеется на частный бизнес, который «способен за короткое время перестроить логистику, найти новых поставщиков, нарастить выпуск востребованной продукции». Но для этого необходимо будет, по меньшей мере, обеспечить хоть какую-то предсказуемость с финансированием, валютным курсом и физической возможностью поставок. А некоторые импортные товары (например, те же подгузники, прокладки, офисную бумагу) пока можно импортозаместить только по количеству, но никак не по качеству.

Правда, следует отметить, что большая часть проблем для российской экономики затрагивает все-таки, в основном, зону комфорта, тогда как базовому жизнеобеспечению ничего особо серьезного не угрожает. В западных странах ситуация обратная. У них все очень хорошо с ширпотребом, а вот базовое обеспечение сырьем и энергией сильно хромает.

На прошлой неделе было интересно наблюдать за тем, как сбивают цены на нефть. С утра биржевые котировки частенько шли вверх, а вот во второй половине дня по Москве, когда открывались американские биржи, начиналось понижение. В информационной сфере тщательно обсасывали возможное снятие американских санкций с Ирана и даже «новости» о скором заключении мирного договора с Украиной. Тем не менее, нефть «брент» завершила неделю существенно выше отметки $100 за баррель, а газ в Европе так и стоит не менее $1200 за 1 тыс. куб. м. А так как неделя выдалась прохладной и не слишком ветреной, то и электроэнергия в ЕС стабильно котируется не менее 200-250 евро за МВт-ч.

И самое главное, что никакого просвета впереди у европейцев нет. При очень большом желании они через какое-то время смогут частично заместить импорт газа, нефти и дизельного топлива из России. Но обойдется им это очень и очень дорого. Надо понимать, европейские промышленники уже про себя вовсю поминают своих политиков «незлым тихим словом».

На европейском рынке стали продолжается подъем. ArcelorMittal довела базовые цены на горячекатаный прокат уже до 1400 евро за т EXW, арматура и катанка предлагаются по 1200 евро за т и более. Спрос обвалился еще сильнее, чем у нас. Европейская комиссия, издав запрет на импорт проката из России и Белоруссии, правда, увеличила квоты на второй квартал для альтернативных поставщиков. Но и индийские, и турецкие, и корейские, и прочие компании выставляют свои предложения по текущим европейским ценам! Не дешевле!

Самое интересное, что покончить с этой гонкой может только возвращение российских металлургических компаний на мировой рынок. Европа для них, конечно, будет недоступна, но они вполне смогут набрать свое в Турции, странах Ближнего Востока, Персидского залива, Латинской Америки, Восточной Азии, заместив там тех поставщиков, которые активно развивают европейское направление.

Испортить эту схему могут, пожалуй, только китайцы. На прошлой неделе там были отменены все сезонные и экологические ограничения на производство чугуна и стали, что мгновенно дало увеличение загрузки мощностей. Но представляется, что эта продукция будет востребована и на внутреннем рынке. Китай немного попугали коронавирусом, но в последние дни количество новых случаев пошло на спад. К тому же, от правительства КНР ждут запуска новой программы стимулирования экономики.

В общем, все, конечно, тяжело, но есть надежда, что итоговый «гамбургский счет» все-таки будет для российской экономики более-менее благоприятным, когда нынешняя предельная волатильность и непредсказуемость сменится чем-то более стабильным и понятным.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 17-18 марта состоялась конференция «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления», а конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок» пройдет в Москве 21-22 апреля.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Две недели, полет нормальный. Ощущаем сильную турбулентность, но движемся по намеченному курсу — так, наверное, можно охарактеризовать ситуацию, что сложилась сейчас в российской экономике.

Западный противник предсказуемо наносит удары там, где он считает себя сильным. Его стратегия нацелена на то, чтобы максимально отрезать Россию от внешних рынков. Основные направления блокады — финансирование внешнеторговых сделок, транспортировка, страхование, т. е. вся обеспечивающая инфраструктура.

От западного бизнеса требуют немедленно прервать все деловые связи с Россией, не западному угрожают вторичными санкциями. Такой фактор как издержки и прямые потери собственных компаний во внимание не принимаются. Налицо подчинение интересов бизнеса идеологии, что, впрочем, и так происходило в рамках BLM, декарбонизации и так далее. Когда-то сходную политику проводил Советский Союз, он плохо кончил. Но это так, к слову.

Поскольку Запад — это империя лжи, для него приоритетом является доминирование в информационном пространстве. И он его имеет. Поэтому следует очень сдержанно относиться к тому, что говорится и транслируется во всеуслышание.

На самом деле, нормальный бизнес любит тишину. И далеко не все западные компании так уходят из России, как они заявляют. Даже те, что закрывают свои предприятия и торговые точки, не увольняют своих сотрудников и платят им зарплату, а также не разрывают отношений с российскими поставщиками. Хотя, понятное дело, есть и те, что предпочитают громко хлопнуть дверью. Как раз на этой неделе они и проявятся.

Ближайшие несколько месяцев, очевидно, станут для всех нас очень интересным временем. Первая неделя кризиса была использована на принятие первоочередных мер, прежде всего, в финансовом секторе. Во вторую шла выработка решений в отношении промышленности и прочей реальной экономики. Итоги этой деятельности были подведены на совещании президента с членами правительства 10 марта. Сейчас наступает время для претворения этих решений в жизнь.

В целом картина получается следующая. В России создается централизованная экономика, но не чисто государственная, как было в Советском Союзе, а смешанная. Тем не менее, частные компании следуют рекомендациям правительства и действуют вместе с ним в едином ключе. Государство, с одной стороны, ограничивает бизнес, прежде всего, в части получения «необоснованных» прибылей, а с другой, помогает ему с обходом санкций, предоставляет целевое льготное финансирование, снижает административное давление. И да, это, своего рода, мобилизационная экономика.

Правительство реально превращается в постоянно действующий антикризисный штаб, работающий в тесном взаимодействии с крупными частными и государственными компаниями. Да, при этом фактически происходит управление экономикой в ручном режиме. Зато это обеспечивает межотраслевую координацию и дает возможность оперативно решать возникающие проблемы.

В долгосрочном плане эта деятельность ориентирована, прежде всего, на импортозамещение по наиболее важным направлениям, где есть сильная зависимость от стран Запада. В принципе, этот процесс начался еще в 2020-2021 гг. Об этом, в частности, рассказывал министр промышленности и торговли Денис Мантуров на Гайдаровском форуме в январе текущего года.

По его словам, для закрытия наиболее проблемных мест требовалось еще порядка 3-5 лет. Не успели. Бывает. Теперь, конечно, придется намного труднее. Но ситуация отнюдь не безнадежная, учитывая то, что торговая блокада не сплошная. Просто многие вещи будут происходить тихо, без излишней огласки, и при деятельной поддержке некоторых государственных органов.

На ближайшую перспективу у российского правительства есть ряд первоочередных задач. В частности, это разблокировка экспортных и импортных операций, решение тех самых проблем с финансированием, транспортировкой, страхованием. Кое-что уже сделано. Так, по данным западных источников, возобновились некоторые продажи российских черных металлов в Турцию. Оплата в лирах.

Не менее важный вопрос — валютные курсы. В последние два рабочих дня рубль постепенно укреплялся и, вероятно, будет укрепляться и дальше. Сейчас, когда большая часть российского экспорта снова будет приходиться на резко подорожавшее на мировом рынке сырье, экономике необходим сильный рубль, чтобы уменьшить стоимость импортной продукции. Тем более, что она и так прибавит в цене из-за усложнения и существенного подорожания логистики.

Однако восстановление позиций рубля — дело, очевидно, не быстрое. Поэтому в ближайшей перспективе нужно решить вопрос с внутренними ценами. Это уже напрямую касается российского рынка стальной продукции. Производители арматуры ограничили заводские цены, фактически установив потолок на отметке 73 тыс. руб. за т CPT. Однако листовой прокат и фасон по сравнению с ней стоят слишком уж дорого. Да и на споте арматура котировалась на прошлой неделе почти на 25% дороже, чем в начале года.

Поэтому металлурги и независимые дистрибьюторы, вероятно, получат дальнейшие рекомендации в части дальнейшего снижения внутренних цен на прокат. При этом само понятие экспортного паритета, скорее всего, будет отправлено в архив. На зарубежных покупателях можно зарабатывать сколько угодно, но российские должны будут получать стальную продукцию в нужных объемах и по приемлемым ценам. Очевидно, такие же принципы будут действовать и в других отраслях российской экономики.

При этом следует отметить, что партнером и контрагентом государства будет выступать крупный бизнес, способный решать сложные и амбициозные задачи по импортозамещению на приоритетных направлениях. Среднему и мелкому обещают меры поддержки, сравнимые с теми, что были введены весной 2020 г., во время коронавируса и локдаунов. Впрочем, вследствие ухода с российского рынка части иностранных компаний и неизбежного усложнения ситуации с импортом откроется много новых свободных ниш. Скорее всего, будут созданы механизмы льготного финансирования проектов по освоению этих направлений.

В целом есть основания рассчитывать на то, что российская экономика продержится в условиях санкций. Но тут возникает резонный вопрос: а что должно стать конечной целью всех этих мероприятий? Если уж нам опять выпало жить в интересное время перемен, то что должно измениться в итоге и каким образом?

Прежде всего, если нам объявили экономическую войну, то противник в ней должен быть сокрушен и повержен. То есть, западная экономика должна свалиться в глубокий кризис и из него не выйти. Скоро это не произойдет — экономика обладает огромной инерцией, и все процессы в ней происходят медленно, но признаки уже есть. И в первую очередь, это резкое усиление инфляции в западных странах, основным источником которого выступает подъем цен на энергоносители, металлы и другие ресурсы. Этот процесс начался еще в прошлом году, но антироссийские санкции его существенно ускорили.

В Европе стоимость стальной продукции уже превысила прежние рекордные значения лета прошлого года. ArcelorMittal и другие крупные производители предлагают горячекатаный прокат по 1300 евро за т, а котировки на арматуру и катанку превысили 1000 евро. В Италии и Испании несколько мини-заводов прекратили работу вследствие запредельных цен на природный газ и электроэнергию.

Европейские потребители стали просят Еврокомиссию срочно отменить или ослабить ограничения на импорт проката. Но, скорее всего, если какие-либо изменения будут внесены, то вступят они в силу не раньше июля. Пока что заменить на европейском рынке российских и украинских экспортеров готовы индийские, турецкие, ближневосточные, восточноазиатские компании, однако предлагают они стальную продукцию по нынешним сверхвысоким ценам. А вот рынки Персидского залива и Дальнего Востока, где стоимость горячекатаного проката на 25-35% ниже, осваивают китайцы.

На Западе тоже активно говорят об импортозамещении российских нефти и газа. Европейцы отказались поддерживать США и не стали вводить на них эмбарго прямо так сразу, но цель такую перед собой поставили. Так, Европейская комиссия обнародовала план, направленный на сокращение импорта природного газа из России на 100 млрд. куб. м или почти на две трети уже в текущем году.

В частности, предполагается в этом году увеличить импорт сжиженного природного газа (LNG) на 50 млрд. куб. м и расширить закупки трубопроводного газа из других источников на 10 млрд. куб. м. Порядка 24 млрд. куб. м должны быть замещены за счет роста выработки возобновляемой энергии. Еще 14 млрд. куб. м планируется сэкономить методом энергосбережения, например, снизив уровень обогрева помещений. Наконец, на целых 3,5 млрд. куб. м возрастет европейское производство биометана.

План, бесспорно, хороший, но с его выполнимостью будут проблемы. Прежде всего, 50 млрд. куб. м — это немногим менее 10% глобального рынка LNG. Причем ввод в строй новых мощностей по сжижению газа во всем мире составит в текущем году лишь чуть более 20 млрд. куб. м. И взять с рынка еще 30 млрд. кубов (а если санкции приведут к сокращению российского производства LNG, то еще больше) — задача, мягко говоря, нетривиальная. Есть большие сомнения и в отношении роста поставок трубопроводного газа из нероссийских источников. Что касается возобновляемой энергии, то тут все зависит от того, как сильно будут дуть над Европой ветры в ближайшие месяцы. А это дело совершенно непредсказуемое.

Кроме того, Европейская комиссия намерена потребовать, чтобы к 1 октября 2022 г. региональные газохранилища были заполнены, по меньшей мере, на 90%. Компании, ответственные за их заполнение, могут получить на эти цели государственные дотации на сумму до 100% от объема затрат. Однако это лишние 40-50 млрд. куб. м спроса на газ, который тоже надо будет за счет чего-то покрыть. В общем, судя по всему, данный ресурс для европейцев в ближайшие месяцы дешевым не будет, а это сулит разнообразные, но неизменно мрачные перспективы для региональной экономики.

В общем, блицкрига не будет — ни для какой стороны. Так что настраиваемся на то, что в ближайшие месяцы всех нас ждет очень не простое, но безумно интересное время.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе «Аналитика».
Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 17-18 марта состоится конференция «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления», а Калининград 21-22 апреля примет конференцию «Нержавеющая сталь и российский рынок».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Кто посеял ветер, пожнет бурю, утверждает народная мудрость. А как чувствует себя тот, кто посеял бурю?!.. Вот так он себя примерно и чувствует. Как ежик, попавший в барабан, катящийся с горы.

У Сергея Переслегина в «Сумме стратегии» есть небольшой эпизод о том, как Эрих Людендорф, лучший полководец Германии в Первой Мировой войне, оценивал обстановку в конце 1917 г., когда он фактически встал во главе воюющей страны. Политически и экономически она была катастрофичной, стратегически — очень тяжелой, в области оперативного искусства все было, скорее, хорошо, а в тактике Германия имела ощутимое преимущество.

Ту войну немцы проиграли. А как со всем этим обстоят дела у нас в данный момент?

Политическая и экономическая обстановка тяжелая. Как в начале июля 41-го, отступаем по всем фронтам, теряя живую силу и технику. Особенно, технику.

Что бы ни говорили о том, что удар, нанесенный в ночь на 24 февраля, был упреждающий, сегодня это может быть интересно только будущим историкам. Первой стронув лавину, Россия вызвала огонь на себя, попав под серию сокрушительных атак. На Западе она объявлена вне закона — в самом прямом смысле. Антироссийская кампания в западных средствах массовой… ну, пожалуй, слово «информации» к ним уже больше не подходит… достигла беспрецедентного накала. Все международные организации, находящиеся под контролем Запада, вплоть до ассоциации любителей котиков, исключили ее из своих рядов. Заявка на то, чтобы «действовать как американцы», вызвала серьезное непонимание внутри страны.

На экономическом фронте Запад продемонстрировал свою мощь и силу, нанеся удар по всем ключевым для себя направлениям — финансы, транспорт, международная торговля, страхование, регулирование, информационные и промышленные технологии. Официально объявленные санкции — это мелочь. Главное, что он показал такую сплоченность, что Северная Корея, наверняка, обзавидовалась. Крупный западный бизнес, с радостным энтузиазмом или же обливаясь горючими слезами и грызя кактус, начал рвать отношения с Россией, жертвуя своими доходами, прибылями и деловой репутацией.

Более того, на этом фронте у противника остался еще один мощный резерв — вторичные санкции, которые могут быть применены к тем, кто еще не отказался от экономических связей с Россией. Они пока не объявлены, но эта угроза заставляет многих партнеров приостановить отношения с российскими компаниями.

Хотя, говоря о том, что все поставки в и из Россию прервались, западные средств массовой … сильно преувеличивают, выдавая желаемое за действительное. Как сообщают российские металлургические компании, фактически закрылось только европейское направление. На прочих есть трудности с фрахтом, страхованием, финансированием, но эти проблемы в целом решаются в рабочем порядке. Отнюдь не прекратились и импортные операции, в том числе, с продукцией компаний, официально присоединившихся к санкциям. Правда, все зарубежные контрагенты требуют предоплату.

На этом уровне и у России есть свою оружие — нефть, газ и прочие ресурсы. Обстановка, сложившаяся на конец зимы 2021/2022 гг., создала для противника ряд серьезных слабостей. Прежде всего, еще до начала украинского кризиса практически на всех рынках создался дефицит предложения. Газ в Европе начал дорожать в октябре 2021 г. из-за провала региональной ветроэнергетики в третьем квартале. Нефть превысила отметку $90 за т в конце января. На рынке стали рекордный подъем произошел еще в первой половине 2021 г., и с тех пор цены сильно не упали. Алюминий, цинк, медь, никель, палладий тоже в 2021 г. вышли на многолетние максимумы.

Поэтому «отключение» России от международного рынка либо угроза такового, как в случае с природным газом, вызвала панический скачок цен. В конце прошедшей недели спотовые цены на газ в Европе превысили $2000 за 1 тыс. куб. м, нефть «брент» достигла $118 за баррель. Алюминий, поставки которого из России тоже изначально не собирались блокировать (оно все само собой, так сказать, «насралося»), установил абсолютный рекорд, превысив прежний максимальный уровень конца 80-х гг. ХХ века. Никель и цинк поднялись до значений 15-летней давности.

Такой же переполох произошел и на рынке стали. В Евросоюзе корпорация ArcelorMittal взвинтила базовые цены на горячекатаный прокат до 1150 евро за т EXW, лишь немного не достав до рекордной отметки июня 2021 г. Некоторые мини-заводы заявляют, что из-за новых скачков цен на газ и электроэнергию могут приостановить производство. При этом газ в Европе в ближайшие месяцы особенно дешеветь точно не будет.

Турецкие металлурги находятся, можно сказать, в «смешанных чувствах». С одной стороны, они рвутся на рынок замещать продукцию российских и украинских конкурентов. По данным Argus, за неделю, прошедшую с 24 февраля, они заключили экспортные контракты примерно на 1 млн. т проката и полуфабрикатов. К концу недели внешние котировки на заготовку турецкого производства превысили $800 за т FOB, а на арматуру достигли $900 за т.

Однако, с другой стороны, Турция сама была крупным импортером полуфабрикатов и горячекатаного проката из России и Украины, а эти поставки затруднились или прекратились. Кроме того, местным компаниям отчаянно не хватает металлолома. Цены на него скакнули от немногим более $500 за т CFR в конце февраля до около $600 за т. А возможно, вскоре окажутся еще выше.

Индийские и китайские металлурги усиленно задирают вверх цены на экспорте. Китайский горячекатаный прокат за прошедшую неделю подорожал на $60-70 за т и уверенно идет дальше. Индийские компании еще до 24 февраля приостановили внешние продажи, а теперь рассматривают возможность вернуться на рынок… с ценами до $1000 за т FOB и более. Для Европы сейчас и $1100 за т будет за счастье.

Поэтому ситуация на экономическом фронте имеет тенденцию к переходу к позиционной борьбе на истощение. Тут уж — кто не выдержит раньше. Или российская экономика загнется без западного импорта и западных рынков, или взлет цен на ресурсы и усилившийся дефицит обрушат западные экономики в гиперинфляцию либо глубокий экономический кризис. По крайней мере, угроза резкого усиления инфляции в Европе и отчасти в США сейчас весьма реальна, а классические методы борьбы с ней с помощью повышения ставок и сокращения государственных расходов могут иметь крайне неприятные побочные последствия. Причем если западные санкции слабо задевают важнейшие жизнеобеспечивающие отрасли российской экономики, то Европа страдает от подскочивших цен на энергоносители и металлы прямо сейчас.

Конечно, о макроэкономике можно говорить очень много, но ситуация на этом направлении развивается быстро. Уже через неделю обстановка может существенно измениться.

Поэтому переходим к стратегии. Здесь, как ни странно, все не так уж плохо. Да, нынешняя операция отличается огромными издержками и запредельным риском, но шансы на конечный успех есть. Во всяком случае, можно было заметить, что Россию и ранее постепенно обкладывали санкциями и усиливали напряженность на границах. Однако лягушка не стала ждать, пока ее постепенно сварят, а взяла и выпрыгнула, опрокинув кастрюлю и разбрызгав во все стороны горячую воду.

Кризис очень наглядно и остро продемонстрировал, что наш противник реально представляет собой жестко тоталитарную «Империю лжи» воистину библейских масштабов. Возвращаясь к объявляемым западными компаниями разрывам отношений с Россией, можно провести прямую параллель с тем, как те же самые компании ранее покорно внедряли у себя «толерантность», «разнообразие», «устойчивое развитие» и «декарбонизацию», а также принимали установку о том, что на первом месте должна быть не прибыль, а интересы неких «стейкхолдеров».

Возможно, 24 февраля было большой и страшной ошибкой, но разрыв с таким западным миром теперь выглядит необходимым и неизбежным шагом. Собственно, еще в прошлом году Россия столкнулась с импортом инфляции и прочими издержками, вызванными безответственной финансовой политикой западных правительств. Рано или поздно все должно было завершиться сильнейшим кризисом с дальнейшим переформатированием общества в сущий «киберпанк» по Клаусу Швабу с реальным обнулением среднего класса и «цифровым концлагерем». Тенденции на этот счет были достаточно заметными, особенно, во время разгула ковида.

В целом стратегия сейчас определяется там — на/в Украине. Пока сложно сказать, к чему в конце концов приведет следование принципу Наполеона — «Сначала ввязаться в бой, а там посмотрим», но от итогов этого противостояния зависит, будет ли у нас стратегия вообще. Дав слабину, Россия потеряет все. Выиграв первый бой, получит возможность выйти на новый уровень противостояния, сможет получить поддержку потенциальных сторонников в борьбе против западной гегемонии, которые сейчас выжидают и смотрят, чья возьмет.

Правда, внятной альтернативы нынешней модели мировой экономики пока никто не предложил, равно как не совсем понятно, какой станет российская экономика в итоге, если сумеет пережить ближайшие несколько месяцев. Вероятно, все будет создаваться в процессе, как говорил один известный политический деятель прошлого, живого творчества масс.

Здесь очень многое зависит от зарубежных коммерческих партнеров. Позиция Южной Кореи, добившейся исключений из-под действия санкций, Франции, рекомендовавшей своим компаниям не уходить из России, и действия некоторых западных компаний, не рвущих связей с российскими клиентами, показывают, что не все тут безнадежно. Импортозаместить абсолютно все невозможно, поэтому Россия должна сохранить определенный уровень международных связей с дальней стратегической перспективой на создание новой экономической общности в пределах, как минимум, солидной части Земного Шара.

Но тут уже пора переходить на следующий уровень — оперативный. Пока что здесь обстановка неопределенная. Заявлено достаточно много различных мероприятий по поддержке финансовой системы, строительного сектора, ИТ, различных отраслей промышленности. Взят курс на ускорение импортозамещения и расширение его масштабов. Но все это требует сосредоточенной, последовательной, методичной, но при этом весьма срочной работы по созданию новой экономики, способной нормально функционировать в режиме отрыва от западных материалов, технологий и сервисов.

Очевидно, в такой экономике станет больше государства и больше централизованного начала. Рынок останется, но будет более регулируемым. Вероятно, от чисто товарно-денежных отношений приоритеты сдвинутся в сторону солидаризма либо корпоративизма. Провозглашено дальнейшее развитие направления частно-государственного партнерства.

Вообще, соединение централизованного государственного начала и частной инициативы при примате национальных интересов над прибылью может быть очень эффективным. Южная Корея 60-70 гг. подтверждает. Основная проблема здесь заключается в том, что данная система очень строга в управлении и требует квалифицированных и добросовестных кадров.

В целом, именно люди, человеческий капитал, становятся сейчас самым ценным и важным ресурсом. Закрыть большую часть зависимостей России от критического импорта (с учетом сохранения связей с условно дружественными странами) теоретически можно за несколько лет, но для этого потребуются, во-первых эффективная работа штаба, который должен взять на себя управление, координацию и ресурсное обеспечение, а во-вторых, много квалифицированных специалистов, организаторов-управленцев, айтишников, конструкторов, инженеров и т. д.

Однако все это — задачи на будущее, а прямо сейчас все решает тактика. И здесь результаты пока неоднозначные. Приоритет в первые дни был отдан финансовому сектору и перекрытию утечек капитала. Но до сих пор не удается успокоить валютные рынки, а ведь падение рубля представляет собой главный фактор раскрутки инфляции, которую жизненно важно подавить в кратчайшие сроки. В правительстве рассматривают возможности ценового контроля. Причем, это будет распространяться и на первичный рынок металлопродукции, и на металлоторговлю, которой могут быть ограничены наценки. Но для этого необходимо, чтобы рубль крепко стоял на ногах, поставки импортной продукции осуществлялись, а у розничной торговли было поменьше стимулов для поднятия цен на 20-50-100%.

Еще один момент: пока что российские власти воюют «деликатесненько», лишь реагируя на действия противника, имеющего инициативу и пользующегося ею. Никаких радикальных ответных действий за прошлую неделю не предпринималось, у противника сохранялись возможности сделать ход назад. Однако с той стороны шло только дальнейшее нагнетание.

В общем, в первую неделю тактика заключалась, в основном, в минимизации ущерба, без намерения жестко рвать связи (взаимовыгодные и ценные) с западным бизнесом и нанесения противнику по-настоящему сильных ударов. Впрочем, подъем цен на биржах и паника на рынках возникли и так, без нашего прямого участия. А в самом конце недели российским компаниям было рекомендовано приостановить экспорт удобрений и некоторых химикатов, которые очень востребованы в Европе. И этот процесс можно спокойно и вдумчиво развивать.

Впереди — длинные выходные и короткая неделя. Но в определении путей дальнейшего развития ситуации она может оказаться очень важной.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе «Аналитика».

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 17-18 марта состоится конференция «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления», а в апреле состоится конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Снова достаточно нервная неделя. Теперь уже и стреляют. Однако для экономики, можно сказать, наступило привыкание. Даже курс рубля был относительно стабильным, а это показатель! Пожалуй, даже кажется, что если Штаты и их «шестерки» таки введут свои супер-пупер-санкции, у нас это не вызовет особых эмоций.

На самом деле, в российской экономике осталось не так уж и много по-настоящему уязвимых позиций. А если удастся продержаться еще 4-5 лет без серьезных конфликтов, то критических зависимостей от импорта может не оказаться вовсе. По крайней мере, работа такая ведется.

Так, на прошлой неделе Общественный экспертный совет по использованию электроники при президиуме правительственной комиссии по ИТ одобрил 8 «сквозных проектов» поддержки российской радиоэлектроники на общую сумму 147 млрд. руб. Еще 11 проектов на 132 млрд. руб. находятся на стадии доработки. Благодаря высоким мировым ценам на нефть и газ деньги в России есть. Хотя с кадрами, да, проблемы…

Вообще, нефть и газ действительно представляют собой «тайное энергетическое оружие России». Неиллюзорная возможность прекращения их поставок в западные страны, похоже, является одним из основных факторов, удерживающих американскую администрацию от введения по-настоящему тяжелых санкций. Иначе бы уже ввели — под любым придуманным предолгом или вовсе без такового.

Дело заключается даже не в том, что «война санкций» приведет к резкому скачку цен на нефть и газ в мире. Западная экономика уже, наверное, лет пять, если не больше, находится на грани кризиса, прикрытая только фасадом видимого благополучия. Сильные стрессы ей противопоказаны.

Ковид благодаря закачанным в финансовую систему триллионам, взятым из воздуха, позволил создать новый спрос и обеспечил сбыт поставщикам ресурсов, производителям товаров и провайдерам ряда услуг (ИТ, логистика). Но решив одни проблемы, он обострил другие. Прежде всего, это рекордная за сорок лет инфляция, причем одновременно спроса и предложения. Это чудовищное нарастание долговой пирамиды, не дающее возможность поднимать процентные ставки в западных странах. Это растущее недовольство собственного населения — события в Канаде это достаточно четко подтверждают.

В общем, горючего материала накопилось много. Но для детонации необходим запал. В 2008 г. им стало банкротство элитного американского инвестиционного банка Lehman Brothers. За 13 с половиной лет второго «Лемана» так и не появилось, но введение широкомасштабных санкций против России и российский ответ на них как раз и могут стать тем событием, что спровоцирует новый глобальный экономический кризис.

Поэтому напряженность остается, но есть достаточно серьезная надежда на то, что грань так и не будет перейдена. Поэтому можно перейти к освещению не фронтовых сводок, а нормальных рыночных процессов.

На мировом рынке резкий подъем первой половины февраля сменяется понижательной коррекцией. Важнейшую роль здесь сыграл Китай. Власти страны чисто административными методами прекратили подъем цен на внутреннем рынке. Если 11 февраля биржевые котировки на прокат и железную руду подскочили до наивысших отметок с августа прошлого года, то к 18-му они отступили обратно до уровня конца января.

Интересно, что перспективы китайской экономики на весну остаются благоприятными. Сигналом ко всеобщему понижению стало заявление Национальной комиссии по развитию и реформам (NDRC) о необходимости прекращения спекуляций и недопущении фейковых новостей (надо понимать, слишком оптимистичных прогнозов будущего подъема).

Как бы там ни было, но стоимость железной руды на мировом рынке упала за неделю примерно на 15%. Прекратился рост котировок на заготовку в Восточной Азии. Китайские компании начали предлагать на экспорт горячекатаный прокат по умеренным ценам — почти на $100 за т меньше, чем заламывают индийские металлурги. Еще до китайцев ценовой потолок был установлен у себя вьетнамскими компаниями. Как минимум, до марта стоимость импортных горячекатаных рулонов на местном рынке не превысит $825-840 за т CFR.

Стабилизация, похоже, наступает и в Турции. Металлолом там превысил отметку $500 за т CFR, но местным металлургам не удается адекватно взвинтить цены на сортовой прокат из-за недостаточного спроса. Пожалуй, прекращает дорожать там и лист. В Египте вводят новые правила международных платежей, что, как ожидается, приведет к временному сокращению объемов импорта.

Европейские компании добились некоторого повышения в секторе листового проката и уже несколько недель подряд пытаются нарастить стоимость арматуры и катанки. Но и там относительно слабый спрос препятствует подъемам.

В то же время, на российском рынке стали прошедшая неделя ознаменовалась внезапным и очень резким скачком цен, причем, в основном, по внутренним причинам.

Безусловно, подорожание российского горячекатаного проката на экспорте не менее чем на $120-130 за т с начала года, а заготовки — более чем на $80 за т не могло не оказать мощного влияния на российские цены. Собственно, отечественные металлургические компании и так анонсировали приличное повышение заводских котировок на март. Для горячекатаного проката его масштабы составляют более 10% по сравнению с началом года. Но этим причины роста не исчерпываются.

Прежде всего, российский рынок стальной продукции, как и вся экономика в целом, столкнулся с острым транспортным кризисом. На железных дорогах возникли небывалые заторы. По данным ряда СМИ, в сети «зависли» несколько десятков тысяч вагонов. Перевозки в значительной степени парализованы, так что металлотрейдеры не без оснований опасаются скорого наступления дефицита.

По данным РЖД, причиной завалов стал коронавирус. Хотя «омикрон», как правило, не приводит к серьезным осложнениям, заболевших очень много. Возникла острая нехватка персонала, в частности, локомотивных бригад. У железнодорожного начальства, традиционно экономящего на оплате труда, порвалось в самом узком месте.

Основная проблема здесь заключается в том, что даже если все сотрудники РЖД дружно закроют больничные и вернутся на рабочие места, создавшиеся заторы и завалы быстро не разобрать. Поэтому ситуация с железнодорожными перевозками, по-видимому, останется напряженной на протяжении еще нескольких недель.

Между тем, март и так обещал быть тяжелым месяцем с точки зрения объемов предложения. Всегда было принято считать, что Россия обладает избыточными мощностями по выпуску горячекатаного проката. Но вот все три ведущих производителя останавливают на ремонты (причем, весьма длительные) ряд агрегатов, и рынок начинает задыхаться. Кстати, в последние год-два на меткомбинатах что-то участились простои вследствие плановых модернизаций и просто аварий. Нет ли в этом совпадения, а то и тенденции?!..

Так или иначе, цены на стальную продукцию подскочили, и нет никаких причин для того, чтобы они в обозримом будущем вернулись хотя бы на уровень начала года. В ближайшие несколько недель на отечественном рынке будет сохраняться дефицит, как минимум, листового проката. Ситуация с видимым спросом будет противоречивой. Подъем цен, безусловно, окажет на него негативное влияние — собственно, уже оказывает. Однако в стройке дороговизна арматуры (к слову, гораздо более умеренная, чем листового проката) не должна существенно затормозить приближающееся весеннее оживление.

Чем выше цены, тем больше вероятность нового вмешательства со стороны государства. ФАС и так определила нарушение антимонопольного законодательства меткомбинатами «большой тройки». Кроме того, был сделан исключительно важный вывод о том, что достижение экспортного паритета не является уважительной причиной для повышения цен на российском рынке. Правда, осталось понять, как именно этот принцип можно реализовать на практике.

Хотя, конечно, у всего на свете есть цена, иногда она оказывается слишком высокой.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Рост цен на листовой прокат на мировом рынке был ожидаемым. А вот размах этого повышения — почти 20% за какие-то две недели, если брать индийскую продукцию, — уже как-то напрягает. Котировки подходят к отметке $900 за т CFR, а это уровень осени… или начала апреля прошлого года. И все помнят, что за тем апрелем пришли май и июнь со своими ценовыми рекордами.

Неспокойно стало и у нас. Арматура по 70 тыс. руб. за т и горячекатаный прокат дороже 80 тыс. руб. за т — это мы, похоже, увидим в самое ближайшее время. Однако в прошлом году мы видали цены и повыше. Вернутся ли они снова? Или подъем окажется непродолжительным и завершится скорым спадом?!

Ответы на эти вопросы, по-видимому, надо будет искать за рубежом. Конечно, российский рынок не является точной калькой с мирового, но основные тенденции на них совпадают. Для отечественных металлургических компаний экспортный паритет — это и догма, и руководство к действию. Это снижение экспортных котировок может не сразу отразиться на предложениях меткомбинатов, а вот реакция на рост обычно происходит моментально.

Итак, если вспомнить прошлый год, то основной причиной ценового взлета был тогда избыточный спрос на прокат, возникший благодаря денежной накачке экономик. Тогда этим баловались все серьезные государства в той или иной степени. Металлурги просто не успевали покрыть возросшее потребление. Импортные ограничения в Евросоюзе и США, не позволявшие снять напряженность за счет поставок из-за рубежа, довершили дело и спровоцировали подъем в мировом масштабе.

В принципе, расширение видимого спроса мы видим и сейчас, причем в достаточно широких масштабах. В Китае стартовали Олимпийские игры, и до их завершения экономические вопросы отошли на второй план. Но после закрытия все ждут подъема. После спада во второй половине прошлого года китайскому правительству важно показать, что в экономике страны все нормально.

По наиболее вероятному варианту, в Китае весной будут расти потребление и производство стальной продукции. В то же время, резкого ценового роста, скорее всего, не произойдет. В прошлом году китайские власти продемонстрировали умение управлять рынком стали в ручном режиме, и ничего не мешает им продолжить прежнюю политику. Вероятно, местные цены превысят отметку 5000 юаней ($785-786) за т, но вряд ли намного.

Большинство стран Азии перестали увлекаться ковидными локдаунами. Это означает увеличение спроса на прокат. Для российских металлургов наиболее важно то, что эти процессы наблюдаются во Вьетнаме и Индии. Так что, российский горячекатаный прокат может вернуться на вьетнамский рынок, а перед индийскими производителями больше не стоит задача сбросить накопившиеся излишки на экспорт, как говорится, любой ценой. Наоборот, именно индийцы сейчас больше всех раскручивают повышение.

В Индии сейчас подходит к завершению финансовый год, который заканчивается 31 марта. Реализация не завершенных еще проектов ускоряется, внутренний спрос на прокат достаточно приличный. При этом в госбюджете на 2022/2023 ф.г. прописано существенное увеличение госинвестиций на инфраструктурные проекты. В общем, можно ожидать, что потребление проката в стране возрастет, а объемы его экспорта уменьшатся.

Турции явно пошла на пользу стабилизация валютного курса в январе. А энергетический кризис в конце прошедшего месяца, когда ряд металлургических предприятий простаивали несколько суток, был использован производителями как повод для резкого повышения цен на прокат. Судя по тому, что продажи у металлургов пошли, спрос там есть. В том числе, наверное, и отложенный с прошлой осени. Сдвинулись вверх и котировки на сортовой прокат, что способствовало увеличению стоимости металлолома и заготовки.

Вообще обстановка в турецкой экономике довольно сложная. Инфляция в прошлом году превысила 40%. Поэтому курс лиры в любой момент может снова посыпаться. Правительство понизило процентные ставки, чтобы стимулировать бизнес и поддержать экспорт. Но Турция импортирует практически все нужные ей энергоносители, поэтому внешнеторговый баланс остается катастрофически негативным. Однако есть надежда на то, что хотя бы природный газ и нефть весной немного подешевеют, а курортный сезон не будет сорван. Тогда глубокий минус в торговле товарами можно будет частично компенсировать за счет экспорта услуг.

В Европе корпорация ArcelorMittal на прошлой неделе не стала объявлять о повышении цен на листовой прокат, но от европейских металлургов ожидают скорого возобновления этой политики. Спрос на стальную продукцию со стороны регионального автопрома пока не восстановился, но зато снизилась конкуренция со стороны импорта.

Очень важным фактором для европейских, турецких и отчасти индийских компаний является рост затрат. Собственно, именно он является одной из основных причин ценового подъема на рынке стали. Природный газ в Европе год назад стоил порядка $250 за 1 тыс. куб. м, сейчас его стоимость варьируется от около $850 до более $1000 за ту же единицу объема. Спотовые тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в феврале 2021 г. находились, в среднем, на уровне 50 евро за МВт-ч, сейчас же они скачут от немногим более 100 до свыше 250 евро в зависимости от того, насколько сильно дуют ветры в Атлантике. Стоимость разрешений на выбросы углекислого газа за последние 12 месяцев выросла от 35-40 до 85-95 евро за т.

Ближе к лету тарифы на электроэнергию в Европе могут снизиться, так как возрастет ее выработка на солнечных и ветряных станциях. Однако существенного удешевления природного газа не ожидается. Весну регион встретит с пустыми газохранилищами, которые надо будет снова заполнять, и с хорошим запасом. Кроме того, суета, которую на прошлой неделе подняли американцы вокруг возможного замещения поставок российского газа в Европу, показала, что избытка этого ресурса в настоящее время в мире нет. А существенного расширения глобальных мощностей по сжижению газа предстоит ждать до 2025-2026 гг.

К этому следует добавить относительно высокие цены на металлургическое сырье. Металлолом в принципе перестал быстро подниматься, но существенно дешеветь в обозримом будущем он не станет ни при каких обстоятельствах. Борьба с выбросами углекислого газа делает его ценным и востребованным ресурсом, тогда как объем предложения в большинстве стран чисто физически не может быть быстро увеличен.

Стоимость железной руды в значительной степени будет зависеть от объемов производства стали в Китае. Они наверняка не превысят рекордов первой половины прошлого года, но обещают быть достаточно высокими. В то же время, австралийские экспортеры сырья в последние месяцы сталкиваются с проблемой дефицита рабочей силы. Австралия — одна из немногих стран, где все еще сохраняются жесткие ковидные ограничения. Скорее всего, местный рынок труда еще долго будет оправляться от последствий эпидемии. Поэтому весьма вероятно, что ЖРС снова прибавит и, возможно, превысит отметку $150 за т CFR Китай.

Коксующийся уголь во многом подорожал из-за плохой погоды — наводнений в Австралии и морозов на востоке США и на западе Канады. Кроме того, Монголия и Россия по ряду причине не смогли нарастить поставки этого сырья в Китай. Возможно, весной, когда в Австралии завершится дождливый сезон, уголь подешевеет. Но проблема здесь в том, что всемирная антиугольная кампания, которая проводится в рамках борьбы с глобальным потеплением, затрагивает и коксующиеся марки. В отрасль неохотно идут инвесторы, поэтому есть большие трудности с запуском новых проектов.

В общем, если все подытожить, ситуация получается следующая. Реальное оживление спроса и высокие затраты металлургов на сырье и энергию будут поддерживать рост цен на стальную продукцию, по меньшей мере, в ближайшие два-три месяца. Затем возможны варианты.

Один из важнейших факторов — инфляция. Если в прошлом году это была, в основном, инфляция спроса (во всяком случае, в западных странах), то сейчас наблюдается классическая инфляция издержек. Бороться с ней можно только путем снижения цен на энергоносители и прочие ресурсы, а для этого надо начинать с ограничения объемов потребления.

Важные события здесь ожидаются в марте. Если Федеральная резервная система США повысит ключевую ставку и сократит скупку ценных бумаг с рынка, то еще через пару месяцев мы, скорее всего, увидим некоторое сжатие западных экономик и ценовые спады. Отсутствие борьбы с инфляцией будет означать продолжение подъема. Тогда вполне возможными станут и нефть более чем по $100 за баррель, и горячекатаный прокат дороже $1000 за т.

На российском рынке металлурги настроены на рост, по меньшей мере, до апреля. Масштабы — порядка 15-20% по сравнению с началом года для листового проката и, вероятно, несколько меньше для сортового. Впрочем, в секторе арматуры не исключены скачки вследствие вспышек ажиотажного спроса либо локальных дефицитов.

Дальше, как говорится, — будущее покажет. Либо стабилизация на высоком уровне вследствие начала строительного сезона и понижательной коррекции на мировом рынке, либо разгул инфляции во всемирном масштабе. Однако в последнем случае практически неизбежным станет вмешательство государства с целью ограничения роста внутренних цен.

Риски в этом плане остаются чисто политические. Кризис, эпицентром которого назначена Украина, продолжается, опасность провокаций достаточно высока. Не исключены новые обострения, которые, возможно, будут приводить к кратковременным скачкам курса рубля. Но, честно говоря, санкции, даже если их введут и без какого-либо повода, уже не сильно пугают. Вообще, пар потихоньку уходит в свисток.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Нет, повышение ставок – это не про политику. Там-то как раз все понятно. Испортят западники китайцам вторую подряд Олимпиаду или не испортят, решатся на провокацию или не решатся, введут ли санкции, отрезающие российские газ и нефть от Европы или не введут – это уже как с тем динозавром, которого можно встретить, а можно – и не встретить.

Не только люди, но и целые общественные формации бывают внезапно смертны, но спишем это на неизбежные жизненные неприятности и риски. Как уже неоднократно отмечалось, мировая экономика пока достаточно слабо реагирует на политическую напряженность, будучи сосредоточенной на собственных проблемах.

А среди них на первое место входит разгул инфляции. Штука эта единогласно признается всеми вредной, и с этим надо что-то делать. И вот, похоже, приближается пора, когда делать таки что-то будут.

Глава Федеральной резервной системы США Джером Пауэлл заявил, что инфляция в стране может оставаться на высоком уровне в течение всего 2022 г. Поэтому в марте ФРС может приступить к повышению ставок, чтобы добиться ее снижения от 7% в декабре прошлого года до нормального уровня в 2%. С той же целью предполагается прекратить скупку ценных бумаг с рынка, что в 2020-2021 гг. было главным каналом накачки национальной финансовой системы ликвидностью.

По данным агентства Reuters, Европейский центральный банк и Банк Японии пока не собираются отказываться от сверхмягкой денежной политики, но в ряде западных стран уже приступили к повышению ставок либо от них ожидают такого шага в ближайшее время.

Основной риск здесь заключается в огромной закредитованности мировой экономики. Объем совокупного одного только государственного долга в конце прошлого года оценивался в $260 трлн., а есть и еще большая корпоративная задолженность, и деривативы, объем которых исчисляется уже квадриллионами. Сейчас, когда ставки в большинстве западных стран близки к нулю, обслуживание этого массива долгов стоит недорого. Но стоит проценту подняться хотя бы на пару пунктов, и начнутся проблемы.

В январском отчете Мирового банка прогнозируется спад не позднее середины 2023 г., что приведет, наконец, к понижению сильно завышенных цен на сырье и ресурсы. По оценкам банка, во второй половине прошлого года начался процесс торможения темпов роста в США, Европе и Восточной Азии. Да и сам тот подъем был обусловлен, в первую очередь, насыщением экономик деньгами, которое уже постепенно сворачивается. В данный момент западные эксперты довольно оптимистично оценивают перспективы на ближайшее будущее, но во второй половине текущего года ситуация может измениться.

Поэтому угроза новых санкций, под которыми Россия находится уже более полутора месяцев, может сыграть положительную роль. Она создает стимулы для скорейшего и максимального обособления отечественной финансовой системы и экономики в целом от западной. При этом Россия вовсе не оказывается в изоляции. Есть основания ожидать более тесных взаимоотношений с Китаем, выстраивания и укрепления связей с различными государствами Азии, Африки и Латинской Америки.

Кстати, текущая экономическая политика Китая и России обнаруживает известное сходство. В российском правительстве заявляют о расширении инвестиций в железнодорожное и автодорожное строительство, в другие инфраструктурные проекты, о поощрении частных капиталовложений в приоритетные отрасли. Но и китайские власти в течение всего января анонсировали или объявляли меры, направленные на стимулирование экономического роста за счет запуска новых инфраструктурных проектов и увеличения объемов кредитования реального сектора.

В Китае уже все уверены в том, что как только завершатся Олимпийские игры, будут отменены производственные ограничения, направленные на улучшение экологической обстановки, и национальная экономика пойдет на подъем. Под влиянием этих ожиданий на китайском рынке выросли котировки на прокат, а железная руда к концу прошедшей недели достигла наивысшего значения с конца августа – начала сентября прошлого года.

Подорожание сырья вкупе с оживлением внутреннего спроса погнало вверх цены на индийский горячекатаный прокат. Еще недавно местные компании были готовы сбывать его на экспорт по $700-720 за т FOB, а теперь предложения подходят к отметке $800 за т!

Резкое повышение произошло в последние дни и на турецком рынке листового проката. Но тут основная причина заключается в энергетических проблемах, с которыми столкнулась страна в конце января. Из-за приостановки поставок из Ирана в Турции возник острый дефицит природного газа и электроэнергии (к слову сказать, в самом Иране обстановка не менее напряженная). Некоторым турецким заводам пришлось приостановить работу. При этом считается, что весной национальная экономика оживится, а значит, стальная продукция может оказаться в дефиците.

Воспользовавшись индийскими и турецкими тенденциями, а также подорожанием стальной продукции в ЕС, где металлургам тоже надо компенсировать рост затрат на энергию и газ, российские компании анонсировали поднятие экспортных котировок на листовой прокат. А заготовка и сорт повысились у них еще раньше, благодаря активным закупкам полуфабрикатов в Египте, Тайване и Китае. В целом увеличение стоимости стальной продукции достигает $50 за т по сравнению с началом января, а то и больше.

Учитывая, что с тех пор российский рубль несколько ослабел (хотя падение до более 80 руб. за доллар осталось только кратким эпизодом), экспортный паритет для отечественной стальной продукции скакнул куда-то в небеса – до порядка 78 тыс. руб. за т с НДС для горячекатаного проката. Это создает для меткомбинатов весьма действенный повод для того чтобы задрать вверх внутренние котировки.

Однако ничего хорошего российскому рынку это не принесет. Мы вернемся в прошлогоднее состояние или даже еще хуже. Тогда хоть подъем начался в марте и хоть как-то опирался на реальное увеличение потребления. Февральский скачок может оказаться фальстартом, который окончательно запутает рыночную ситуацию. Кроме того, на новый ценовой взлет могут нехорошо посмотреть в правительстве. В прошлом году следование российских компаний за мировым рынком уже завершилось введением экспортных пошлин.

Да, по всем признакам, цены за рубежом в феврале и, скорее всего, в марте будут подниматься. Основания для этого есть. Но говорить об устойчивости и продолжительности этого роста еще рано. Это ведь уже не рост, а инфляция!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Мировая информационная сфера сейчас, можно сказать, находится в состоянии острой шизофрении и раздвоения личности.

С одной стороны, политическая напряженность просто зашкаливает. Еще немного, и начнут стрелять пушки, полетят ракеты, а на биржах воцарится кавардак. С другой, в экономике, вроде бы, все в порядке. На мировом рынке стали начался рост цен, а в феврале и вовсе ожидается качественное улучшение. Причем тут неприменима сентенция об отделении мух от котлет, поскольку все в мире взаимосвязано.

Поэтому основных версий две. То ли все, что мы видим в последнее время в СМИ, на самом деле представляет собой дымовую завесу, призванную скрыть нечто невообразимо скандальное, что широким народным массам не только знать не положено, но и думать в ту сторону совершенно воспрещается.

Или, второй вариант, громадному динозавру уже откусили башку, но он еще движется вперед, поскольку нервный сигнал об этом прискорбном событии еще не дошел до расположенного у начала хвоста мозгового центра, управляющего конечностями. То есть, обстановка в мире уже коренным образом изменилась, но в экономике все процессы происходят медленно и с огромной инерцией, поэтому долгосрочные последствия этих перемен еще полностью не проявились.

Итак, что мы имеем в наличии? С одной стороны, «хитрый план»… американского глубинного государства, мирового правительства, злобных рептилоидов… лишнее убрать, недостающее добавить.

Выглядит все совершенно убойно и неотразимо. На Донбассе или прямо на российской границе организуется громкая и кровавая провокация, желательно, в начале, во время или на закрытии Пекинской Олимпиады. Западные СМИ, которые в некоторых принципиальных вопросах на 99 и 9 в периоде процентов придерживаются полного единогласия, даже фразы и эпитеты одни и те же используют, поднимают дикий «шум» о российской агрессии. Против России вводятся стр-р-рашные санкции, из-за которых прекращается экспорт российских энергоносителей в Европу. Цены на нефть и газ взлетают до небес.

Европейская экономика терпит крах, китайской, так же зависящей от импорта энергоносителей, сильно нездоровится. США в дамках и в шоколаде. От прекращения поставок чего бы то ни было из России они сильно не пострадают, нефть и газ у них свои, цены на них низкие. Капиталы в панике удирают в самую тихую гавань – естественно, благословенную Америку. Да, в качестве бонуса, в России обвал валютного и фондового рынка, сильные проблемы в экономике вследствие перекрытия критического импорта, беспорядки, а то и смена власти с возвращением в 90-тые…

Все это, конечно, так. Но если подобный план может описать любой диванный аналитик, то и те, кому надо, давно в курсе и, наверняка, продумали способы противодействия. Или, по крайней мере, нанесения неприемлемого ущерба основному противнику… экономического, естественно, без рук, шума и пыли.

Кроме того, против такого плана есть «эстонский» аргумент – «Заш-ш-шэм?!,,» Вот какие цели могут ставить перед собой авторы такой весьма рискованной комбинации?! Разгром европейской экономики и ее разграбление под шумок? А смысл? Экономические отношения между США и ЕС не менее тесные, чем между США и Китаем. Если сделать очень больно одному из партнеров, второму тоже сильно не поздоровится.

Организовать под шумок контролируемый биржевой крах? Сдуть спекулятивные пузыри, обнулить 30-триллионный государственный долг, после чего построить заново и с чистого листа нормальную экономику и финансовую систему? Ну, если альтернативой является неотвратимый крах Америки «вот прямо сейчас», то может быть. Если же нет, то средство как-то слишком сильное. Типа как взорвать ядерный заряд, чтобы вырыть канаву.

Просто некомпетентность американской администрации, не представляющей, с чем играет?! Помесь тупости, инфантилизма и внутриполитической необходимости? Полностью исключить нельзя, но в таких случаях проще ограничиться разборками чисто в контролируемом информационном пространстве – киноклассика доказывает.

Поэтому лучше не гадать, а сосредоточиться на том, что мы можем увидеть и предвидеть с достаточно высокой степенью вероятности.

Энергетический кризис – вот самый крупный «черный лебедь», который все еще продолжает реять над мировой экономикой. Первые две декады января в Европе и Северо-Восточной Азии в целом выдались нехолодными. Поэтому природного газа хватает, и цены на него снизились. Если ранее они сильно зашкаливали за $1000 за 1 тыс. куб. м, то теперь произошел спад до $700-800, что тоже в 2-3 раза превышает нормальный уровень прошлых лет.

При этом сильного падения цен на газ в течение текущего года никто не ожидает. Европейским компаниям, которые весной окажутся с пустыми газохранилищами, придется их заполнять, а это обеспечит повышенный спрос. Китай продолжит наращивать потребление. Прирост новых мощностей по сжижению газа до 2025-2026 гг. будет незначительным по всему миру. Да, в Европе есть «Северный Поток-2». Но введут ли его вообще в строй, а если да, то когда?

Тарифы на электроэнергию в ЕС подскочили на десятки процентов, а то и в разы. Здесь, правда, очень многое будет зависеть от погоды. Прошлый год выдался маловетренным, что и стало одной из основных причин энергетического кризиса – упала выработка на ветростанциях. Если в 2022 г. ситуация с ветрами улучшится, то все будет не так плохо. Европейской промышленности надо будет просто продержаться до весны.

Собственно, именно так, очевидно, оценивают обстановку на европейском рынке стали. Некоторые компании сократили выпуск из-за высоких затрат на электроэнергию и газ, но пока никто из игры не вышел. Все надеются на снижение тарифов весной хотя бы до двукратных по сравнению с прошлым годом. Но самая главная надежда европейских металлургов возлагается на восстановление в автомобильной отрасли.

По данным European Automotive Manufacturers Association (ACEA), в 2021 г. в странах ЕС было продано около 9,7 млн. пассажирских автомобилей, что на 2,4% уступает, казалось бы, совершенно провальному уровню 2020 г. При этом в декабре продажи едва перевалили за 795 тыс. и отстали на 22,8% от графика предыдущего года. В общем, хуже уже некуда. А уже весной есть надежда на долгожданное увеличение поставок микропроцессоров.

Правда, у западных экономик есть ахиллесова пята – ускорение инфляции. Например, в Германии значение индекса цен производителей (PPI) в декабре составило рекордные, как минимум, с 1949 г., 24,8%. Конечно, более половины этого показателя – последствие невиданного скачка цен на энергию и энергоносители перед Новым годом. Но и 10% — это много.

Основная проблема здесь заключается в том, что если начать поднимать процентные ставки, чтобы снизить инфляцию, в экстремально закредитованной мировой экономике это может вызвать острый экономический кризис. А если оставить ставки на нуле, как сейчас, экономика продолжит пухнуть от раздуваемой денежной массы, а инфляция в один далеко не прекрасный момент сорвется в гипер, еще более разрушительный.

В то же время, риски второго варианта можно считать достаточно отдаленными. Кроме того, в последние месяцы основной вклад в инфляционные процессы вносят энергоносители, а весной цены на них должны понизиться. Кстати, очень интересно, что станет в ближайшее время с нефтью. На прошлой неделе она в ходе торгов доходила до $90 за баррель – пора обваливать. Хотелось бы знать, под каким соусом это обстряпают сейчас?!

Таким образом, текущая политическая напряженность может оказаться способом отвлечь внимание от обострения экономических проблем, которые, возможно, ослабят свое действие через два-три месяца. Понятно, риск войны и санкций имеется, и он достаточно высокий, учитывая, сколько ружей развешано по всем стенкам. Но ничего еще не предрешено, а мировая экономика пока что действует практически без оглядки на мировую политику.

Во всяком случае, в Китае все ждут новых мер по стимулированию экономики после Олимпиады. К тому времени, по общему мнению, отменят и большую часть ограничений на выплавку стали. Под влиянием этих ожиданий цены на прокат, железную руду и коксующийся уголь вернулись там на уровень конца октября – начала ноября.

На российском рынке неделя, конечно, прошла нервозно. Было падение курсов акций на Московской бирже, потом отыгранное. Хватает апокалиптических прогнозов возможных последствий отрезания российской финансовой системы от доллара. На низком уровне остается рубль. Санкции нависают со всех сторон – то ли мираж в тумане, то ли айсберг на пути ледокола.

В то же время, Россия находится уже не в том состоянии, чтобы санкции любой степени крутости означали крах ее экономики и финансовой системы. Безусловно, сложных мест хватает. Работа по перенесению на отечественную почву критических производственных цепочек только разворачивается – здесь надо бы продержаться еще хотя бы 3-4 года. Плоховато с импортозамещением по софту, да и с непродовольственными потребительскими товарами работы еще непочатый край – очень мало российских брендов, которые могли бы на равных конкурировать с импортом именно в представлении покупателей. Однако важнейшие позиции жизнеобеспечения закрыты прочно.

Кстати, на Гайдаровском форуме в первой половине января на одной из сессий, посвященных внешней торговле, внезапно был поднят вопрос об интеллектуальных правах зарубежных компаний. Как заявил министр промышленности и торговли Денис Мантуров, Россия их безусловно уважает и будет уважать. Но в критической ситуации возможны варианты.

Пока был только один прецедент – по антиковидному лекарству ремдесивир. Иностранная компания, которой принадлежали права на него, не соглашалась снизить несуразно высокую цену для российских потребителей. Тогда правительство России просто взяло и передало лицензию национальному производителю. Само собой, в нормальной обстановке ничего такого против иностранных компаний предприниматься не будет. А в ненормальной?!..

И совсем немного – о российском рынке стали. Повышение цен на заготовку и сорт за рубежом, отказ индийских металлургов от демпинга и некоторое увеличение их экспортных котировок на горячекатаный прокат, а также ослабление рубля создали более благоприятные условия для отечественных меткомбинатов и мини-заводов. Поэтому заводские цены на стальную продукцию в феврале, скорее всего, немного поднимутся.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Праздники завершились, и пошла работа без раскачки. Началось все, конечно, с посиделок в Женеве, где все пошло точно по пословице: «Дураку закон не писан, а если писан, то не читан, а если читан, то не понят, а если понят, то не так». Впрочем, ожидать иного было сложно.

Теперь, по идее, должно последовать продолжение. Однако пока что рынки сохраняют на этот счет полное спокойствие. Только рубль к концу недели заметно просел. Но это дело такое. На валютной бирже у нас обитают, в основном, такие интересные зверьки, которые реагируют только на негативные новости, даже потенциальные и воображаемые. А вот то, что нефть опять подорожала до более $85 за баррель, там, конечно, никто не соизволил заметить.

Между тем, в российском правительстве настроены совершенно спокойно и по-рабочему. Это, в частности, показал очередной Гайдаровский форум, состоявшийся 13-14 января в онлайновом режиме. Там было сказано много важного и интересного, но более подробно об этом можно будет прочитать через пару-тройку недель в февральском номере МСС. Если же пройти по основным тезисам, картина получается следующая.

«Период адаптации к вызовам пандемии завершен, — заявил в обращении к участникам форума премьер-министр Михаил Мишустин. — Можно и нужно двигаться дальше в рамках национальных целей развития… Мы приняли единый план. Он объединил мероприятия в рамках национальных проектов, государственных программ, а также 42 новых стратегических инициатив, которые необходимы для достижения национальных целей».

Таким образом, если не случится чего-либо совсем из ряда вон выходящего, коронавирус перестанет оказывать значимое воздействие на российскую экономику. Кампания по вакцинации, безусловно, будет продолжаться, но тотальной QRизации и новых локдаунов, скорее всего, уже не будет.

Одна из основных целей — выход на стабильные темпы экономического роста выше 3% в год. Причем этот рост должен быть «качественным» и сопровождаться соответствующим повышением уровня благосостояния населения. Основным его источником названы частные инвестиции.

Государство здесь берет на себя множественные роли. В частности, оно само будет активно выступать в качестве инвестора, прежде всего, в инфраструктуру, оказывать разностороннюю поддержку инвесторам, создавать благоприятный деловой климат.

Глава Счетной палаты Алексей Кудрин, выступая на форуме, не мог не заметить, что доля государства в российской экономике слишком велика. Однако тут напрашивается вопрос: а где именно он бы хотел, чтобы она стала меньше?! Государство в России — это энергетика (возвращение к рыночной реформе по Чубайсу — спасибо, больше не надо!), ведущие нефтегазовые компании (помним «скважинную жидкость» и соглашения СРП с иностранцами), важнейшие коммуникации (нет, РЖД лучше оставаться единой и под госконтролем), оборонная промышленность (вспоминаем 90-е годы как страшный сон), некоторые важнейшие отрасли машиностроения (судостроение, аэрокосмос — вспомним 90-е еще раз и содрогнемся), несколько крупнейших банков (кто-то думает, что в частных руках «Сбер» будет работать лучше?!). В общем-то, всем этим направлениям приватизация противопоказана. Ибо.

В России не государства в экономике слишком много, это частного сектора слишком мало! Причем большая и лучшая его часть продолжает использовать задел, оставшийся еще с советских времен. Широкомасштабное строительство новых современных предприятий мирового уровня началось в таких отраслях как металлургия, химия, автомобиле- и машиностроение только в последние 10-12 лет. И надо, чтобы таких проектов стало больше!

Как отметила глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина, деньги у компаний есть, кредиты — не проблема, главное — нет желания брать на себя акционерный риск. Это, по ее мнению, и есть главный фактор, сдерживающий инвестиционный процесс в России. А заодно, наверное, и одна из основных причин вывоза капитала. Если его стремновато использовать дома, он будет работать за границей. Значит, надо снижать риски за счет совершенствования законодательства, уменьшения неопределенности, активизации частно-государственных партнерств.

Основные риски для российской экономики имеют внешний характер. По мнению членов экономического блока правительства, рост инфляции в глобальном масштабе — это всерьез и надолго. Ковид способствовал тому, что правительства многих стран начали заливать свою экономику деньгами, наращивать расходы и копить долги. В итоге в США потребительская инфляция в декабре достигла нового максимума с 1982 г., а индекс цен на необработанные товары для промежуточного спроса (первое звено в производственно-сбытовых цепочках) — с 1948 г.!

От этой политики, вроде бы, надо отказываться — бороться с инфляцией путем повышения ставок, изживать бюджетные дефициты, переходить к жесткой денежной политике. Но никто в мире не знает, как это сделать, не обвалив экономику в кризис. Нынешнюю ситуацию можно сравнить с нефтяным шоком 70-х гг., но тогда из него вышли за счет займов. Сейчас же общий долг мировой экономики, по словам министра финансов Антона Силуанова, достиг 260% от глобального ВВП. И наращивать эту пирамиду больше нельзя.

Поэтому защита от «импортируемой» инфляции является одной из важнейших задач правительства на 2022 г. Здесь будут по-прежнему применяться чрезвычайные краткосрочные меры — демпферы, экспортные пошлины, элементы ценового контроля, без этого не обойтись.

Но нынешняя инфляция имеет комплексный характер. Это одновременно инфляция спроса (избыточные деньги в системе), инфляция предложения (рост затрат на энергию, разрыв глобальных кооперационных цепочек) и структурная инфляция (энергопереход как новый источник роста расходов). Поэтому и бороться с ней над комплексно, с помощью долгосрочных мер по созданию здоровой экономики без перекосов, с расшивкой узких мест и не только путем зажимания спроса, но и посредством расширения предложения.

Здесь важнейшую роль будет играть снижение зависимости российской экономики от критического импорта. По словам министра промышленности и торговли Дениса Мантурова, сейчас начинается переход к «Импортозамещению 2.0». Если ранее приоритетом было освоение производства передовой промышленной продукции, то теперь ставится задача переносить на российскую почву полные производственные цепочки, начиная от сырья, материалов, комплектующих и заканчивая НИОКР и созданием новых технологий.

Тут правда, есть некоторое противоречие, обусловленное политикой. С одной стороны, под угрозой торговой блокады Россия идет к некоторой автаркии. С другой, поощряется более широкое участие российских компаний в международной кооперации. При этом конечной целью движения в этом направлении заявляется выступление наших производителей в качестве EPS-контракторов, которые строят за рубежом заводы под ключ, дирижируя оркестром российских и зарубежных поставщиков. Кстати, в качестве положительного примера Денис Мантуров привел недавнее строительство Ташкентского металлургического завода группой «Метком».

Новое важное направление — ESG, энергетический переход и климатическая политика. Здесь Россия принимает международную повестку, навязываемую западными странами, хотя и планирует провести собственное комплексное исследование, чтобы оценить реальное влияние выбросов парниковых газов на климат.

Так или иначе, российским экспортерам придется действовать на мировом рынке с растущим климатическим уклоном. А, как известно, с волками жить — учи волчий разговорник. Однако в России принят крайне мягкий подход по отношению к промышленности, от которой пока что требуется лишь считать свои выбросы, а не платить за них (тут, однако, все еще впереди). Вообще, главную ставку Россия делает на поглощение углекислого газа с помощью своего лесного фонда.

И тут главная задача — добиться, чтобы ее усилия реально засчитывались на мировом уровне, а российские компании могли получать освобождение от углеродных тарифов на основании реализации своих климатических проектов. Для этого проводится огромная работа по созданию международно признанной системы верификации и учета углеродных кредитов.

Кроме того, Россия готова поучаствовать в работе новых рынков в качестве поставщика водорода, солнечных панелей, ветроустановок и электротранспорта. И вообще, как отметил министр экономики Максим Решетников, если сокращать выбросы углекислого газа, то делать это надо там, где эффективно, а не там, где считают идеологически правильным европейские политики.

От политики с макроэкономики можно теперь перейти к делам металлургическим. Первая неделя после возвращения с каникул не сопровождалась существенными ценовыми изменениями на рынках стальной продукции, но принесла новые тенденции. Причем в России и за рубежом они оказались совершенно различными.

Так, позитивненько начался год для отечественных экспортеров заготовки и сортового проката. В Турции с января цены на природный газ подскочили на 50%, а тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей — более, чем в 2,2 раза. Поэтому местным металлургическим компаниям пришлось срочно увеличивать стоимость своей продукции.

Турция — известный законодатель мод на всем Ближнем Востоке, так что по всему региону произошел рост цен. Российская заготовка, в частности, уже котируется выше $600 за т FOB, вернувшись на уровень более, чем месячной давности. К этой отметке могут выйти и дальневосточные поставщики вследствие оживления спроса в Китае.

В секторе сортового проката — свои причины для оптимизма. Европейские производители данной продукции всеми силами пытаются организовать повышение. Газ более чем по $1000 за 1 тыс. куб. м и электроэнергия по 150-250 евро за МВт-ч — это сурово. Энергетические проблемы возникли и у украинского ДМЗ, а у «АрселорМиттал Кривой Рог» вспыхнул конфликт с властями с арестом счетов и прочими «радостями жизни». Соответственно, конкуренция на рынке ослабевает.

Однако в России, где год стартовал с небольшого подорожания арматуры, ситуация другая. Причем росту она, в целом, не слишком способствует. Холодная и многоснежная зима сузила спрос на прокат строительного назначения, дефицита нет и в помине, лом потихоньку дешевеет, а в сбытовой сети некоторых металлургических компаний скопились изрядные запасы. Конечно, когда за рубежом ценовой рост, в России спада не бывает, но для нового повышения в секторе арматуры, казалось бы, и нет особых причин.

С листовым прокатом все складывается с точностью до наоборот. В России его небольшое подорожание в целом оправдано из-за ограниченного объема предложения листа. А вот за рубежом цены падают вследствие агрессивных действий индийских металлургов. За последние три недели они понизили экспортные котировки на горячекатаный прокат на $20-30 за т. Причем, их продукция заполняет почти все доступные рынки, словно идеальный газ. В принципе, российские компании ждут улучшения в Азии в феврале, после китайского Нового года. Однако может оказаться, что к тому времени рынок накушается индийскими рулонами на пару месяцев вперед.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Подходит к завершению 2021 г. Был он непростым, в чем-то сложным, в чем-то очень денежным для многих российских металлургических и металлотрейдерских компаний. Трагичным, не без этого: коронавирус продолжает собирать страшную дань «избыточных смертей», среди которых порой, увы, оказываются и наши близкие.

Однако этот год, так или иначе, проходит. При этом завершается он совсем в иной рыночной и экономической ситуации, чем начинался. Прогнозы — конечно, сложное и неблагодарное занятие, но ряд наблюдающихся сегодня тенденций и процессов, вероятно, станут определять и наше ближайшее «завтра»… само собой, если не произойдет каких-либо новых неожиданностей глобального масштаба.

На пресс-конференции президента экономике было уделено не самое большое внимание. Есть проблемы посерьезнее и дела поважнее. Впрочем, именно с нее и начался тогда разговор.

Итак, плюсы уходящего года. Солидные темпы экономического роста, пусть даже и восстановительного после спада 2020 г. Впрочем, докризисные показатели превышены по большинству отраслей. Ожидаемое увеличение инвестиций в основной капитал на 6% по сравнению с предыдущим годом. Может, и не очень много, но этот показатель растет быстрее, чем ВВП.

Главным экономическим локомотивом уходящего года стала стройка. Президент назвал 90 млн. кв. м введенного в строй жилья, но окончательный показатель, вероятнее всего, будет еще выше. Резкое увеличение капиталовложений произошло в секторе инфраструктурного строительства.

Идет реальная работа над повышением производительности труда. Компании, которые принимают участие в соответствующем национальном проекте, подтвердят, что это приносит реальные результаты. У нас принято ругать нашу бесхозяйственность, зато какой это огромный ресурс для повышения эффективности!

Основные риски для российской экономики в 2022 г. будут иметь внешний характер. Но риски это весьма серьезные. Некоторые из них, по-видимому, будут напрямую связаны с политикой. Западные деятели, можно подумать, перешли на новую стадию, где даже пресловутых «хайли лайкли» больше не требуется. Сами придумали новую российскую угрозу, сами сделали вид, что испугались, сами ввели превентивные санкции. Однако недавнее обращение российского МИДа к США и НАТО показывает, что ситуация реально критическая. И обострение противостояния — один из весьма вероятных сценариев.

При этом надо учитывать, что возможно готовящиеся где-то кровавые провокации направлены не только против нас, но и против европейской экономики, на которую с гарантией лягут все издержки, случись что. За последние годы европейские лидеры и так напринимали столько решений в духе «суицид спешиал», что этот бесконечный ужас вполне созрел для ужасного конца.

В предпоследнюю неделю 2021 г. стоимость природного газа в Европе доходила до новых пиков — более $2100 за 1 тыс. куб. м, а электроэнергия для промышленных потребителей превышала во многих странах отметку 400 евро за МВт-ч. Перед Рождеством цены на газ, правда, упали до менее $1400 за 1 тыс. куб. м — это, наконец, подул ветер, а полтора десятка газовозов, привлеченных выгодными условиями, повернули в европейские порты. Но разве это было последнее похолодание и последний период безветренной погоды этой зимой?!

Самое главное, что даже фьючерсные контракты на конец второго квартала 2022 г. — традиционный период самых низких цен на газ — доходили до $1000 за 1 тыс. куб. м. А контракты на покупку электроэнергии «на год вперед» на германской бирже EEX достигли 250-320 евро за МВт-ч, чего ранее никогда не случалось. По-видимому, европейские промышленники начали понимать, что возвращения к нормальным ценам в обозримом будущем не произойдет.

Вообще, европейские специалисты надеются, главным образом, на то, что где-то весной-летом 2022 г. региональные автомобилестроительные компании, наконец, получат вволю дефицитных микропроцессоров и смогут, наконец, загрузить на полную свои конвейеры и нарастить заказы на автокомпоненты. Вот тогда и металлургической промышленности, и всей региональной экономике сразу станет лучше. Надежды — это всегда хорошо. Но что, если они не оправдаются?!

Пока что энергетический кризис бьет, в основном, по европейской периферии. Широкомасштабные отключения происходили лишь в Балканских странах. Да в Турции власти попросили металлургов на пару дней приостановить выплавку стали, чтобы снизить потребление дефицитной электроэнергии. Однако некоторые европейские мини-заводы уже заявляют о необходимости срочного повышения цен на сортовой прокат в январе хотя бы на 100 евро за т, чтобы компенсировать рост затрат. А если повышение не получится (потребители пока эту идею не слишком воспринимают), следует рассмотреть варианты с ограничением или сокращением производства.

Один из основных экономических рисков для российской экономики, безусловно, заключается в разбалансировке мировых процессов. Повышение инфляции в западных странах до 40-летних максимумов — это тоже достаточно серьезно. Как считает президент, Федеральной резервной системе США придется что-то делать. И такого мнения, кстати, придерживаются и многие западные эксперты.

Повышение процентных ставок в борьбе с инфляцией — это сильное средство с неприятными «побочками». И не факт, что западным экономикам его прямо так сразу пропишут. Но с очень большой вероятностью они не решатся и на инъекцию в финансовые системы новых триллионов антиковидных стимулов и компенсаций. Значит, потребительский бум годичной давности почти неизбежно сменится потребительским спадом.

Еще одним негативным фактором для экономики может стать коронавирус. С распространением нового штамма «омикрон» обстановка снова ухудшилась. В ряде западных стран, где началась новая вспышка заболеваемости, объявлены локдауны. Ковид считается основным риском для Китая с его политикой «нулевой толерантности» и других азиатских стран в 2022 г.

Обострение эпидемии, пожалуй, представляет собой наиболее серьезный внутренний риск для российской экономики. Причем, учитывая низкие темпы вакцинации и коварство вируса, эта проблема, очевидно, не будет решена в 2022 г., а скорее всего, и в 2023 г. Ковид — это надолго. Причем возможности государств по выделению денежных компенсаций наносимых им потерь будут становиться все более скромными.

В последние месяцы проблемой для российских компаний стало сужение спроса на их продукцию на внешних рынках. Она может оказаться долгосрочной, хотя кое-какие проблески здесь в последнее время появились.

В первую очередь, это, понятно, Турция. Президент Реджеп Эрдоган совершил маленькое чудо, остановив падение местной валюты и добившись ее отскока от более 18 до 11-12 лир за доллар. Правда, это если не вспоминать о том, что еще в начале октября доллар стоил менее 9 лир. Впрочем, «чудесное» укрепление лиры, по данным биржевых комментаторов, является плодом массированных интервенций турецкого Центрального банка и крупных госбанков, обещаний гарантий для вкладов в лирах и заявлений о разработке новой экономической политике, каковая обеспечит Турции положительный торговый и платежный баланс. План не из категории «зайчики, станьте ежиками!», но близко, близко…

В последние дни турецкий рынок стали, несколько недель лежавший в нокауте, слегка оживился. Местные металлургические компании закупили несколько партий металлолома, добившись его нового понижения до $453-463 за т CFR, и соответственно опустили котировки на сортовой прокат. Как говорится, заготовке приготовиться! Однако пока нет уверенности в том, что Турция действительно прошла пик своих неприятностей.

Повышение цен продолжилось на прошлой неделе в Китае. Оно тоже целиком базируется на ожиданиях того, что после Нового года (1 февраля) и Олимпийских игр правительство КНР займется обеспечением стабильного роста и подкормит экономику новыми стимулами. А для металлургов где-то с апреля будут отменены или хотя бы ослаблены ограничения на выплавку чугуна и стали.

Что же, возможно, так оно все и произойдет. Но этого «прекрасного будущего» еще надо дождаться. Пока что же китайские металлургические компании продолжают понемногу понижать экспортные котировки на горячекатаный прокат. По данным Argus, их средний уровень опустился на прошлой неделе ниже отметки $760 за т FOB. Аналогичную ценовую политику проводят и индийские металлурги. Заготовку китайцы при этом вроде бы готовы покупать с поставкой в феврале-марте, но не готовы дорого за нее платить.

На российском рынке под Новый год немного приподнялись спотовые котировки на арматуру и листовой прокат, а металлургические компании анонсировали небольшие повышения на январь. Пока особого избытка предложения не наблюдается, хотя с февральскими экспортными контрактами у производителей могут возникнуть проблемы. Впрочем, и на мировом рынке существенные изменения в ближайшем будущем маловероятны. Низкий спрос компенсируется высокой себестоимостью, поэтому нынешние цены можно назвать относительно равновесными.

Как заявил на пленарной сессии Государственной Думы министр Денис Мантуров, Министерство промышленности и торговли РФ не ожидает резкого изменения мировых цен на металлы в следующем году. При сохранении нынешних тенденций с этим можно согласиться. Общее направление движения вследствие недостаточного спроса в ближайшие месяцы будет направлено в сторону понижения, но спад не будет значительным.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя включила в себя такие события как новый скачок цен на природный газ, повышение процентной ставки в России, пролонгация ее в США и снижение в Турции, оживление на китайском рынке черных металлов, объявление о новой отсрочке в процессе сертификации «Северного потока-2», неожиданное подорожание арматуры и многое другое. Конец 2021 г., судя по всему, получится достаточно беспокойным.

Итак, энергия в ряде регионов становится очень дорогим удовольствием. На прошлой неделе цены на природный газ в Евросоюзе подскочили до $1500 за 1 тыс. куб. м и выше. На какое-то время Европа вышла в ценовые лидеры, а в СМИ появилась новость о том, что некая компания повернула газовоз, идущий в Японию, к европейским берегам. Но буквально на следующий день сжиженный природный газ в Северо-Восточной Азии поднялся до более $1600 за 1 тыс. куб. м, и все вернулось на круги своя.

Вместе с газом по всему миру пошел вверх энергетический уголь. Тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в большинстве стран Евросоюза снова достигли 250-400 евро за МВт-ч. Причем пришло четкое понимание, что такая свистопляска будет продолжаться, как минимум, до весны.

Корпорация ArcelorMittal объявила о повышении базовых цен на сортовой прокат в Европе на100 евро за т, чтобы компенсировать возросшие затраты на электроэнергию. А в январе котировки могут быть подняты еще на 100 евро за т. Ряд мини-заводов в регионе вернулись к практике работы в ночную смену, когда тариф на электроэнергию минимальный. Бельгийская компания Nyrstar объявила о временном закрытии еще одного цинкового завода, на этот раз во Франции, где из-за технических неполадок были остановлены два атомных энергоблока.

Как отреагировала Европейская комиссия на новый газовый кризис?! Естественно, заявила о необходимости скорейшего отказа от использования природного газа, особенно, российского. В Брюсселе опять повторили октябрьские мантры о необходимости централизованных закупок газа от имени всего Евросоюза и создания общеевропейской сети газовых хранилищ, очевидно, тоже под централизованным контролем Еврокомиссии. Кроме того, было заявлено о необходимости прекращения действия всех долгосрочных контрактов на приобретение природного газа к 2049 г.

Правда, чтобы организовать централизованное снабжение импортным газом всего ЕС, Еврокомиссии следует ликвидировать такую ненужную вещь как суверенитет стран-членов, конфисковать газохранилища (впрочем, немалая их часть принадлежит «Газпрому» и его партнерам, так что эта идея пойдет на ура) и вложить солидную такую сумму в расширение европейской сети газопроводов и интерконнекторов. При том, что Еврокомиссия в настоящее время считает новые проекты газопроводов делом сугубо вредным и не нужным, так как страны ЕС к 2050 г. откажутся от «грязного» газа и перейдут на кристально чистый «зеленый» водород.

Между тем, в данный момент дела с замещением природного газа возобновляемыми источниками идут как-то не так, как надо. В Северном море опять начался штиль. В частности, в первую половину дня 17 декабря британские морские ветроэлектростанции совокупной установленной мощностью 15 ГВт выдавали… всего 0,66 ГВт, что составляло около 1,74% от общенациональной генерации. Газовые электростанции, к слову, обеспечивали в тот момент 59,5% выработки. А солнечные, которых, как ни странно, в Великобритании насчитывается более 14 ГВт, были на нуле из-за плохой пасмурной погоды.

Адепты секты борцов с глобальным потеплением на это отвечают, что нужно ставить не 15 ГВт, а 300 ГВт ветряных мощностей, чтобы даже в безветренную погоду они выдавали необходимые объемы электроэнергии. А другое время, когда ветер дует лучше, все эти установки можно перенацелить на питание электролизеров для выработки водорода. Идея по-своему логичная, вот только в какие бешеные триллионы обойдутся создание и эксплуатация такой многократно избыточной энергосети?!

Все это, может, было бы немного смешно, если бы не было так грустно. На самом деле, сверхвысокие цены на газ и энергию в Европе и Восточной Азии не сулят нам ничего хорошего. Увеличение затрат европейских и азиатских компаний трансформируется в рост цен в России на импортные, импортозамещающие, экспортные и любые другие товары. Так, например, вице-премьер Марат Хуснуллин на совете по стратегическому развитию и нацпроектам доложил президенту о росте цен на абсолютно все стройматериалы в 2021 г. на десятки процентов. Причем стройка отнюдь не представляет собой некое исключение из правил.

Центральный банк РФ, как водится, взял под козырек и мощно поднял ключевую процентную ставку сразу на 1 п.п., доведя ее до 8,5% годовых. И это еще, вероятно, не последнее повышение. В заявлении Центробанка дежурно говорится, что ставку поднимают в целях борьбы с инфляционными ожиданиями, однако в условиях нарастания инфляционных процессов по всему миру это похоже на попытку остановить танк, схватив его сзади за гусеницу.

В США потребительская инфляция по итогам ноября достигла максимального значения за последние 41 год. Правда, это только 6,8% годовых, но динамика вполне однозначная. Между тем, американский Конгресс снова повысил потолок государственного долга, доведя его до $31,4 трлн., а ФРС США на очередном заседании оставила без изменений свою ставку на уровне 0-0,5%.

Вот скажите, как с этим бороться?! Особенно, когда перед глазами — пример Турции, где Центральный банк, наоборот, понизил свою ключевую ставку на 1 п.п. Местная валюта и так снижалась, а после этого ей вообще конкретно поплохело. Если еще неделю назад за доллар давали немногим более 13,7 лиры, то на торгах 17 декабря курс достигал более 17 лир за доллар. Падение за неделю превысило 20%.

В то же время, следует отметить, что в западных странах инфляция сейчас больше наблюдается на потребительском рынке и в отпускных ценах предприятий, тогда как цены на ресурсы (кроме энергетических) расти перестали. На мировом рынке стали, например, в последние несколько недель происходит понижение.

В частности, стоимость горячекатаного проката во Вьетнаме опустилась до менее $800 за т CFR. Очевидно, в ближайшее время на этой отметке окажутся котировки на данную продукцию в Турции и странах Персидского залива. Поставщики из Индии, России, Украины, Китая продолжают сбавлять цены из-за слабого спроса. При этом российские меткомбинаты не без оснований опасаются, что на февраль им не удастся набрать нужного объема внешних заказов. Это может привести к избытку предложения горячекатаного проката в России и понижению цен как на саму листовую продукцию, так и на сварные трубы.

Заготовка в странах Ближнего Востока, в свою очередь, снижается по направлению к отметке $600 за т CFR. От дальнейшего падения ее удерживает, прежде всего, относительно высокая стоимость металлолома. Турецкие компании сейчас не могут платить за него дорого, но и экспортеры из Евросоюза и США не готовы продавать его дешево.

На рынок заготовки вернулся Китай! На прошлой неделе было зафиксировано несколько сделок. Правда, увы, при ценах порядка $600-620 за т CFR с поставкой из Ирана и Индонезии. С точки зрения российских компаний, это пока маловато.

Впрочем, обстановка на китайском рынке стали и в экономике в целом улучшилась. Власти КНР пока только заявляют о необходимости обеспечения стабильного развития, но местные специалисты уже ожидают принятия нового стимулирующего пакета после китайского Нового года и Олимпиады. Правда, в депрессивном состоянии останется сектор жилищного строительства, которому явно устраивают «мягкую» (или не совсем) посадку. Многострадальная компания Evergrande таки допустила дефолт по некоторым обязательствам, и теперь к ней в очередь выстраиваются кредиторы.

В российской стройке пока все в порядке. Особенный подъем в этом году наблюдается в секторе инфраструктурного строительства, но и жилищное не сильно отстает. Правда, после урезания программы льготной ипотеки в июле резко упало количество новых строек, но это отрасль почувствует не ранее второй половины будущего года. Пока что реализуются многочисленные проекты, которые запускались в конце 2020 г. и первом полугодии 2021-го.

Ряд компаний в Москве на прошлой неделе даже попробовали поднять цены на арматуру на споте, которые к тому времени оказались ниже заводских. Некоторые участники рынка называют это чистой спекуляцией, но продолжавшееся несколько недель падение остановить удалось. Правда, дальнейшее развитие событий во многом будут определять сбытовые структуры металлургических компаний. Для производителей сейчас важно обеспечить загрузку мощностей, а цена поэтому порой оказывается второстепенным вопросом.

В принципе, дефляция — явление вредное и неприятное. Но лишь в том случае, когда ее причина заключается в падении платежеспособного спроса. Именно этот процесс происходит сейчас на мировом рынке стали. На нынешнем российском основная проблема лежит, скорее, в избытке предложения из-за недостаточного объема внешних поставок. Внутренний же спрос обещает быть в ближайшие месяцы вполне приличным.

Безусловно, из-за очередного повышения процентных ставок страдает и будет страдать малый и средний бизнес. Но его интересами у нас начали жертвовать еще в 2014 г., и с того времени ничего не изменилось. В то же время, у российского государства есть деньги, и оно не стесняется их тратить, в частности, на инфраструктуру и поддержку крупных проектов. Да и от большого бизнеса ждут расширения инвестиций. Как заявлял, в частности, вице-премьер Андрей Белоусов, до 2024 года планируется заключить не менее тысячи СЗПК с общим объемом капиталовложения порядка 14 трлн руб. И это как раз будут реальные проекты, а не иллюзии!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В течение прошедшей недели ни на рынке стали, ни в экономике в целом не происходило каких-либо важных событий. Может, это затишье перед бурей, но оно пока продолжается. Действовавшие ранее тенденции развиваются без особых помех.

На мировом и российском рынке стали прошла еще одна неделя медленного спада, основной причиной которого является недостаточный спрос. С инфляцией таки, похоже, будут бороться в глобальном масштабе, а это означает снижение темпов экономического роста или вовсе переход к депрессии и кризису.

Конечно, обстановка может измениться, но в ближайшее время никто не ждет перемен. Разве что весной, когда, возможно, отменят ограничения на производство стали в Китае, немного нормализуется ситуация в автомобилестроении и транспортном секторе, отступит вездесущий коронавирус… Правда, до весны еще надо дожить.

Погода на сегодняшний день является одним из факторов, которые способны, как говорится, резко перевернуть доску. Сильное и продолжительное похолодание, да еще с безветренной погодой может запросто спровоцировать кризис в Западной Европе, Северо-Восточной Азии или США.

Впрочем, у американцев любые неприятности будут локальными, Китаю и другим азиатским странам не привыкать к погодным экстремумам, а вот в Европе возможны более серьезные последствия: слишком уж малы там резервы прочности. Если в начале декабря стоимость природного газа стабильно превышает отметку $1000 за 1 тыс. куб. м, а тарифы на электроэнергию достигают 200 евро за МВт-ч, это не нормально. Так и хочется добавить: «То ли еще будет!..» Но если будет, то не сегодня. Не сейчас.

С нефтью снова все в порядке. Теперь она, скорее, опять поднимется до $80 за баррель, чем опустится обратно к отметке $70. Вообще, энергетические кризисы последних месяцев показали, что традиционные энергоносители еще рано сбрасывать со счета. И, может быть, это «рано» продлится еще лет двадцать или тридцать, как бы ни злобствовало международное климатическое лобби. Все-таки холодная погода при дефиците энергоносителей и электроэнергии – это очень веский аргумент в пользу традиционной энергетики как более надежной.

На World Petroleum Congress, который состоялся в начале декабря в американском Хьюстоне, главенствовала та точка зрения, в соответствии с которой нефть, уголь, атомные реакторы и природный газ в ближайшие десятилетия будут сосуществовать с возобновляемыми источниками энергии, не вытесняя друг друга, а взаимодействуя. Поэтому, возможно, не стоит подчинять абсолютно все интересы борьбе с выбросами углекислого газа и сосредотачиваться исключительно на углеродной нейтральности и энергопереходе. В мире есть и более насущные проблемы.

Одна из них заключается в том, что глобальная экономика просто замерзает. На рынке нарастают излишки невостребованной стальной продукции. И хотя высокие затраты металлургических компаний тормозят падение, цены постепенно и неуклонно спускаются все ниже. В начале декабря индийские и украинские горячекатаные рулоны стоили на экспорте менее $800 за т FOB. А необходимость поиска новых рынков сбыта может легко опустить котировки ниже отметки $750 за т.

В Турции снова подешевел металлолом. Правда, этот спад основан только на одной сделке, но уменьшение цены на $20 за неделю – это серьезный довод. Возможно, под его влиянием заготовка отечественного производства соскользнет ниже $600 за т FOB или же турецкие компании начнут продавать арматуру менее чем по $700 за т. Падение курса местной валюты замедлилось, но не остановилось, она подошла к отметке 14 лир за доллар.

Некоторое улучшение показал на прошлой неделе Китай. На заседании Политбюро 6 декабря было заявлено, что приоритетом на 2022 г. является стабильный экономический рост. Государство несколько ослабило денежную политику. В промышленность и строительный сектор страны должно пойти больше финансовых ресурсов. Под влиянием этого фактора в Китае подорожала стальная продукция и железная руда, прекратилось падение цен на коксующийся уголь.

Правда, устойчивого подъема в Китае пока нет. Биржевые котировки могут двигаться как вверх, так и вниз. Очевидно, что китайские власти не намерены снова устраивать в стране экономический бум, основанный на кредитах и государственных капиталовложениях. И вытягивать на себе мировую экономику Китай точно не собирается. Похоже, ближайшие месяцы в стране будут происходить под знаком приближающейся Олимпиады, и только после ее завершения, когда степень свободы китайского правительства должна будет увеличиться, можно будет ожидать каких-либо перемен.

А пока что отсутствие существенных изменений задает прежний курс и российскому рынку. Цены на стальную продукцию на нем продолжают снижаться. Арматура уже ниже 65 тыс. руб. за т, а там и 60 тыс. руб. видны в недалекой перспективе. Спад происходит и по другим товарным группам, даже тем, где производители пока воздерживаются от пересмотра отпускных цен.

Отчасти нынешнее снижение покупательской активности – эхо недавнего ажиотажа. За повышенный спрос тогда приходится расплачиваться его недостатком сейчас. При этом заграница металлургам больше не помогает, а в ближайшие несколько недель и не поможет. Поэтому есть вероятность, что и после Нового года прокат продолжит постепенно дешеветь. Приходится опять ждать весны и надеяться, что она окажется ранней и дружной.

Внутреннее потребление стальной продукции в России в любом случае ниже определенного предела не упадет, что бы ни происходило в ближайшем будущем за пределами нашей страны. Инвестиционный задел на будущий год подготовлен очень большой. Работы впереди очень много. Главное только, чтобы внешние проблемы меньше задевали наш внутренний рынок. И вообще, пусть уж тогда подольше будет тихо…
Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Чем дальше, тем больше усиливается впечатление приближающегося мирового кризиса. Политического, экономического, энергетического, может, даже эпидемиологического и военного. Всякого. Зима впереди долгая, и по-видимому, «не только лишь все» благополучно дотянут до весны.

Нет, текущая ситуация в данный момент не выглядит особенно напряженной. Появление нового штамма коронавируса не стали раскручивать, хотя обстановка в этой сфере лучше не стала. Цены на нефть «брент» упали ниже отметки $70 за баррель, что в предыдущий раз наблюдалось в августе, но пытаются отскакивать. Вообще, за нефтяными графиками очень интересно наблюдать. Который день подряд торги на мировых биржах стартуют с бодрого роста, а потом просыпается мафия… то есть, открываются американские биржи, и котировки валятся обратно вниз. Зато улучшились настроения в Китае, а биржевые котировки на стальную продукцию продолжают там подниматься.

Тем не менее, все прежние проблемы никуда не делись. Да, нефть подешевела, но спотовые цены на природный газ в Западной Европе и Восточной Азии по-прежнему превышают $1000 за 1 тыс. куб. м. Снова полезли вверх тарифы на контейнерные перевозки. Автомобилестроение, похоже, прошло через крайнюю точку спада, но нормализация обстановки с поставками полупроводников для бортовой электроники сдвигается все дальше на 2022 г. Про международную политику я даже не говорю.

На мировом рынке стали все больше заметна новая напасть — падение спроса по всем направлениям. Российские металлургические компании сократили экспортные продажи, так как сложно становится найти покупателей, а за тех, что есть, надо бороться с конкурентами. Китайские компании благодаря повышению на внутреннем рынке перестали сбрасывать цены на экспорте, а вот индийцы понизили котировки на горячекатаный прокат из стали SAE1006, используемой, в частности, для производства оцинковки, до около $800 за т FOB.

Стоимость российской продукции пока превышает $800 за т, но продавать ее непросто. Вьетна