Новости

Говорят, что у каждой заслуживающей внимание проблемы есть решение — простое, очевидное, изящное и… неправильное. Но мы, как известно, не ищем легких путей. Обманчивой простоте легких решений предпочитаем тяжесть сложных. Однако как порой это трудно…

Прошло больше полугода, как началось то самое «интересное» время, которое мы имеем сомнительное удовольствие проживать и принимать в ощущениях. Впереди по-прежнему полный туман. Ясно в нем только одно: скоро ничего не кончится. Не исключено, что какие-то первые промежуточные итоги придется подводить не раньше весны. И не факт, что следующей.

Как говорится, нас никто не спрашивал, но придется побыть стайерами. И оглянуться на оставшуюся позади дистанцию. Вполне возможно, что самые тяжелые препятствия российская экономика уже преодолела. Во всяком случае, отчетливое оживление в строительном секторе, прочувствованное металлургами и металлотрейдерами, и снижение темпов спада промышленного производства до 0,5% в июле об этом свидетельствуют.

Что еще можно записать в успехи и достижения? Стабилизировался курс рубля, так сильно помотавший всем нервы весной. Уже больше месяца он не выходит за пределы интервала 58-62 руб. за доллар, а обычно пребывает где-то в районе 60 руб. По крайней мере, на его колебания уже давно никто не обращает особого внимания.

Теперь на валютном рынке наступает следующая фаза. Вот если курс продержится на этом уровне хотя бы год, можно будет говорить о какой-то стабильности. Впрочем, это не только от нас зависит. Судя по всему, осень нас ждет бурная, а зима — трудная. Всякое может случиться.

Исход западных компаний с российского рынка состоялся. На этот счет еще поступают запоздавшие заявления, но в целом все уже определилось. Кто бежал, тот бежал. Кто сохранил присутствие, «хоть тушкой или чучелом», тот, скорее всего, уже не уйдет. Одним словом, последствия наступили, идет работа по приспособлению к ним.

Все это, конечно, очень не просто, но ведь мы делаем ставку на сложные решения, помните? Определены ключевые отрасли промышленности, для которых разработаны планы дальнейших действий силами правительства, госкорпораций и частных компаний. Начата реализация проектов по замещению критического западного импорта, определены источники госфинансирования, производителям обеспечивается гарантированный сбыт.

Это долго и не просто, особенно, учитывая российскую бюрократию и массу регулятивных запретов, предписаний и ограничений, которые сильно сдерживают и усложняют выполнение конкретных решений. Но… улита едет, когда-то будет. В 2023-2024-2025 гг. мы определенно увидим результаты в виде локализованного производства самолетов, судов, автомобилей, электроники и, очевидно, еще много чего другого.

Возможно, в 2023 г. постепенно заработают и меры поддержки строительного сектора, о которых говорилось еще в мае-июне. Вообще, идей у правительства и региональных властей много. Зачастую, идей хороших. Но вот реальное исполнение происходит медленно. Впрочем, и времена сейчас такие. Как известно, для любой войны, даже если это СВО, нужны деньги, деньги и еще раз деньги. А если чего-то в одном месте прибыло, то в других местах окажется недостаточно.

Падение инвестиционной активности за пределами ключевых секторов, пользующихся приоритетной государственной поддержкой, это всерьез и надолго. И основная проблема здесь даже не в том, что «денег нет», а в неопределенности. И торговой блокаде, само собой. Не абсолютной, конечно, но требующей немалых усилий для ее преодоления.

Вот где остаются большие сложности, так это во внешней торговле. Экспорт нефти упал незначительно, но со многими другим товарами проблем хватает. Угроза вторичных санкций оказалась весьма действенной. Во многих формально нейтральных или даже потенциально дружественных странах немалая часть экономики оказалась в западной сфере влияния. Поэтому контакты с «токсичной» Россией минимизируются.

Достигнуты определенные успехи в «дедолларизации» внешней торговли. Так, например, значительная часть угля, поставляемого российскими компаниями в Индию, оплачивается в юанях, гонконгских долларах и дирхамах ОАЭ. Активно идут операции с Турцией и через Турцию.

Однако создание альтернативной международной платежной системы с опорой на валюты стран БРИКС и других «новых рыночных» государств оказалось весьма сложным делом. Во многом потому, что для остальных потенциальных участников этой схемы ее преимущества пока не очевидны. Все эти страны больше торгуют с Евросоюзом и США, чем друг с другом. Хотя работа, по-видимому, идет. А если в новой международной системе будет предусмотрен свой механизм определения цен на энергоносители и другие ресурсы, никак не привязанный к котировкам западных бирж, это может оказаться весьма интересно.

Для российского рынка стали август выдался на удивление спокойным. Спрос был не выдающимся, но вполне неплохим, а цены — относительно стабильными. Правда, на споте наблюдались и понижения, в частности, в секторах арматуры, фасонного проката, сварных труб. Основная причина — избыток предложения. Металлургические компании воспользовались возможностью расширить производство, но слегка перегнули палку.

В сентябре комбинаты хотят немного приподнять котировки на листовой прокат и арматуру, объясняя свои действия хорошей загрузкой мощностей и увеличением затрат, например, на ставший снова дефицитным металлолом. Пожалуй, это повышение может быть принято рынком, однако в четвертом квартале, когда пойдет вниз видимое потребление, может произойти небольшое понижение.

Экспортные котировки российских компаний тоже изменились мало, лишь слегка уменьшились. Но спрос на их продукцию просел весьма серьезно. Упали поставки в Турцию, чья экономика переживает сейчас не лучшие времена, Египет испытывает острый дефицит валюты, отгрузка крупных партий горячекатаного проката в Индию пока так и осталась эпизодом…

Правда, падение спроса на стальную продукцию — это сейчас всеобщая проблема. На это жалуются металлургические компании из Китая, Индии, Турции, Японии, Вьетнама и других стран. Мировая экономика входит в рецессию, поэтому потребность в прокате сужается. Скорее всего, металлургам осенью и зимой придется и дальше сокращать объемы выпуска.

В то же время, цены на стальную продукцию идут на спад достаточно медленно. Сейчас на экономику одновременно действуют и дефляционные (та же рецессия), и инфляционные факторы. К последним относится, прежде всего, рост затрат на энергию и энергоносители.

Нефть в августе подешевела, там угроза снижения спроса оказалась более действенным фактором, чем ограниченный объем предложения. Но природный газ в конце месяца превысил $2100 за 1 тыс. куб. м в Восточной Азии и $3000 в Западной Европе. На такую высоту котировки уже поднимались в начале марта, но тогда это был кратковременный скачок, а сейчас — тенденция.

Электроэнергия в Германии и Франции только за последнюю неделю августа взлетела до соответственно более 800 и более 1000 евро за МВт-ч по контрактам «на год вперед». И это напрямую затрагивает промышленность и весь коммерческий сектор, а вскоре подорожание распространится и на население.

В ряде стран пытаются частично компенсировать этот рост затрат, но проблема упирается в дефицит ресурсов. Заместить российский газ европейцам просто нечем. В последние месяцы они на десятки процентов увеличили импорт сжиженного природного газа, но для этого сократили закупки Китай, страны Индостана и Латинской Америки, т. е. игра идет с нулевой суммой. А новые крупные заводы по сжижению газа вступят в строй не ранее 2025-2026 гг.

То же самое с электроэнергией. В последние несколько недель в Западной Европе стоит небывалая жара. А в такую погоду ветер слабый, так что европейская ветроэнергетика работает не более чем на 5-10% своей мощности. Во Франции возникли большие проблемы на атомных станциях. Уголь европейцы завозят из всего мира вплоть до Австралии и Танзании, поскольку отказались с 10 августа от российского. Но обмелевшие во время засухи реки ограничивают его поставки на электростанции.

Осенью некоторые из этих проблем разрешатся сами собой, но зато возрастет потребление энергии. И для этой проблемы подходят только сложные решения. А это значит — дорого и долго. А учитывая и сохраняющую актуальность «климатическую повестку», еще и с сомнительными шансами на успех.

Конечно, все страдания европейского населения вряд ли приведут к серьезным политическим изменениям. Холодильник теоретически может победить телевизор, но у него нет шансов, если к телевизору добавятся интернет, соцсети и все прочее информационное пространство. Вообще, каждый человек создает свою субъективную социальную реальность и в ней живет. А если факты в нее не вписываются, то они просто игнорируются.

По этой причине не стоит радоваться тому, что у соседа корова сдохла или там газ отключили. Все равно, на его поведение это не повлияет. В обозримом будущем следует сосредоточиться, прежде всего, на собственных ощущениях и потребностях и просто делать то, что нужно. Даже если речь идет о сложных решениях и длительных процессах.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Санкт-Петербурге 8-9 сентября пройдет конференция «Сервисные металлоцентры России», а 22-23 сентября в Волгограде будет проведена конференция «Проволока — Крепеж».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Лето, ах, лето!.. Пора отпусков и отдыха. Жара и грозы, дачи и курорты. И прелюдия к тому, что придет осенью. И зимой, которая всегда близко…

Для российского рынка стали конец июля стал временем стабилизации. Цены на стальную продукцию перестали падать, а в некоторых сегментах немного повысились. В августе, если не произойдет каких-либо резких изменений в экономике и политике, их уровень должен быть относительно стабильным. Падать незачем, а расти некуда.

Стабилизация произошла благодаря сокращению объемов производства. По данным Росстата, выпуск сортового проката в июне упал на 18,5% по сравнению с тем же месяцем 2021 г., а горячекатаного листового проката — на 25,1%. Это дало возможность убрать с рынка большую часть излишков, которые ранее надо было срочно пристраивать любой ценой.

Не исключено, что металлургам и в третьем квартале придется корректировать объемы производства в сторону уменьшения. Но именно корректировать, не больше. Санкции уже полностью проявили свою суть, вовсю идут процессы приспособления к новым реалиям. Отрасль уже где-то возле дна, а может быть, даже начинает с его выбираться.

Тот же самый Росстат показывает, что спад в российской экономике во втором квартале усиливался. Темпы роста ВВП, составлявшие 2% в марте, провалились до минус 2,5% в апреле, минус 3,4% в мае и минус 4,6% в июне. Учитывая беспрецедентные масштабы обрушившихся на страну санкций, результат в целом неплохой. По крайней мере, обвала не произошло.

Рубль, правда, опять начал снижаться, но в дозированных объемах. К тому же, для экспортеров, включая металлургов, это только в плюс. Цены на металл и нефть мировом рынке опускаются, но рублевые доходы, как минимум, остаются относительно постоянными.

Самый глубокий провал в российской экономике из крупных секторов показало автомобилестроение — падение на 62,2% в июне по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года и почти на 40% по итогам первого полугодия. Расплата за то, что 15-20 лет тому назад пошли по легкому пути — не стали возрождать свою конструкторскую школу и свое производство, а понадеялись на иностранных инвесторов. Хотя какие были тогда альтернативы?.. Да и пока мировая экономика была реально глобальной, это вполне работало.

Впрочем, крайней точкой спада в российском автопроме был май. В июне и июле в этой отрасли что-то начало шевелиться. Впереди, конечно, очень долгий путь, но он сулит достаточно солидные «плюшки». При самых удачных раскладах за несколько лет можно будет, наконец, поднять локализацию производства автокомпонентов.

Причем это относится не только к автопрому. Некоторые компании в последние месяцы занимаются просто лихорадочной деятельностью по окучиванию новых ниш. Иностранцы добровольно освободили часть рынка — это сколько же возможностей! Опять же, хорошие активы можно выкупить за бесценок.

Понятно, что торговая и сервисная блокада — вещь крайне неприятная. Эпопея с турбинами для компрессорной станции «Газпрома» на «Северном потоке-1» это демонстрирует. А сколько таких случаев просто не попало в СМИ? Ближайшие месяцы — осень, зима — станут испытанием для многих. Тогда точно и выяснится, кто чего успел импортозаместить. Отмотать назад уже ничего нельзя, надо идти дальше, к пока туманному и невообразимому будущему.

Еще одна знаковая точка спада в российской экономике — добыча природного газа. В июне она упала на 23,2% по сравнению с аналогичным периодом годичной давности. По итогам первого полугодия снижение составило 6,6%.

Самое неприятное здесь — это необходимость консервации скважин и падение инвестиций в новые проекты. В том числе, и по той причине, что российский нефтегаз оказался зависимым от западных технологий, материалов, оборудования, программного обеспечения и т. д. В то же время, увеличиваются капиталовложения в газификацию российской провинции. Усиливаются стимулы для расширения производства продукции с более высокой добавленной стоимостью — например, удобрений и пластиков. Да и снижение добычи само по себе не так уж и плохо. Больше в запас останется, а он, как известно, карман не тянет.

Тем временем европейцы посовещались и решили, что вместо ослабления санкций против России (с теми же турбинами, например) лучше сократят потребление газа в период с 1 августа по 31 марта 2023 г. Закладывались сразу на 15%, но в результате получится что-то около 12-13% из-за многочисленных послаблений и ограничений. Характерно, что никаких милостей от природы… то есть, России, конечно… евровласти не ждут. Более того, сценарий с полным прекращением российских поставок находится в работе. Тогда ограничения газопотребления, ныне добровольные, станут обязательными.

Какие тут есть варианты? В энергетике — максимально возможно заменить газ углем и мазутом. При том, что Европа с 10 августа прекращает импорт российского угля, а к концу года планирует обнулить закупки нефти и нефтепродуктов, задача не самая тривиальная и точно дорогостоящая. Население призывают меньше греться и реже мыться, а за невыключенный после себя свет в туалете, не исключено, будут пороть.

Максимальный режим экономии предписан для промышленности. По оценкам Platts Analytics, она как раз сократит потребление газа на 15%. При его стоимости в пределах $1300-1500 за 1 тыс. куб. м во втором полугодии это произойдет, можно сказать, естественным путем. Правда, в странах Западной Европы правительства субсидируют газ и электроэнергию для важнейших потребителей, но в какой-то момент проблемой могут стать и сами физические поставки.

Европейские металлургические компании заранее анонсируют повышения цен на сортовой и листовой прокат на сентябрь, указывая на ожидаемый рост затрат. Но для этого им, вероятно, придется сильнее сокращать производство. Потребление осенью и зимой, вполне возможно, снова просядет.

Пока что западные металлурги не считают нынешний кризис долгосрочной тенденцией. И в Европе, и в США запускается много новых проектов по строительству новых и модернизации действующих производственных линий. Активно идет борьба с выбросами углекислого газа. Буквально вплоть до того, что каждый меткомбинат обязан обзавестись электропечами и освоить выпуск восстановленного железа по технологиям водородной металлургии.

Кстати, интересно, что по данным исследования Hydrogen Europe, декарбонизация среднего европейского меткомбината с помощью водорода потребует установки электролизеров общей мощностью 1,2-1,3 ГВт и солнечных либо ветряных станций на 3-5 ГВт. Это реально много, так как сейчас совокупные мощности глобального парка водородных электролизеров не дотягивают и до 0,5 ГВт, а на конец 2021 г. во всей Европе было установлено 187,5 ГВт ветряных и 160,3 ГВт солнечных мощностей. При этом стоимость данной трансформации оценивается почти в 7 млрд. евро, а рост себестоимости выплавки стали после ее завершения — в 125-205 евро за т.

В общем, есть такое подозрение, что кто-то слишком далеко ушел в воображаемый мир, и его придется выводить оттуда с помощью методик лечебного голодания и криотерапии. Впрочем, и у нас хватает строителей воздушных замков, которые имеют обыкновение громко лопаться при столкновении с реальной жизнью.

Любой кризис хорош тем, что выявляет и устраняет нежизнеспособные конструкции. Но плохо то, что эта процедура проводится на живой экономике и без наркоза. Государственная же поддержка — вещь избирательная, сложная в употреблении и долгая. Россия — это общество порядка и процедуры. В этой «уставщине» с неплохой обратной связью есть свои преимущества, но скорость исполнения решений к ним не относится.

Например, стройку обещают поддерживать много и разнообразно. Но на ближайшие месяцы в ней, по-видимому, будут только два источника роста — ипотека, которая немного воспрянула духом после понижения ставок, и восстановительные работы в Донбассе. Все остальное — это, в лучшем случае, 2023 г.

Спрос на стальную продукцию, в России, таким образом, находится в состоянии «новой нормальности» и в ближайшие месяцы будет изменяться, в основном, в силу действия сезонных факторов. С экспортом будет сложно в августе, так как спрос повсеместно низкий, а вот осень покажет, в каком состоянии реально находится мировая экономика. Зима же, скорее всего, измерит глубину кризиса.

Российские металлурги, кстати, нашли новых покупателей в Индии, оправив туда большие объемы листового проката. По данным зарубежных источников, оплата осуществлялась в юанях и эмиратских дирхамах. Это говорит… нет, буквально вопиет о необходимости внедрения нового механизма международных расчетов на основании либо мультивалютного механизма, как было в ЕС перед введением евро, либо новой валюты, например, в рамках БРИКС.

Впрочем, возможно, над этом уже работают. Как говорится, время покажет. И проверит.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Это лето выдалось жарким — и в переносном, и прямом значении слова. Рекордно высокие температуры в Западной Европе, в Китае, в некоторых регионах США оказывают прямое влияние на экономику, усиливая и обостряя энергетический кризис в Евросоюзе и примкнувшей к нему Британии, а также препятствуя возобновлению роста в Китае. При этом на значительной части Центральной и Южной России прошедшая неделя оказалась прохладной и дождливой.

Накал на российском рынке стальной продукции тоже несколько спал. Прекратилось длившееся с марта падение цен. Первой еще в начале июля развернулась в сторону роста арматура, а теперь произошла стабилизация в секторе листового проката. Некоторые поставщики сварных труб приступили к повышательной коррекции.

Правда, сильного и продолжительного подъема в ближайшем будущем, скорее всего, не произойдет. Спрос на прокат по-прежнему отстает от прошлогодних показателей. В политике и экономике сохраняется неопределенность. Еще далеки от решения проблемы с импортными материалами и комплектующими и обслуживанием импортного оборудования. Никуда не делся и дефицит финансовых средств у покупателей.

Тем не менее, обстановка меняется к лучшему. Центробанк РФ, понизивший ключевую ставку сразу на 1,5 п.п., до 8%, заодно изменил прогноз по ВВП. Теперь он ожидает спад не на 8-10%, а только на 4-6%. Причем, большая часть этого спада, скорее всего, уже состоялась.

Можно критиковать правительство за то, что очень много красивых слов о поддержке промышленности и строительства, о необходимости перехода от импортозамещения к опережающему развитию и о технологическом суверенитете порой слишком неторопливо переходят в реальные дела. Тем не менее, подготовительный период кое-где уже завершается.

Несмотря на все проблемы, в последнее время приходит все больше сообщений об освоении российскими компаниями новых видов продукции, о запуске новых производств и выделении средств на интересные промышленные проекты. Характерный пример новых веяний — анонсированный цех по производству бесшовных труб на «Уральской стали», оборудование для которого поставит Электростальский завод тяжелого машиностроения (ЭЗТМ).

Кстати, интересный нюанс. В США и Европе в последние месяцы участились сообщения о покупке металлургическими компаниями фирм — изготовителей металлопродукции, отстоящих дальше по производственной цепочке. Специализация приобретаемых производств может быть очень различной — от складских стеллажей и гаражных дверей до автокомпонентов.

В России такая вертикальная интеграция идет пока другими путями — от меткомбинатов к производству сварных труб или, в меньшей степени, металлоконструкций. Однако почему бы металлургам не стать немного ближе к машиностроению? Например, из российской отрасли автокомпонентов ушли многие западные компании, а образовавшийся вакуум все-равно должен быть кем-то заполнен. Тем более, что сотрудничество металлургов и автобилестроителей имеет давние традиции, а у производителей стали есть финансовые, кадровые и научные ресурсы, чтобы войти в новую отрасль.

В любом случае, для российских металлургов содействие росту внутреннего потребления стальной продукции становится ключевой задачей. С экспортом в последнее время дела складываются не слишком хорошо. Настолько не слишком, что основной акционер группы НЛМК Владимир Лисин назвал его практически бессмысленным занятием. Причем, в отличие от других ведущих российских металлургических компаний НЛМК не под санкциями.

Проблемы, связанные с внешними рынками, делятся на несколько категорий. Одна из них — это замена потерянных направлений, прежде всего, в Европе. Здесь как раз срабатывают санкции, так как многие покупатели не хотят иметь дела с российскими поставщиками по политическим мотивам или боясь трудностей с расчетами и платежами.

Но как раз у этой проблемы могут быть долгосрочные решения. Так, российские металлурги уже экспортируют стальную продукцию в Индию с расчетами в юанях и рублях. К ним могут прибавиться рупии и эмиратские дирхамы, а если страны БРИКС дозреют, наконец, до общей резервной валюты, то можно будет вообще обойтись без долларов и евро.

Это, между прочим, позволит решить проблему «переукрепления» рубля. Основной причиной его роста является значительное превышение экспорта над импортом из-за санкций. Поэтому как рубль не опускай, он снова поднимается как стойкий Ванька-Встанька. Но при переходе от доллара и евро к иным валютам во внешней торговле положение изменится.

Пожалуй, наиболее серьезная трудность заключается в том, что мировая экономика вступает в кризис, поэтому существующие мощности по производству стальной продукции становятся избыточными. Сбросить за рубеж не востребованные внутри страны излишки все труднее. Наконец, все очень сильно усложнил спад в Китае.

Рост китайского ВВП во втором квартале составил всего 0,4%. При этом борьба с ковидом, который причинил национальной экономике так много неприятностей, продолжается с прежним пылом и жаром. Впрочем, возможно, у «нулевой толерантности» к ковиду, которой придерживаются китайские власти, есть свои причины. Мало ли, расслабишься, а тут запустят эпидемию чего-нибудь по-настоящему убойного. Но экономикой из-за этого приходится жертвовать.

Обвал в первой половине июля завершился на китайском рынке стали относительной стабильностью. Биржевые цены на арматуру и горячекатаный прокат установились где-то чуть выше отметки $500 за т без НДС. Китайские металлурги сокращают производство, так что можно рассчитывать, что ниже этого уровня котировки уже не упадут. Точно так же и китайский горячекатаный прокат не рухнет до $500 за т CFR Вьетнам, как недавно опасались некоторые участники рынка. Однако ниже $600 за т CFR он вполне продается, а полноценного восстановления, по-видимому, придется ждать не раньше осени, когда прекратятся дожди и спадет жара.

Впрочем, вопрос о том, что будет осенью и дальше, довольно интересный. Еврокомиссия поднимает огромный шум о грядущем отключении от российского газа и требует, чтобы все страны региона сократили потребление данного ресурса (не только российского, но вообще любого) на 15%, чему очень не рады промышленники. Ассоциация цветмета Eurometalux предупредила, что если цены на газ и тарифы на электроэнергию продолжат подниматься, то этой зимой Европа может лишиться половины мощностей по производству цинка и алюминия.

В то же время, в той же Европе с начала года анонсировано, наверное, рекордное за последние, как минимум, 15 лет количество новых проектов по строительству новых производственных линий и модернизации действующих. Все дружно строят новые электродуговые печи, стремясь к сокращению выбросов углекислого газа, и собираются внедрять водородную металлургию. То ли европейские металлурги считают все газово-энергетические страшилки кратковременными неприятностями, которые не помешают реализации долгосрочных планов развития, то ли поставщики оборудования таким образом компенсируют потерю российских заказов, то ли… мы чего-то не знаем.

Так или иначе, интересные (во всех смыслах) времена, безусловно, продолжаются. Сейчас стоит жаркое лето двадцать второго года, а какой тогда станет осень?!

День металлурга — это, конечно, большой праздник. Но в канун торжеств настроение у многих металлургических компаний было не самое радужное. Отрасль все-таки довольно сильно пострадала от торговой блокады, санкций и проблем в экономике России. По данным «Коммерсанта», в июне в убыток сработали все, особенно, на экспорте.

«Русская сталь» заявила, что в прошедшем месяце металлургические компании сократили производство стали на 20–50%, а себестоимость выросла на 50% вследствие увеличения доли постоянных затрат. Ассоциация ломозаготовителей «Руслом.ком» сообщает, что спрос на металлолом в июне уменьшился почти в два раза по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года, а по итогам всего 2022 г. может оказаться на 30% меньше, чем годом ранее. НЛМК, впрочем, прогнозирует снижение выплавки стали «всего» на 15%, причем основное падение, очевидно, придется на вторую половину года.

Сложившаяся на данный момент обстановка действительно выглядит неприятной для металлургических компаний. На внутреннем рынке потребление существенно просело. Снижение льготной ставки ипотечного кредитования немного поддержало жилищное строительство, но по сравнению с прошлым годом по-прежнему наблюдается сильное отставание.

Из-за проблем с поставками оборудования и комплектующих из-за рубежа снизилось промышленное производство. Как сообщил Денис Мантуров, ставший теперь не только министром промышленности и торговли, но и вице-премьером, в этом году спад в обрабатывающих отраслях может составить порядка 6%, а выпуск автомобилей может упасть вдвое.

Но с самыми большими трудностями российские компании сталкиваются на внешних рынках. Июнь стал для них наиболее тяжелым месяцем из-за рекордного с 2015 г. укрепления рубля. Затем курс сбили более чем на 20% к большому облегчению металлургов, но в последнее время российская валюта опять идет вверх. Что поделать, ведь все факторы, способствующие повышению рубля, остаются в силе.

Безусловно, валютная проблема остается в зоне особого внимания. И решения для нее предлагаются, в том числе, достаточно экзотичные. Так, министр финансов Антон Силуанов в интервью «Ведомостям» заявил, что не будет возражать против бартера и даже пообещал «централизованные клиринговые решения».

Идея не такая уж бредовая, но для этого необходимо внести изменения в российское законодательство, поскольку в соответствии с нынешним бартерные сделки сопряжены с большой головной болью. В принципе, клиринговые расчеты — это вполне реально, но тут надо в первую очередь решать вопрос о ценах, чтобы, с одной стороны, уйти от мелочной регламентации, а с другой — не допустить искусственного занижения или завышения.

Заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев предложил идти другим путем, переходя на расчеты в национальных валютах с дружественными партнерами или на некую новую общую резервную валюту стран БРИКС.

Учитывая, что как раз на прошлой неделе Индия разрешила внешнеторговые расчеты в рупиях, а юань уже давно широко используется в сделках с китайскими компаниями, этот путь представляется более реалистичным. По крайней мере, в случае расширения за счет Аргентины, Ирана, Турции, Саудовской Аравии и Египта БРИКС становится весьма солидной и представительной организацией, а если подтянуть к нему и страны ШОС, так вообще.

Так что не исключено, что через какое-то время российские компании будут требовать за свои экспортные товары рубли или какие-нибудь «золотые бриксы», а расчеты станут проводиться через новую платежную систему, никак не связанную с долларом и евро. Правда, это дело точно не одного дня, а может, и не одного года, а российским металлургам надо жить сейчас. И основных бед у них две, причем, это не дураки и дороги, а курс и цены.

С курсом, по-видимому, до введения в действие новых платежных инструментов ничего принципиально не изменится. Рубль будет повышаться, затем его станут резко опускать, а потом он снова будет продолжать рост, вызванный объективными обстоятельствами.

С ценами дела обстоят следующим образом. На российском рынке, похоже, начались долгожданное подорожание арматуры и переход к стабилизации в секторах листового проката и сварных труб. Во всяком случае, большинство участников рынка пришли к пониманию, что еще сильнее удешевлять стальную продукцию просто некуда, иначе так можно без штанов остаться.

Спрос в принципе есть, сокращаться он уже не будет, так что особых преград для этих действий нет. Однако существенный подъем все-таки не слишком вероятен, так как особого роста видимого потребления в ближайшем будущем тоже не предвидится. Разве что в достаточно отдаленной перспективе.

В то же время, экспортные котировки российских компаний, поднявшиеся благодаря удешевлению рубля и скачку в Турции, могут снова упасть. Слабым звеном мирового рынка на этот раз оказался Китай. Всего лишь за месяц с небольшим котировки на Шанхайской фьючерсной бирже рухнули на 22-25% и к середине июля опустились до самых низких отметок с сентября-октября 2020 г. И это, может быть, еще не крайняя точка спада.

Китай столкнулся со своим «идеальным штормом». Отчасти, это действительно влияние погоды. Первая половина лета характеризуется рекордной жарой и обильными дождями, вызвавшими наводнения в ряде провинций страны.

Климатический фактор добил и так депрессивную стройку. По данным Национального бюро статистики КНР, в первом полугодии инвестиции в недвижимость снизились на 5,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года до 6,8 трлн. юаней (чуть больше $1 трлн.). Для Китая, чья экономика сохраняет устойчивость, в основном, по принципу велосипеда, то есть, за счет непрерывного роста, такой спад выглядит весьма неблагоприятным сигналом. Наконец, в Китай вернулся (или никуда и не уходил) ковид. Новые вспышки в ряде провинций, объявления о локдаунах, тотальное тестирование в Шанхае…

В общем, участники национального рынка стали сделали неутешительный вывод о том, что с экономикой в ближайшее время будет неважно, что бы ни утверждали партия и правительство, объявившее о новых мерах стимулирования. До осени, когда завершится дождливый сезон, изменения к лучшему маловероятны.

Так как китайские компании до этого в целом наращивали производство, особенно, листового проката, началась паническая распродажа. Причем не только на внутреннем рынке, но и на экспорте. Стоимость китайского горячекатаного проката возобновила падение. Некоторые компании предлагают его менее чем по $600 за т FOB, а встречные предложения из Вьетнама поступали на прошлой неделе по $580 за т CFR.

Никуда не девались и проблемы западных стран. На биржах упало все, от фондовых индексов до нефти, когда руководство Федеральной резервной системы США объявило, что в целях борьбы с раскрутившейся инфляцией может вскоре поднять ставку на целый процентный пункт, чего не случалось с 70-х гг. прошлого века.

У европейцев — свои тараканы. Региональная пресса который день обсуждает, что будет, когда Россия окончательно отключит газ, а его стоимость между тем стабильно превышает $1800 за 1 тыс. куб. м. Кроме того, тамошний народ постоянно пугают приближающейся холодной и голодной зимой. Одним словом, рецессия выглядит неминуемой.

Поэтому есть серьезное опасение, что подъем цен на металлолом, прокат и заготовку в Турции быстро выдохнется. Одно утешает: скорее всего, котировки на всю эту продукцию будут снижаться достаточно медленно, примерно с той же скоростью, что и будет расти рубль.

Итак, если все суммировать, получается, что ближайшие месяцы у российских металлургов будут сложными. На внутреннем рынке можно рассчитывать, как минимум, на неухудшение обстановки, но с экспортом будет достаточно грустно.

Вопрос: что с этим делать? Спикер Совфеда Валентина Матвиенко предложила принять некие «системные» меры поддержки металлургической отрасли, но затруднилась их сформулировать, перебросив мяч на сторону правительства. Правительство тем временем отменило акциз на жидкую сталь аж для шести компаний, из которых к металлургическим можно отнести только две. Остальным еще весной посоветовали ждать осени.

Вообще, что можно понимать под «системными мерами»? Дмитрий Мантуров рассказал в Госдуме, что Минпромторг с Минфином прорабатывают механизм долгосрочного заемного финансирования крупных промышленных проектов под госгарантии — то есть, легендарных «длинных дешевых денег» для российской промышленности. При этом во главу угла будет ставиться не рыночный подход, а обеспечение технологического суверенитета. Скорее всего, компаниям будут даваться задания по замещению того или иного критического импорта и предоставляться финансовые средства и прочая поддержка на реализацию этих планов.

Для металлургов основным направлением в рамках этой инициативы представляются спецстали, но это все-таки немножко не то. По-видимому, быстрого системного решения нынешних проблем металлургической отрасли просто не существует. В долгосрочном же плане это могут быть различные меры по расширению спроса на прокат в строительной отрасли, развитие «суверенной» российской промышленности, выстраивание нового внешнеторгового объединения в рамках расширенного БРИКС+, возможно, какие-либо новые направления, которые появятся в будущем.

В общем, металлургам надо пожелать себе на свой профессиональный праздник побольше спокойствия, стойкости и целеустремленности. И конечно, веры в то, что на дне ямы мы уже побывали, а теперь начали из нее выбираться.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе «Аналитика».

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Санкт-Петербурге 8-9 сентября пройдет конференция «Сервисные металлоцентры России», а 22-23 сентября в Волгограде будет проведена конференция «Проволока — Крепеж».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Жизнь бьет ключом, и все по голове. Санкции где-то оказались пшиком, а где-то душат, как та анаконда. Металлурги увидели свет в конце туннеля, но это оказался лишь приближающийся паровоз. Надо упасть на пол и замереть, чтобы пропустить его над собой.

Минпромторг на прошлой неделе разослал в профильные ведомства проект постановления правительства, согласно которому само министерство, а также Минстрой, Минэнерго и региональные власти смогут регулировать наценку производителей и поставщиков стройматериалов, металлопроката и сырья для их выпуска.

Это называется — инерция мышления. Правительство продолжает бороться с повышением цен, не заметив, что обстановка коренным образом изменилась. Точно так же и в Индии местные власти объявили о введении экспортных пошлин на железную руду, чугун, углеродистый и нержавеющий прокат, упустив из виду, что цены на них падают уже два месяца, а объявленные ограничения могут привести к резкому сокращению объемов экспорта.

На самом деле, как сообщил премьер-министр Михаил Мишустин, за первые две декады мая инфляция в России опустилась до минимальной отметки с 1999 г., а в середине месяца была и вовсе зафиксирована дефляция. Цены падают, и именно это больше всего беспокоит металлургов.

Стоимость некоторых видов стальной продукции в России упала глубже предыдущего дна в сентябре 2021 г. Так, арматура продается уже по 48 тыс. руб. за т с НДС, что соответствует первой половине декабря 2020 г. Дистрибьюторы и производители вынуждены регулярно пересматривать в сторону понижения котировки на все прочие виды сортового и листового проката, труб и метизов.

Ассоциация «Русская сталь» обратилась в правительство с призывом о помощи, указав, что металлургические компании несут убытки и вынуждены рассматривать возможность сокращения объемов производства. И то, и другое — чистая правда, по крайней мере, на момент обращения.

Санкции сильно ударили по российскому экспорту стальной продукции. Проблемы проведения платежей и осуществления физической доставки сохраняют актуальность. Металлурги вынуждены поставлять прокат и полуфабрикаты на ограниченное число рынков и по низким ценам. А укреплявшийся до недавнего времени рубль уменьшал их выручку. Доходило, в частности, до того, что средний уровень экспортного паритета для заготовки составлял немногим более 40 тыс. руб. за т FOB. А металлолом доставался заводам по 30 тыс. руб. за т без НДС.

На внутреннем рынке дела шли не лучше. Производители, конечно, умеренно сокращали объем выпуска, но предложение все равно сильно превышало спрос. Высокие процентные ставки, разрыв связей с западными торговыми партнерами, общая неопределенность обвалили инвестиционную активность. Потребительский рынок съежился из-за взлета цен в начале марта и их закрепления на новых уровнях. В правительстве так много совещаются и обсуждают меры поддержки различных секторов экономики, что их реальный запуск зачастую откладывается все дальше и дальше.

В общем, товар есть, денег нет — классический кризис перепроизводства, точнее, недопотребления. И быстро из него не выйти. Любая подобная ситуация подобна яме, куда сначала скользишь и падаешь, и только на дне получаешь возможность встать, отдышаться и начать карабкаться вверх. А бывает еще фатальная воронка, когда дна нет вообще, но это, будем надеяться, не наш случай.

Металлурги просили у правительства две вещи: снизить налоги, убрав, в частности, акциз на жидкую сталь и повышенную в прошлом году ставку НДПИ, и ослабить рубль, чтобы, наконец, поднялся экспортный паритет.

По первому вопросу им ответили, что существенных послаблений не будет. Как говорится, для войны нужны три вещи — деньги, деньги и деньги. А их откуда-то надо взять. Кроме того, большая часть сортамента российских металлургических компаний не проходит по статье замещения критического импорта. Есть отрасли, где дела обстоят гораздо хуже и где действительно нужна срочная финансовая и организационная поддержка от государства.

С курсом рубля получилось интересно. Центробанк РФ понизил ключевую ставку от 14 до 11%. Кроме того, были ослаблены или отменены ряд валютных ограничений. В совокупности это и вызвало резкое падение рубля от 56 до 66 руб. за доллар.

Вообще, в таких скачках нет решительно ничего хорошего. Впрочем, чем меньше ограничений, тем курс реалистичнее. Кроме того, продолжают действовать основные факторы, способствующие укреплению российской валюты. Прежде всего, это схема с продажей газа за рубли, а также низкий объем импорта, сужающий потребность в долларах и евро, и закрытие каналов для вывоза капитала.

Тем не менее, российские металлурги неприкрыто радуются таким изменениям. К тому же, на внешних рынках несколько улучшилась обстановка. Индия в настоящее время является одним из крупнейших поставщиков стальной продукции на мировой рынок, а введение экспортных пошлин может привести к заметному снижению продаж. Причем если в России в 2021 г. подобные меры вводились с четким указанием сроков, то в Индии нет вообще никаких временных ориентиров. Так что, их и отменить могут в любой момент, если что.

Однако пока что металлурги по всему миру используют индийский казус как повод остановить падение цен и слегка их приподнять. И шансы на это у них вполне даже неплохие. Хотя на существенный и продолжительный рост рассчитывать не приходится. Кризис в мировой экономике продолжает углубляться. Причем всякие «ягодки», как и положено ягодкам, созреют ближе к осени.

На российском рынке дела пока идут туго. И никакие индийские пошлины здесь не помогут. Несоответствие между спросом и предложением приняло фундаментальный характер. Излишки такого масштаба сами собой не рассосутся.

Дефляция — это в общем очень нехороший признак. Снижение цен сигнализирует, в первую очередь, об отсутствии нормального сбыта. Металлургические компании при этом осознают, что без существенного сокращения производства в ближайшие месяцы им, скорее всего, не обойтись. Основные надежды возлагаются на то, что стоимость стальной продукции все-таки не упадет слишком сильно. В конце концов, разрушительная ценовая конкуренция не нужна решительно никому. Но для этого надо, чтобы кто-то первым сказал «Хватит!», а остальные его поддержали. А здесь, как правило, нужна какая-либо реальная опора в виде повышения покупательской активности.

Как совершенно правильно заявил министр экономического развития Максим Решетников, российская экономика переживает сейчас кризис спроса, когда население и предприятия тратят недостаточно денег. Однако правильно поставленный диагноз — только половина дела. Чтобы вылечить больного, т. е., преодолеть этот кризис, нужны правильные лекарства.

Самое простое, лежащее на поверхности решение, — уменьшить издержки населения и предприятий, чтобы у них оставалось больше денег на потребление и инвестиции. Увы, оно совершенно не реально. В экономике все очень сильно переплетено и взаимосвязано. Нет такой ниточки, на которую можно было бы потянуть и сделать всем хорошо. Ближе всего к этому подходят тарифы естественных монополий — например, РЖД. Но в повышении цен на перевозки велика инвестиционная составляющая. Если снизить расходы грузоотправителей, кто тогда будет финансировать расширение железнодорожной сети на востоке и другие проекты?

На самом деле, решить эту проблему можно. Но для этого Россия должна представлять собой государство-корпорацию, где все действует в рамках единой стратегии и возможно перекрестное финансирование и субсидирование. Однако реализовать такую модель не удалось даже Советскому Союзу, а сейчас… лучше и не пытаться. Главная беда всех этих «идеальных схем» заключается в том, что они не учитывают человеческий фактор, а кадры, как некогда отметил один мудрый государственный деятель, решают все.

В США в 80-е гг. ХХ века вышли из кризиса спроса, задействовав кредитное плечо. Правда, как оказалось, эта мера работает только на короткой дистанции. В наших условиях быстрое снижение ключевой ставки до 2-3-4% — это, пожалуй, чересчур экзотично. Да и банковская система не умеет и не будет работать с большими объемами дешевых кредитов.

Могут быть еще варианты с ослаблением налогового и валютного контроля над российскими компаниями, что, в частности, даст им больше свободы с понижением (именно понижением) цен. Но это следует сразу назвать утопией и всерьез не рассматривать.

Поэтому единственным источником денег для экономики, способным вывести ее из кризиса спроса, у нас является государство. То есть, ему надо побыстрее заканчивать с совещаниями и, как говорится, прыгать — запускать новые проекты, раздавать компаниям заказы и открывать финансирование. Движение в одном из таких направлений уже начато. Это восстановление Донбасса, где до холодов надо будет осуществить просто чудовищный объем строительных и других работ.

Вторым напрашивается широкомасштабное импортозамещение в промышленности, но здесь все не так просто. Деньги сами по себе не все решают. Нужны люди и ресурсы. Нужно выстраивание приоритетов — что надо делать в первую очередь, а что можно и прикупить из-под полы. Так что, требуется серьезная подготовка и, конечно, неусыпный контроль и учет. И хотя это замедляет процесс, но, по крайней мере, представляет собой привычное зло.

Скажем так, свет в туннеле через какое-то время должен появиться. Но произойдет это далеко не так скоро, как хотелось бы. Пока что задача на ближайшее будущее — это найти повод, чтобы остановить всеобщее ценовое падение.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В прошедшую неделю на российском рынке стали состоялось немало важных событий. Прежде всего, президент поручил до 1 июня обновить стратегию развития металлургии в РФ, а также до этого срока принять меры для снижения цен на металлопродукцию на внутреннем рынке.

Второе поручение в данный момент выглядит излишним. Стоимость стальной продукции в России и так падает. По сравнению с пиком в начале марта арматура подешевела на споте более чем на треть, а листовой прокат – примерно на 20%.

Причем, по мнению всех специалистов, это понижение будет продолжаться. На конференции «Стальные трубы: производство и региональный сбыт», которая состоялась в Челябинске 19-20 мая, некоторые участники прогнозировали удешевление арматуры и сварных труб до 45-50 тыс. руб. за т с НДС.

Текущая ситуация крайне неблагоприятна для металлургов. Почти треть российского экспорта стали в 2021 г. (около 10 млн. т) пришлась на недружественные страны. К настоящему времени поставки на этих направлениях сократились до минимума. Но и многие другие государства приостановили закупки российского проката и полуфабрикатов.

Это обусловлено наличием серьезных проблем с транспортировкой и платежами. Внешняя торговля и финансовый сектор – это те области, где антироссийские санкции продемонстрировали наибольшую эффективность. Сделки в целом идут, но с большими трудностями. Нет и в ближайшее время не будет системных решений, которые позволили бы разблокировать хотя бы часть импорта и неэнергетического экспорта.

Основные покупатели российской стальной продукции в Турции, Китае, некоторых странах Ближнего Востока и в СНГ пользуются сложившейся ситуации. Отечественным компаниям приходится осуществлять продажи с большими дисконтами. Но и в целом на мировом рынке котировки падают. Во многих странах они опустились ниже уровня середины февраля текущего года.

Спрос на стальную продукцию в мире сужается. Глобальная экономика все глубже обваливается в кризис. Долгосрочный рост цен на энергоносители и продовольствие, повышение процентных ставок, разрыв логистических цепочек, политическая нестабильность делают металл невостребованным. Причем обстановка, очевидно, будет еще ухудшаться.

В российской экономике тоже вовсю идут негативные процессы. Три месяца завышенных процентных ставок, огромные проблемы с импортом и экспортом, повышение цен резко снизили деловую активность. Государственных денег в реальный сектор тоже поступает недостаточно. Программы поддержки различных отраслей задекларированы, но с их реальным исполнением на местах есть проблемы.

По некоторым оценкам, видимый спрос на прокат в России уменьшился на 25-35% по сравнению с тем же уровнем прошлого года. К этому надо еще добавить кратное падение экспорта в марте-мае и стремление металлургических компаний сохранить более-менее приемлемый уровень загрузки мощностей. В результате получаем беспрецедентное превышение предложения над спросом, обвал цен и накопление складских запасов, прежде всего, у производителей и в подконтрольных им сбытовых сетях.

На что надеются металлурги? Прежде всего, на улучшение внутреннего спроса и хотя бы частичное восстановление экспорта в июне-июле. В принципе, можно рассчитывать, что после завершения срока мартовских депозитов, которые размещались на три месяца более чем под 20% годовых, в финансовой системе высвободятся определенные средства, которые хотя бы частично подкрепят спрос. Вероятно, продолжится снижение ключевой ставки Центробанка РФ. Может быть, летом в экономику начнут поступать в заметных объемах государственные средства. Возможно, из-за укрепления рубля и низкого спроса начнется всеобщее понижение цен на все группы товаров и уменьшение затрат.

Впрочем, производители стальной продукции рассматривают и другой вариант – сокращение производства. Остановку доменных и электродуговых печей, МНЛЗ и прокатных станов. К такой политике, в частности, приходилось прибегать в 2009 г., а сейчас дела как бы не похуже.

В общем, основная забота – как день простоять, ночь продержаться, да к концу месяца не обанкротиться. Однако от президента поступило задание на срочную доработку стратегии развития металлургии до 2030 г., да еще с обеспечением долгосрочного понижения цен. Казалось бы, сейчас и на месяц что-либо прогнозировать сложно, а тут требуются планы на восемь лет вперед. Тем не менее, как раз здесь от чего-то можно оттолкнуться.

Самое первое долгосрочное предположение заключается в том, что западные санкции отменены не будут – вообще и никогда. В то же время, России и другим незападным странам удастся создать свою «полуглобальную» экономическую модель со своими системами трансграничных платежей, расчетных валют, внешней торговли, международного разделения труда и т.д. Это как бы необходимое условие. Без него быть ничего не может, иначе не следовало и огород городить, т.е. спецоперацию начинать.

Если все это будет создано, у российских металлургов не будет необходимости отказываться от нынешней модели со значительной экспортной ориентацией. Правда, при этом следует отметить, что на своем «полумировом» рынке им придется конкурировать с другими крупными экспортерами из Индии, Китая, Турции, Ирана, Вьетнама, а в перспективе – некоторых других стран Юго-Восточной Азии и, не исключено, Алжира.

Наиболее перспективным рынком сбыта при этом видится Африка. Неоколониализм принес «Черному континенту» много горя. Следует создавать для него новую модель экономических отношений с развитием не только экспорта ресурсов (на чем фокусируются китайцы), но и внутреннего потребления. По сути, это будет возвращение к советской практике социального прогрессорства, но без тогдашней наивности и прекраснодушия. В то же время, создающие у себя нормальную экономику африканские страны могут стать для российских компаний весьма значимым рынком сбыта.

Африканцам будет нужны, прежде всего, прокат строительного назначения, заготовка, оцинкованный прокат, трубы. То есть, существенного изменения структуры российского экспорта стали не произойдет. Может, хуже будет с непокрытым листовым прокатом, но его, возможно, станут покупать те страны, которые отправляют свою собственную продукцию в Европу. По такой модели, в частности, традиционно строятся отношения с Турцией.

Впрочем, наиболее важные изменения относятся к внутреннему рынку. Здесь президент дает две установки. Первая – это увеличение металлопотребления, а вторая – обеспечение доступных цен.

Итак, за счет чего может возрасти спрос на стальную продукцию в России? Самое очевидное решение – стройка. Но существующая система с опорой на ипотечное кредитование – не панацея. При нынешней стоимости жилья платежеспособный спрос на него будет поневоле ограниченным. Здесь, прежде всего, не помешало бы провести глубокий анализ себестоимости строительных компаний на предмет определения источников их затрат и поиска путей их снижения.

Второй вариант – широкомасштабный приход в строительный сектор государства, например, в рамках национальной программы «Строительство», которая должна быть запущена в 2023 г. Основным содержанием этой программы может стать, скажем, строительство максимально недорогого «социального» жилья с кредитованием по минимальной ставке. За счет этого как раз можно будет повысить спрос и увеличить объемы строительства до тех самых 120 млн. кв. м в год, о которых указывается в Национальном проекте. Наконец, рост металлопотребления в строительстве может дать дальнейшее ускорение реализации инфраструктурных проектов.

К такому развитию ситуации отечественная металлургия полностью готова. В России и так существует избыток мощностей по производству стальной продукции строительного назначения. Сейчас они, к слову, в значительной мере не задействованы.

Более важное и сложное направление – это создание в России импортозамещающего производства промышленной продукции по множеству отраслей. Судостроение и авиастроение. Промышленное оборудование, станки, дорожная, строительная, горнодобывающая техника, транспортные средства и комплектующие к ним. Подшипники, электромоторы, сервоприводы, специализированный крепеж и очень много прочего. И, не забыть бы, металлосодержащие потребительские товары.

Сегодня трудно сказать, какое именно производство каких видов продукции из этого гигантского списка удастся наладить в России и в какие сроки. Но очевидно, что для новой индустриализации понадобятся специальные, нерядовые марки стали в очень широком ассортименте и в сравнительно небольших объемах для каждого отдельного вида продукции.

Поэтому вполне вероятно, что одним из основных пунктов новой стратегии развития российской металлургии должно стать создание подобной «малой металлургии» — гибких производств, способных давать по конкретным заказам относительно небольшие партии специализированной высокотехнологичной продукции. Причем такая деятельность может осуществляться и на крупных предприятиях: пример подобного подхода может, например, продемонстрировать ЧТПЗ. Да и у «Магнитки», «Северстали», НЛМК есть все возможности для выпуска качественных сталей. В сортовом сегменте такие мощности сейчас и так не загружены и могут быть расширены.

Важной составной частью этого направления должно стать освоение в России нержавеющего листового проката. Это, наверное, самый проблемный сектор в отечественной металлургии. В случае успешного проведения импортозамещения нержавейка будет очень востребованным материалом.

Что касается доступных цен, то здесь могут быть важными следующие аспекты. Во-первых, это относительно высокий курс рубля, который удешевит импорт и понизит уровень экспортных паритетов.

Во-вторых, снижение уровня затрат металлургов – прежде всего, на логистику. Понятно желание РЖД быть рентабельной и прибыльной организацией, но, наверное, важнее обеспечить относительно низкий уровень транспортных расходов для всех субъектов экономики. То же самое можно сказать о тарифах на электроэнергию и стоимости топлива. Наконец, следует кардинально пересмотреть подходы к снижению выбросов углекислого газа и прочему ESG. Новомодные «безуглеродные» технологии – это чистые затраты для металлургов. Никакой потребительской ценности они не несут.

В-третьих, меры антицикличного рыночного регулирования. В 2021 г. обсуждалось создание госрезерва металлопродукции. Не исключено, что это решение следует рассмотреть повнимательнее. Также избежать резких скачков цен могут помочь данные оперативного мониторинга – например, в виде индекса «МСС-ТР» (Температура рынка). Им могут воспользоваться как дистрибьюторы, так и производители.

Наконец, в-четвертых, можно сделать ценовой вопрос менее важным. Если значительная часть потребления стали в России будет приходиться на высококачественную специализированную продукцию для промышленности, ее стоимость станет второстепенным фактором. Вообще, Россия должна увеличивать долю в экономике высокотехнологичной продукции с высокой добавленной стоимостью. Тогда генерируемых прибылей хватит и бизнесу, и населению, и государству.

Мир, похоже, разделяется новым «железным занавесом». Но тогда стоит позаботиться о том, чтобы на нашей стороне от него жизнь была лучшее и комфортнее.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. Так, 20 июня в Москве состоится конференция «Электронная коммерция на рынке металлов». А в рамках деловой программы выставки «Металлоконструкции 2020» будут проведены конференции «Качественный крепеж — надежность машин и металлоконструкций» (21 июня) и «Стальные конструкции: основные тренды 2022 г.» (22 июня).

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Цены падают. Почти на все виды стальной продукции и на всех рынках — российском и мировом. Это падение происходит несмотря на высокие затраты металлургов и широкие инфляционные процессы. Основная проблема заключается в сокращении спроса.

Если ранее специалисты говорили об опасности стагфляции, соединяющей в себе стагнацию экономики и высокую инфляцию, то теперь впору изобретать новый термин — рецефляцию или инфлецессию. Поскольку уровень инфляции во многих странах находится на многолетним максимуме, а глобальная экономика все дальше вкатывается в рецессию.

Украина — огромная горячая точка, от которой раскалился уже весь мир. Еще немного, и он начнет плавиться, оплывать и рушиться до основания. На планету накатывается сразу несколько кризисов — энергетический, продовольственный, ресурсный, финансовый, логистический.

И хорошо, если к ним не добавится еще военно-политический. Хотя, по мнению Дмитрия Медведева, написавшего о десяти последствиях нынешнего кризиса, без него тоже не обойдется.

В то же время, в различных местах обстановка развивается по разному. Внешние проявления кризиса зачастую сходные. Но причины, детали и обстоятельства могут существенно отличаться.

В России сбылась мечта Минпромторга об удешевлении стальной продукции. Если взять за точку отсчета начало марта, первую кризисную неделю с ее ценовым скачком, то с тех пор стоимость арматуры на споте в Москве упала почти на треть, горячекатаного проката — более чем на 20%, холоднокатаного и оцинковки — примерно на 15%. Котировки на некоторые виды продукции опустились на уровень первой половины февраля, а на арматуру — вообще октября прошлого года.

Экономика страны, как указывается в докладе о денежно-кредитной политике Банка России, столкнулась с одним из сильнейших вызовов с начала 90-х гг. О текущем положении в ней весьма красноречиво свидетельствуют данные о падении продаж жилья в Москве в апреле более чем на 40% по сравнению с тем же периодом прошлого года и обвал авторынка, где покупки легковых и легких коммерческих автомобилей оказались в 4,6 раза меньше, чем год назад.

Неопределенность сложившейся обстановки, высокие процентные ставки, огромные и не преодоленные пока трудности во внешней торговле, сильное и неравномерное повышение цен — вот те основные факторы, которые резко ограничивают покупательскую активность на российском рынке стальной продукции.

Как долго продлится такая ситуация? Прежде всего, очень вероятно, что украинский кризис скоро не завершится, а это сам по себе мощнейший фактор нестабильности. Также мало надежд на то, что западные правительства под чутким руководством Вашингтона в обозримом будущем свернут со своего пути наращивания санкционной активности и политической напряженности. Режим торговой и финансовой блокады будет лишь ужесточаться. Там еще есть, куда.

Согласно оценкам Банка России, отечественная экономика встала на путь приспособления к обстоятельствам, но, по большей части, адаптируется к санкциям только к середине 2023 г. Как говорит народная мудрость, ломать — не строить. Но верно и обратное: строить — не ломать. Процесс созидания чего-либо требует целенаправленных действий, организационного начала и ресурсного обеспечения.

При этом экономика реагирует на негативные сигналы быстрее, чем на позитивные. Например, взлет цен в начале марта, сигналом для которого стал обвал рубля, произошел моментально. А вот укрепление российской валюты до максимальной отметки с начала 2020 г. практически не замечается потребительским рынком. Впрочем, здесь следует отметить и такой фактор как резкое увеличение логистических затрат у импортеров. Поэтому рубль, наверное, еще должен повыситься и, главное, закрепиться на новом уровне на несколько месяцев, чтобы его курс стал всеобщим ориентиром.

Вообще, по прогнозу Банка России, в текущем году объем российского импорта сократится на 32,5-36,5% по сравнению с 2021 г. Правда, в следующем году произойдет его стабилизация, а в 2024 г. можно будет рассчитывать на небольшой рост.

Как сообщил премьер-министр Михаил Мишустин, в 2022 г. размер бюджетного стимула составит около 8 трлн. руб. Из них половина — это дополнительные расходы бюджета, которые за первые четыре месяца текущего года прибавили порядка 25% по сравнению с аналогичным периодом годичной давности.

И хотя нет информации о том, какая часть из этих средств пойдет на компенсацию потерь, а какая — на реальное развитие, экономика на эти триллионы рано или поздно отреагирует. Вопрос лишь в том, как быстро выделяемые из федерального бюджета средства дойдут до конкретных исполнителей и превратятся в новые дороги, здания и цеха. Пока все процессы идут достаточно оперативно, но влияние анонсированных стимулов на реальный сектор, скорее всего, проявится, в лучшем случае, ближе к осени.

Очень важный вопрос — процентные ставки. По оперативным данным Росстата, в период с 30 апреля по 6 мая недельная инфляция замедлилась до 0,12% — уровня первой половины февраля. Определенно, Банк России будет снижать ключевую ставку. Но когда, с какой скоростью, пока не понятно. Нынешние 14% — это слишком много. Но вряд ли этот показатель сократится до однозначной цифры в ближайшие месяцы.

В то же время, льготная ипотека сейчас составляет 9%, а это уже что-то. Вскоре завершится трехмесячный срок по депозитам, размещенным в конце февраля — начале марта по сверхвысоким ставкам. Эти деньги снова появятся в обороте, что может привести к некоторой активизации спроса на жилье и автомобили и косвенно поддержать российский рынок стальной продукции.

Однако если внутренний спрос в июне улучшится, он вряд ли достигнет баланса с избыточным предложением. Скорее всего, некоторым российским металлургическим компаниям придется сокращать объем выпуска. Это, кстати, поможет немного опустить высокие российские цены на металлолом.

Ряд российских производителей ищут альтернативное решение, выталкивая излишки на экспорт. И это у них даже получается. Но цены! Чтобы компенсировать влияние санкций, турецким и китайским покупателям приходится предлагать дисконты в размере $100-200 за т (или 15-20%) по отношению к уровню мирового рынка.

Из-за укрепления рубля экспортный паритет уже стал ниже внутренних цен. Но главная задача сегодня — это пристроить за рубежом выпавшие из-за санкций объемы. Если удастся ее решить, это создаст условия для достижения относительной сбалансированности внутреннего рынка где-то в середине лета.

Тем не менее, у российских металлургов, дистрибьюторов и конечных потребителей металлопродукции есть какой-то свет в конце туннеля. Далекий и не слишком яркий, но есть. А вот как обстоят дела у наших бывших «партнеров», которые теперь совсем не партнеры?

Европа увлеченно играет в игры с импортозамещением российских энергоносителей. Идея с введением эмбарго на импорт нефти и даже газа из России мощно и в извращенной форме овладела широкими массами.

Что самое интересное, теоретически этот вопрос решаемый. Даже с газом. За последние два с половиной месяца только в Северной Америке анонсировано около 20 проектов строительства линий по сжижению природного газа. Их совокупная мощность позволит заместить весь российский экспорт трубопроводного газа в ЕС по состоянию на 2021 г.

Однако, как говорится, есть нюансы. Прежде всего, первые из этих проектов могут быть реализованы не ранее 2026 г. До этого времени лишнего газа на мировом рынке не будет. Разве что, европейские страны будут согласны платить за него не менее $1200-1700 за 1 тыс. куб. м, чтобы выбить с рынка значительную часть азиатских покупателей.

Второй вопрос более интересный. Он звучит так: а хватит ли в Северной Америке газа, чтобы обеспечить такой рост поставок? В 2021 г. США экспортировали в виде сжиженного природного газа (LNG) лишь 10,6% от объема национальной добычи. В марте 2022 г. этот показатель достиг 12,5%, что в апреле привело к подъему цен на газ в США до рекордного уровня с 2008 г. И пусть это всего лишь $270-280 за 1 тыс. куб. м, но американская экономика основана именно на дешевом газе.

Причем основная проблема американских газовиков заключается не в расширении добычи, которая в ближайшие годы, судя по прогнозам местных специалистов, будет расти гораздо медленнее экспорта, а в транспортных возможностях. Процесс получения разрешений на строительство трубопроводов в США весьма сложный и не быстрый.

От российской нефти и дизельного топлива тоже можно отказаться. Но здесь парадоксальным образом последствия будут зависеть от степени жесткости вторичных санкций. Если российские нефтяники компенсируют потерю европейского рынка продажами на других направлениях, глобальный баланс не нарушится. В ином случае стоимость нефти подскочит в прямой пропорции от масштабов сокращения российского экспорта по причине дефицита.

Одним словом, введя эмбарго на импорт российских энергоносителей, европейские страны уже сейчас столкнутся с большими проблемами. По крайней мере, за нефть и газ им придется платить втридорога в течение очень долгого времени, что обернется падением рентабельности региональной промышленности и, очевидно, безвозвратной ликвидацией части ее мощностей.

Собственно, на это намекает обстановка на европейском рынке стали, где в последние несколько недель наблюдается сильнейшее падение спроса. По сравнению с пиком, который в ЕС пришелся на начало второй половины марта, котировки на горячекатаный прокат упали примерно на 20% и продолжают снижение. Кстати, что интересно, сортовой прокат в Германии отнюдь не дешевеет. Похоже, что мини-заводы просто не могут себе это позволить в ожидании нового скачка цен на природный газ и тарифов на электроэнергию.

Еще одним источником слабости для рынка стали и всей мировой экономики выступает Китай. Там борются с коронавирусом уже два месяца, но без особого успеха. Работу промышленных предприятий локдауны сами по себе затрагивают сравнительно слабо, но зато сильно затрагивают логистику. Транспортные потоки внутри Китая и вовне нарушились. На местном рынке возник избыток предложения стальной продукции. Цены на нее, в том числе, на экспорте снизились до уровня середины января.

Пожалуй, можно сказать, что здание мировой экономики находится сейчас в процессе разрушения. Санкции, их последствия, а также коронавирус в Китае сносят его буквально до основания. И очевидно, какое-то время (скорее всего, немалое) нам придется жить в условиях нарастающего хаоса.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Природа нас не балует в этом году. Уже май наступил, а в наших северных широтах настоящего весеннего тепла, считай, и не было. Впрочем, суровому году — холодные ветры!

«У рынка провалилось дно», — так характеризуют сложившуюся обстановку некоторые металлотрейдеры. В марте правительство, помнится, «выжимало» из металлургов понижение цен на прокат, ограничивало торговую наценку для дистрибьюторов. Месяц спустя все это стало не актуально.

Цены падают без всякого влияния государства, под влиянием неблагоприятной рыночной обстановки. К началу мая котировки на арматуру опустились до минимальной отметки с октября прошлого года. Горячекатаный прокат снизился только до январских показателей, но, может, просто еще не успел.

Российский рынок оказался разбалансированным. С одной стороны — падение спроса. Дорогие деньги, вымывание оборотных средств, отказы банков в финансировании, резкое увеличение затрат — все это уменьшило видимое потребление на 20-30%. А стартовавший еще в марте ценовой спад еще сильнее все обострил. У потребителей, даже имеющих деньги на счету, возник прямой резон отложить закупки в ожидании, что дальше все станет еще дешевле.

С другой стороны, на значительные уступки идут не только дистрибьюторы, но и металлургические компании. У них сокращение экспортных поставок привело к накоплению значительных излишков продукции. Продажи за рубеж идут, но только по некоторым направлениям, где есть возможность осуществления расчетов и физической доставки. Крупнейшим покупателем пока является Турция. Однако продавать приходится со значительным дисконтом. В конце апреля экспортные котировки для российских компаний с учетом укрепления рубля стали ниже внутренних.

Теперь, чтобы стабилизировать рынок, металлургам, похоже, придется сокращать производство. Хотя такие решения будут приниматься не сразу и не быстро. В мае объем выпуска, по-видимому, существенно корректироваться еще не будет.

Важный вопрос заключается в том, когда российская экономика достигнет дна, а также когда и как сможет от него оттолкнуться. Глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина считает, что самое сильное снижение ВВП и пик инфляции придутся только на четвертый квартал текущего года. С точки зрения экономики в целом это выглядит достаточно правдоподобно.

Перестройка логистических цепочек займет немало времени. В Китае локдауны, поэтому связь с ним затруднена. Многие нейтрально настроенные страны осторожничают, выжидая, когда, как и чем завершатся украинские события. Очевидно, о какой-либо стабилизации обстановки можно будет говорить лишь после прекращения боевых действий.

Эльвира Набиуллина заявила, что вопрос о привязке курса рубля к золоту не обсуждается. Хотя, судя по недавнему интервью секретаря Совета безопасности Николая Патрушева, идеи, можно сказать, носятся в воздухе. Между прочим, совсем не обязательно, что речь идет именно о золоте. Оно, конечно, — металл красивый, но его ни в бак не заправишь, ни на обед не приготовишь. А если, например, только за рубли можно будет купить природный газ, нефть, продовольствие, палладий с титаном? А если не за рубли, а за какую-нибудь новую международную валюту?! Не исключено, что работа на этом направлении таки ведется, хотя ее результаты мы увидим сильно не сразу.

Не менее нескольких месяцев займет и прояснение ситуации с импортозамещением. Российская экономика достаточно сильно интегрирована в мировую. А в производственной цепочке достаточно выпадение всего пары-тройки звеньев, чтобы нарушился весь процесс. Многие предприятия сообщают о поступлении огромного числа заказов от клиентов, которые ранее использовали импортные аналоги. Но увеличение выпуска или расширение ассортимента зачастую наталкиваются на дефицит финансовых и кадровых ресурсов.

Кроме того, новая ситуация требует широкомасштабной законодательно-регулятивной перестройки. Так, имеющиеся меры господдержки не всегда помогают, так как были разработаны в иной экономической реальности и для иных целей. Сами промышленники, отраслевые эксперты, депутаты видят необходимость глубоких перемен в налоговом, таможенном, антимонопольном законодательстве. Работа над этим идет, причем весьма высокими темпами, но потребуются месяцы, чтобы изменения сказались на низовом хозяйственном уровне.

Тем не менее, все это еще не означает, что за суровой весной последует такое же холодное лето. Перед Первомаем ключевая ставка была понижена до 14% и будет уменьшаться и дальше. Эльвира Набиуллина предупредила, что следующие шаги будут не такими решительными, однако можно рассчитывать на то, что в ближайшем месяце произойдет, по меньшей мере, еще одна коррекция.

Если к концу мая ключевая ставка упадет до 11,5-12,5%, а льготная ипотека понизится, например, до 7%, то стройка определенно получит возможность дышать. В июне с некоторым опозданием может таки начаться полноценный строительный сезон. За еще один месяц борьбы с кризисом удастся восстановить еще какую-то часть экспорта и разблокировать какие-то направления импорта. Многие западные компании уже осваивают работу с Россией в «сером» режиме. Терять прибыли и нести убытки из-за политиков им совсем не улыбается.

В то же время, рассчитывать на ценовой разворот в ближайшее время будет сложно. Избыток предложения так просто не уберешь. В условиях торговой блокады и прекращения вывоза капитала из России рубль продолжит укрепляться. Мартовский скачок инфляции уже, похоже, сменяется дефляцией. Сжавшийся из-за всеобщего подорожания спрос приходится восстанавливать удешевлением. Главное, что потребление вообще есть, и его можно стимулировать хотя бы таким способом.

Безусловно, в нынешней ситуации сложно делать прогнозы. Есть очень много рисков. Причем они не ограничиваются военно-политической сферой, хотя с ней тревожнее всего. За последние два с лишним месяца Россия значительно ослабила свои связи с мировой финансовой системой, но остается достаточно тесно связанной с глобальной экономикой. А она, похоже, находится накануне серьезных испытаний.

На мировом рынке стали происходит то же самое, что и на российском: цены снижаются. Причем основная причина и там заключается в сужении спроса. В Китае экономика уже заметно страдает от локдаунов, хотя обстановка на самом деле там очень неоднозначная. Это, в частности, проявляется на местном рынке стальной продукции.

Под влиянием противоречивых заявлений и неоднозначных данных цены на нее в Китае с начала марта совершают колебания, причем порой весьма резкие, но… в достаточно узком интервале. На торгах Шанхайской фьючерной биржи для арматуры он составляет примерно 4800-5100 юаней ($727-773) за т, для горячекатаного проката — в среднем, на 100 юаней выше.

Китайский экспорт стали определенно увеличился, но цены на него во второй половине апреля падали, в том числе, и из-за проблем с логистикой, а также ослабления курса национальной валюты. Однако и китайские власти предупреждают металлургов, чтобы они не увлекались внешнеторговыми операциями и не создавали дефицит на внутреннем рынке.

В других регионах — иные заботы. Так, на Ближнем Востоке после праздников, завершающих Рамадан, может немного активизироваться спрос на стальную продукцию строительного назначения, при том, что цены на нее упадут. Российские компании смогли существенно увеличить экспорт полуфабрикатов, а падение цен на них привело к резкому удешевлению металлолома в Турции, примеру которого, очевидно, последует и сортовой прокат.

Европейские политики своим санкционным жаром загнали региональную экономику в глухой угол. Отказаться от российского газа в ближайшие годы она не сможет. Даже те страны, что официально объявили о нежелании платить за него рублями, очевидно, будут доставать его различными «обходными» путями. Но цены на газ на уровне $1000 за 1 тыс. куб. м и выше — это надолго. Равно как и тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в пределах 150-200 евро за МВт-ч.

Промышленность в такой обстановке нормально работать не может. Металлургам проще: при наличии квотирования импорта они будут удерживать котировки на свою продукцию на таком уровне, чтобы отбить затраты или хотя бы не слишком много терять. Но рецессия в Евросоюзе, очевидно, неминуема. Причем она будет происходить с полного ведома и одобрения Европейской комиссии, так как таким образом упадет потребление российского газа, а от импорта нефтепродуктов вообще можно будет отказаться.

В то же время, для США складывающаяся ситуация пока не выглядит критичной. Наоборот, в последние месяцы в американском металлургическом секторе было анонсировано беспрецедентное количество новых проектов. Новые крупные предприятия по выпуску листового проката будут строить U.S. Steel и Nucor. Та же Nucor будет возводить мини-заводы для производства арматуры, спрос на которую, как ожидается, существенно возрастет благодаря триллионной программе модернизации американской инфраструктуры. Сразу несколько компаний приступили к строительству в США заводов по выпуску алюминиевой продукции. Если это не повторная индустриализация, о которой много говорили еще при Трампе, то что?!.

Правда, в США собираются бороться с инфляцией путем повышения ставок. Это хорошо для доллара, который «тяжелеет» по отношению к остальным валютам (кроме рубля), но может быть не очень здорово для экономики страны. По крайней мере, первый квартал США завершили со снижением ВВП на 1,4%. Однако Штаты, как и Россия, кстати, играет вдолгую. Поэтому к ним, скорее, применима поговорка: «Цыплят по осени считают». А впереди еще только май.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Вот уже два месяца мы живем в условиях новой экономической реальности. Так, в частности, изящно охарактеризовали нынешнюю ситуацию некоторые участники Национального промышленного форума, который состоялся 22 апреля в Москве.

В чем же заключается эта «новая реальность»? Прежде всего, в безвозвратном отказе от многих вещей, которые ранее казались само собой разумеющимися и незыблемыми. Логика самого жесткого противостояния с Западом с начала 50-х гг. ХХ века, а то и с времен Гражданской войны приводит, с одной стороны, ко все новым ограничениям для российского бизнеса, а с другой, к пониманию невероятного масштаба стоящих перед ним задач.

Процесс адаптации к новым суровым условиям все еще продолжается. Обстановка остается неустойчивой и непредсказуемой. Давление со стороны наших западных «непартнеров» еще не дошло до пика. Еще не против всех российских компаний введены санкции, пока не полностью перекрыты границы, а западный бизнес еще не весь подчинился антироссийской идеологии и не отказался полностью от российского рынка.

Наконец, еще не завершилась история с рублевой оплатой за российские энергоносители. Судя по тому, что на Московской валютной бирже время от времени происходят внезапные укрепления рубля по отношению к западным валютам, какие-то крупные суммы в евро или долларах на нее заходят. Кроме того, страны ЕС все-таки пока не решились вводить эмбарго на импорт российского газа, а Еврокомиссия признала оплату в рублях возможной. Однако в ближайшее время нельзя полностью исключить громогласных скандалов с последующим прекращением поставок.

Тем не менее, в российской экономике явно приближается своя «вторая фаза» специальной операции по перестройке ее модели. Суть ее заключается в переходе от «чрезвычайности» к «нормальности», от реакции на действия противника по выстраиванию экономической блокады к созиданию. На проходившей 21-22 апреля конференции «Нержавеющая сталь и российский рынок» и на Национальном промышленном форуме немало внимания уделялись практическим вопросам выстраивания новых внешнеторговых потоков и запуску инвестиционного процесса.

Да и на совещании по вопросам развития отечественного металлургического комплекса, проведенном президентом 20 апреля, эти вопросы тоже занимали центральное место. Ведь компенсировать потери, понесенные российскими металлургами на западных рынках, можно только двумя способами. С одной стороны, надо находить новых торговых партнеров в нейтральных и дружественных странах Азии, Африки и Латинской Америки. С другой, следует увеличивать металлопотребление в России, а для этого нужно во множестве запускать новые строительные и инфраструктурные проекты и развивать широкомасштабное импортозамещение в промышленности. Это, со своей стороны, требует значительного расширения внутренних инвестиций.

Текущая ситуация немного напоминает 2014-2015 гг. Тогда, во время «первой очереди» западных санкций, было существенно улучшено взаимодействие власти и бизнеса. Удалось решить ряд застарелых нормативных проблем, была создана система государственной поддержки инвестиционных проектов. Новый толчок законодательному процессу дали коронавирусные локдауны весны 2020 г.

Сейчас бизнес и государство снова решают сообща серию еще более острых проблем. По отзывам предпринимателей, нормотворческий процесс резко ускорился. На редкость оперативно происходит согласование. Комитеты РСПП работают в тесной связке с Министерствами. У бизнеса опять выдалась возможность указать правительству на недоработки в законодательной сфере и обратить его внимание на нормы, не соответствующие новым реалиям. И при этом он с полным на то основанием рассчитывает на оперативную обратную связь.

За два месяца было сделано достаточно много. Например, реанимирован СПИК 1.0 и в целом значительно ускорен процесс заключения специальных инвестиционных контрактов. Российскому экспортному центру было поручено заняться поддержкой критического импорта. Подвести под это нормативную базу и внедрить ряд продуктов в Центре обещают уже к концу апреля.

Фонд развития промышленности докапитализировали на 37,7 млрд. руб и докапитализируют еще. Кроме того, он сможет направить на выдачу новых кредитов прибыль и средства, полученные от погашения прежних займов, на общую сумму 46,5 млрд. руб. По словам одного из руководителей ФРП, деньги найдутся на любое количество хороших заявок.

Под эгидой Минпромторга создается общероссийская база данных по импортозамещению материалов, комплектующих, запчастей, оборудования. Определяется, что еще можно будет получить от традиционных поставщиков, что придется закупать в обход, аналоги чего можно найти в дружественных странах, а что смогут освоить российские производители. Многие отечественные компании реально рассматривают нынешний кризис как возможность. Тем более, что государство готово их всецело поддержать. По словам одного участника Национального промышленного форума, нужно свое здесь и сейчас!

В частности, сейчас создается механизм гарантированного заказа и гарантированного спроса на высокотехнологичную импортозамещающую продукцию. Разрывается старый заколдованный круг, когда российские компании опасались вкладывать немалые средства в подобные проекты, так как не были уверены в том, что их новинки будут пользоваться спросом, а спроса не было, так как потребители не видели предложения российских альтернатив импортным продуктам.

Кризис также создает возможность отказаться от старых правил и схем и выстроить новые, по собственному разумению и исходя из своих потребностей и интересов. Так, на конференции «Нержавеющая сталь и российский рынок» отмечалось, что металлоторговые компании могут помочь российскому машиностроению перейти на более эффективную западную модель бизнеса, взяв на себя производство деталей и комплектующих под заказ.

При этом собственно на российском рынке стальной продукции дела идут не лучшим образом. Видимый спрос сильно упал. И хотя государство обещает всемерную поддержку инвестиционных проектов, а Центробанк РФ — снижение ключевой ставки, эти изменения к лучшему быстро не произойдут. Пока что металлотрейдерам приходится снижать цены, чтобы хоть как-то поддержать продажи.

Для металлургов ситуация не сильно лучше. С экспортом по-прежнему тяжело. Стальную продукцию за рубеж приходится продавать с дисконтом, а на внешних рынках котировки падают, поскольку и там большие проблемы с наличием спроса. Поэтому в России возникает избыток предложения, а производители вынуждены опускать заводские цены. Судя по всему, в мае они окажутся ниже тех отметок, на которых были перед 24 февраля.

На мировом рынке, скорее всего, спад будет не таким сильным. Дорогостоящие энергоносители и ресурсы — тенденция, очевидно, длительная. Поэтому уровень себестоимости у металлургических компаний так и останется высоким, а цены на прокат будут разгонять инфляцию.

С интересной инициативой выступила германская ассоциация WSM, объединяющая около 5 тыс. компаний, относящихся, в основном, к машиностроению и производству комплектующих. Она призвала металлургов вместе выработать согласованную ценовую политику по всей производственной цепочке создания добавленной стоимости, чтобы все ее участники могли получать хотя бы небольшую прибыль, а цена готовых изделий была бы посильной для конечных потребителей. Так что, не один только российский Минпромторг пытается провернуть нечто подобное с металлопродукцией и стройматериалами.

В целом в западных странах проводят свою политику импортозамещения российских энергоносителей возобновляемыми источниками энергии. Однако дело это не простое и не быстрое, поэтому европейцам настоятельно рекомендуют сократить потребление — ездить на общественном транспорте, мыться холодной водой, прикрутить обогреватели и кондиционеры, чтобы «не кормить Россию».

Вообще, этот аспект показывает разницу подходов, с которыми Россия и западные страны отвечают на вызовы времени. В Европе требуют, чтобы население шло на все большие жертвы ради борьбы с глобальным потеплением, наказания России и т. д. У нас же делают упор, скорее, на преодоление трудностей путем выстраивания новых внешнеторговых схем и создания собственного импортозамещающего производства. Мировоззренческая разница, если вдуматься!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Больше санкций — всяких и разных! Именно в таких реалиях приходится сейчас существовать российской экономике. При этом основная трудность заключается не в их тяжести и проблемности, а в постоянном пополнении «черных» списков.

Контрагенты российских компаний зачастую опасаются иметь с ними дело. Вот заключишь контракт с российским партнером, а он вдруг станет подсанкционным! А товар уже в пути. Поэтому, как шутят представители экспортеров и импортеров, уж лучше сразу попасть под все санкции, чтобы ничего больше над головой не висело, а затем налаживать работу в новых условиях.

А работа понемногу налаживается. Запускаются схемы, которые позволяют отправлять свою продукцию за рубеж либо получать заказы из-за границы в обход выставленных барьеров. Самым проблемным местом в них остается логистика. Торговая блокада — она как неплотно затянутая удавка. Задушить не задушит, но дышать все равно сложно.

Хотя, конечно, схемы помогают не везде и не всегда. Если одни западные компании сами помогают искать обходные пути, чтобы не лишаться бизнеса в России, то другие, наоборот, даже без официального санкционного оформления полностью рвут все связи с российскими партнерами. Как с некоторым недоумением признают предприниматели, оказывается, теперь не все можно купить за деньги. Даже соображения коммерческой выгоды уходят порой на задний план под напором идеологии.

Как сообщил помощник президента РФ Максим Орешкин, падение российского импорта в марте составило «десятки процентов». С неэнергетическим экспортом спад, очевидно, не меньший. В апреле-мае, вероятно, дела пойдут лучше, но потери, конечно, будут большие. По прогнозам Министерства финансов и экономического развития, как заявил на заседании комитета Совета Федерации глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин, падение ВВП в текущем году составит более 10%.

Прогнозируются также инфляция на уровне порядка 20%, двукратный рост безработицы, суммарный ущерб от санкций в пределах 8% от ВВП. World Steel Association (Worldsteel) предсказывает на текущий год падение видимого потребления стальной продукции в России на 20% по сравнению с прошлым годом, от 43,9 млн. до 35,1 млн. т. С учетом неизбежного сокращения экспорта металлургам, скорее всего, придется уменьшать выплавку стали и производство проката.

Снижение спроса на стальную продукцию в России ощущается уже весьма заметно. В определенном смысле, повторяются кризисы 2015 и 2020 гг. У потребителей плохо с деньгами, финансирование дорогое, затраты растут опережающими темпами. Однако есть еще один мощный негативный фактор — отсутствие уверенности в будущем и неопределенность. Никто не знает, как повернутся дела через месяц или даже через неделю. Как говорится, снег еще сошел не полностью, и не вся дрянь вышла наружу.

Металлургические компании пока не приступали к серьезным сокращениям производства. Но российский рынок постепенно наполняется и переполняется металлом. Заводские цены на апрель установились, но в мае их, скорее всего, придется понижать. По крайней мере, на спотовом рынке медленное удешевление наблюдается практически по всем позициям. Котировки у дистрибьюторов уже зачастую ниже, чем на металлургических предприятиях. А поднять их в нынешних условиях крайне проблематично.

В то же время, человек — это такая живучая скотина, что ко всему приспосабливается. На многих предприятиях жизнь буквально бьет ключом. Там реально берутся за импортозамещение, освоение выпуска новых видов продукции, разработку и внедрение новых идей. Причем есть отзывы о том, что от государства реально есть поддержка, а некоторые вещи, которые ранее серьезно мешали, убирают.

Правда, с другой стороны, РЖД — это зло. Увеличение расходов на перевозки, на аренду вагонов — это, пожалуй, не меньший удар по российскому бизнесу, чем любые санкции. В то же время, услуги автомобильного транспорта, которому отрезали европейское направление, дешевеют.

Можно сетовать на то, что российское государство, как и два года тому назад, собирается помогать, главным образом, «системообразующим» компаниям, которые, как правило, себя и так неплохо чувствуют. На их поддержку, в частности, в виде субсидирования процентных ставок, выделяется 1-1,5 трлн. руб., тогда как остальных поддерживают, в основном, больше морально, чем материально.

Но, с другой стороны, в критической ситуации приходится расставлять приоритеты. На помощь от государства могут рассчитывать только те, кто способны выполнять задачи стратегического уровня и решать реально важные для страны проблемы. Остальным надо задумываться о том, как стать полезными.

Так или иначе, при санкциях мы будем жить долго. А как жить, зависеть будет, прежде всего, от нас самих. Сейчас мы находимся в состоянии достаточно длительного переходного периода, словно переходим вброд болото по неверной, прогибающейся под ногами тропе. Впереди виднеются только размытые контуры желаемого будущего.

Например, медленно и постепенно выстраивается система платежей в национальных валютах, без задействования долларов и евро. Здесь ключевое значение имеет возможность использования такого механизма в нормальной повседневной экономической деятельности, а не в качестве аварийного эрзаца. Вообще, важнейшая задача на ближайшие месяцы — это создание новой нормальности, некой понятной и привычной системы, в которой нам всем жить. Людей, вообще-то, больше всего напрягают не лишения, а неизвестность.

Тут опять выступает вопрос о конечных целях всей этой заварушки. Глядя на западные страны, порой возникает впечатление, что им интересен сам процесс. Политики пиарятся, придумывают новые санкции — в общем, заняты делом. Параллельно происходит конфискация всех активов российского происхождения, до которых эта публика способна дотянуться.

То, что борьба с Россией сопровождается серьезными издержками для экономики и населения европейских стран, в расчет не принимается. Очевидно потому, что конфискуют активы в свою пользу одни, а издержки несут совсем другие. Характерно, что и принципиальное нежелание европейских политиков, чтобы энергокомпании платили за российский газ в рублях, заключается в том, что предложенный механизм не позволяет западным структурам накладывать лапу на эти платежи. То есть, не позволить России обойти санкции для них важнее, чем обеспечить газом свои экономики.

Между тем, апрель перевалил за середину, а значит, скоро придет время рассчитываться за газовые поставки. Могут состояться очень интересные открытия. А может, все пройдет тихо, без шума и пыли. Большой бизнес суеты не любит.

Кстати, вспоминается, что в прежние времена Советский Союз почти всегда жил при торговой блокаде той или иной степени жесткости. И наиболее впечатляющий ее прорыв состоялся в 30-е гг. ХХ века во времена Великой Депрессии. Тогда любой крупный клиент был на вес золота.

И это как бы не намек, но если западные страны ухнут в кризис аналогичного масштаба, вопрос о санкциях может отойти далеко на второй план. На мир сейчас накатываются сразу несколько кризисов — энергетический, ресурсный, продовольственный, а у нас как раз имеется почти все, что нужно. Да, и хороший рынок сбыта — тоже.

Санкции — оружие обоюдоострое. Россия — дорогой ценой, роняя капли крови и клочья шкуры, пытается оторвать свою экономику от западной, а внутренние цены — от мирового рынка. Если рубль укрепится надолго, есть шанс прекратить импорт инфляции, который так донимал отечественную экономику в прошлом году.

В то же время, в США и Европе произошел такой же инфляционный скачок, как в России в марте этого года. Но если у нас наиболее чувствительный удар пришелся по потребительскому рынку, то в западных странах подорожали ресурсы. Так, например, несмотря на слабый спрос котировки на горячекатаный прокат в ЕС, как правило, не опускаются ниже 1300 евро за т EXW, а арматура стоит от 1200 евро за т и выше. Металлургические компании прямо заявляют, что с такими ценами на газ и тарифами на электроэнергию не могут продавать дешевле. И это повышение, которое обещает быть долгосрочным явлением, пройдет по всей производственной цепочке.

Итальянская металлотрейдерская ассоциация Assofermet призвала Европейскую комиссию отменить все ограничения на импорт стали, чтобы насытить рынок и сбавить цены на прокат. Согласно ее заявлению, нынешние котировки просто невыносимо велики для нормальной экономики. Но Assofermet не права. Проблема европейского рынка стали заключается не в дефиците, а в высоких затратах. Если понизить цены, региональные металлурги просто начнут закрываться.

Европейский Центробанк отказался тем временем от повышения ключевой ставки, оставив ее на уровне 0,5%. Таким образом, в ЕС выбрали инфляцию. А вот в США прогнозируется повышение ставок, что поддержит доллар, но может привести к экономическому спаду. По крайней мере, Worldsteel называет изменение приоритетов американской монетарной политики одним из основных рисков для мировой экономики и рынка стали.

Говорят, что когда идешь по болоту, нельзя останавливаться — засосет. Поэтому надо идти дальше, смотреть под ноги и надеяться, что избранный путь приведет на твердую почву, а не в трясину.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Санкции, которые вводятся против России пакет за пакетом, меняют мир. Рынки переформатируются, глобальная экономика распадается на кластеры. А впереди, возможно, грядут новые потрясения, которые затронут уже и финансовую сферу.

Россия по-прежнему находится в остром кризисе, который, как водится, соединяет в себе опасности и возможности. Разрыв с доброй половиной крупнейших торговых партнеров — это очень больно. А укрепление рубля до уровня начала января текущего года почему-то почти не приводит к понижению цен, подскочивших в марте под влиянием инфляционного шока.

В то же время, как сообщил в ходе правительственного отчета в Госдуме премьер-министр Михаил Мишустин, сейчас возникло уникальное в исторических масштабах пространство возможностей. Западные компании, уходя из России, оставляют свободные ниши, которые только и просят, чтобы их кто-то заполнил. Импортозамещение во всех отраслях становится жизненной необходимостью.

Вообще-то, данная проблема очень широка и многогранна. Прежде всего, российская экономика начинает жить по принципу: «Если жить захочешь, то и не так раскорячишься». Трудности, которые она испытывает, настолько велики и обширны, что для их преодоления требуются лишь наиболее эффективные решения.

Распилы, откаты, понты, пиар — нельзя сказать, что все это больше не работает, но вот негативные последствия мгновенно становятся очень неприятными и зримыми. Кризис такого масштаба — идеальная и неповторимая возможность увидеть и оценить, кто чего стоит на самом деле. «Манагеры», умеющие рисовать красивые презентации, оптимизировать затраты и резать косты, в нынешних условиях становятся как-то не совсем востребованными. Нужны, прежде всего, те, кто способен дать конкретный результат. Ставки-то ого-го-го, как высоки!

Следующий вопрос первостепенной важности — приоритеты в импортозамещении. Как показали последние полтора месяца, иностранные компании, чью продукцию достаточно легко заместить, с российского рынка как раз не уходят. Или оставляют для себя открытую дверь. Или готовы втихую поставлять свои товары, просто по другим логистическим каналам.

Самая большая трудность заключается в том, как найти замену продуктам, которые быстро заменить нельзя. А их перечень, увы, весьма обширный. Премьер-министр в своем выступлении в Госдуме упоминал прекращение поставок импортных компонентов для российских самолетов. К этому можно добавить компоненты для автомобилестроения и прочего транспортного машиностроения, промышленное оборудование, микропроцессоры, программное обеспечение и, увы, многое другое. Даже женские прокладки и подгузники, где качество имеет решающее значение.

Более того, промышленная продукция — это только часть наших проблем. Срочно импортозамещать необходимо платежные системы, страховки, реестры, регистры, рейтинги и прочие элементы механизма глобальной торговли, из которой Россию грубо вышвыривают. Когда пришла беда, а жареный петух начал, как оглашенный, больно и метко клеваться во все стороны, обнаружилось, например, что стране не хватает не только самолетов, но и обычного торгового тоннажа, а грузы на сотни миллионов рублей можно задержать в иноземном порту легким движением ручки по бумаге.

В то же время, перейти к экономической автаркии и полному самообеспечению физически невозможно. Точнее, можно, но это будет грустно. В свое время, когда в 2015 г. Минипромторг утвердил первую программу импортозамещения в металлургической промышленности, представители компаний-производителей сразу сказали, что некоторые пункты заведомо выполнены не будут. Российский рынок в некоторых нишах слишком узкий, чтобы оправдать затраты на освоение выпуска достаточно сложной и наукоемкой продукции.

Сейчас мы находимся в том же самом положении, причем по многократно большему числу позиций. И опять упираемся в ту же проблему узости национального рынка. Единственный выход из нее — изначально закладываться на возможность экспорта. С помощью государственных дотаций и пользуясь гарантированным отсутствием конкуренции сделать импортозамещающий продукт, а затем предложить его внешнему рынку. Однако для этого надо — ни много, ни мало — создать альтернативную недискриминационную систему мировой торговли и международных расчетов!

Впрочем, кое-что на этом направлении уже делается. В частности, Россия начинает торговать с Китаем, Индией и Турцией соответственно в юанях, рупиях и лирах, ведется работа над созданием аналогичного механизма с Ираном. А со временем, возможно, придет очередь и международной кооперации.

Вообще, концепция глобализации, что сейчас торжественно издыхает под грохот санкций, изначально была совсем не плоха. Она реально обеспечила подъем мировой экономики в 90-е и «нулевые» годы. Созданную в то время систему международного разделения труда погубили, как водится, недальновидность и жадность. Производственные мощности росли быстрее, чем покупательная способность потребителей. Вместо того, чтобы расширять спрос, сокращались затраты и стимулировалось безудержное потребление «одноразовых» вещей, что привело к быстрому истощению доступных и недорогих ресурсов.

По-видимому, «Глобализация 2.0» должна реализовываться на совсем иных принципах. Дешевых ресурсов и энергии, очевидно, больше уже не будет. Поэтому приоритетами должны стать не дешевизна и количество, а долговечность и качество. Кроме того, в новой системе международного разделения труда все должны иметь возможность нормально зарабатывать.

Впрочем, чтобы дожить до будущего, надо пережить настоящее, а это не так просто. Санкционный пресс на российскую экономику усиливается. Но и противной стороне приходится не сладко. На прошлой неделе западные страны предприняли чрезвычайные меры по снижению мировых цен на нефть, объявив о беспрецедентной по своим масштабам распродаже стратегических резервов. И все же нефть осталась стоить порядка $100 за баррель.

Основная проблема здесь заключается в том, что эта мера одноразовая и конечная: резервы можно распродать, а затем остаться ни с чем. В то же время, российское правительство все-таки старается принимать системные решения. Так, постепенно разворачивается многоуровневый механизм поддержки и развития важнейших отраслей и приоритетных проектов.

В последние годы российская экономика производила двойственное впечатление. В ней существовали, слабо пересекаясь друг с другом, обычный бизнес типичной новой рыночной страны и стратегический сектор, вобравший в себя лучшие кадры, выдающий передовые разработки мирового уровня и выше, реализующий грандиозные проекты и, что немаловажно, имеющий привилегированные условия финансирования. Сейчас, в условиях кризиса, этот сектор может реально стать лидером, вытаскивающим всю экономику страны на новый уровень.

Правда, это сопровождается тем, что в России становится все меньше рынка в его классическом понимании. Это, в частности, распространяется на стальную продукцию, цены на которую в последние две недели практически стабилизировались. Причем, как заявил глава Минпромторга Денис Мантуров, нельзя исключить даже фиксацию цен в чрезвычайной ситуации.

Впрочем, как отметил ведущий акционер группы НЛМК Владимир Лисин, в таком случае не мешало бы зафиксировать и затраты. Пока что же достигнута договоренность между металлургами и дистрибьюторами об ограничении на второй квартал торговой наценки при продаже стальной продукции. Максимальный ее уровень составляет 12%, хотя в нынешней рыночной ситуации эта цифра взята с большим запасом.

На мировом рынке стали между тем продолжается заполнение пустоты, возникшей вследствие вынужденного ухода российских и украинских компаний в конце февраля — начале марта. В частности, европейские компании активно закупали полуфабрикаты в таких странах как Китай, Индия, Индонезия, Турция. Китайский горячекатаный прокат расширяет свое присутствие по всему миру. Цены понемногу снижается, что обусловлено как прекращением ажиотажа, так и ослабевшим из-за дороговизны спросом.

Российские металлургические компании понемногу увеличивают свое присутствие за рубежом, но география их экспорта сильно сузилась. Страны СНГ, Турция, Египет, немного Италия… Расширять этот список пока что сложновато. Однако проблемы постепенно решаются. По крайней мере, металлурги считают, что существенно сокращать производство стали и проката в ближайшее время им не понадобится, а избытка предложения на внутреннем рынке, как минимум, в апреле-мае не должно возникнуть.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Трагический, тревожный и наполненный событиями март прошел. Начинается апрель. Интересно, кто-то думает, что он окажется спокойнее предыдущего месяца?!

Нет, похоже, нам всем придется переквалифицироваться в стайеров. Или в марафонцев. Или вообще в «железных людей» — триатлонистов. Потому что ничего скоро не закончится. Более того, еще ничего толком не началось. Старый мир рушится, а построить новый это только у Господа Бога получилось всего за шесть дней. Люди, они точно дольше провозятся.

Безусловно, главным событием прошедшей недели стало введение нового порядка оплаты российского природного газа европейскими клиентами. Оно вызвало настоящий шквал дискуссий, обсуждений, комментариев, надежд, предвкушений и разочарований.

Однако следует отметить, что подавляющее большинство процессов в экономике не происходит быстро. Да и реальная оплата за газ по действующим контрактам должна состояться где-то не ранее начала второй декады апреля. Тогда же и должны проясниться некоторые важные подробности и нюансы, которые не были однозначно прописаны и пока не до конца ясны.

В западных источниках указываются две основные причины, почему оплата газа в рублях по предложенному российской стороной механизму — это плохо. Во-первых, европейские деньги будут заводиться в российскую юрисдикцию и там оставаться. Заблокировать и подвергнуть санкциям их станет невозможно. Это весьма беспокоит европейских политиков, которые считают одной из основных целей санкций отрезание России от источников евро и долларов.

Во-вторых, европейцам не нравится то, что предложенная схема будет способствовать укреплению российской валюты. Доллар теперь точно не будет стоить 200 руб. Сколько он будет стоить, вопрос дискуссионный, так как во многом зависит от того, в какой валюте будет выставляться счет покупателям — все-таки в евро или в рублях? Если в строке цифрами и прописью будут стоять рубли, то обменный курс станет проблемой для покупателя. А заодно — и лишним стимулом для ослабления режима санкций.

Еще один вывод, который следует из прочтения западных информационных материалов, заключается в том, что европейские и американские специалисты не слишком верят в то, что Россия действительно решится отключить газ, поскольку она тогда лишится важного источника государственных доходов. Ну действительно, какой дурак будет отказываться от живых (хотя и частично заблокированных) денег?!

Правда, например, германские промышленники, представляющие такие известные корпорации как ThyssenKrupp и BASF, предупреждают собственное правительство о том, что прекращение поставок российского газа будет иметь катастрофические последствия для национальной экономики. Потребление газа Германией составило в 2021 г. около 84 млрд. куб. м, из которых 38 млрд. куб. м было использовано промышленностью. При этом из России немцы получили около 56 млрд. куб. м.

В общем, нас ждет, без сомнения, очень интересный месяц, в центре которого будут находиться газовые дела. Сейчас Европа четко идет по пути экономического самоубийства, причем заварившие всю кашу американцы и не скрывают, что кризис им приносит только бонусы.

Неделей ранее лично президент Байден впарил европейцам 15 млрд. куб. м американского сжиженного природного газа. И хотя это соответствует немногим более 3% от годового потребления Евросоюза, важен сам принцип. На прошедшей неделе стало известно, что США исключили российские минеральные удобрения (товар востребованный и дефицитный) из перечня санкционных продуктов, а также вопреки разговорам об эмбарго расширили закупки российской нефти.

Кроме того, США сделали решительный шаг по снижению цен на нефть, от которых в значительной степени зависит стоимость бензина на национальном рынке. Было объявлено о беспрецедентной распродаже национального стратегического резерва в масштабах 1 млн. баррелей в день. Объем этих запасов в конце марта оценивался в немногим менее 570 млн. баррелей (примерно 27 дней американского потребления), так что хватит их надолго. Это реально может снизить темпы роста мировых цен на нефть даже в случае ужесточения антироссийской торговой блокады.

Для российской экономики прошедшая неделя выдалась предсказуемо нелегкой. Экспортные и импортные перевозки остаются, пожалуй, наиболее болезненной проблемой. Решать ее по-прежнему очень нелегко. Дефицит комплектующих в ближайшие месяцы будет доставлять немало трудностей российским промышленникам, и быстро с ними не справиться.

Ассоциация «Русская сталь» в письме первому вице-премьеру Андрею Белоусову от 28 марта оценила возможное падение внутреннего спроса на стальную продукцию в 2022 г. в 30% или около 13 млн. т. В частности, как сообщила ассоциация, по состоянию на конец марта 8 из 14 российских автозаводов приостановили свою деятельность. И даже те, что остались на плаву, будут вынуждены сокращать выпуск и менять ассортимент.

В то же время, подобная оценка может оказаться все-таки слишком пессимистической. Большая часть потребления стальной продукции в России — это стройка, а там все не настолько плохо. Основная проблема — импортные отделочные материалы, но это актуально, в первую очередь, для коммерческого и жилого премиум-сегмента.

В конце марта было, наконец, принято решение о продлении льготной ипотеки с повышением предельного уровня кредита до 6-12 млн. руб. Девелоперам тоже обещано субсидирование процентной ставки. При этом надо учитывать еще и то, что ключевая ставка ЦБ России на уровне 20% — это не навсегда. Рубль за последние две недели прилично укрепился, так что можно, наверное, ослабить гайки.

Еще один источник спроса на стальную продукцию — инфраструктурные проекты. Некоторые из них, потерявшие актуальность в новых условиях, приостановлены, но в целом финансирование на эти цели увеличено. Наконец, не исключено, что позднее, когда ситуация немного устаканится, будут запущены новые программы стимулирования строительного сектора.

Впрочем, российские металлурги, вероятно, столкнутся с другой проблемой. Экспортные поставки у них существенно сократились и, может быть, надолго. Отечественный рынок заменить внешний не сможет. Сейчас это еще не слишком заметно, но в ближайшие месяцы в России может возникнуть избыток предложения металлопродукции. И тогда производителям, возможно, придется снизить загрузку своих мощностей.

Пока что российский рынок стали находится сейчас в относительно стабильном состоянии. Металлургические компании определились с заводскими ценами на апрель и вряд ли будут их менять. Так что теперь дистрибьюторам надо устанавливать свои котировки на такой уровень, чтобы самим иметь прибыль. На прошлой неделе арматура немного дорожала, горячекатаный прокат дешевел, но в целом стальная продукция подходит к равновесию.

На мировом рынке резкие мартовские подъемы тоже переходят в относительную стабилизацию. В Европе рост цен в целом завершился по причине практического прекращения сделок. Горячекатаный прокат местного производства остановился в интервале 1400-1500 евро за т EXW, импортная продукция поступает, в среднем, по 1200 евро за т CFR. При таких ценах европейские компании готовы работать, если им, конечно, не отключат газ.

В условиях резкого падения российского экспорта и фактического отсутствия на внешних рынках украинской продукции (хотя что-то все-таки идет в Европу по железной дороге) резко активизировались за рубежом китайские компании. Они вдруг стали крупнейшими поставщиками заготовки и слябов, а горячекатаный прокат идет в Турцию, страны Персидского залива и даже в Евросоюз с уплатой антидемпинговой пошлины. Российским металлургам, если они смогут возобновить внешние продажи, придется перебивать китайские предложения ценой.

В самом Китае пошла на спад эпидемия коронавируса, что отразилось на уровне биржевых котировок на стальную продукцию и металлургическое сырье. Правительство и Народный банк Китая объявили ряд мероприятий, направленных на поддержку экономики в трудные времена. Так что, настроения там довольно оптимистичные.

У нас, конечно, для оптимизма особых причин сейчас нет. Впереди ждут новые сложные и заполненные трудами недели. Прошедшие изменения необратимы, возвращения к прежним временам не будет. Значит, чисто из чувства самосохранения надо вылепливать из разбитого всмятку окружающего мира что-то более удобоваримое.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 21-22 апреля состоится конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок», а 27-28 апреля участники рынка приглашаются в Ташкент на 2-ю Международную конференцию «Рынок металлов Центральной Азии».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Итак, прошло больше месяца с начала кризиса. Мир необратимо меняется, и все мы не по одному десятку раз помянули древнее китайское проклятие. Прежние модели, отношения, понятия, обыкновенности сносятся до основания, а вот с новым строительством на расчищенном месте придется обождать.

Как когда-то заявлял древний китайский стратег Сунь-Цзы, «война любит победу и не любит продолжительности». Он же еще и говорил, что «хуже всего — осаждать крепости». Тем не менее похоже, что конфликт впереди долгий. Особенно, на экономическом фронте.

Первоначальный шок от тотальных санкций и вызванного ими падения курса рубля понемногу проходит. По крайней мере, панических закупок стало ощутимо меньше, а задранные поначалу цены идут на спад.

Так, в частности, разворачивались на прошлой неделе события на российском рынке стали. По сравнению с пиками в начале марта стоимость арматуры на споте в Москве упала более чем на 15 тыс. руб. за т, на горячекатаный прокат — более чем на 10 тыс. руб. за т, а на сварные трубы — на 20 тыс. руб. за т.

Продолжится ли понижение в дальнейшем? Металлургические компании считают, что нет. Разве что, в ближайшие пару недель ускорит падение металлолом, что может сдвинуть вниз котировки на арматуру. Как оказалось, себестоимость у российских производителей весьма высокая. В некоторых случаях нынешние цены на стальную продукцию даже несколько ниже, чем следовало бы из формулы «себестоимость плюс», предложенной Минпромторгом.

Основная проблема заключается в том, что у всех металлургических компаний есть расходы на приобретение каких-либо ресурсов за рубежом. Это может быть сырье (железная руда, ферросплавы, цинк), химикаты и другие нужные материалы, запчасти к импортному оборудованию, которые теперь так просто не купишь и не ввезешь.

Безусловно, очень хорошо, что за последнюю неделю солидно укрепился рубль. Теперь его курс ниже, чем до начала кризиса, всего лишь на четверть, а не более чем на треть, как неделей ранее. Но дьявол прячется в других деталях. Это, в первую очередь, платежи, а во вторую — физическая доставка.

Обе эти проблемы, конечно, решаются. Как говорится, жить захочешь — и не так раскорячишься! Но все это происходит не быстро. Российские компании возобновили экспорт полуфабрикатов и чугуна, хотя пока что в сравнительно небольших объемах. Но с готовым прокатом сохраняется неопределенность.

Отсутствие российской стальной продукции на внешних рынках создает проблемы и за рубежом, и в самой России. Повышение цен на прокат в Европе продолжается. Так, базовые цены на горячекатаные рулоны в Германии и других странах в северной части Западной Европы достигли 1400-1500 евро за т EXW, а арматура превышает 1200 евро за т. Региональный рынок втягивает в себя стальную продукцию со всего мира (естественно, в пределах квот), что приводит к ее подорожанию в Турции, странах Ближнего Востока и Восточной Азии.

Правда, прекращение поставок из Украины и большие проблемы с российским экспортом несколько нивелируются сужением спроса. В той же Европе промышленники и строители опасаются, что в скором будущем им придется сворачивать свою деятельность, если затраты на электроэнергию и природный газ останутся такими же непомерно огромными. Турецким металлургическим компаниям уже пришлось стабилизировать цены на сортовой прокат, чтобы полностью не обнулить продажи.

Самыми хитрыми, как и во время прошлогодних скачков, оказались китайцы. Биржевые котировки на арматуру и горячекатаный прокат в Шанхае повысились менее чем на 10% по сравнению с предкризисными показателями. Власти охлаждают внутренний рынок, объявляя локдауны. Хотя в страну пришел относительно менее опасный «омикрон», появление пары-тройки-десятка заболевших по-прежнему является поводом для введения карантина в городах с миллионным населением. А таких случаев бывает более 2 тыс. в сутки.

Тем не менее, уровень загрузки мощностей китайских меткомбинатов во второй половине марта вырос до более 85%, что в предыдущий раз наблюдалось летом прошлого года. Китайские компании начали предлагать европейским покупателям слябы, американским — товарный чугун, а также расширили продажи горячекатаного проката в страны Юго-Восточной Азии и Персидского залива. В принципе, именно они могут заменить российскую и украинскую продукцию на внешних рынках. Но в Китае ждут и новых стимулирующих пакетов для национальной экономики, когда ситуация с коронавирусом улучшится.

На российском рынке резкое сужение экспорта создает опасность перепроизводства и избытка предложения. Или же металлургам, особенно, ориентированным на внешние рынки, придется в самое ближайшее время сокращать выпуск. Видимый спрос на прокат в последнее время активизировался, но это, вероятно, краткосрочное явление. Впереди — весьма серьезное сужение реального потребления.

Разрушение старого мира проходит тяжело для отечественной экономики. Понятно, что если бы не то импортозамещение, что происходило с 2014 г., все было вообще швах. Но новые уязвимости продолжают вылазить в ежедневном режиме.

Например, российские власти всегда привечали приход в страну иностранных компаний, строящих заводы и приносящих с собой деньги и новые технологии. Сейчас же эти предприятия становятся фактором риска и неопределенности. Кто-то ушел сразу, кто-то взял паузу на пару месяцев с неизвестным исходом, кого-то дожали, чтобы ушел… Понятно, что сами заводы никуда не делись, а западному бизнесу наверняка не по нутру отказ от ценных российских активов. Но проблема есть, причем неопределенное состояние затягивается, так как это не то дело, где можно рубить сплеча и принимать поспешные решения.

Строительные компании объявляют о возможности заморозки до 20-30% своих проектов. Под наибольшей угрозой находится премиальный сегмент жилья и коммерческое строительство, где широко использовались импортные отделочные материалы. Возможно, эту проблему можно будет решить тем или иным способом, но все это — время.

Критическими здесь представляются летние месяцы, когда будут израсходованы запасы, созданные еще до кризиса, а для импортной техники придет время техобслуживания. К этому времени и надо будет в целом решить проблемы с поставками и всем прочим или… исходить из того, что их не удастся решить вообще.

В ближайшую пару недель очень большое значение будет иметь инициатива президента о переводе торговли природным газом с недружественными странами на рубли. Очевидно, что если «Газпрому» удастся провернуть такую схему, опираясь на оговорку в контрактах о возможности изменения условий (в данном случае, валюты платежа) по требованию регулирующего органа, это будет очень большое достижение.

Одно только заявление об этом позволило серьезно укрепить рубль, а перевод даже части экспорта на национальную валюту будет способствовать дальнейшему повышению ее курса, что очень важно для снижения инфляции. Кроме того, чтобы осуществлять платежи за газ в рублях, европейским странам придется ослабить хотя бы на небольшом участке режим санкций.

По этой причине российское предложение вызвало такую истеричную реакцию у Европейской комиссии и некоторых европолитиков, для которых идеология имеет абсолютный приоритет над экономикой. При этом Европе в краткосрочной перспективе в принципе не обойтись без российского газа. И в среднесрочной, в пределах 3-5 лет — тоже.

Все заявления об импортозамещении данного ресурса в пределах несколько месяцев не учитывают нескольких важных факторов. Во-первых, в мире просто нет свободного газа в тех объемах, чтобы заместить хотя бы 20% российских поставок.

Во-вторых, аналогичные проблемы есть и с энергетическим углем. Поэтому если европейские страны остановят газовые электростанции и восстановят закрытые несколько лет тому назад угольные энергоблоки, им все равно будет нечем их топить.

Наконец, в-третьих, в Европе нет инфраструктуры для разворота газовых потоков. Импорт того же сжиженного природного газа довели до максимума еще в январе текущего года. А в феврале его пришлось сокращать, потому что не хватило ни места в газохранилищах, ни пропускной способности газопроводов.

Поэтому противостояние на газовом фронте обещает быть исключительно важным. В том числе, и в плане не только разрушения, но и созидания. Старый мир разваливается, но на расчищенном месте надо и строить что-то новое.

Это в полной мере относится и к российской экономике. Там все еще продолжается выстраивание новых механизмов, выработка новых правил, поиск новых решений. И этот переходный процесс будет происходить еще достаточно долго. Последствия разрывов с западными странами, даже если значительную часть из них в конечном итоге удастся в той или иной мере восстановить, будут ощущаться очень остро месяцами, а то и годами.

В обозримом будущем в России придется озаботиться созданием очень и очень многих вещей. Поэтому крайне важно обеспечить для этого хоть мало-мальски подходящие условия. Очень хорошо, что правительство занялось упрощением работы строительных компаний, но такой подход стоит распространить и на другие отрасли.

Если на российском рынке сейчас появилось много пустых мест, не мешало бы хотя бы не мешать тем, кто готов заняться их заполнением. Облегчить, упростить и удешевить не только регистрацию новых предприятий, но и, например, подключение к сетям, получение разрешений, аренду площадей и прочее. Как-то решить вопрос с льготным финансированием новых проектов, немного ослабить гайки в сфере госзакупок… В конце концов, современные информационные технологии позволяют создать достаточно эффективную систему повседневного финансового контроля.

Впрочем, сейчас любой стратег может, не вставая с дивана, предложить не меньше полудюжины идей различной степени гениальности. Проблема всегда упирается в организацию, исполнение, наличие необходимых ресурсов. И знание о том, что надо сделать, мало помогает в ответе на главный вопрос — как?! Тем не менее, важно не пропустить момент, когда надо будет перейти от разрушения к созиданию.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 21-22 апреля состоится конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок», а 27-28 апреля участники рынка приглашаются в Ташкент на 2-ю Международную конференцию «Рынок металлов Центральной Азии».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Как гласит легенда, во времена оны, когда на аренах цирков проводились борцовские турниры — прообразы позднейшего рестлинга и прочих шоу с драками и поединками, раз в год профессиональные борцы собирались в таверне в городе Гамбурге и там при закрытых дверях проводили состязания всерьез и по-честному, чтобы точно знать, кто чего реально стоит, и выстраивать свои действительные рейтинги.

Сегодня вся российская экономика проходит такую же проверку «по гамбургскому счету». Иронично, что она имеет прямое отношение к тому самому городу Гамбургу, в котором, как и в ряде других портов на северо-западе Европы, скопились тысячи контейнеров с грузами для российских компаний, доставка которых зависла из-за отказа морских перевозчиков иметь дело с Россией и введения свирепого экспортного контроля..

Первая неделя после начала украинских событий была просто шоковой, вторая — укороченной из-за праздника и переноса выходных дней. А вот в третью экономике и обществу реально пришлось держать удар.

В целом результаты не радуют. Плюс в том, что курс рубля начал укрепляться после обвала в первых числах марта. Он, правда, на треть ниже, чем до начала кризиса, но все-таки только на треть, а не на половину, да и в дальнейшем можно надеяться на положительную динамику. Тем не менее, по всему рынку прошла настоящая вакханалия повышений на цен на все без исключения товары. Причем импорт, порой, дорожал сразу в разы. Все это сопровождалось паническими закупками, пустыми полками магазинов и припрятыванием товаров на складах и в подсобках. То же самое происходило и в секторе В2В.

Реальная обстановка и в самом деле сложная. С одной стороны, большинство партнеров и поставщиков в европейских странах вовсе не отказываются от продолжения бизнеса в России. Как правило, продолжают работу предприятия с иностранными инвестициями, хотя, конечно, в большой деловой семье — не без уродов. Безусловно, выросли цены вследствие падения курса рубля, а также из-за повышения рисков. Однако с платежами неразрешимых проблем нет.

Но с другой стороны, что в действительности является большой проблемой, так это физические поставки. Крупнейшие судоходные компании присоединились к антироссийским санкциям. Польша превратилась в беззаконный «дикий запад» для российских и белорусских перевозчиков, хотя некоторые компании сообщают о возобновлении транзита. Пока еще слабо восстановилась работа черноморских портов. С российскими экспортерами по-прежнему боятся иметь дело (по крайней мере, официально).

Кроме того, «гамбургский счет» показал, что в огромном большинстве технологических цепочек в России есть импортные звенья с высокой зависимостью от продукции из враждебных стран. Опять-таки, это плохо, но не смертельно. Некоторым товарам можно найти аналоги в Китае, Индии или Турции. Во многих случаях прокладываются новые маршруты. Где-то готовы выйти со своей продукцией российские производители. Эти задачи просто оказались более сложными, чем можно было бы представить заранее. Поэтому времени на их решение понадобится достаточно много.

Уязвимым местом российской экономики остается финансовый сектор. Ослабление курса национальной валюты на треть — это слишком много, особенно, если учитывать проблемы с внешней торговлей и резкий рост логистических затрат. Эхо от падения рубля прошло по всему рынку, став основной причиной инфляционного скачка. И это больно.

Российский центробанк, правда, настроен оптимистично, заявляя о вероятном снижении инфляции до 4% к 2024 г. Но на ближайшую перспективу он оставил неизменной ставку в 20%. Вероятно, снижать ее и в самом деле преждевременно, но для экономики дорогие деньги — это очень сильный удар.

Правительство прибегло к новой для себя тактике, попытавшись снизить цены и начав как раз с рынка стальной продукции. В принципе, идея ограничить рентабельность металлургических компаний уровнем 20-25% и ввести потолок на торговую наценку довольно неплохая. Во всяком случае, это позволяет затормозить инфляцию и предотвратить ее раскрутку. Но здесь сразу вылез ряд достаточно серьезных проблем.

Прежде всего оказалось, что формулу «себестоимость плюс» необходимо распространить по всем звеньям производственной цепочки. И здесь не понятно, что делать с импортными составляющими. Так, например, Россия не обеспечивает себя полностью цинком и вынуждена покрывать более 20% потребностей за счет импорта из Казахстана и Узбекистана. Некоторые российские компании покупают за рубежом железную руду. Производители проката с покрытиями вообще всецело зависят от импортных компонентов.

Таким образом, у российских металлургов объективно растет себестоимость. Да, благодаря инициативе Минпромторга на стальную продукцию предлагается установить предельные цены и отвязать внутренний рынок от экспортного паритета. Но с учетом импортных составляющих уровень этих котировок все равно будет высоким.

В общем, надо, похоже, смириться с тем, что все теперь подорожало, и надо выстраивать по новому уровню не только цены, но и зарплаты. Основная задача таким образом заключается в том, чтобы ценовой скачок так и остался сильным, но одномоментным скачком, а не запустил долгосрочный процесс.

Еще одним проблемным местом проекта Минпромторга является металлоторговля. Предложенная четырехзвенная цепочка «сырье — производитель — аккредитованный дистрибьютор — конечный потребитель» упускает немаловажное пятое звено — локальный розничный металлотрейдер, который часто покупает прокат не с завода, а у крупной федеральной дистрибьюторской сети и продает металл мелкими и очень мелкими партиями ИЖС и прочим подобным покупателям.

Вообще, ручное регулирование экономики — дело очень не простое, так как требует учета очень многих нюансов, на первый взгляд не видимых. Так что, создание вменяемой системы регулирования потребует немало времени, серьезных усилий и, главное, наличия обратной связи. Россия — все-таки правовое государство, где не проходят «простые» решения (Повысить использование металла в строительстве! Отменить обязательные нормативы и проверки!). Все такие вещи должны проводиться в рамках системных процедур и стандартов. Иначе можно в ответ получить такое падение качества, что потом и за десять лет не восстановишь!

Правительство в течение прошедшей недели работало очень усердно. Оно реально превратилось в мощный антикризисный штаб и выдает на гора массу хороших идей. Озвучены намерения по широкой финансовой поддержке различных отраслей экономики. Для приоритетных направлений и важных проектов постулируется, в частности, широкомасштабное субсидирование процентных ставок. Некоторые инфраструктурные и инвестиционные проекты приостановлены, но по другим приняты решения по дополнительному финансированию.

В то же время понятно, что эта поддержка будет дозироваться. Всего на всех никогда не хватит, потому что всего — мало, а всех — много. В данном случае, при повышенном внимании к микроэлектронике, фармацевтике, сельскому хозяйству, авиастроению и др. в загоне остается большая часть потребительского рынка.

Конечно, хорошо, что президент надеется на частный бизнес, который «способен за короткое время перестроить логистику, найти новых поставщиков, нарастить выпуск востребованной продукции». Но для этого необходимо будет, по меньшей мере, обеспечить хоть какую-то предсказуемость с финансированием, валютным курсом и физической возможностью поставок. А некоторые импортные товары (например, те же подгузники, прокладки, офисную бумагу) пока можно импортозаместить только по количеству, но никак не по качеству.

Правда, следует отметить, что большая часть проблем для российской экономики затрагивает все-таки, в основном, зону комфорта, тогда как базовому жизнеобеспечению ничего особо серьезного не угрожает. В западных странах ситуация обратная. У них все очень хорошо с ширпотребом, а вот базовое обеспечение сырьем и энергией сильно хромает.

На прошлой неделе было интересно наблюдать за тем, как сбивают цены на нефть. С утра биржевые котировки частенько шли вверх, а вот во второй половине дня по Москве, когда открывались американские биржи, начиналось понижение. В информационной сфере тщательно обсасывали возможное снятие американских санкций с Ирана и даже «новости» о скором заключении мирного договора с Украиной. Тем не менее, нефть «брент» завершила неделю существенно выше отметки $100 за баррель, а газ в Европе так и стоит не менее $1200 за 1 тыс. куб. м. А так как неделя выдалась прохладной и не слишком ветреной, то и электроэнергия в ЕС стабильно котируется не менее 200-250 евро за МВт-ч.

И самое главное, что никакого просвета впереди у европейцев нет. При очень большом желании они через какое-то время смогут частично заместить импорт газа, нефти и дизельного топлива из России. Но обойдется им это очень и очень дорого. Надо понимать, европейские промышленники уже про себя вовсю поминают своих политиков «незлым тихим словом».

На европейском рынке стали продолжается подъем. ArcelorMittal довела базовые цены на горячекатаный прокат уже до 1400 евро за т EXW, арматура и катанка предлагаются по 1200 евро за т и более. Спрос обвалился еще сильнее, чем у нас. Европейская комиссия, издав запрет на импорт проката из России и Белоруссии, правда, увеличила квоты на второй квартал для альтернативных поставщиков. Но и индийские, и турецкие, и корейские, и прочие компании выставляют свои предложения по текущим европейским ценам! Не дешевле!

Самое интересное, что покончить с этой гонкой может только возвращение российских металлургических компаний на мировой рынок. Европа для них, конечно, будет недоступна, но они вполне смогут набрать свое в Турции, странах Ближнего Востока, Персидского залива, Латинской Америки, Восточной Азии, заместив там тех поставщиков, которые активно развивают европейское направление.

Испортить эту схему могут, пожалуй, только китайцы. На прошлой неделе там были отменены все сезонные и экологические ограничения на производство чугуна и стали, что мгновенно дало увеличение загрузки мощностей. Но представляется, что эта продукция будет востребована и на внутреннем рынке. Китай немного попугали коронавирусом, но в последние дни количество новых случаев пошло на спад. К тому же, от правительства КНР ждут запуска новой программы стимулирования экономики.

В общем, все, конечно, тяжело, но есть надежда, что итоговый «гамбургский счет» все-таки будет для российской экономики более-менее благоприятным, когда нынешняя предельная волатильность и непредсказуемость сменится чем-то более стабильным и понятным.

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 17-18 марта состоялась конференция «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления», а конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок» пройдет в Москве 21-22 апреля.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Две недели, полет нормальный. Ощущаем сильную турбулентность, но движемся по намеченному курсу — так, наверное, можно охарактеризовать ситуацию, что сложилась сейчас в российской экономике.

Западный противник предсказуемо наносит удары там, где он считает себя сильным. Его стратегия нацелена на то, чтобы максимально отрезать Россию от внешних рынков. Основные направления блокады — финансирование внешнеторговых сделок, транспортировка, страхование, т. е. вся обеспечивающая инфраструктура.

От западного бизнеса требуют немедленно прервать все деловые связи с Россией, не западному угрожают вторичными санкциями. Такой фактор как издержки и прямые потери собственных компаний во внимание не принимаются. Налицо подчинение интересов бизнеса идеологии, что, впрочем, и так происходило в рамках BLM, декарбонизации и так далее. Когда-то сходную политику проводил Советский Союз, он плохо кончил. Но это так, к слову.

Поскольку Запад — это империя лжи, для него приоритетом является доминирование в информационном пространстве. И он его имеет. Поэтому следует очень сдержанно относиться к тому, что говорится и транслируется во всеуслышание.

На самом деле, нормальный бизнес любит тишину. И далеко не все западные компании так уходят из России, как они заявляют. Даже те, что закрывают свои предприятия и торговые точки, не увольняют своих сотрудников и платят им зарплату, а также не разрывают отношений с российскими поставщиками. Хотя, понятное дело, есть и те, что предпочитают громко хлопнуть дверью. Как раз на этой неделе они и проявятся.

Ближайшие несколько месяцев, очевидно, станут для всех нас очень интересным временем. Первая неделя кризиса была использована на принятие первоочередных мер, прежде всего, в финансовом секторе. Во вторую шла выработка решений в отношении промышленности и прочей реальной экономики. Итоги этой деятельности были подведены на совещании президента с членами правительства 10 марта. Сейчас наступает время для претворения этих решений в жизнь.

В целом картина получается следующая. В России создается централизованная экономика, но не чисто государственная, как было в Советском Союзе, а смешанная. Тем не менее, частные компании следуют рекомендациям правительства и действуют вместе с ним в едином ключе. Государство, с одной стороны, ограничивает бизнес, прежде всего, в части получения «необоснованных» прибылей, а с другой, помогает ему с обходом санкций, предоставляет целевое льготное финансирование, снижает административное давление. И да, это, своего рода, мобилизационная экономика.

Правительство реально превращается в постоянно действующий антикризисный штаб, работающий в тесном взаимодействии с крупными частными и государственными компаниями. Да, при этом фактически происходит управление экономикой в ручном режиме. Зато это обеспечивает межотраслевую координацию и дает возможность оперативно решать возникающие проблемы.

В долгосрочном плане эта деятельность ориентирована, прежде всего, на импортозамещение по наиболее важным направлениям, где есть сильная зависимость от стран Запада. В принципе, этот процесс начался еще в 2020-2021 гг. Об этом, в частности, рассказывал министр промышленности и торговли Денис Мантуров на Гайдаровском форуме в январе текущего года.

По его словам, для закрытия наиболее проблемных мест требовалось еще порядка 3-5 лет. Не успели. Бывает. Теперь, конечно, придется намного труднее. Но ситуация отнюдь не безнадежная, учитывая то, что торговая блокада не сплошная. Просто многие вещи будут происходить тихо, без излишней огласки, и при деятельной поддержке некоторых государственных органов.

На ближайшую перспективу у российского правительства есть ряд первоочередных задач. В частности, это разблокировка экспортных и импортных операций, решение тех самых проблем с финансированием, транспортировкой, страхованием. Кое-что уже сделано. Так, по данным западных источников, возобновились некоторые продажи российских черных металлов в Турцию. Оплата в лирах.

Не менее важный вопрос — валютные курсы. В последние два рабочих дня рубль постепенно укреплялся и, вероятно, будет укрепляться и дальше. Сейчас, когда большая часть российского экспорта снова будет приходиться на резко подорожавшее на мировом рынке сырье, экономике необходим сильный рубль, чтобы уменьшить стоимость импортной продукции. Тем более, что она и так прибавит в цене из-за усложнения и существенного подорожания логистики.

Однако восстановление позиций рубля — дело, очевидно, не быстрое. Поэтому в ближайшей перспективе нужно решить вопрос с внутренними ценами. Это уже напрямую касается российского рынка стальной продукции. Производители арматуры ограничили заводские цены, фактически установив потолок на отметке 73 тыс. руб. за т CPT. Однако листовой прокат и фасон по сравнению с ней стоят слишком уж дорого. Да и на споте арматура котировалась на прошлой неделе почти на 25% дороже, чем в начале года.

Поэтому металлурги и независимые дистрибьюторы, вероятно, получат дальнейшие рекомендации в части дальнейшего снижения внутренних цен на прокат. При этом само понятие экспортного паритета, скорее всего, будет отправлено в архив. На зарубежных покупателях можно зарабатывать сколько угодно, но российские должны будут получать стальную продукцию в нужных объемах и по приемлемым ценам. Очевидно, такие же принципы будут действовать и в других отраслях российской экономики.

При этом следует отметить, что партнером и контрагентом государства будет выступать крупный бизнес, способный решать сложные и амбициозные задачи по импортозамещению на приоритетных направлениях. Среднему и мелкому обещают меры поддержки, сравнимые с теми, что были введены весной 2020 г., во время коронавируса и локдаунов. Впрочем, вследствие ухода с российского рынка части иностранных компаний и неизбежного усложнения ситуации с импортом откроется много новых свободных ниш. Скорее всего, будут созданы механизмы льготного финансирования проектов по освоению этих направлений.

В целом есть основания рассчитывать на то, что российская экономика продержится в условиях санкций. Но тут возникает резонный вопрос: а что должно стать конечной целью всех этих мероприятий? Если уж нам опять выпало жить в интересное время перемен, то что должно измениться в итоге и каким образом?

Прежде всего, если нам объявили экономическую войну, то противник в ней должен быть сокрушен и повержен. То есть, западная экономика должна свалиться в глубокий кризис и из него не выйти. Скоро это не произойдет — экономика обладает огромной инерцией, и все процессы в ней происходят медленно, но признаки уже есть. И в первую очередь, это резкое усиление инфляции в западных странах, основным источником которого выступает подъем цен на энергоносители, металлы и другие ресурсы. Этот процесс начался еще в прошлом году, но антироссийские санкции его существенно ускорили.

В Европе стоимость стальной продукции уже превысила прежние рекордные значения лета прошлого года. ArcelorMittal и другие крупные производители предлагают горячекатаный прокат по 1300 евро за т, а котировки на арматуру и катанку превысили 1000 евро. В Италии и Испании несколько мини-заводов прекратили работу вследствие запредельных цен на природный газ и электроэнергию.

Европейские потребители стали просят Еврокомиссию срочно отменить или ослабить ограничения на импорт проката. Но, скорее всего, если какие-либо изменения будут внесены, то вступят они в силу не раньше июля. Пока что заменить на европейском рынке российских и украинских экспортеров готовы индийские, турецкие, ближневосточные, восточноазиатские компании, однако предлагают они стальную продукцию по нынешним сверхвысоким ценам. А вот рынки Персидского залива и Дальнего Востока, где стоимость горячекатаного проката на 25-35% ниже, осваивают китайцы.

На Западе тоже активно говорят об импортозамещении российских нефти и газа. Европейцы отказались поддерживать США и не стали вводить на них эмбарго прямо так сразу, но цель такую перед собой поставили. Так, Европейская комиссия обнародовала план, направленный на сокращение импорта природного газа из России на 100 млрд. куб. м или почти на две трети уже в текущем году.

В частности, предполагается в этом году увеличить импорт сжиженного природного газа (LNG) на 50 млрд. куб. м и расширить закупки трубопроводного газа из других источников на 10 млрд. куб. м. Порядка 24 млрд. куб. м должны быть замещены за счет роста выработки возобновляемой энергии. Еще 14 млрд. куб. м планируется сэкономить методом энергосбережения, например, снизив уровень обогрева помещений. Наконец, на целых 3,5 млрд. куб. м возрастет европейское производство биометана.

План, бесспорно, хороший, но с его выполнимостью будут проблемы. Прежде всего, 50 млрд. куб. м — это немногим менее 10% глобального рынка LNG. Причем ввод в строй новых мощностей по сжижению газа во всем мире составит в текущем году лишь чуть более 20 млрд. куб. м. И взять с рынка еще 30 млрд. кубов (а если санкции приведут к сокращению российского производства LNG, то еще больше) — задача, мягко говоря, нетривиальная. Есть большие сомнения и в отношении роста поставок трубопроводного газа из нероссийских источников. Что касается возобновляемой энергии, то тут все зависит от того, как сильно будут дуть над Европой ветры в ближайшие месяцы. А это дело совершенно непредсказуемое.

Кроме того, Европейская комиссия намерена потребовать, чтобы к 1 октября 2022 г. региональные газохранилища были заполнены, по меньшей мере, на 90%. Компании, ответственные за их заполнение, могут получить на эти цели государственные дотации на сумму до 100% от объема затрат. Однако это лишние 40-50 млрд. куб. м спроса на газ, который тоже надо будет за счет чего-то покрыть. В общем, судя по всему, данный ресурс для европейцев в ближайшие месяцы дешевым не будет, а это сулит разнообразные, но неизменно мрачные перспективы для региональной экономики.

В общем, блицкрига не будет — ни для какой стороны. Так что настраиваемся на то, что в ближайшие месяцы всех нас ждет очень не простое, но безумно интересное время.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе «Аналитика».
Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 17-18 марта состоится конференция «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления», а Калининград 21-22 апреля примет конференцию «Нержавеющая сталь и российский рынок».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Кто посеял ветер, пожнет бурю, утверждает народная мудрость. А как чувствует себя тот, кто посеял бурю?!.. Вот так он себя примерно и чувствует. Как ежик, попавший в барабан, катящийся с горы.

У Сергея Переслегина в «Сумме стратегии» есть небольшой эпизод о том, как Эрих Людендорф, лучший полководец Германии в Первой Мировой войне, оценивал обстановку в конце 1917 г., когда он фактически встал во главе воюющей страны. Политически и экономически она была катастрофичной, стратегически — очень тяжелой, в области оперативного искусства все было, скорее, хорошо, а в тактике Германия имела ощутимое преимущество.

Ту войну немцы проиграли. А как со всем этим обстоят дела у нас в данный момент?

Политическая и экономическая обстановка тяжелая. Как в начале июля 41-го, отступаем по всем фронтам, теряя живую силу и технику. Особенно, технику.

Что бы ни говорили о том, что удар, нанесенный в ночь на 24 февраля, был упреждающий, сегодня это может быть интересно только будущим историкам. Первой стронув лавину, Россия вызвала огонь на себя, попав под серию сокрушительных атак. На Западе она объявлена вне закона — в самом прямом смысле. Антироссийская кампания в западных средствах массовой… ну, пожалуй, слово «информации» к ним уже больше не подходит… достигла беспрецедентного накала. Все международные организации, находящиеся под контролем Запада, вплоть до ассоциации любителей котиков, исключили ее из своих рядов. Заявка на то, чтобы «действовать как американцы», вызвала серьезное непонимание внутри страны.

На экономическом фронте Запад продемонстрировал свою мощь и силу, нанеся удар по всем ключевым для себя направлениям — финансы, транспорт, международная торговля, страхование, регулирование, информационные и промышленные технологии. Официально объявленные санкции — это мелочь. Главное, что он показал такую сплоченность, что Северная Корея, наверняка, обзавидовалась. Крупный западный бизнес, с радостным энтузиазмом или же обливаясь горючими слезами и грызя кактус, начал рвать отношения с Россией, жертвуя своими доходами, прибылями и деловой репутацией.

Более того, на этом фронте у противника остался еще один мощный резерв — вторичные санкции, которые могут быть применены к тем, кто еще не отказался от экономических связей с Россией. Они пока не объявлены, но эта угроза заставляет многих партнеров приостановить отношения с российскими компаниями.

Хотя, говоря о том, что все поставки в и из Россию прервались, западные средств массовой … сильно преувеличивают, выдавая желаемое за действительное. Как сообщают российские металлургические компании, фактически закрылось только европейское направление. На прочих есть трудности с фрахтом, страхованием, финансированием, но эти проблемы в целом решаются в рабочем порядке. Отнюдь не прекратились и импортные операции, в том числе, с продукцией компаний, официально присоединившихся к санкциям. Правда, все зарубежные контрагенты требуют предоплату.

На этом уровне и у России есть свою оружие — нефть, газ и прочие ресурсы. Обстановка, сложившаяся на конец зимы 2021/2022 гг., создала для противника ряд серьезных слабостей. Прежде всего, еще до начала украинского кризиса практически на всех рынках создался дефицит предложения. Газ в Европе начал дорожать в октябре 2021 г. из-за провала региональной ветроэнергетики в третьем квартале. Нефть превысила отметку $90 за т в конце января. На рынке стали рекордный подъем произошел еще в первой половине 2021 г., и с тех пор цены сильно не упали. Алюминий, цинк, медь, никель, палладий тоже в 2021 г. вышли на многолетние максимумы.

Поэтому «отключение» России от международного рынка либо угроза такового, как в случае с природным газом, вызвала панический скачок цен. В конце прошедшей недели спотовые цены на газ в Европе превысили $2000 за 1 тыс. куб. м, нефть «брент» достигла $118 за баррель. Алюминий, поставки которого из России тоже изначально не собирались блокировать (оно все само собой, так сказать, «насралося»), установил абсолютный рекорд, превысив прежний максимальный уровень конца 80-х гг. ХХ века. Никель и цинк поднялись до значений 15-летней давности.

Такой же переполох произошел и на рынке стали. В Евросоюзе корпорация ArcelorMittal взвинтила базовые цены на горячекатаный прокат до 1150 евро за т EXW, лишь немного не достав до рекордной отметки июня 2021 г. Некоторые мини-заводы заявляют, что из-за новых скачков цен на газ и электроэнергию могут приостановить производство. При этом газ в Европе в ближайшие месяцы особенно дешеветь точно не будет.

Турецкие металлурги находятся, можно сказать, в «смешанных чувствах». С одной стороны, они рвутся на рынок замещать продукцию российских и украинских конкурентов. По данным Argus, за неделю, прошедшую с 24 февраля, они заключили экспортные контракты примерно на 1 млн. т проката и полуфабрикатов. К концу недели внешние котировки на заготовку турецкого производства превысили $800 за т FOB, а на арматуру достигли $900 за т.

Однако, с другой стороны, Турция сама была крупным импортером полуфабрикатов и горячекатаного проката из России и Украины, а эти поставки затруднились или прекратились. Кроме того, местным компаниям отчаянно не хватает металлолома. Цены на него скакнули от немногим более $500 за т CFR в конце февраля до около $600 за т. А возможно, вскоре окажутся еще выше.

Индийские и китайские металлурги усиленно задирают вверх цены на экспорте. Китайский горячекатаный прокат за прошедшую неделю подорожал на $60-70 за т и уверенно идет дальше. Индийские компании еще до 24 февраля приостановили внешние продажи, а теперь рассматривают возможность вернуться на рынок… с ценами до $1000 за т FOB и более. Для Европы сейчас и $1100 за т будет за счастье.

Поэтому ситуация на экономическом фронте имеет тенденцию к переходу к позиционной борьбе на истощение. Тут уж — кто не выдержит раньше. Или российская экономика загнется без западного импорта и западных рынков, или взлет цен на ресурсы и усилившийся дефицит обрушат западные экономики в гиперинфляцию либо глубокий экономический кризис. По крайней мере, угроза резкого усиления инфляции в Европе и отчасти в США сейчас весьма реальна, а классические методы борьбы с ней с помощью повышения ставок и сокращения государственных расходов могут иметь крайне неприятные побочные последствия. Причем если западные санкции слабо задевают важнейшие жизнеобеспечивающие отрасли российской экономики, то Европа страдает от подскочивших цен на энергоносители и металлы прямо сейчас.

Конечно, о макроэкономике можно говорить очень много, но ситуация на этом направлении развивается быстро. Уже через неделю обстановка может существенно измениться.

Поэтому переходим к стратегии. Здесь, как ни странно, все не так уж плохо. Да, нынешняя операция отличается огромными издержками и запредельным риском, но шансы на конечный успех есть. Во всяком случае, можно было заметить, что Россию и ранее постепенно обкладывали санкциями и усиливали напряженность на границах. Однако лягушка не стала ждать, пока ее постепенно сварят, а взяла и выпрыгнула, опрокинув кастрюлю и разбрызгав во все стороны горячую воду.

Кризис очень наглядно и остро продемонстрировал, что наш противник реально представляет собой жестко тоталитарную «Империю лжи» воистину библейских масштабов. Возвращаясь к объявляемым западными компаниями разрывам отношений с Россией, можно провести прямую параллель с тем, как те же самые компании ранее покорно внедряли у себя «толерантность», «разнообразие», «устойчивое развитие» и «декарбонизацию», а также принимали установку о том, что на первом месте должна быть не прибыль, а интересы неких «стейкхолдеров».

Возможно, 24 февраля было большой и страшной ошибкой, но разрыв с таким западным миром теперь выглядит необходимым и неизбежным шагом. Собственно, еще в прошлом году Россия столкнулась с импортом инфляции и прочими издержками, вызванными безответственной финансовой политикой западных правительств. Рано или поздно все должно было завершиться сильнейшим кризисом с дальнейшим переформатированием общества в сущий «киберпанк» по Клаусу Швабу с реальным обнулением среднего класса и «цифровым концлагерем». Тенденции на этот счет были достаточно заметными, особенно, во время разгула ковида.

В целом стратегия сейчас определяется там — на/в Украине. Пока сложно сказать, к чему в конце концов приведет следование принципу Наполеона — «Сначала ввязаться в бой, а там посмотрим», но от итогов этого противостояния зависит, будет ли у нас стратегия вообще. Дав слабину, Россия потеряет все. Выиграв первый бой, получит возможность выйти на новый уровень противостояния, сможет получить поддержку потенциальных сторонников в борьбе против западной гегемонии, которые сейчас выжидают и смотрят, чья возьмет.

Правда, внятной альтернативы нынешней модели мировой экономики пока никто не предложил, равно как не совсем понятно, какой станет российская экономика в итоге, если сумеет пережить ближайшие несколько месяцев. Вероятно, все будет создаваться в процессе, как говорил один известный политический деятель прошлого, живого творчества масс.

Здесь очень многое зависит от зарубежных коммерческих партнеров. Позиция Южной Кореи, добившейся исключений из-под действия санкций, Франции, рекомендовавшей своим компаниям не уходить из России, и действия некоторых западных компаний, не рвущих связей с российскими клиентами, показывают, что не все тут безнадежно. Импортозаместить абсолютно все невозможно, поэтому Россия должна сохранить определенный уровень международных связей с дальней стратегической перспективой на создание новой экономической общности в пределах, как минимум, солидной части Земного Шара.

Но тут уже пора переходить на следующий уровень — оперативный. Пока что здесь обстановка неопределенная. Заявлено достаточно много различных мероприятий по поддержке финансовой системы, строительного сектора, ИТ, различных отраслей промышленности. Взят курс на ускорение импортозамещения и расширение его масштабов. Но все это требует сосредоточенной, последовательной, методичной, но при этом весьма срочной работы по созданию новой экономики, способной нормально функционировать в режиме отрыва от западных материалов, технологий и сервисов.

Очевидно, в такой экономике станет больше государства и больше централизованного начала. Рынок останется, но будет более регулируемым. Вероятно, от чисто товарно-денежных отношений приоритеты сдвинутся в сторону солидаризма либо корпоративизма. Провозглашено дальнейшее развитие направления частно-государственного партнерства.

Вообще, соединение централизованного государственного начала и частной инициативы при примате национальных интересов над прибылью может быть очень эффективным. Южная Корея 60-70 гг. подтверждает. Основная проблема здесь заключается в том, что данная система очень строга в управлении и требует квалифицированных и добросовестных кадров.

В целом, именно люди, человеческий капитал, становятся сейчас самым ценным и важным ресурсом. Закрыть большую часть зависимостей России от критического импорта (с учетом сохранения связей с условно дружественными странами) теоретически можно за несколько лет, но для этого потребуются, во-первых эффективная работа штаба, который должен взять на себя управление, координацию и ресурсное обеспечение, а во-вторых, много квалифицированных специалистов, организаторов-управленцев, айтишников, конструкторов, инженеров и т. д.

Однако все это — задачи на будущее, а прямо сейчас все решает тактика. И здесь результаты пока неоднозначные. Приоритет в первые дни был отдан финансовому сектору и перекрытию утечек капитала. Но до сих пор не удается успокоить валютные рынки, а ведь падение рубля представляет собой главный фактор раскрутки инфляции, которую жизненно важно подавить в кратчайшие сроки. В правительстве рассматривают возможности ценового контроля. Причем, это будет распространяться и на первичный рынок металлопродукции, и на металлоторговлю, которой могут быть ограничены наценки. Но для этого необходимо, чтобы рубль крепко стоял на ногах, поставки импортной продукции осуществлялись, а у розничной торговли было поменьше стимулов для поднятия цен на 20-50-100%.

Еще один момент: пока что российские власти воюют «деликатесненько», лишь реагируя на действия противника, имеющего инициативу и пользующегося ею. Никаких радикальных ответных действий за прошлую неделю не предпринималось, у противника сохранялись возможности сделать ход назад. Однако с той стороны шло только дальнейшее нагнетание.

В общем, в первую неделю тактика заключалась, в основном, в минимизации ущерба, без намерения жестко рвать связи (взаимовыгодные и ценные) с западным бизнесом и нанесения противнику по-настоящему сильных ударов. Впрочем, подъем цен на биржах и паника на рынках возникли и так, без нашего прямого участия. А в самом конце недели российским компаниям было рекомендовано приостановить экспорт удобрений и некоторых химикатов, которые очень востребованы в Европе. И этот процесс можно спокойно и вдумчиво развивать.

Впереди — длинные выходные и короткая неделя. Но в определении путей дальнейшего развития ситуации она может оказаться очень важной.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе «Аналитика».

Несмотря на все нынешние трудности, мы по-прежнему приглашаем получить новую информацию, встретиться с коллегами и деловыми партнерами, обменяться мнениями на выставках и конференциях, которые пройдут в 2022 г. В Москве 17-18 марта состоится конференция «Оцинкованный и окрашенный прокат: тенденции производства и потребления», а в апреле состоится конференция «Нержавеющая сталь и российский рынок».

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Снова достаточно нервная неделя. Теперь уже и стреляют. Однако для экономики, можно сказать, наступило привыкание. Даже курс рубля был относительно стабильным, а это показатель! Пожалуй, даже кажется, что если Штаты и их «шестерки» таки введут свои супер-пупер-санкции, у нас это не вызовет особых эмоций.

На самом деле, в российской экономике осталось не так уж и много по-настоящему уязвимых позиций. А если удастся продержаться еще 4-5 лет без серьезных конфликтов, то критических зависимостей от импорта может не оказаться вовсе. По крайней мере, работа такая ведется.

Так, на прошлой неделе Общественный экспертный совет по использованию электроники при президиуме правительственной комиссии по ИТ одобрил 8 «сквозных проектов» поддержки российской радиоэлектроники на общую сумму 147 млрд. руб. Еще 11 проектов на 132 млрд. руб. находятся на стадии доработки. Благодаря высоким мировым ценам на нефть и газ деньги в России есть. Хотя с кадрами, да, проблемы…

Вообще, нефть и газ действительно представляют собой «тайное энергетическое оружие России». Неиллюзорная возможность прекращения их поставок в западные страны, похоже, является одним из основных факторов, удерживающих американскую администрацию от введения по-настоящему тяжелых санкций. Иначе бы уже ввели — под любым придуманным предолгом или вовсе без такового.

Дело заключается даже не в том, что «война санкций» приведет к резкому скачку цен на нефть и газ в мире. Западная экономика уже, наверное, лет пять, если не больше, находится на грани кризиса, прикрытая только фасадом видимого благополучия. Сильные стрессы ей противопоказаны.

Ковид благодаря закачанным в финансовую систему триллионам, взятым из воздуха, позволил создать новый спрос и обеспечил сбыт поставщикам ресурсов, производителям товаров и провайдерам ряда услуг (ИТ, логистика). Но решив одни проблемы, он обострил другие. Прежде всего, это рекордная за сорок лет инфляция, причем одновременно спроса и предложения. Это чудовищное нарастание долговой пирамиды, не дающее возможность поднимать процентные ставки в западных странах. Это растущее недовольство собственного населения — события в Канаде это достаточно четко подтверждают.

В общем, горючего материала накопилось много. Но для детонации необходим запал. В 2008 г. им стало банкротство элитного американского инвестиционного банка Lehman Brothers. За 13 с половиной лет второго «Лемана» так и не появилось, но введение широкомасштабных санкций против России и российский ответ на них как раз и могут стать тем событием, что спровоцирует новый глобальный экономический кризис.

Поэтому напряженность остается, но есть достаточно серьезная надежда на то, что грань так и не будет перейдена. Поэтому можно перейти к освещению не фронтовых сводок, а нормальных рыночных процессов.

На мировом рынке резкий подъем первой половины февраля сменяется понижательной коррекцией. Важнейшую роль здесь сыграл Китай. Власти страны чисто административными методами прекратили подъем цен на внутреннем рынке. Если 11 февраля биржевые котировки на прокат и железную руду подскочили до наивысших отметок с августа прошлого года, то к 18-му они отступили обратно до уровня конца января.

Интересно, что перспективы китайской экономики на весну остаются благоприятными. Сигналом ко всеобщему понижению стало заявление Национальной комиссии по развитию и реформам (NDRC) о необходимости прекращения спекуляций и недопущении фейковых новостей (надо понимать, слишком оптимистичных прогнозов будущего подъема).

Как бы там ни было, но стоимость железной руды на мировом рынке упала за неделю примерно на 15%. Прекратился рост котировок на заготовку в Восточной Азии. Китайские компании начали предлагать на экспорт горячекатаный прокат по умеренным ценам — почти на $100 за т меньше, чем заламывают индийские металлурги. Еще до китайцев ценовой потолок был установлен у себя вьетнамскими компаниями. Как минимум, до марта стоимость импортных горячекатаных рулонов на местном рынке не превысит $825-840 за т CFR.

Стабилизация, похоже, наступает и в Турции. Металлолом там превысил отметку $500 за т CFR, но местным металлургам не удается адекватно взвинтить цены на сортовой прокат из-за недостаточного спроса. Пожалуй, прекращает дорожать там и лист. В Египте вводят новые правила международных платежей, что, как ожидается, приведет к временному сокращению объемов импорта.

Европейские компании добились некоторого повышения в секторе листового проката и уже несколько недель подряд пытаются нарастить стоимость арматуры и катанки. Но и там относительно слабый спрос препятствует подъемам.

В то же время, на российском рынке стали прошедшая неделя ознаменовалась внезапным и очень резким скачком цен, причем, в основном, по внутренним причинам.

Безусловно, подорожание российского горячекатаного проката на экспорте не менее чем на $120-130 за т с начала года, а заготовки — более чем на $80 за т не могло не оказать мощного влияния на российские цены. Собственно, отечественные металлургические компании и так анонсировали приличное повышение заводских котировок на март. Для горячекатаного проката его масштабы составляют более 10% по сравнению с началом года. Но этим причины роста не исчерпываются.

Прежде всего, российский рынок стальной продукции, как и вся экономика в целом, столкнулся с острым транспортным кризисом. На железных дорогах возникли небывалые заторы. По данным ряда СМИ, в сети «зависли» несколько десятков тысяч вагонов. Перевозки в значительной степени парализованы, так что металлотрейдеры не без оснований опасаются скорого наступления дефицита.

По данным РЖД, причиной завалов стал коронавирус. Хотя «омикрон», как правило, не приводит к серьезным осложнениям, заболевших очень много. Возникла острая нехватка персонала, в частности, локомотивных бригад. У железнодорожного начальства, традиционно экономящего на оплате труда, порвалось в самом узком месте.

Основная проблема здесь заключается в том, что даже если все сотрудники РЖД дружно закроют больничные и вернутся на рабочие места, создавшиеся заторы и завалы быстро не разобрать. Поэтому ситуация с железнодорожными перевозками, по-видимому, останется напряженной на протяжении еще нескольких недель.

Между тем, март и так обещал быть тяжелым месяцем с точки зрения объемов предложения. Всегда было принято считать, что Россия обладает избыточными мощностями по выпуску горячекатаного проката. Но вот все три ведущих производителя останавливают на ремонты (причем, весьма длительные) ряд агрегатов, и рынок начинает задыхаться. Кстати, в последние год-два на меткомбинатах что-то участились простои вследствие плановых модернизаций и просто аварий. Нет ли в этом совпадения, а то и тенденции?!..

Так или иначе, цены на стальную продукцию подскочили, и нет никаких причин для того, чтобы они в обозримом будущем вернулись хотя бы на уровень начала года. В ближайшие несколько недель на отечественном рынке будет сохраняться дефицит, как минимум, листового проката. Ситуация с видимым спросом будет противоречивой. Подъем цен, безусловно, окажет на него негативное влияние — собственно, уже оказывает. Однако в стройке дороговизна арматуры (к слову, гораздо более умеренная, чем листового проката) не должна существенно затормозить приближающееся весеннее оживление.

Чем выше цены, тем больше вероятность нового вмешательства со стороны государства. ФАС и так определила нарушение антимонопольного законодательства меткомбинатами «большой тройки». Кроме того, был сделан исключительно важный вывод о том, что достижение экспортного паритета не является уважительной причиной для повышения цен на российском рынке. Правда, осталось понять, как именно этот принцип можно реализовать на практике.

Хотя, конечно, у всего на свете есть цена, иногда она оказывается слишком высокой.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Рост цен на листовой прокат на мировом рынке был ожидаемым. А вот размах этого повышения — почти 20% за какие-то две недели, если брать индийскую продукцию, — уже как-то напрягает. Котировки подходят к отметке $900 за т CFR, а это уровень осени… или начала апреля прошлого года. И все помнят, что за тем апрелем пришли май и июнь со своими ценовыми рекордами.

Неспокойно стало и у нас. Арматура по 70 тыс. руб. за т и горячекатаный прокат дороже 80 тыс. руб. за т — это мы, похоже, увидим в самое ближайшее время. Однако в прошлом году мы видали цены и повыше. Вернутся ли они снова? Или подъем окажется непродолжительным и завершится скорым спадом?!

Ответы на эти вопросы, по-видимому, надо будет искать за рубежом. Конечно, российский рынок не является точной калькой с мирового, но основные тенденции на них совпадают. Для отечественных металлургических компаний экспортный паритет — это и догма, и руководство к действию. Это снижение экспортных котировок может не сразу отразиться на предложениях меткомбинатов, а вот реакция на рост обычно происходит моментально.

Итак, если вспомнить прошлый год, то основной причиной ценового взлета был тогда избыточный спрос на прокат, возникший благодаря денежной накачке экономик. Тогда этим баловались все серьезные государства в той или иной степени. Металлурги просто не успевали покрыть возросшее потребление. Импортные ограничения в Евросоюзе и США, не позволявшие снять напряженность за счет поставок из-за рубежа, довершили дело и спровоцировали подъем в мировом масштабе.

В принципе, расширение видимого спроса мы видим и сейчас, причем в достаточно широких масштабах. В Китае стартовали Олимпийские игры, и до их завершения экономические вопросы отошли на второй план. Но после закрытия все ждут подъема. После спада во второй половине прошлого года китайскому правительству важно показать, что в экономике страны все нормально.

По наиболее вероятному варианту, в Китае весной будут расти потребление и производство стальной продукции. В то же время, резкого ценового роста, скорее всего, не произойдет. В прошлом году китайские власти продемонстрировали умение управлять рынком стали в ручном режиме, и ничего не мешает им продолжить прежнюю политику. Вероятно, местные цены превысят отметку 5000 юаней ($785-786) за т, но вряд ли намного.

Большинство стран Азии перестали увлекаться ковидными локдаунами. Это означает увеличение спроса на прокат. Для российских металлургов наиболее важно то, что эти процессы наблюдаются во Вьетнаме и Индии. Так что, российский горячекатаный прокат может вернуться на вьетнамский рынок, а перед индийскими производителями больше не стоит задача сбросить накопившиеся излишки на экспорт, как говорится, любой ценой. Наоборот, именно индийцы сейчас больше всех раскручивают повышение.

В Индии сейчас подходит к завершению финансовый год, который заканчивается 31 марта. Реализация не завершенных еще проектов ускоряется, внутренний спрос на прокат достаточно приличный. При этом в госбюджете на 2022/2023 ф.г. прописано существенное увеличение госинвестиций на инфраструктурные проекты. В общем, можно ожидать, что потребление проката в стране возрастет, а объемы его экспорта уменьшатся.

Турции явно пошла на пользу стабилизация валютного курса в январе. А энергетический кризис в конце прошедшего месяца, когда ряд металлургических предприятий простаивали несколько суток, был использован производителями как повод для резкого повышения цен на прокат. Судя по тому, что продажи у металлургов пошли, спрос там есть. В том числе, наверное, и отложенный с прошлой осени. Сдвинулись вверх и котировки на сортовой прокат, что способствовало увеличению стоимости металлолома и заготовки.

Вообще обстановка в турецкой экономике довольно сложная. Инфляция в прошлом году превысила 40%. Поэтому курс лиры в любой момент может снова посыпаться. Правительство понизило процентные ставки, чтобы стимулировать бизнес и поддержать экспорт. Но Турция импортирует практически все нужные ей энергоносители, поэтому внешнеторговый баланс остается катастрофически негативным. Однако есть надежда на то, что хотя бы природный газ и нефть весной немного подешевеют, а курортный сезон не будет сорван. Тогда глубокий минус в торговле товарами можно будет частично компенсировать за счет экспорта услуг.

В Европе корпорация ArcelorMittal на прошлой неделе не стала объявлять о повышении цен на листовой прокат, но от европейских металлургов ожидают скорого возобновления этой политики. Спрос на стальную продукцию со стороны регионального автопрома пока не восстановился, но зато снизилась конкуренция со стороны импорта.

Очень важным фактором для европейских, турецких и отчасти индийских компаний является рост затрат. Собственно, именно он является одной из основных причин ценового подъема на рынке стали. Природный газ в Европе год назад стоил порядка $250 за 1 тыс. куб. м, сейчас его стоимость варьируется от около $850 до более $1000 за ту же единицу объема. Спотовые тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в феврале 2021 г. находились, в среднем, на уровне 50 евро за МВт-ч, сейчас же они скачут от немногим более 100 до свыше 250 евро в зависимости от того, насколько сильно дуют ветры в Атлантике. Стоимость разрешений на выбросы углекислого газа за последние 12 месяцев выросла от 35-40 до 85-95 евро за т.

Ближе к лету тарифы на электроэнергию в Европе могут снизиться, так как возрастет ее выработка на солнечных и ветряных станциях. Однако существенного удешевления природного газа не ожидается. Весну регион встретит с пустыми газохранилищами, которые надо будет снова заполнять, и с хорошим запасом. Кроме того, суета, которую на прошлой неделе подняли американцы вокруг возможного замещения поставок российского газа в Европу, показала, что избытка этого ресурса в настоящее время в мире нет. А существенного расширения глобальных мощностей по сжижению газа предстоит ждать до 2025-2026 гг.

К этому следует добавить относительно высокие цены на металлургическое сырье. Металлолом в принципе перестал быстро подниматься, но существенно дешеветь в обозримом будущем он не станет ни при каких обстоятельствах. Борьба с выбросами углекислого газа делает его ценным и востребованным ресурсом, тогда как объем предложения в большинстве стран чисто физически не может быть быстро увеличен.

Стоимость железной руды в значительной степени будет зависеть от объемов производства стали в Китае. Они наверняка не превысят рекордов первой половины прошлого года, но обещают быть достаточно высокими. В то же время, австралийские экспортеры сырья в последние месяцы сталкиваются с проблемой дефицита рабочей силы. Австралия — одна из немногих стран, где все еще сохраняются жесткие ковидные ограничения. Скорее всего, местный рынок труда еще долго будет оправляться от последствий эпидемии. Поэтому весьма вероятно, что ЖРС снова прибавит и, возможно, превысит отметку $150 за т CFR Китай.

Коксующийся уголь во многом подорожал из-за плохой погоды — наводнений в Австралии и морозов на востоке США и на западе Канады. Кроме того, Монголия и Россия по ряду причине не смогли нарастить поставки этого сырья в Китай. Возможно, весной, когда в Австралии завершится дождливый сезон, уголь подешевеет. Но проблема здесь в том, что всемирная антиугольная кампания, которая проводится в рамках борьбы с глобальным потеплением, затрагивает и коксующиеся марки. В отрасль неохотно идут инвесторы, поэтому есть большие трудности с запуском новых проектов.

В общем, если все подытожить, ситуация получается следующая. Реальное оживление спроса и высокие затраты металлургов на сырье и энергию будут поддерживать рост цен на стальную продукцию, по меньшей мере, в ближайшие два-три месяца. Затем возможны варианты.

Один из важнейших факторов — инфляция. Если в прошлом году это была, в основном, инфляция спроса (во всяком случае, в западных странах), то сейчас наблюдается классическая инфляция издержек. Бороться с ней можно только путем снижения цен на энергоносители и прочие ресурсы, а для этого надо начинать с ограничения объемов потребления.

Важные события здесь ожидаются в марте. Если Федеральная резервная система США повысит ключевую ставку и сократит скупку ценных бумаг с рынка, то еще через пару месяцев мы, скорее всего, увидим некоторое сжатие западных экономик и ценовые спады. Отсутствие борьбы с инфляцией будет означать продолжение подъема. Тогда вполне возможными станут и нефть более чем по $100 за баррель, и горячекатаный прокат дороже $1000 за т.

На российском рынке металлурги настроены на рост, по меньшей мере, до апреля. Масштабы — порядка 15-20% по сравнению с началом года для листового проката и, вероятно, несколько меньше для сортового. Впрочем, в секторе арматуры не исключены скачки вследствие вспышек ажиотажного спроса либо локальных дефицитов.

Дальше, как говорится, — будущее покажет. Либо стабилизация на высоком уровне вследствие начала строительного сезона и понижательной коррекции на мировом рынке, либо разгул инфляции во всемирном масштабе. Однако в последнем случае практически неизбежным станет вмешательство государства с целью ограничения роста внутренних цен.

Риски в этом плане остаются чисто политические. Кризис, эпицентром которого назначена Украина, продолжается, опасность провокаций достаточно высока. Не исключены новые обострения, которые, возможно, будут приводить к кратковременным скачкам курса рубля. Но, честно говоря, санкции, даже если их введут и без какого-либо повода, уже не сильно пугают. Вообще, пар потихоньку уходит в свисток.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Нет, повышение ставок – это не про политику. Там-то как раз все понятно. Испортят западники китайцам вторую подряд Олимпиаду или не испортят, решатся на провокацию или не решатся, введут ли санкции, отрезающие российские газ и нефть от Европы или не введут – это уже как с тем динозавром, которого можно встретить, а можно – и не встретить.

Не только люди, но и целые общественные формации бывают внезапно смертны, но спишем это на неизбежные жизненные неприятности и риски. Как уже неоднократно отмечалось, мировая экономика пока достаточно слабо реагирует на политическую напряженность, будучи сосредоточенной на собственных проблемах.

А среди них на первое место входит разгул инфляции. Штука эта единогласно признается всеми вредной, и с этим надо что-то делать. И вот, похоже, приближается пора, когда делать таки что-то будут.

Глава Федеральной резервной системы США Джером Пауэлл заявил, что инфляция в стране может оставаться на высоком уровне в течение всего 2022 г. Поэтому в марте ФРС может приступить к повышению ставок, чтобы добиться ее снижения от 7% в декабре прошлого года до нормального уровня в 2%. С той же целью предполагается прекратить скупку ценных бумаг с рынка, что в 2020-2021 гг. было главным каналом накачки национальной финансовой системы ликвидностью.

По данным агентства Reuters, Европейский центральный банк и Банк Японии пока не собираются отказываться от сверхмягкой денежной политики, но в ряде западных стран уже приступили к повышению ставок либо от них ожидают такого шага в ближайшее время.

Основной риск здесь заключается в огромной закредитованности мировой экономики. Объем совокупного одного только государственного долга в конце прошлого года оценивался в $260 трлн., а есть и еще большая корпоративная задолженность, и деривативы, объем которых исчисляется уже квадриллионами. Сейчас, когда ставки в большинстве западных стран близки к нулю, обслуживание этого массива долгов стоит недорого. Но стоит проценту подняться хотя бы на пару пунктов, и начнутся проблемы.

В январском отчете Мирового банка прогнозируется спад не позднее середины 2023 г., что приведет, наконец, к понижению сильно завышенных цен на сырье и ресурсы. По оценкам банка, во второй половине прошлого года начался процесс торможения темпов роста в США, Европе и Восточной Азии. Да и сам тот подъем был обусловлен, в первую очередь, насыщением экономик деньгами, которое уже постепенно сворачивается. В данный момент западные эксперты довольно оптимистично оценивают перспективы на ближайшее будущее, но во второй половине текущего года ситуация может измениться.

Поэтому угроза новых санкций, под которыми Россия находится уже более полутора месяцев, может сыграть положительную роль. Она создает стимулы для скорейшего и максимального обособления отечественной финансовой системы и экономики в целом от западной. При этом Россия вовсе не оказывается в изоляции. Есть основания ожидать более тесных взаимоотношений с Китаем, выстраивания и укрепления связей с различными государствами Азии, Африки и Латинской Америки.

Кстати, текущая экономическая политика Китая и России обнаруживает известное сходство. В российском правительстве заявляют о расширении инвестиций в железнодорожное и автодорожное строительство, в другие инфраструктурные проекты, о поощрении частных капиталовложений в приоритетные отрасли. Но и китайские власти в течение всего января анонсировали или объявляли меры, направленные на стимулирование экономического роста за счет запуска новых инфраструктурных проектов и увеличения объемов кредитования реального сектора.

В Китае уже все уверены в том, что как только завершатся Олимпийские игры, будут отменены производственные ограничения, направленные на улучшение экологической обстановки, и национальная экономика пойдет на подъем. Под влиянием этих ожиданий на китайском рынке выросли котировки на прокат, а железная руда к концу прошедшей недели достигла наивысшего значения с конца августа – начала сентября прошлого года.

Подорожание сырья вкупе с оживлением внутреннего спроса погнало вверх цены на индийский горячекатаный прокат. Еще недавно местные компании были готовы сбывать его на экспорт по $700-720 за т FOB, а теперь предложения подходят к отметке $800 за т!

Резкое повышение произошло в последние дни и на турецком рынке листового проката. Но тут основная причина заключается в энергетических проблемах, с которыми столкнулась страна в конце января. Из-за приостановки поставок из Ирана в Турции возник острый дефицит природного газа и электроэнергии (к слову сказать, в самом Иране обстановка не менее напряженная). Некоторым турецким заводам пришлось приостановить работу. При этом считается, что весной национальная экономика оживится, а значит, стальная продукция может оказаться в дефиците.

Воспользовавшись индийскими и турецкими тенденциями, а также подорожанием стальной продукции в ЕС, где металлургам тоже надо компенсировать рост затрат на энергию и газ, российские компании анонсировали поднятие экспортных котировок на листовой прокат. А заготовка и сорт повысились у них еще раньше, благодаря активным закупкам полуфабрикатов в Египте, Тайване и Китае. В целом увеличение стоимости стальной продукции достигает $50 за т по сравнению с началом января, а то и больше.

Учитывая, что с тех пор российский рубль несколько ослабел (хотя падение до более 80 руб. за доллар осталось только кратким эпизодом), экспортный паритет для отечественной стальной продукции скакнул куда-то в небеса – до порядка 78 тыс. руб. за т с НДС для горячекатаного проката. Это создает для меткомбинатов весьма действенный повод для того чтобы задрать вверх внутренние котировки.

Однако ничего хорошего российскому рынку это не принесет. Мы вернемся в прошлогоднее состояние или даже еще хуже. Тогда хоть подъем начался в марте и хоть как-то опирался на реальное увеличение потребления. Февральский скачок может оказаться фальстартом, который окончательно запутает рыночную ситуацию. Кроме того, на новый ценовой взлет могут нехорошо посмотреть в правительстве. В прошлом году следование российских компаний за мировым рынком уже завершилось введением экспортных пошлин.

Да, по всем признакам, цены за рубежом в феврале и, скорее всего, в марте будут подниматься. Основания для этого есть. Но говорить об устойчивости и продолжительности этого роста еще рано. Это ведь уже не рост, а инфляция!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Мировая информационная сфера сейчас, можно сказать, находится в состоянии острой шизофрении и раздвоения личности.

С одной стороны, политическая напряженность просто зашкаливает. Еще немного, и начнут стрелять пушки, полетят ракеты, а на биржах воцарится кавардак. С другой, в экономике, вроде бы, все в порядке. На мировом рынке стали начался рост цен, а в феврале и вовсе ожидается качественное улучшение. Причем тут неприменима сентенция об отделении мух от котлет, поскольку все в мире взаимосвязано.

Поэтому основных версий две. То ли все, что мы видим в последнее время в СМИ, на самом деле представляет собой дымовую завесу, призванную скрыть нечто невообразимо скандальное, что широким народным массам не только знать не положено, но и думать в ту сторону совершенно воспрещается.

Или, второй вариант, громадному динозавру уже откусили башку, но он еще движется вперед, поскольку нервный сигнал об этом прискорбном событии еще не дошел до расположенного у начала хвоста мозгового центра, управляющего конечностями. То есть, обстановка в мире уже коренным образом изменилась, но в экономике все процессы происходят медленно и с огромной инерцией, поэтому долгосрочные последствия этих перемен еще полностью не проявились.

Итак, что мы имеем в наличии? С одной стороны, «хитрый план»… американского глубинного государства, мирового правительства, злобных рептилоидов… лишнее убрать, недостающее добавить.

Выглядит все совершенно убойно и неотразимо. На Донбассе или прямо на российской границе организуется громкая и кровавая провокация, желательно, в начале, во время или на закрытии Пекинской Олимпиады. Западные СМИ, которые в некоторых принципиальных вопросах на 99 и 9 в периоде процентов придерживаются полного единогласия, даже фразы и эпитеты одни и те же используют, поднимают дикий «шум» о российской агрессии. Против России вводятся стр-р-рашные санкции, из-за которых прекращается экспорт российских энергоносителей в Европу. Цены на нефть и газ взлетают до небес.

Европейская экономика терпит крах, китайской, так же зависящей от импорта энергоносителей, сильно нездоровится. США в дамках и в шоколаде. От прекращения поставок чего бы то ни было из России они сильно не пострадают, нефть и газ у них свои, цены на них низкие. Капиталы в панике удирают в самую тихую гавань – естественно, благословенную Америку. Да, в качестве бонуса, в России обвал валютного и фондового рынка, сильные проблемы в экономике вследствие перекрытия критического импорта, беспорядки, а то и смена власти с возвращением в 90-тые…

Все это, конечно, так. Но если подобный план может описать любой диванный аналитик, то и те, кому надо, давно в курсе и, наверняка, продумали способы противодействия. Или, по крайней мере, нанесения неприемлемого ущерба основному противнику… экономического, естественно, без рук, шума и пыли.

Кроме того, против такого плана есть «эстонский» аргумент – «Заш-ш-шэм?!,,» Вот какие цели могут ставить перед собой авторы такой весьма рискованной комбинации?! Разгром европейской экономики и ее разграбление под шумок? А смысл? Экономические отношения между США и ЕС не менее тесные, чем между США и Китаем. Если сделать очень больно одному из партнеров, второму тоже сильно не поздоровится.

Организовать под шумок контролируемый биржевой крах? Сдуть спекулятивные пузыри, обнулить 30-триллионный государственный долг, после чего построить заново и с чистого листа нормальную экономику и финансовую систему? Ну, если альтернативой является неотвратимый крах Америки «вот прямо сейчас», то может быть. Если же нет, то средство как-то слишком сильное. Типа как взорвать ядерный заряд, чтобы вырыть канаву.

Просто некомпетентность американской администрации, не представляющей, с чем играет?! Помесь тупости, инфантилизма и внутриполитической необходимости? Полностью исключить нельзя, но в таких случаях проще ограничиться разборками чисто в контролируемом информационном пространстве – киноклассика доказывает.

Поэтому лучше не гадать, а сосредоточиться на том, что мы можем увидеть и предвидеть с достаточно высокой степенью вероятности.

Энергетический кризис – вот самый крупный «черный лебедь», который все еще продолжает реять над мировой экономикой. Первые две декады января в Европе и Северо-Восточной Азии в целом выдались нехолодными. Поэтому природного газа хватает, и цены на него снизились. Если ранее они сильно зашкаливали за $1000 за 1 тыс. куб. м, то теперь произошел спад до $700-800, что тоже в 2-3 раза превышает нормальный уровень прошлых лет.

При этом сильного падения цен на газ в течение текущего года никто не ожидает. Европейским компаниям, которые весной окажутся с пустыми газохранилищами, придется их заполнять, а это обеспечит повышенный спрос. Китай продолжит наращивать потребление. Прирост новых мощностей по сжижению газа до 2025-2026 гг. будет незначительным по всему миру. Да, в Европе есть «Северный Поток-2». Но введут ли его вообще в строй, а если да, то когда?

Тарифы на электроэнергию в ЕС подскочили на десятки процентов, а то и в разы. Здесь, правда, очень многое будет зависеть от погоды. Прошлый год выдался маловетренным, что и стало одной из основных причин энергетического кризиса – упала выработка на ветростанциях. Если в 2022 г. ситуация с ветрами улучшится, то все будет не так плохо. Европейской промышленности надо будет просто продержаться до весны.

Собственно, именно так, очевидно, оценивают обстановку на европейском рынке стали. Некоторые компании сократили выпуск из-за высоких затрат на электроэнергию и газ, но пока никто из игры не вышел. Все надеются на снижение тарифов весной хотя бы до двукратных по сравнению с прошлым годом. Но самая главная надежда европейских металлургов возлагается на восстановление в автомобильной отрасли.

По данным European Automotive Manufacturers Association (ACEA), в 2021 г. в странах ЕС было продано около 9,7 млн. пассажирских автомобилей, что на 2,4% уступает, казалось бы, совершенно провальному уровню 2020 г. При этом в декабре продажи едва перевалили за 795 тыс. и отстали на 22,8% от графика предыдущего года. В общем, хуже уже некуда. А уже весной есть надежда на долгожданное увеличение поставок микропроцессоров.

Правда, у западных экономик есть ахиллесова пята – ускорение инфляции. Например, в Германии значение индекса цен производителей (PPI) в декабре составило рекордные, как минимум, с 1949 г., 24,8%. Конечно, более половины этого показателя – последствие невиданного скачка цен на энергию и энергоносители перед Новым годом. Но и 10% — это много.

Основная проблема здесь заключается в том, что если начать поднимать процентные ставки, чтобы снизить инфляцию, в экстремально закредитованной мировой экономике это может вызвать острый экономический кризис. А если оставить ставки на нуле, как сейчас, экономика продолжит пухнуть от раздуваемой денежной массы, а инфляция в один далеко не прекрасный момент сорвется в гипер, еще более разрушительный.

В то же время, риски второго варианта можно считать достаточно отдаленными. Кроме того, в последние месяцы основной вклад в инфляционные процессы вносят энергоносители, а весной цены на них должны понизиться. Кстати, очень интересно, что станет в ближайшее время с нефтью. На прошлой неделе она в ходе торгов доходила до $90 за баррель – пора обваливать. Хотелось бы знать, под каким соусом это обстряпают сейчас?!

Таким образом, текущая политическая напряженность может оказаться способом отвлечь внимание от обострения экономических проблем, которые, возможно, ослабят свое действие через два-три месяца. Понятно, риск войны и санкций имеется, и он достаточно высокий, учитывая, сколько ружей развешано по всем стенкам. Но ничего еще не предрешено, а мировая экономика пока что действует практически без оглядки на мировую политику.

Во всяком случае, в Китае все ждут новых мер по стимулированию экономики после Олимпиады. К тому времени, по общему мнению, отменят и большую часть ограничений на выплавку стали. Под влиянием этих ожиданий цены на прокат, железную руду и коксующийся уголь вернулись там на уровень конца октября – начала ноября.

На российском рынке неделя, конечно, прошла нервозно. Было падение курсов акций на Московской бирже, потом отыгранное. Хватает апокалиптических прогнозов возможных последствий отрезания российской финансовой системы от доллара. На низком уровне остается рубль. Санкции нависают со всех сторон – то ли мираж в тумане, то ли айсберг на пути ледокола.

В то же время, Россия находится уже не в том состоянии, чтобы санкции любой степени крутости означали крах ее экономики и финансовой системы. Безусловно, сложных мест хватает. Работа по перенесению на отечественную почву критических производственных цепочек только разворачивается – здесь надо бы продержаться еще хотя бы 3-4 года. Плоховато с импортозамещением по софту, да и с непродовольственными потребительскими товарами работы еще непочатый край – очень мало российских брендов, которые могли бы на равных конкурировать с импортом именно в представлении покупателей. Однако важнейшие позиции жизнеобеспечения закрыты прочно.

Кстати, на Гайдаровском форуме в первой половине января на одной из сессий, посвященных внешней торговле, внезапно был поднят вопрос об интеллектуальных правах зарубежных компаний. Как заявил министр промышленности и торговли Денис Мантуров, Россия их безусловно уважает и будет уважать. Но в критической ситуации возможны варианты.

Пока был только один прецедент – по антиковидному лекарству ремдесивир. Иностранная компания, которой принадлежали права на него, не соглашалась снизить несуразно высокую цену для российских потребителей. Тогда правительство России просто взяло и передало лицензию национальному производителю. Само собой, в нормальной обстановке ничего такого против иностранных компаний предприниматься не будет. А в ненормальной?!..

И совсем немного – о российском рынке стали. Повышение цен на заготовку и сорт за рубежом, отказ индийских металлургов от демпинга и некоторое увеличение их экспортных котировок на горячекатаный прокат, а также ослабление рубля создали более благоприятные условия для отечественных меткомбинатов и мини-заводов. Поэтому заводские цены на стальную продукцию в феврале, скорее всего, немного поднимутся.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Праздники завершились, и пошла работа без раскачки. Началось все, конечно, с посиделок в Женеве, где все пошло точно по пословице: «Дураку закон не писан, а если писан, то не читан, а если читан, то не понят, а если понят, то не так». Впрочем, ожидать иного было сложно.

Теперь, по идее, должно последовать продолжение. Однако пока что рынки сохраняют на этот счет полное спокойствие. Только рубль к концу недели заметно просел. Но это дело такое. На валютной бирже у нас обитают, в основном, такие интересные зверьки, которые реагируют только на негативные новости, даже потенциальные и воображаемые. А вот то, что нефть опять подорожала до более $85 за баррель, там, конечно, никто не соизволил заметить.

Между тем, в российском правительстве настроены совершенно спокойно и по-рабочему. Это, в частности, показал очередной Гайдаровский форум, состоявшийся 13-14 января в онлайновом режиме. Там было сказано много важного и интересного, но более подробно об этом можно будет прочитать через пару-тройку недель в февральском номере МСС. Если же пройти по основным тезисам, картина получается следующая.

«Период адаптации к вызовам пандемии завершен, — заявил в обращении к участникам форума премьер-министр Михаил Мишустин. — Можно и нужно двигаться дальше в рамках национальных целей развития… Мы приняли единый план. Он объединил мероприятия в рамках национальных проектов, государственных программ, а также 42 новых стратегических инициатив, которые необходимы для достижения национальных целей».

Таким образом, если не случится чего-либо совсем из ряда вон выходящего, коронавирус перестанет оказывать значимое воздействие на российскую экономику. Кампания по вакцинации, безусловно, будет продолжаться, но тотальной QRизации и новых локдаунов, скорее всего, уже не будет.

Одна из основных целей — выход на стабильные темпы экономического роста выше 3% в год. Причем этот рост должен быть «качественным» и сопровождаться соответствующим повышением уровня благосостояния населения. Основным его источником названы частные инвестиции.

Государство здесь берет на себя множественные роли. В частности, оно само будет активно выступать в качестве инвестора, прежде всего, в инфраструктуру, оказывать разностороннюю поддержку инвесторам, создавать благоприятный деловой климат.

Глава Счетной палаты Алексей Кудрин, выступая на форуме, не мог не заметить, что доля государства в российской экономике слишком велика. Однако тут напрашивается вопрос: а где именно он бы хотел, чтобы она стала меньше?! Государство в России — это энергетика (возвращение к рыночной реформе по Чубайсу — спасибо, больше не надо!), ведущие нефтегазовые компании (помним «скважинную жидкость» и соглашения СРП с иностранцами), важнейшие коммуникации (нет, РЖД лучше оставаться единой и под госконтролем), оборонная промышленность (вспоминаем 90-е годы как страшный сон), некоторые важнейшие отрасли машиностроения (судостроение, аэрокосмос — вспомним 90-е еще раз и содрогнемся), несколько крупнейших банков (кто-то думает, что в частных руках «Сбер» будет работать лучше?!). В общем-то, всем этим направлениям приватизация противопоказана. Ибо.

В России не государства в экономике слишком много, это частного сектора слишком мало! Причем большая и лучшая его часть продолжает использовать задел, оставшийся еще с советских времен. Широкомасштабное строительство новых современных предприятий мирового уровня началось в таких отраслях как металлургия, химия, автомобиле- и машиностроение только в последние 10-12 лет. И надо, чтобы таких проектов стало больше!

Как отметила глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина, деньги у компаний есть, кредиты — не проблема, главное — нет желания брать на себя акционерный риск. Это, по ее мнению, и есть главный фактор, сдерживающий инвестиционный процесс в России. А заодно, наверное, и одна из основных причин вывоза капитала. Если его стремновато использовать дома, он будет работать за границей. Значит, надо снижать риски за счет совершенствования законодательства, уменьшения неопределенности, активизации частно-государственных партнерств.

Основные риски для российской экономики имеют внешний характер. По мнению членов экономического блока правительства, рост инфляции в глобальном масштабе — это всерьез и надолго. Ковид способствовал тому, что правительства многих стран начали заливать свою экономику деньгами, наращивать расходы и копить долги. В итоге в США потребительская инфляция в декабре достигла нового максимума с 1982 г., а индекс цен на необработанные товары для промежуточного спроса (первое звено в производственно-сбытовых цепочках) — с 1948 г.!

От этой политики, вроде бы, надо отказываться — бороться с инфляцией путем повышения ставок, изживать бюджетные дефициты, переходить к жесткой денежной политике. Но никто в мире не знает, как это сделать, не обвалив экономику в кризис. Нынешнюю ситуацию можно сравнить с нефтяным шоком 70-х гг., но тогда из него вышли за счет займов. Сейчас же общий долг мировой экономики, по словам министра финансов Антона Силуанова, достиг 260% от глобального ВВП. И наращивать эту пирамиду больше нельзя.

Поэтому защита от «импортируемой» инфляции является одной из важнейших задач правительства на 2022 г. Здесь будут по-прежнему применяться чрезвычайные краткосрочные меры — демпферы, экспортные пошлины, элементы ценового контроля, без этого не обойтись.

Но нынешняя инфляция имеет комплексный характер. Это одновременно инфляция спроса (избыточные деньги в системе), инфляция предложения (рост затрат на энергию, разрыв глобальных кооперационных цепочек) и структурная инфляция (энергопереход как новый источник роста расходов). Поэтому и бороться с ней над комплексно, с помощью долгосрочных мер по созданию здоровой экономики без перекосов, с расшивкой узких мест и не только путем зажимания спроса, но и посредством расширения предложения.

Здесь важнейшую роль будет играть снижение зависимости российской экономики от критического импорта. По словам министра промышленности и торговли Дениса Мантурова, сейчас начинается переход к «Импортозамещению 2.0». Если ранее приоритетом было освоение производства передовой промышленной продукции, то теперь ставится задача переносить на российскую почву полные производственные цепочки, начиная от сырья, материалов, комплектующих и заканчивая НИОКР и созданием новых технологий.

Тут правда, есть некоторое противоречие, обусловленное политикой. С одной стороны, под угрозой торговой блокады Россия идет к некоторой автаркии. С другой, поощряется более широкое участие российских компаний в международной кооперации. При этом конечной целью движения в этом направлении заявляется выступление наших производителей в качестве EPS-контракторов, которые строят за рубежом заводы под ключ, дирижируя оркестром российских и зарубежных поставщиков. Кстати, в качестве положительного примера Денис Мантуров привел недавнее строительство Ташкентского металлургического завода группой «Метком».

Новое важное направление — ESG, энергетический переход и климатическая политика. Здесь Россия принимает международную повестку, навязываемую западными странами, хотя и планирует провести собственное комплексное исследование, чтобы оценить реальное влияние выбросов парниковых газов на климат.

Так или иначе, российским экспортерам придется действовать на мировом рынке с растущим климатическим уклоном. А, как известно, с волками жить — учи волчий разговорник. Однако в России принят крайне мягкий подход по отношению к промышленности, от которой пока что требуется лишь считать свои выбросы, а не платить за них (тут, однако, все еще впереди). Вообще, главную ставку Россия делает на поглощение углекислого газа с помощью своего лесного фонда.

И тут главная задача — добиться, чтобы ее усилия реально засчитывались на мировом уровне, а российские компании могли получать освобождение от углеродных тарифов на основании реализации своих климатических проектов. Для этого проводится огромная работа по созданию международно признанной системы верификации и учета углеродных кредитов.

Кроме того, Россия готова поучаствовать в работе новых рынков в качестве поставщика водорода, солнечных панелей, ветроустановок и электротранспорта. И вообще, как отметил министр экономики Максим Решетников, если сокращать выбросы углекислого газа, то делать это надо там, где эффективно, а не там, где считают идеологически правильным европейские политики.

От политики с макроэкономики можно теперь перейти к делам металлургическим. Первая неделя после возвращения с каникул не сопровождалась существенными ценовыми изменениями на рынках стальной продукции, но принесла новые тенденции. Причем в России и за рубежом они оказались совершенно различными.

Так, позитивненько начался год для отечественных экспортеров заготовки и сортового проката. В Турции с января цены на природный газ подскочили на 50%, а тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей — более, чем в 2,2 раза. Поэтому местным металлургическим компаниям пришлось срочно увеличивать стоимость своей продукции.

Турция — известный законодатель мод на всем Ближнем Востоке, так что по всему региону произошел рост цен. Российская заготовка, в частности, уже котируется выше $600 за т FOB, вернувшись на уровень более, чем месячной давности. К этой отметке могут выйти и дальневосточные поставщики вследствие оживления спроса в Китае.

В секторе сортового проката — свои причины для оптимизма. Европейские производители данной продукции всеми силами пытаются организовать повышение. Газ более чем по $1000 за 1 тыс. куб. м и электроэнергия по 150-250 евро за МВт-ч — это сурово. Энергетические проблемы возникли и у украинского ДМЗ, а у «АрселорМиттал Кривой Рог» вспыхнул конфликт с властями с арестом счетов и прочими «радостями жизни». Соответственно, конкуренция на рынке ослабевает.

Однако в России, где год стартовал с небольшого подорожания арматуры, ситуация другая. Причем росту она, в целом, не слишком способствует. Холодная и многоснежная зима сузила спрос на прокат строительного назначения, дефицита нет и в помине, лом потихоньку дешевеет, а в сбытовой сети некоторых металлургических компаний скопились изрядные запасы. Конечно, когда за рубежом ценовой рост, в России спада не бывает, но для нового повышения в секторе арматуры, казалось бы, и нет особых причин.

С листовым прокатом все складывается с точностью до наоборот. В России его небольшое подорожание в целом оправдано из-за ограниченного объема предложения листа. А вот за рубежом цены падают вследствие агрессивных действий индийских металлургов. За последние три недели они понизили экспортные котировки на горячекатаный прокат на $20-30 за т. Причем, их продукция заполняет почти все доступные рынки, словно идеальный газ. В принципе, российские компании ждут улучшения в Азии в феврале, после китайского Нового года. Однако может оказаться, что к тому времени рынок накушается индийскими рулонами на пару месяцев вперед.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Подходит к завершению 2021 г. Был он непростым, в чем-то сложным, в чем-то очень денежным для многих российских металлургических и металлотрейдерских компаний. Трагичным, не без этого: коронавирус продолжает собирать страшную дань «избыточных смертей», среди которых порой, увы, оказываются и наши близкие.

Однако этот год, так или иначе, проходит. При этом завершается он совсем в иной рыночной и экономической ситуации, чем начинался. Прогнозы — конечно, сложное и неблагодарное занятие, но ряд наблюдающихся сегодня тенденций и процессов, вероятно, станут определять и наше ближайшее «завтра»… само собой, если не произойдет каких-либо новых неожиданностей глобального масштаба.

На пресс-конференции президента экономике было уделено не самое большое внимание. Есть проблемы посерьезнее и дела поважнее. Впрочем, именно с нее и начался тогда разговор.

Итак, плюсы уходящего года. Солидные темпы экономического роста, пусть даже и восстановительного после спада 2020 г. Впрочем, докризисные показатели превышены по большинству отраслей. Ожидаемое увеличение инвестиций в основной капитал на 6% по сравнению с предыдущим годом. Может, и не очень много, но этот показатель растет быстрее, чем ВВП.

Главным экономическим локомотивом уходящего года стала стройка. Президент назвал 90 млн. кв. м введенного в строй жилья, но окончательный показатель, вероятнее всего, будет еще выше. Резкое увеличение капиталовложений произошло в секторе инфраструктурного строительства.

Идет реальная работа над повышением производительности труда. Компании, которые принимают участие в соответствующем национальном проекте, подтвердят, что это приносит реальные результаты. У нас принято ругать нашу бесхозяйственность, зато какой это огромный ресурс для повышения эффективности!

Основные риски для российской экономики в 2022 г. будут иметь внешний характер. Но риски это весьма серьезные. Некоторые из них, по-видимому, будут напрямую связаны с политикой. Западные деятели, можно подумать, перешли на новую стадию, где даже пресловутых «хайли лайкли» больше не требуется. Сами придумали новую российскую угрозу, сами сделали вид, что испугались, сами ввели превентивные санкции. Однако недавнее обращение российского МИДа к США и НАТО показывает, что ситуация реально критическая. И обострение противостояния — один из весьма вероятных сценариев.

При этом надо учитывать, что возможно готовящиеся где-то кровавые провокации направлены не только против нас, но и против европейской экономики, на которую с гарантией лягут все издержки, случись что. За последние годы европейские лидеры и так напринимали столько решений в духе «суицид спешиал», что этот бесконечный ужас вполне созрел для ужасного конца.

В предпоследнюю неделю 2021 г. стоимость природного газа в Европе доходила до новых пиков — более $2100 за 1 тыс. куб. м, а электроэнергия для промышленных потребителей превышала во многих странах отметку 400 евро за МВт-ч. Перед Рождеством цены на газ, правда, упали до менее $1400 за 1 тыс. куб. м — это, наконец, подул ветер, а полтора десятка газовозов, привлеченных выгодными условиями, повернули в европейские порты. Но разве это было последнее похолодание и последний период безветренной погоды этой зимой?!

Самое главное, что даже фьючерсные контракты на конец второго квартала 2022 г. — традиционный период самых низких цен на газ — доходили до $1000 за 1 тыс. куб. м. А контракты на покупку электроэнергии «на год вперед» на германской бирже EEX достигли 250-320 евро за МВт-ч, чего ранее никогда не случалось. По-видимому, европейские промышленники начали понимать, что возвращения к нормальным ценам в обозримом будущем не произойдет.

Вообще, европейские специалисты надеются, главным образом, на то, что где-то весной-летом 2022 г. региональные автомобилестроительные компании, наконец, получат вволю дефицитных микропроцессоров и смогут, наконец, загрузить на полную свои конвейеры и нарастить заказы на автокомпоненты. Вот тогда и металлургической промышленности, и всей региональной экономике сразу станет лучше. Надежды — это всегда хорошо. Но что, если они не оправдаются?!

Пока что энергетический кризис бьет, в основном, по европейской периферии. Широкомасштабные отключения происходили лишь в Балканских странах. Да в Турции власти попросили металлургов на пару дней приостановить выплавку стали, чтобы снизить потребление дефицитной электроэнергии. Однако некоторые европейские мини-заводы уже заявляют о необходимости срочного повышения цен на сортовой прокат в январе хотя бы на 100 евро за т, чтобы компенсировать рост затрат. А если повышение не получится (потребители пока эту идею не слишком воспринимают), следует рассмотреть варианты с ограничением или сокращением производства.

Один из основных экономических рисков для российской экономики, безусловно, заключается в разбалансировке мировых процессов. Повышение инфляции в западных странах до 40-летних максимумов — это тоже достаточно серьезно. Как считает президент, Федеральной резервной системе США придется что-то делать. И такого мнения, кстати, придерживаются и многие западные эксперты.

Повышение процентных ставок в борьбе с инфляцией — это сильное средство с неприятными «побочками». И не факт, что западным экономикам его прямо так сразу пропишут. Но с очень большой вероятностью они не решатся и на инъекцию в финансовые системы новых триллионов антиковидных стимулов и компенсаций. Значит, потребительский бум годичной давности почти неизбежно сменится потребительским спадом.

Еще одним негативным фактором для экономики может стать коронавирус. С распространением нового штамма «омикрон» обстановка снова ухудшилась. В ряде западных стран, где началась новая вспышка заболеваемости, объявлены локдауны. Ковид считается основным риском для Китая с его политикой «нулевой толерантности» и других азиатских стран в 2022 г.

Обострение эпидемии, пожалуй, представляет собой наиболее серьезный внутренний риск для российской экономики. Причем, учитывая низкие темпы вакцинации и коварство вируса, эта проблема, очевидно, не будет решена в 2022 г., а скорее всего, и в 2023 г. Ковид — это надолго. Причем возможности государств по выделению денежных компенсаций наносимых им потерь будут становиться все более скромными.

В последние месяцы проблемой для российских компаний стало сужение спроса на их продукцию на внешних рынках. Она может оказаться долгосрочной, хотя кое-какие проблески здесь в последнее время появились.

В первую очередь, это, понятно, Турция. Президент Реджеп Эрдоган совершил маленькое чудо, остановив падение местной валюты и добившись ее отскока от более 18 до 11-12 лир за доллар. Правда, это если не вспоминать о том, что еще в начале октября доллар стоил менее 9 лир. Впрочем, «чудесное» укрепление лиры, по данным биржевых комментаторов, является плодом массированных интервенций турецкого Центрального банка и крупных госбанков, обещаний гарантий для вкладов в лирах и заявлений о разработке новой экономической политике, каковая обеспечит Турции положительный торговый и платежный баланс. План не из категории «зайчики, станьте ежиками!», но близко, близко…

В последние дни турецкий рынок стали, несколько недель лежавший в нокауте, слегка оживился. Местные металлургические компании закупили несколько партий металлолома, добившись его нового понижения до $453-463 за т CFR, и соответственно опустили котировки на сортовой прокат. Как говорится, заготовке приготовиться! Однако пока нет уверенности в том, что Турция действительно прошла пик своих неприятностей.

Повышение цен продолжилось на прошлой неделе в Китае. Оно тоже целиком базируется на ожиданиях того, что после Нового года (1 февраля) и Олимпийских игр правительство КНР займется обеспечением стабильного роста и подкормит экономику новыми стимулами. А для металлургов где-то с апреля будут отменены или хотя бы ослаблены ограничения на выплавку чугуна и стали.

Что же, возможно, так оно все и произойдет. Но этого «прекрасного будущего» еще надо дождаться. Пока что же китайские металлургические компании продолжают понемногу понижать экспортные котировки на горячекатаный прокат. По данным Argus, их средний уровень опустился на прошлой неделе ниже отметки $760 за т FOB. Аналогичную ценовую политику проводят и индийские металлурги. Заготовку китайцы при этом вроде бы готовы покупать с поставкой в феврале-марте, но не готовы дорого за нее платить.

На российском рынке под Новый год немного приподнялись спотовые котировки на арматуру и листовой прокат, а металлургические компании анонсировали небольшие повышения на январь. Пока особого избытка предложения не наблюдается, хотя с февральскими экспортными контрактами у производителей могут возникнуть проблемы. Впрочем, и на мировом рынке существенные изменения в ближайшем будущем маловероятны. Низкий спрос компенсируется высокой себестоимостью, поэтому нынешние цены можно назвать относительно равновесными.

Как заявил на пленарной сессии Государственной Думы министр Денис Мантуров, Министерство промышленности и торговли РФ не ожидает резкого изменения мировых цен на металлы в следующем году. При сохранении нынешних тенденций с этим можно согласиться. Общее направление движения вследствие недостаточного спроса в ближайшие месяцы будет направлено в сторону понижения, но спад не будет значительным.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя включила в себя такие события как новый скачок цен на природный газ, повышение процентной ставки в России, пролонгация ее в США и снижение в Турции, оживление на китайском рынке черных металлов, объявление о новой отсрочке в процессе сертификации «Северного потока-2», неожиданное подорожание арматуры и многое другое. Конец 2021 г., судя по всему, получится достаточно беспокойным.

Итак, энергия в ряде регионов становится очень дорогим удовольствием. На прошлой неделе цены на природный газ в Евросоюзе подскочили до $1500 за 1 тыс. куб. м и выше. На какое-то время Европа вышла в ценовые лидеры, а в СМИ появилась новость о том, что некая компания повернула газовоз, идущий в Японию, к европейским берегам. Но буквально на следующий день сжиженный природный газ в Северо-Восточной Азии поднялся до более $1600 за 1 тыс. куб. м, и все вернулось на круги своя.

Вместе с газом по всему миру пошел вверх энергетический уголь. Тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей в большинстве стран Евросоюза снова достигли 250-400 евро за МВт-ч. Причем пришло четкое понимание, что такая свистопляска будет продолжаться, как минимум, до весны.

Корпорация ArcelorMittal объявила о повышении базовых цен на сортовой прокат в Европе на100 евро за т, чтобы компенсировать возросшие затраты на электроэнергию. А в январе котировки могут быть подняты еще на 100 евро за т. Ряд мини-заводов в регионе вернулись к практике работы в ночную смену, когда тариф на электроэнергию минимальный. Бельгийская компания Nyrstar объявила о временном закрытии еще одного цинкового завода, на этот раз во Франции, где из-за технических неполадок были остановлены два атомных энергоблока.

Как отреагировала Европейская комиссия на новый газовый кризис?! Естественно, заявила о необходимости скорейшего отказа от использования природного газа, особенно, российского. В Брюсселе опять повторили октябрьские мантры о необходимости централизованных закупок газа от имени всего Евросоюза и создания общеевропейской сети газовых хранилищ, очевидно, тоже под централизованным контролем Еврокомиссии. Кроме того, было заявлено о необходимости прекращения действия всех долгосрочных контрактов на приобретение природного газа к 2049 г.

Правда, чтобы организовать централизованное снабжение импортным газом всего ЕС, Еврокомиссии следует ликвидировать такую ненужную вещь как суверенитет стран-членов, конфисковать газохранилища (впрочем, немалая их часть принадлежит «Газпрому» и его партнерам, так что эта идея пойдет на ура) и вложить солидную такую сумму в расширение европейской сети газопроводов и интерконнекторов. При том, что Еврокомиссия в настоящее время считает новые проекты газопроводов делом сугубо вредным и не нужным, так как страны ЕС к 2050 г. откажутся от «грязного» газа и перейдут на кристально чистый «зеленый» водород.

Между тем, в данный момент дела с замещением природного газа возобновляемыми источниками идут как-то не так, как надо. В Северном море опять начался штиль. В частности, в первую половину дня 17 декабря британские морские ветроэлектростанции совокупной установленной мощностью 15 ГВт выдавали… всего 0,66 ГВт, что составляло около 1,74% от общенациональной генерации. Газовые электростанции, к слову, обеспечивали в тот момент 59,5% выработки. А солнечные, которых, как ни странно, в Великобритании насчитывается более 14 ГВт, были на нуле из-за плохой пасмурной погоды.

Адепты секты борцов с глобальным потеплением на это отвечают, что нужно ставить не 15 ГВт, а 300 ГВт ветряных мощностей, чтобы даже в безветренную погоду они выдавали необходимые объемы электроэнергии. А другое время, когда ветер дует лучше, все эти установки можно перенацелить на питание электролизеров для выработки водорода. Идея по-своему логичная, вот только в какие бешеные триллионы обойдутся создание и эксплуатация такой многократно избыточной энергосети?!

Все это, может, было бы немного смешно, если бы не было так грустно. На самом деле, сверхвысокие цены на газ и энергию в Европе и Восточной Азии не сулят нам ничего хорошего. Увеличение затрат европейских и азиатских компаний трансформируется в рост цен в России на импортные, импортозамещающие, экспортные и любые другие товары. Так, например, вице-премьер Марат Хуснуллин на совете по стратегическому развитию и нацпроектам доложил президенту о росте цен на абсолютно все стройматериалы в 2021 г. на десятки процентов. Причем стройка отнюдь не представляет собой некое исключение из правил.

Центральный банк РФ, как водится, взял под козырек и мощно поднял ключевую процентную ставку сразу на 1 п.п., доведя ее до 8,5% годовых. И это еще, вероятно, не последнее повышение. В заявлении Центробанка дежурно говорится, что ставку поднимают в целях борьбы с инфляционными ожиданиями, однако в условиях нарастания инфляционных процессов по всему миру это похоже на попытку остановить танк, схватив его сзади за гусеницу.

В США потребительская инфляция по итогам ноября достигла максимального значения за последние 41 год. Правда, это только 6,8% годовых, но динамика вполне однозначная. Между тем, американский Конгресс снова повысил потолок государственного долга, доведя его до $31,4 трлн., а ФРС США на очередном заседании оставила без изменений свою ставку на уровне 0-0,5%.

Вот скажите, как с этим бороться?! Особенно, когда перед глазами — пример Турции, где Центральный банк, наоборот, понизил свою ключевую ставку на 1 п.п. Местная валюта и так снижалась, а после этого ей вообще конкретно поплохело. Если еще неделю назад за доллар давали немногим более 13,7 лиры, то на торгах 17 декабря курс достигал более 17 лир за доллар. Падение за неделю превысило 20%.

В то же время, следует отметить, что в западных странах инфляция сейчас больше наблюдается на потребительском рынке и в отпускных ценах предприятий, тогда как цены на ресурсы (кроме энергетических) расти перестали. На мировом рынке стали, например, в последние несколько недель происходит понижение.

В частности, стоимость горячекатаного проката во Вьетнаме опустилась до менее $800 за т CFR. Очевидно, в ближайшее время на этой отметке окажутся котировки на данную продукцию в Турции и странах Персидского залива. Поставщики из Индии, России, Украины, Китая продолжают сбавлять цены из-за слабого спроса. При этом российские меткомбинаты не без оснований опасаются, что на февраль им не удастся набрать нужного объема внешних заказов. Это может привести к избытку предложения горячекатаного проката в России и понижению цен как на саму листовую продукцию, так и на сварные трубы.

Заготовка в странах Ближнего Востока, в свою очередь, снижается по направлению к отметке $600 за т CFR. От дальнейшего падения ее удерживает, прежде всего, относительно высокая стоимость металлолома. Турецкие компании сейчас не могут платить за него дорого, но и экспортеры из Евросоюза и США не готовы продавать его дешево.

На рынок заготовки вернулся Китай! На прошлой неделе было зафиксировано несколько сделок. Правда, увы, при ценах порядка $600-620 за т CFR с поставкой из Ирана и Индонезии. С точки зрения российских компаний, это пока маловато.

Впрочем, обстановка на китайском рынке стали и в экономике в целом улучшилась. Власти КНР пока только заявляют о необходимости обеспечения стабильного развития, но местные специалисты уже ожидают принятия нового стимулирующего пакета после китайского Нового года и Олимпиады. Правда, в депрессивном состоянии останется сектор жилищного строительства, которому явно устраивают «мягкую» (или не совсем) посадку. Многострадальная компания Evergrande таки допустила дефолт по некоторым обязательствам, и теперь к ней в очередь выстраиваются кредиторы.

В российской стройке пока все в порядке. Особенный подъем в этом году наблюдается в секторе инфраструктурного строительства, но и жилищное не сильно отстает. Правда, после урезания программы льготной ипотеки в июле резко упало количество новых строек, но это отрасль почувствует не ранее второй половины будущего года. Пока что реализуются многочисленные проекты, которые запускались в конце 2020 г. и первом полугодии 2021-го.

Ряд компаний в Москве на прошлой неделе даже попробовали поднять цены на арматуру на споте, которые к тому времени оказались ниже заводских. Некоторые участники рынка называют это чистой спекуляцией, но продолжавшееся несколько недель падение остановить удалось. Правда, дальнейшее развитие событий во многом будут определять сбытовые структуры металлургических компаний. Для производителей сейчас важно обеспечить загрузку мощностей, а цена поэтому порой оказывается второстепенным вопросом.

В принципе, дефляция — явление вредное и неприятное. Но лишь в том случае, когда ее причина заключается в падении платежеспособного спроса. Именно этот процесс происходит сейчас на мировом рынке стали. На нынешнем российском основная проблема лежит, скорее, в избытке предложения из-за недостаточного объема внешних поставок. Внутренний же спрос обещает быть в ближайшие месяцы вполне приличным.

Безусловно, из-за очередного повышения процентных ставок страдает и будет страдать малый и средний бизнес. Но его интересами у нас начали жертвовать еще в 2014 г., и с того времени ничего не изменилось. В то же время, у российского государства есть деньги, и оно не стесняется их тратить, в частности, на инфраструктуру и поддержку крупных проектов. Да и от большого бизнеса ждут расширения инвестиций. Как заявлял, в частности, вице-премьер Андрей Белоусов, до 2024 года планируется заключить не менее тысячи СЗПК с общим объемом капиталовложения порядка 14 трлн руб. И это как раз будут реальные проекты, а не иллюзии!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В течение прошедшей недели ни на рынке стали, ни в экономике в целом не происходило каких-либо важных событий. Может, это затишье перед бурей, но оно пока продолжается. Действовавшие ранее тенденции развиваются без особых помех.

На мировом и российском рынке стали прошла еще одна неделя медленного спада, основной причиной которого является недостаточный спрос. С инфляцией таки, похоже, будут бороться в глобальном масштабе, а это означает снижение темпов экономического роста или вовсе переход к депрессии и кризису.

Конечно, обстановка может измениться, но в ближайшее время никто не ждет перемен. Разве что весной, когда, возможно, отменят ограничения на производство стали в Китае, немного нормализуется ситуация в автомобилестроении и транспортном секторе, отступит вездесущий коронавирус… Правда, до весны еще надо дожить.

Погода на сегодняшний день является одним из факторов, которые способны, как говорится, резко перевернуть доску. Сильное и продолжительное похолодание, да еще с безветренной погодой может запросто спровоцировать кризис в Западной Европе, Северо-Восточной Азии или США.

Впрочем, у американцев любые неприятности будут локальными, Китаю и другим азиатским странам не привыкать к погодным экстремумам, а вот в Европе возможны более серьезные последствия: слишком уж малы там резервы прочности. Если в начале декабря стоимость природного газа стабильно превышает отметку $1000 за 1 тыс. куб. м, а тарифы на электроэнергию достигают 200 евро за МВт-ч, это не нормально. Так и хочется добавить: «То ли еще будет!..» Но если будет, то не сегодня. Не сейчас.

С нефтью снова все в порядке. Теперь она, скорее, опять поднимется до $80 за баррель, чем опустится обратно к отметке $70. Вообще, энергетические кризисы последних месяцев показали, что традиционные энергоносители еще рано сбрасывать со счета. И, может быть, это «рано» продлится еще лет двадцать или тридцать, как бы ни злобствовало международное климатическое лобби. Все-таки холодная погода при дефиците энергоносителей и электроэнергии – это очень веский аргумент в пользу традиционной энергетики как более надежной.

На World Petroleum Congress, который состоялся в начале декабря в американском Хьюстоне, главенствовала та точка зрения, в соответствии с которой нефть, уголь, атомные реакторы и природный газ в ближайшие десятилетия будут сосуществовать с возобновляемыми источниками энергии, не вытесняя друг друга, а взаимодействуя. Поэтому, возможно, не стоит подчинять абсолютно все интересы борьбе с выбросами углекислого газа и сосредотачиваться исключительно на углеродной нейтральности и энергопереходе. В мире есть и более насущные проблемы.

Одна из них заключается в том, что глобальная экономика просто замерзает. На рынке нарастают излишки невостребованной стальной продукции. И хотя высокие затраты металлургических компаний тормозят падение, цены постепенно и неуклонно спускаются все ниже. В начале декабря индийские и украинские горячекатаные рулоны стоили на экспорте менее $800 за т FOB. А необходимость поиска новых рынков сбыта может легко опустить котировки ниже отметки $750 за т.

В Турции снова подешевел металлолом. Правда, этот спад основан только на одной сделке, но уменьшение цены на $20 за неделю – это серьезный довод. Возможно, под его влиянием заготовка отечественного производства соскользнет ниже $600 за т FOB или же турецкие компании начнут продавать арматуру менее чем по $700 за т. Падение курса местной валюты замедлилось, но не остановилось, она подошла к отметке 14 лир за доллар.

Некоторое улучшение показал на прошлой неделе Китай. На заседании Политбюро 6 декабря было заявлено, что приоритетом на 2022 г. является стабильный экономический рост. Государство несколько ослабило денежную политику. В промышленность и строительный сектор страны должно пойти больше финансовых ресурсов. Под влиянием этого фактора в Китае подорожала стальная продукция и железная руда, прекратилось падение цен на коксующийся уголь.

Правда, устойчивого подъема в Китае пока нет. Биржевые котировки могут двигаться как вверх, так и вниз. Очевидно, что китайские власти не намерены снова устраивать в стране экономический бум, основанный на кредитах и государственных капиталовложениях. И вытягивать на себе мировую экономику Китай точно не собирается. Похоже, ближайшие месяцы в стране будут происходить под знаком приближающейся Олимпиады, и только после ее завершения, когда степень свободы китайского правительства должна будет увеличиться, можно будет ожидать каких-либо перемен.

А пока что отсутствие существенных изменений задает прежний курс и российскому рынку. Цены на стальную продукцию на нем продолжают снижаться. Арматура уже ниже 65 тыс. руб. за т, а там и 60 тыс. руб. видны в недалекой перспективе. Спад происходит и по другим товарным группам, даже тем, где производители пока воздерживаются от пересмотра отпускных цен.

Отчасти нынешнее снижение покупательской активности – эхо недавнего ажиотажа. За повышенный спрос тогда приходится расплачиваться его недостатком сейчас. При этом заграница металлургам больше не помогает, а в ближайшие несколько недель и не поможет. Поэтому есть вероятность, что и после Нового года прокат продолжит постепенно дешеветь. Приходится опять ждать весны и надеяться, что она окажется ранней и дружной.

Внутреннее потребление стальной продукции в России в любом случае ниже определенного предела не упадет, что бы ни происходило в ближайшем будущем за пределами нашей страны. Инвестиционный задел на будущий год подготовлен очень большой. Работы впереди очень много. Главное только, чтобы внешние проблемы меньше задевали наш внутренний рынок. И вообще, пусть уж тогда подольше будет тихо…
Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Чем дальше, тем больше усиливается впечатление приближающегося мирового кризиса. Политического, экономического, энергетического, может, даже эпидемиологического и военного. Всякого. Зима впереди долгая, и по-видимому, «не только лишь все» благополучно дотянут до весны.

Нет, текущая ситуация в данный момент не выглядит особенно напряженной. Появление нового штамма коронавируса не стали раскручивать, хотя обстановка в этой сфере лучше не стала. Цены на нефть «брент» упали ниже отметки $70 за баррель, что в предыдущий раз наблюдалось в августе, но пытаются отскакивать. Вообще, за нефтяными графиками очень интересно наблюдать. Который день подряд торги на мировых биржах стартуют с бодрого роста, а потом просыпается мафия… то есть, открываются американские биржи, и котировки валятся обратно вниз. Зато улучшились настроения в Китае, а биржевые котировки на стальную продукцию продолжают там подниматься.

Тем не менее, все прежние проблемы никуда не делись. Да, нефть подешевела, но спотовые цены на природный газ в Западной Европе и Восточной Азии по-прежнему превышают $1000 за 1 тыс. куб. м. Снова полезли вверх тарифы на контейнерные перевозки. Автомобилестроение, похоже, прошло через крайнюю точку спада, но нормализация обстановки с поставками полупроводников для бортовой электроники сдвигается все дальше на 2022 г. Про международную политику я даже не говорю.

На мировом рынке стали все больше заметна новая напасть — падение спроса по всем направлениям. Российские металлургические компании сократили экспортные продажи, так как сложно становится найти покупателей, а за тех, что есть, надо бороться с конкурентами. Китайские компании благодаря повышению на внутреннем рынке перестали сбрасывать цены на экспорте, а вот индийцы понизили котировки на горячекатаный прокат из стали SAE1006, используемой, в частности, для производства оцинковки, до около $800 за т FOB.

Стоимость российской продукции пока превышает $800 за т, но продавать ее непросто. Вьетнамский рынок для отечественных металлургов пока труднодоступен. В Турции продолжается валютный кризис. В Евросоюзе с 1 января начнется отсчет новой квартальной квоты, но она, очевидно, будет заполнена в считанные недели. Не лучше и ситуация с заготовкой. Ее предложение на мировом рынке превышает спрос, а конкуренты из Ирана и Индии готовы продавать ее дешево.

Не исключено, что российские металлурги окажутся в начале 2022 г. в ситуации, обратной той, что была весной 2020 г. Тогда просел внутренний спрос, но производителей выручил экспорт. Сейчас может, наоборот, сократиться экспорт… и что тогда?!

В выступлении президента на инвестиционном форуме «Россия зовет!» на прошлой неделе как раз прозвучала исчерпывающая оценка нынешней экономической обстановки. Ее отличительной чертой стало высокое инфляционное давление, идущее от западных стран, которые в период пандемии вбрасывали в экономику триллионы «нарисованных» денег.

Проблема здесь заключалась в том, что это были не просто «фантики», а основные мировые резервные валюты, которые несмотря ни на что считались и продолжают считаться настоящими деньгами, за которые можно купить реальные вещи. Сколько бы триллионов долларов ни было напечатано за последние полтора года, за доллар по-прежнему дают не в морду, а семьдесят четыре полновесных российских рубля. Да, Россия, Китай и некоторые другие страны потихоньку проводят дедолларизацию взаимной торговли, но мировые цены на всё продолжают считать в «баксах».

Глобальный инфляционный процесс стартовал еще в конце прошлого года с ресурсов, включая металлопродукцию. В конце весны — начале лета 2021 г. он поднял до рекордных значений с 80-х гг. ХХ века цены производителей, выражаемые в индексах PPI. В последние месяцы подорожание все сильнее захватывает потребительский рынок.

Как заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина на форуме Reuters Next, Банк России крайне обеспокоен уровнем инфляции и инфляционных ожиданий. И, естественно, намерен с ними бороться. О необходимости противостоять последствиям инфляции говорил в своем выступлении на инвестиционном форуме президент.

На первый взгляд, это представляется попыткой с негодными средствами. События 2021 г. показали, что российские власти не могут эффективно бороться с импортируемой инфляцией. Так, цены на стальную продукцию в течение всего первого полугодия росли вместе с мировыми, а затем и опережая мировые, и ничего с этим нельзя было поделать. Экспортные пошлины на прокат и полуфабрикаты были введены только с августа, когда подъем за рубежом уже прошел пик.

Чтобы удержать внутренние цены от роста в условиях взлета мировых, необходимо восстанавливать всеобъемлющий контроль как над экспортом, так и над процессами ценообразования. А заодно, и над валютным рынком, чтобы рубль укреплялся относительно дешевеющих мировых валют, а не заражался от них инфляционной болезнью. Однако это означало полностью перечеркнуть сложившуюся в России рыночную модель, вернувшись к плановой экономике. Для этого не было и нет ни возможностей, ни желания.

В то же время, ситуация выглядит совсем иначе, если знать или хотя бы предполагать, что нас ждет впереди. Щедро разбрасываясь деньгами, западники загнали себя в вилку. С одной стороны, они могут тоже попытаться задавить инфляцию — поднять процентные ставки, сократить бюджетные расходы, перестать выкупать с фондового рынка всякий мусор типа нынешних американских «трежерей». Оборотной стороной этой стратегии будут дефляция и сильнейший экономический спад, но доллар, черт побери, останется долларом — всеобщим мерилом стоимости.

С другой стороны, уже разгорающийся мировой экономический кризис, причиной которого становится падение спроса, можно снова залить деньгами. Напечатать еще пару-тройку-десяток триллионов, бросить их на строительство тысяч ветроустановок, миллионов гектаров солнечных панелей, водородных электролизеров и водородопроводов, просубсидировать покупку сотен тысяч электромобилей и электрообогревателей, раздать, наконец, пенсионерам!.. Экономика снова пойдет в галоп, как загнанный конь, которому прямо в рот влили свежего стимулятора. Вот только резкого роста инфляции в этом сценарии не избежать.

Так вот, политика Центробанка по борьбе с инфляцией в России и только в России, игнорируя внешние факторы, имеет смысл только в том случае, если… нового импорта инфляции не будет. Если в США примут решение спасать в первую очередь доллар и положиться на то, что национальную экономику можно будет вытянуть, например, с помощью очередного перераспределения ресурсов. Тогда выдерживать инфляционное давление придется только на некоторых направлениях — например, энергоносители, продовольствие или удобрения. Кстати, интересно, новость о приостановке экспорта удобрений, якобы, из-за отсутствия лицензий — это просто раздолбайство, тонкий намек или… новая политика?!..

Есть мнение, что в конце 80-х гг. именно Америка находилась на грани сильнейшего кризиса, и только крах Советского Союза и всего социалистического блока позволил ей сорвать банк, покрыть все затраты и продлить свое процветание на четверть века. Сейчас же сблизившиеся Россия и Китай мягко намекают Вашингтону, что в этот раз их трогать не рекомендуется.

После этого небольшого отступления можно снова вернуться к речи президента на инвестиционном форуме. Он предложил обратить внимание на четыре ключевых направления.

Первое — это дальнейшее увеличение инвестиций в инфраструктуру, в том числе, из средств Фонда национального благосостояния. Это достаточно эффективный механизм стимулирования экономического роста. Строительство дорог, инженерных сетей, систем коммуникаций не только создает спрос на ресурсы, новые заказы и рабочие места, но и повышает связность экономики и способствует ее развитию.

Вообще, четко прослеживается стратегия — противопоставить наступающему кризису, приходящему извне, рост инвестиций в развитие внутреннего рынка. В частности, министр финансов Антон Силуанов и от металлургических компаний потребовал новых проектов. Кстати, если мировой энергетический кризис продолжится, инвестиции в российскую промышленность могут оказаться очень многообещающими. Особенно, если удастся создать новую международную экономическую структуру, свободную от западников, например, на базе БРИКС. Кстати, некий зародыш такой системы под названием Multipolar Alliance уже существует.

Второе направление — цели устойчивого развития в рамках достижения углеродной нейтральности России к 2060 г. Пожалуй, самая мутная тема. Под нее, возможно, получится привлечь внешние капиталы, но это имеет смысл, если мы сами будем решать, что устойчиво, а что — нет. А то тут уже одна такая Европейская комиссия требовала прекратить добычу природных ресурсов в Арктике, а Всемирный банк подкатывал с предложением создать и внедрить плату за выбросы углекислого газа.

Направление номер три — цифровая трансформация. И это, кстати, не только пресловутые QR-коды. В долгосрочном плане создание общенациональной информационной системы открывает просто фантастические перспективы, например, экономики с эффективным сквозным планированием и прямым соединением производителей и потребителей. Правда, это потребует абсолютной прозрачности бизнеса и финансов.

Четвертое направление, выделенное президентом, — это банковский сектор и фондовый рынок. Здесь важны два момента: во-первых, кредитование реального сектора, а во-вторых, расширение российского рынка ценных бумаг, превращение его в инструмент финансирования бизнеса, с одной стороны, и долгосрочного финансирования, с другой. Кстати, за счет этого можно будет рассчитывать на уменьшение объемов вывоза капитала.

Новые мировые кризисы нам, конечно, совершенно не нужны. И не от всех кризисов можно защититься. Но с некоторыми потенциальными проблемами и рисками Россия справиться сможет.
Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Зима не просто близко. Она уже практически на пороге, причем не только в обычном календарном смысле. Появление нового штамма коронавируса под названием «Омикрон» вполне тянет на «черного лебедя». Правда, пока что он только покружил над миром, обозначив свое появление. А может еще и очень сильно нагадить!

Впрочем, одно черное дело «Омикрон» уже сделал. На биржевых торгах 26 ноября произошло сильнейшее с апреля 2020 г. падение цен на нефть. Котировки на сорт «брент» упали за сутки на 11,3%, до $72,91 за баррель, что стало самым низким уровнем с начала сентября. Под этим вредным влиянием и курс рубля провалился до минимальной отметки по отношению к доллару более чем за семь месяцев.

Однако самая большая угроза – как всегда, потенциальная. О новом штамме еще ничего толком не известно. Он найден всего у нескольких человек. Нет никаких данных о его смертоносности. Известно только, что он, вроде бы, устойчив к имеющимся вакцинам и, кажется, еще более заразен, чем вредоносная «Дельта». Но этой малости хватило, чтобы вызвать всемирную панику с большими последствиями.

Как отмечают некоторые рыночные аналитики, комментирующие обвал цен на нефть, биржи сразу же начали ориентироваться на самый худший вариант из возможных – что новый штамм окажется крайне опасным, из-за чего правительствам снова придется объявлять жесткие локдауны и вводить ограничения на перевозки людей и грузов. Ряд стран, включая, кстати, Россию, объявили о приостановке авиасообщения с ЮАР и Гонконгом, где обнаружен вирус.

Панику старательно раздувают и СМИ. Опрошенные специалисты еще ничего толком не знают, но предупреждают о страшной опасности. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) проводит срочное совещание по новой угрозе. Может, они знают что-то такое, что пока не известно общественности. А может, все развеется без следа – мало ли у вируса мутаций?!.. Ближайшая пара дней покажет, по какому пути пойдут события.

В любом случае, здесь есть несколько неприятных моментов. Во-первых, понятно, что с коронавирусом и связанной с ним чрезвычайщиной мы в обозримом будущем не расстанемся. Вакцинация помогает существенно снизить вероятность летального исхода, но она не может предотвратить заражение. В последнюю неделю в ряде европейских стран и американских штатов снова обострилась эпидемиологическая ситуация. В общем, здравствуйте, новые локдауны!

Во-вторых, достаточно легко списать «Омикрон» на происки империализма. Настораживает, что сложившаяся на мировом рынке нефти ситуация сильно напоминает конец 2018 г. Тогда цены на нефть тоже превысили $86 за баррель в начале октября, после чего их в течение трех с небольших месяцев уронили почти на 40%, до немногим более $52 в конце декабря. Причем произошел этот непрерывный обвал без каких-либо очень веских причин. Биржевые котировки просто повалились вниз, не реагируя ни на какие повышательные факторы.

Интересно, что и в этом году на пике нефть также дошла до более $86 за баррель, и произошло это в октябре. Кстати, в «черную пятницу» 26 ноября ничего не упало так сильно, как нефть и нефтепродукты. Прочие товары и биржевые индексы понизились только на 3-5%.

Но наличие некоего «тайного заговора» — это еще не самый худший вариант! Гораздо паршивее, если ничего подобного нет, просто в борьбе человечества с вирусом побеждает вирус, и медики пока что так и не нашли способа эффективно лечить эту заразу и прекратить ее распространение. В этом случае QR-коды и локдауны – просто жесты отчаяния, когда делать что-то надо, а результатов нет.

В-третьих, если угроза «Омикрона» реальна, то мировую экономику ждет в самом ближайшем будущем развилка между двумя крайне хреновыми дорожками. В соответствии с первым возможным вариантом, на который прямо намекнула паника на рынке нефти, правительства вновь объявляют локдауны и сажают население на карантин. Причем финансовые и прочие резервы уже были исчерпаны в 2020 г., а новых нет. Это означает – новый провал в экономике, падение спроса и цен, окончательная ликвидация целых секторов сферы услуг. Мертвая пустыня, одним словом. И мертвые с косами… то есть, в медицинских масках стоят…

Второй вариант ничуть не лучше. Он заключается в том, что если денег тупо нет, их надо нарисовать и раздать. То есть, повторение 2020 г. с разбрасыванием с вертолета компенсаций и пособий, созданием искусственного спроса. А в комплекте – еще более лютый дефицит рабочей силы, чреватый окончательным распадом мировой транспортной системы вплоть до самой последней мили. И, само собой, новый скачок инфляции, которая радостно потечет через границы к нам, оборачиваясь разрушительной стагфляцией.

Да, сразу же следует оговориться, что эти угрозы еще могут не оправдаться. Если панику с «Омикроном» не станут раскручивать, ситуация более-менее нормализуется, хотя вопрос о выборе между кризисной дефляцией и гиперинфляцией по-прежнему останется стоять на повестке дня. Просто все может произойти не в такой острой форме.

Что же, если нормальность в итоге победит, то на первый план выйдут уже другие, более локальные проблемы. Для мирового рынка стали самой горячей точкой на прошлой неделе стала Турция, где обвалился курс национальной валюты. С начала ноября лира подешевела более чем на 25% по отношению к доллару.

Вообще, пример Турции показывает, что в условиях инфляции и при наличии «мягкой» валюты, не имеющей «золотой» репутации доллара и евро, снижать процентные ставки и вбрасывать деньги в экономику – не самая лучшая затея. Особенно, если платежный и внешнеторговый баланс сильно и хронически отрицательный.

Как будут выпутываться турецкие власти из создавшегося положения, сложно сказать. Но национальный рынок стали просел всерьез и достаточно надолго. Скорее всего, несмотря на падение валютного курса и резкое сужение внутреннего спроса турецкие компании все-таки не станут заваливать мировой рынок стальной продукции по бросовым ценам. Затраты на металлолом, природный газ и электроэнергию у них высокие, причем сырье и энергоносители, в основном, импортные. Однако в качестве покупателя заготовки и горячекатаного проката Турция, похоже, сильно потеряла в привлекательности, а это не хорошо для российских экспортеров.

На другую сторону весов можно, впрочем, положить Китай. Правительство КНР, по-видимому, спохватилось и решило немного подкормить свежими кредитами строительный сектор. В основном, нормализовалась ситуация с обеспечением электроэнергией. При этом ограничения на производство чугуна и стали остаются в силе. Соотношение между предложением и спросом несколько улучшилось, так что в Китае пошли вверх цены на прокат и железную руду.

Конечно, Китай в обозримом будущем вряд ли возобновит импорт заготовки, но экспортные котировки на катанку и горячекатаный прокат, возможно, перестанут падать. По крайней мере, предложения для Вьетнама возросли от $770-780 за т CFR до около $800. Посмотрим, получит ли эта тенденция продолжение.

На российском рынке между тем тенденции противоположные. Стальная продукция дешевеет, и это хорошо, потому что в ходе подъема в октябре и начале ноября цены, пожалуй, вышли на слишком большие высоты. Скорее всего, постепенное понижение продолжится и в декабре. Однако прогнозировать что-либо более продолжительные сроки сейчас сложно.

За рубежом могут развиться новые процессы, от которых, не исключено, надо будет отгораживаться, насколько это возможно. В 2020-2021 гг. решить эту задачу не удалось, но надо же, в конце концов, учиться хотя бы на собственных ошибках! Причем инфляционный сценарий для нас хуже и опаснее просто кризисного.

Зима будет трудной, это уже очевидно. Значит, надо сохранять здоровье и бодрость и верить в себя.
Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошла всего неделя после завершения выставки «Металл-Экспо», а уже кажется, что это было давным-давно. Просто за последние дни произошло много событий, которые, как иногда кажется, буквально растягивают время.

Для отечественной металлургии прослеживаются два ключевых направления. Первое — это повышение цен на прокат и его законотворческие последствия. Второе — климатическая повестка, которая превратилась в постоянно действующий долгосрочный фактор.

Внутренние котировки на арматуру в России достигли пика в начале ноября, а теперь постепенно спускаются с него. Пошел пересмотр заводских цен, корректируются в сторону понижения предложения в прайс-листах металлотрейдеров. Теперь сильно завышенной выглядит стоимость фасонного проката. Лист, возможно, сохранит свои позиции в декабре благодаря ограниченному ремонтами объему предложения, но перспектив для дальнейшего роста пока не видно. Да и Минпромторг, как говорится, не велит…

Продление экспортных пошлин на прокат после 1 января пока остается этакой страшилкой для непослушных производителей. Реально же металлургов облагодетельствовали тремя новациями — НДПИ на железную руду, акцизом на жидкую сталь и повышением экспортных пошлин на металлолом.

Размер акциза в нынешних условиях не представляет собой чего-то особо сложного для российских металлургических компаний. Стоимость слябов на экспорте сейчас немного превышает $700 за т FOB и 2,7% от этого показателя — это менее $20 за т. Мини-заводы, для которых акцизом облагается разница между сырьевыми затратами и экспортной ценой заготовки, тоже вряд ли должны жаловаться на госдумовских законодателей. Ставка НДПИ — 4,8% от котировок на концентрат с 62% железа на Сингапурской бирже с поправкой на содержание железа в налогооблагаемой продукции — тоже не сулит вертикально интегрированным компаниям больших расходов.

В систему заложен механизм, снижающий либо обнуляющий платежи при падении мировых цен на руду или стальные полуфабрикаты. Правда, мини-заводы могут столкнуться с некоторыми проблемами в случае сильной девальвации рубля, так как затраты у них считаются в отечественной валюте, а продажные цены в — долларах, но такой вариант все-таки не слишком вероятен. Более серьезной может оказаться другая опасность, которой могут быть подвержены комбинаты, — низкая рентабельность при высоких экспортных долларовых ценах на слябы. Но к этой теме мы вернемся позже.
Новости по теме

Так или иначе, по сравнению с экспортными пошлинами на прокат новые платежи не так уж и велики и обременительны. Кроме того, металлургам предлагается расширение внутренних поставок металлолома за счет минимизации поставок этого сырья в дальнее зарубежье. Правда, как показал опыт последних месяцев, повышение экспортной пошлины на лом до 45, а затем до 70 евро за т оказало лишь сравнительно небольшое и непродолжительное воздействие на российский рынок. Цены на это сырье продолжают расти. Они уже превысили прежний рекорд, поставленный в начале июня. Ряду заводов лом обходится уже по 30 тыс. руб. за т с доставкой без НДС, и это, судя по всему, еще не предел.

Основная проблема заключается в том, что металлолома в России собирается недостаточно много, а спрос на него увеличивается. В последние годы на экспорт в дальнее зарубежье уходило не более 9-12% от валового ломосбора, и даже полное обнуление этого показателя отечественную металлургическую отрасль не спасет. Возможно, решение нужно искать не в запретах на экспорт, а в стимулировании и облегчении ломосбора. Иногда эта отрасль производит впечатление уж слишком зарегулированной.

Значение металлолома для российской металлургии, как ожидается, будет расти в долгосрочной перспективе, так как перед отраслью официально поставлена новая задача — бороться с глобальным потеплением и выбросами углекислого газа. Хотя конференция ООН по климату COP26 в Глазго завершилась без каких-либо судьбоносных решений (даже угольную энергетику не запретили), но участвующие в ней страны обязались в кратчайшие сроки разработать свои планы по декарбонизации.

На Координационном совете по промышленной политике в металлургическом комплексе при Министерстве промышленности и торговли Российской Федерации, который состоялся в рамках деловой программы «Металл-Экспо», как раз поднимался вопрос о разработке отраслевой стратегии декарбонизации. Эту работу необходимо сделать в ходе подготовки Плана реализации Стратегии социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 г.

Как отмечалось в ходе обсуждения, у металлургов (не только российских, но и зарубежных) пока нет в распоряжении технологий, которые позволили бы радикально сократить выбросы углекислого газа при производстве стали.

Внедрение водородной металлургии требует решения ряда непростых технических проблем, причем это, очевидно, будет очень дорого. Улавливание и захоронение углекислого газа, что теоретически позволит не менять базовые технологии, тоже весьма дорого и требует наличия особых геологических условий. Замена доменных печей и конвертеров на электропечи приведет, прежде всего, к дефициту сырья — металлолома и качественной железной руды для получения ГБЖ. А перевод промышленности на прерывистую и ненадежную ветряную и солнечную генерацию — это вообще бред. Хорошо, что у нас хотя бы этим не заморачиваются, предпочитая развивать атомную энергетику, строить газовые энергоблоки и использовать ГЭС.

Однако, так или иначе, российским металлургам в ближайшие годы придется выбрасывать огромные деньги буквально на воздух, да еще запрашивать финансовую поддержку от государства на осуществление энергоперехода. Причем единственным результатом от этой многотрудной деятельности станет некоторое снижение выбросов углекислого газа, что может быть, когда-нибудь и как-нибудь повлияет на климат всей планеты.

Конечно, если все эти деньги будут потрачены в России, ущерб для экономики в целом может оказаться не таким уж большим. В конце концов, даже такой корифей экономической мысли как Джон Мейнард Кейнс вполне положительно относился к проектам наподобие строительства египетских пирамид. Мол, деньги должны трудиться, создавая рабочие места и платежеспособный спрос, а на что они тратятся — уже не так важно.

Но как-то слабо верится, что в этом деле российские металлурги обойдутся без иностранной помощи. Ведущие поставщики оборудования Danieli, SMS и Primetals наперебой предлагают свои «зеленые» технические решения. А сколько денег уйдет западным консультантам и аудиторам, которые должны будут определить уровень соответствия российских антиуглеродных мер «правильным» стандартам климатической политики?! Причем нет никакой гарантии того, что эти данные будут хоть как-то приняты во внимание Брюсселем и Вашингтоном, которые станут определять правила этой игры.

Вообще, наблюдая за тем, что сейчас происходит в мире, частенько поминаешь добрым словом Советский Союз с его экономической автаркией. Издержки от глобализации и интегрированности в мировую экономику в последнее время нарастают и как бы не начали превышать преимущества.

Инфляцию, с которой героически борется Центробанк РФ, мы целиком и полностью импортировали из-за рубежа. При этом в 2022 г. нас может ожидать повторение пройденного. Правительство Японии объявило о намерении направить еще 56 трлн. иен ($490 млрд.) на стимулирование экономики, которая и в 2021 г. пострадала от ковида. Значительная часть этой суммы будет потрачена на поддержку населения и бизнеса, т. е. на формирование дополнительного спроса. В США в скором будущем может быть утвержден новый пакет на $1,75 трлн. на финансирование энергетического перехода и социальных мероприятий. Осталось, чтобы к заливанию кризиса деньгами вернулись Евросоюз и Китай, и мировую экономику снова захлестнет инфляционным валом. Тогда нам и 80 тыс. руб. за тонну арматуры покажутся божеской ценой, а 150 тыс. руб. за тонну оцинковки — приемлемым вариантом.

С другой стороны, западным странам и Китаю отступать некуда. Попытка снять экономику с денежной иглы и вернуть ее к докризисному состоянию может привести к широкомасштабному глобальному кризису. Пример такого подхода мы видим в Китае. Правительство КНР резко ограничило госинвестиции в инфраструктуру, затянуло кредитные краники и притормозило рынок недвижимости. В результате сильнейшим образом просел спрос на стальную продукцию, а производство упало до уровня 2018 г.

Конечно, тут большую роль сыграли и энергетические проблемы в Китае, но к ноябрю большую их часть удалось разрулить. Добыча угля в октябре достигла максимального уровня, как минимум, с марта 2015 г. В основном восстановлены железные дороги, пострадавшие от летних наводнений. Тем не менее, китайские компании не спешат наращивать производство стальной продукции, а при этом еще и активизировали свою деятельность на внешних рынках.

Поставки относительно дешевого китайского проката уже притянули вниз рынок восточной Азии. Горячекатаные рулоны продавались во Вьетнам в середине ноября по $800 за т CFR — существенно дешевле, чем могли предложить российские производители. Китайская листовая продукция доходит уже и до Турции, правда, с длительными сроками поставки. На подходе китайская катанка, стоимость которой на FOBe более чем на $100 за т ниже, чем у российской. Китай обвалил азиатский рынок заготовки, а не востребованная там продукция из Индии и Ирана пошла в Египет, который только-только отменил защитные пошлины.

В принципе, внутренние цены на прокат в Китае показывают признаки стабилизации, но их восстановление либо повышение экспортных котировок китайских компаний маловероятно. Спрос на стальную продукцию повсеместно слишком низкий. Прошлогодний потребительский бум сменился всеобщим спадом, который еще и усиливается двумя кризисами — транспортным и энергетическим.

Так что, куда не кинь — всюду клин. Не будет новых денежных вбросов — экономика зачахнет, цены будут все сильнее снижаться. Начнется новый раунд стимулирующих программ — инфляция продолжит ускорение, а ценовые рекорды середины прошлого года будут позорно биты. А так как Россия является неотъемлемой частью мировой экономики, то и нам не избежать общей судьбы.

Признаться, уж лучше это будет кризис по типу 2008 г.! По крайней мере, внутренний спрос благодаря национальным проектам в России не пропадет, а новое удешевление нефти как-то можно будет пережить. Но вариант со всемирной гиперинфляцией пока выглядит более вероятным. Зима по-любому будет тяжелой, а весна может оказаться очень бурной.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Подъем на российском рынке арматуры, похоже, подходит к своему пику. Цены достигли 80 тыс. руб. за т, чего не бывало даже в середине лета, но на этом уровне, очевидно, не удержатся. Даже самый ажиотажный спрос рано или поздно насыщается, а именно это сейчас и происходит.

Проблемой подъема цен на прокат строительного назначения озаботилось Министерство промышленности и торговли, отреагировав на нее, правда, с некоторым запозданием. Так что теперь металлурги и металлотрейдеры, которых снова вызывают «на ковер», могут честно отрапортовать, что новых повышений больше не будет.

Тем не менее, в качестве одной из мер противодействия в Министерстве рассматривают повышение экспортной пошлины на металлолом до 100 евро за т. Как показали события последних месяцев, когда пошлина составляла поначалу 45 евро, а затем 70 евро за т, таким образом можно действительно сократить поставки сырья в дальнее зарубежье. В то же время, существенного удешевления лома на российском рынке не произошло, а с середины октября он стабильно идет на подъем.

Пока что закупочные цены заводов немного уступают рекордным показателям начала июня, но зимой, вероятно, их превзойдут. Лома на российском рынке просто не хватает. Можно полностью остановить поставки этого сырья за пределы СНГ, но за счет этого объем предложения в России вырастет, в лучшем случае, на единицы процентов. Надо увеличивать ломосбор, но для этого сначала надо понять, как это сделать, и реально ли сделать вообще. Возможно, этот сектор стал слишком зарегулированным, а это всегда препятствует росту бизнеса.

Вообще, в последнее время на российском рынке черных металлов наблюдается интересная особенность. Повышение цен на нем происходит с минимальной привязкой к зарубежным событиям, так как было вызвано, прежде всего, оживлением внутреннего спроса в условиях дефицита предложения и проблем с железнодорожными поставками.

Взлет в арматурном секторе действительно сопровождался подорожанием заготовки и сортового проката на мировом рынке в первой половине октября, но тот рост давно закончился и вряд и возобновится в обозримом будущем. Меткомбинаты рассчитывают, что листовой прокат в России выйдет на пик в декабре, но внешняя поддержка для этого невелика.

Резкий рост затрат металлургических компаний Европы, Индии, Турции на электроэнергию, природный газ, энергетический и коксующийся уголь не привел к такому же значительному подорожанию стальной продукции. Цены не пустил вверх недостаточный спрос на прокат. Кроме того, усиливается спад в Китае, и на этот фактор приходится обращать внимание всем участникам мирового рынка.

Только за последнюю неделю биржевые котировки на арматуру и горячекатаный прокат в Китае упали примерно на $60 за т, до уровня, соответствующего началу февраля текущего года. Тогда китайский спад спровоцировал падение цен не только на мировом, но и на российском рынке под влиянием экспортных поставок дешевого проката из КНР.

История повторяется. В конце октября и начале ноября китайские компании активно перепродавали заготовку, заказанную до начала энергетического кризиса, в страны Восточной и Юго-Восточной Азии, обвалив котировки на нее в регионе на $40-60 за т за две недели. А сейчас наступает очередь горячекатаного проката. За те же две недели котировки на него обрушились более чем на $100 за т, до менее $820 за т FOB. Это не выводит из игры российских металлургов, но заставляет их отказаться от повышения цен в Азии по сравнению с первой половиной октября. Более того, китайский прокат может вернуться на рынки Турции и других стран Ближнего Востока.

При этом восстановления китайского рынка в обозримом будущем, скорее всего, не произойдет. Строительный сектор столкнулся с падением объемов инвестиций и ужесточением государственного регулирования. В начале ноября финансовые проблемы возникли еще у нескольких китайских девелоперских компаний, зарегистрированных на фондовой бирже Гонконга. Ситуация на угольном рынке несколько улучшилась, но приближающаяся зима, по прогнозам метеорологов, обещает быть холодной. Поэтому ограничения на энергоснабжение промышленных предприятий, скорее всего, не будут отменены до весны.

Здесь остается надеяться только на то, что падение производства стали в Китае окажется в итоге более значительным, чем спад потребления. Кроме того, как заявляет национальная металлургическая ассоциация CISA, Китай не может себе позволить экспортировать стальную продукцию в значительных объемах, так как должен в первую очередь заботиться об энергосбережении и сокращении выбросов углекислого газа. Для этого выплавка стали в стране должна быть ограничена до необходимого минимума, чтобы хватало только для удовлетворения внутренних потребностей.

Вообще, борьба с выбросами углекислого газа в последнюю неделю находилась в центре внимания благодаря проведению в Глазго (Великобритания) конференции ООН по климату COP26. Неделей ранее эта проблема заявлялась в качестве приоритетной на саммите G20.

Всемирный съезд членов климатического лобби вызвал немало язвительных комментариев. Чего, например, стоило прибытие борцов с выбросами на целой стае частных джетов, которые являются, можно сказать, чемпионами в гражданской авиации по величине углеродного следа?! Или кортеж президента США Джо Байдена, состоящий из 85 автомобилей с «некошерными» двигателями внутреннего сгорания?!

Кстати, глава «свободного мира» прибыл в Европу после чувствительной неудачи в Конгрессе. Палата представителей не утвердила программу выделения $1,75 трлн. на различные социальные цели и стимулирование перехода к безуглеродной энергии. Радикальное крыло правящей Демократической партии США не устроила предложенная сумма: они хотели, чтобы она была в два раза больше. Правда, уже после отбытия президента в Глазго Конгресс утвердил программу развития инфраструктуры с инвестициями более $1 трлн. Еще один фактор разгона инфляции.

В ходе COP26 прозвучало немало интересных высказываний. Тот же Джо Байден выступил против новых инвестиций в добычу нефти и газа и за борьбу с выбросами метана. Последняя с большой вероятностью поставит крест на добыче сланцевого газа в США — на минутку, главного источника энергии для американских электростанций. А потом он же раскритиковал страны ОПЕК+ за то, что они в недостаточной степени увеличивают у себя добычу нефти, из-за чего, якобы, дорожает бензин в США.

Еще более ярко высказался генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. В своей эмоциональной речи он призвал народы мира перестать бурить землю и добывать полезные ископаемые, так как тем самым они «копают себе могилы». Это заявление вызвало оторопь даже у некоторых представителей климатического лобби.

Энергетический переход на самом деле потребует резкого увеличения производства алюминия, меди, никеля, кобальта, лития и редкоземельных металлов. В частности, по подсчетам консалтинговой компании Wood Mackenzie, чтобы добиться нулевых выбросов углекислого газа к 2050 г., потребление одной только меди к 2040 г. должно вырасти на 19 млн. т по сравнению с 2020 г.

В WoodMac не скрывают, что эта миссия невыполнима. Из 20 крупнейших медных рудников мира половина была введена в строй еще до начала Второй Мировой войны, а то и в XIX веке. В XXI веке было найдено и введено в эксплуатацию только одно крупное медное месторождение в мире — Kamoa-Kakula в Замбии. Предполагается, что в 2028 г. объем добычи достигнет там 840 тыс. т в год. Несколько крупных нетронутых месторождений есть в США. Но местные законы и процедуры до крайности затрудняют их освоение, а в администрации президента Байдена уже подготовили закон, в соответствии с которым выплаты роялти с горнодобывающей деятельности должны будут вырасти в пару-тройку раз.

Впрочем, мировое климатическое лобби, к которому относятся все без исключения ведущие западные (и не только западные) политики, напоминает громадного динозавра, который упорно движется вперед, принципиально не замечая, что его что-то держит за хвост. На COP26 была озвучена стоимость перехода к безуглеродной глобальной экономике — $130 трлн. в текущих ценах. И эту сумму планируется получить и потратить.

Если ранее основным источником средств на продвижение климатических проектов выступали государственные субсидии, то теперь, когда вал эмиссионных денег грозит обрушить мировую финансовую систему, просто так «нарисовать» нужное количество триллионов уже как-то страшновато. Поэтому раскошелиться должны бизнес и население.

В частности, предлагается ввести общемировую обязательную систему взимания платы за выбросы углекислого газа. Причем ее размер должен достигнуть $75 за т к 2030 г. Для меткомбинатов, например, это означает дополнительную финансовую нагрузку на уровне $140-150 на каждую тонну стали.

Правительство Великобритании заявляет, что каждая компания в обязательном порядке должна составить план обнуления выбросов углекислого газа. А надзирать за тем, как она его выполняет, должен будет некий независимый орган. Как заявил британский министр финансов Риши Сунак (Rishi Sunak), инвесторы должны относиться к климатическому аспекту их вложений не менее тщательно, чем к расчету прибылей и убытков. В ООН поддержали эту инициативу и призвали реализовать ее в глобальных масштабах.

На COP26 было заявлено, что ведущие страны мира должны закрыть все свои угольные электростанции не позднее 2040 г., а развивающиеся страны — до 2050 г. Причем это официальная декларация, к которой присоединились такие государства как Вьетнам и Польша, для которых угольная энергетика очень важна. Правда, пока что среди подписантов нет США, Китая, Индии и Австралии.

Россия, как известно, тоже заявляет о намерении декарбонизировать свою экономику к 2060 г. И хорошо, если к тому времени большую часть электроэнергии в стране будут генерировать ГЭС и АЭС с замкнутым топливным циклом, а выбросы газовых ТЭС и ТЭЦ будут обнуляться, например, улавливанием углекислого газа лесами и болотами. Однако позволят ли нам играть в чужую игру по своим правилам?!

Пока что более вероятным выглядит вариант, что российскому бизнесу, действующему на международном уровне, придется принимать западные правила и нести огромные расходы на декарбонизацию, не получая от этого никакой реальной финансовой отдачи. Сейчас российские меткомбинаты рапортуют о снижении удельных выбросов углекислого газа на единицы процентов и считают это немалыми достижениями. Но что, если от них потребуют уменьшения эмиссии в разы?!

Впрочем, не будем заранее огорчаться и бить тревогу. Приближается зима, которая обещает быть весьма суровой. А чистый морозный воздух обычно хорошо проветривает мозги.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Металлургические компании по-прежнему выражают свое неприятие идеи экспортных пошлин, которые вступят в силу с 1 августа. Основной лейтмотив заключается в том, что введение 15%-го тарифа катастрофически снизит рентабельность российских компаний, у которых в продажах велика доля экспорта, и ослабит их конкурентоспособность на мировом рынке.
Больше всех по этому поводу негодует группа «Русал», которую действительно можно понять. Мировые цены на алюминий к настоящему времени выросли только на 70-75% по сравнению с минимальным уровнем мая 2020 г. и лишь примерно на 10% превышают показатели предыдущего подъема во втором квартале 2018 г. Особых сверхприбылей у компании действительно нет.
В то же время, в своем праведном гневе руководство группы несколько перегибает палку. Введение пошлины на пять месяцев, безусловно, неприятно, но компанию, очевидно, не разорит. Да и сворачивать на это время часть экспортных операций и даже сокращать производство, как было заявлено «Русалом», вряд ли будет уместно.
Для крупных металлургических комбинатов финансовые потери от пошлин, очевидно, не станут трагедией. Так, Магнитогорский меткомбинат оценивает их примерно в $150 млн., тогда как только во втором квартале компания получила чуть более $1 млрд. чистой прибыли, что более чем вдвое превысило показатель первых трех месяцев текущего года. Вообще, по-настоящему серьезные проблемы возникнут лишь у компаний, для которых основным бизнесом является продажа экспортной заготовки. По-видимому, рентабельность у них останется положительной, но обидно низкой.
Так или иначе, от введения экспортных пошлин на российском рынке ждут понижения цен на прокат. И для этого, бесспорно, есть основания — прежде всего, значительное превышение внутренних котировок над экспортными в последние 2-3 месяца. Очевидно, в итоге российские цены не упадут ниже мировых (хотя тут еще вопрос, что считать мировыми), но размер этой премии должен значительно сократиться.
Пока что вырисовывается сравнительно небольшое удешевление арматуры и довольно существенный спад в секторе горячекатаного проката, возможно, с пересмотром котировок за прошлые месяцы. Весьма неоднозначной выглядит ситуация с прокатом с покрытиями. С одной стороны, металлургические компании не склонны к значительным уступкам, но с другой, котировки на оцинкованную сталь оторвались от холоднокатаного проката на споте, по меньшей мере, на 40-50 тыс. руб. за т. Рано или поздно коррекция здесь обязана произойти, тем более, что дороговизна сильно сузила спрос на оцинковку и полимерку.
Текущее состояние российской экономики, как это, впрочем, давно стало типичным, производит двойственное впечатление. С одной стороны, как заявил президент на заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам, экономика восстановилась практически до докризисного уровня, идет дальнейшее развитие.
С этим трудно не согласиться. Коронавирус, похоже, уже не является у нас экономическим фактором. В случае резкого ухудшения обстановки в отдельных регионах какие-либо ограничения, вероятно, будут вводиться, но на промышленность и строительство они точно не будут распространяться. Судя по стенограмме заседания Совета и состоявшегося через два дня совещания президента с членами правительства, эта страница, конечно, еще не перевернута, но на первый план выходят другие задачи.
Государство опять концентрирует свои усилия на национальных проектах, притормозивших во время пандемии. Основными источниками экономического роста должны стать жилищное и инфраструктурное строительство, крупные инвестиционные проекты государственных и частных корпораций, передовые высокотехнологичные отрасли, например, авиастроение, как блестяще проиллюстрировал салон МАКС. Большое внимание уделяется «социалке» во всех видах и, если так можно сказать, повышению качества человеческого капитала.
Вообще, деньги в стране есть, и денег достаточно много. Главное, чтобы их потратили с пользой. Впрочем, для всех, желающих развиваться и умеющих что-то делать, в России создаются широкие возможности.
В то же время, с другой стороны, за пределами «зон экономического роста» обстановка остается весьма напряженной. Центробанк РФ опять повысил ключевую ставку, причем сразу на 1 п.п., до 6,5%, продолжая бороться с импортируемой инфляцией. Льготников, участвующих в различных государственных программах, это мало коснется, а вот остальные почувствуют разницу.
Цены на стальную продукцию в России снижаются, но все равно остаются очень высокими. При этом обстановка на мировом рынке стали не способствует их спаду. В первую очередь, воду мутит Китай, где параллельно развиваются сразу несколько процессов. Так, правительство продолжает ограничительную политику в отношении металлургов. Ряд компаний в нескольких провинциях получили от властей требование сократить выпуск до уровня 2020 г. Для экономики, похоже, готовят мягкую посадку. По крайней мере, только этим можно объяснить радикальное сокращение инвестиций в строительство и инфраструктуру, с одной стороны, и кредитную накачку реального сектора, с другой. Впрочем, очевидно, что потребительского бума, в конце прошлого года завалившего китайскую промышленность ворохом экспортных заказов, скорее всего, больше не повторится.
Внутренние цены на стальную продукцию в Китае снова приподнялись, хотя пока они еще достаточно далеки от пиков начала мая. Однако рост происходит и на экспорте. Согласно новой порции слухов, правительство КНР с 1 сентября установит экспортные пошлины на горячекатаный прокат в размере 20%. Но на всякий случай котировки поднимают все. Так, китайская арматура предлагается за рубеж более чем по $900 за т FOB, а горячекатаные рулоны с начала июля подорожали более чем на $50 за т. Это способствует росту цен на стальную продукцию в Азии, которым могут воспользоваться индийские и российские компании.
Также китайские перекатчики, предвидя дефицит полуфабрикатов на внутреннем рынке, начали активнее приобретать импортную заготовку, стоимость которой подошла к отметке $720 за т CFR. При этом основными поставщиками оказались российские компании. Вьетнамские конкуренты временно выведены из игры, так как в стране был объявлен локдаун вследствие вспышки коронавируса (более 800 случаев в день в 96-миллионной стране). По эпидемиологическим причинам практически не экспортируют сейчас заготовку индийские компании. В Иране у металлургов возникли проблемы из-за острого дефицита электроэнергии.
Таким образом, накануне введения экспортных пошлин внешняя конъюнктура для российских компаний улучшилась. Правда, значительного повышения все-таки не произошло, но, по крайней мере, котировки перестали падать.
В западных странах все остается без особых изменений. С инфляцией там, по крайней мере, пока не борются. Европейский рынок, по большей части, ушел в отпуск, так что покупатели вернутся на него лишь ближе к сентябрю, а в США продолжается жизнерадостный рост. Впрочем, местные компании заказали, наконец, много импортного горячекатаного проката по относительно умеренным ценам с поставкой в октябре-ноябре. Считается, что к этому времени подъем, доведший стоимость данной продукции до более $2000 за т, наконец, прекратится.
Скорее всего, эта пестрота и мозаичность, обилие событий при отсутствии четкой линии, продлятся и в августе. Хотя не стоит совсем уж забывать о зловещей репутации этого месяца. Он еще может преподнести нам немало сюрпризов.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

На российском рынке стальной продукции — маленький праздник для потребителей. Цены на прокат продолжают постепенно идти вниз. Как правило, без обвалов, без резких падений, но несколько тысяч рублей за тонну в неделю с ценника снимается. Продукция строительного назначения (арматура, фасон, прокат с покрытием) дешевеют медленнее, непокрытый листовой прокат — быстрее, но все движутся в одном направлении.
Через две недели должны вступить в силу экспортные пошлины. Против их введения уже перестали возражать, а на повестку дня встал вопрос о коррекции. В частности, предлагаются совершенно логичные и правильные меры по снижению минимальных тарифов для экспортеров заготовки и чугуна. Для них $115 за т и в самом деле — слишком много. Но базовая ставка, по-видимому, так и останется на уровне 15%. Так что в отношении поставок листового проката вообще ничего не изменится.
По идее, после этого продажи на внутреннем рынке либо в страны ЕАЭС станут для отечественных металлургических компаний более выгодными, чем поставки на экспорт в дальнее зарубежье. Вероятно, это станет дополнительным аргументом в пользу дальнейшего удешевления стальной продукции в России в августе.
Однако спад, судя по всему, не будет слишком уж значительным. В лучшем случае, российские цены окажутся в итоге чуть ниже экспортного паритета без учета пошлины. У металлургов по-прежнему не будет проблем со сбытом, разве что маржинальность уменьшится. Избытку предложения на внутреннем рынке, который обычно вызывает ценовые обвалы, взяться неоткуда, реальное потребление, прежде всего, в строительном секторе, в целом хорошее.
Фактически сейчас на российском рынке ликвидируется возникший в конце весны этого года дисбаланс между внутренними и экспортными котировками. Ну, не могут первые превышать вторые на 15-20 тыс. руб. за т! Вот они больше и не будут. А дальше станем, как и ранее, равняться по мировому рынку.
Ближе к концу первой половины июля ситуация за рубежом более-менее стабилизировалась. Спрос слабоватый по причине дождливого сезона в Азии, начала периода летних отпусков в Европе, жаркой погоды на Ближнем Востоке и коронавируса пока что везде. Цены на прокат и сырье относительно постоянные. Но уже нарисовался новый потенциальный возмутитель спокойствия в лице Китая.
Честно говоря, правительство КНР похоже сейчас на того путника, который хочет идти на все четыре стороны одновременно. С одной стороны, есть выраженное желание сократить выплавку стали. Собственно, в июне темпы роста уже снизились до 1,6%, а это минимальный показатель с апреля прошлого года. Выплавка чугуна вообще просела на 2,7% по сравнению с июнем 2020-го. И дело здесь не только в зловредном углекислом газе, но и во вполне осязаемых выбросах пыли, вредных для здоровья соединений серы и азота и прочей таблицы Менделеева.
С другой стороны, помимо борьбы с глобальным потеплением, есть и общие вопросы экономики. Во втором квартале 2021 г. темпы роста ВВП в Китае составили 7,9%, а в первом полугодии в целом — 12,7%. Учитывая, что год назад Китай боролся с коронавирусом (и таки его поборол!), результат не самый впечатляющий.
Поэтому Народный банк Китая снизил для коммерческих банков уровень резервирования, что позволит направить на кредитование дополнительно 1 трлн. юаней ($155 млрд.). Как ожидается, это приободрит экономику, которая уже начала ощущать негативные эффекты от сужения инвестиций в строительство и инфраструктуру, а также предвидеть уменьшение зарубежных заказов на китайские товары.
К слову сказать, китайская банковская система — это очень мощный ресурс для развития национальной экономики. Четыре ведущих банка страны с совокупным капиталом первого порядка почти в $1,5 трлн. занимают первые четыре места в мировом рейтинге (кстати, в следующей пятерке банков — четыре американских), а в первой двадцатке Китаю принадлежат девять мест. Но при этом китайские госмегабанки — это не «пуп земли» и не вещь в себе, а, прежде всего, инструмент для финансирования реального сектора экономики. Остается тихо позавидовать и идти дальше.
Сочетание сокращающегося производства и получившего новое ускорение спроса привело к подъему цен на стальную продукцию в Китае. Основной скачок пришелся, правда, на конец июня — начало июля, но и в предыдущую неделю котировки на арматуру и горячекатаный прокат прибавили $25-30 за т, При этом пошли в рост экспортные цены на китайскую продукцию, а местные прокатчики снова начали приобретать импортную заготовку, стоимость которой достигла $710 за т CFR и более. С этим уже можно работать даже при отправке товара из черноморских портов.
Если китайские власти не станут принимать новых срочных мер по понижению цен на прокат, подорожание местной стальной продукции обеспечит российским металлургам крепкую опору — планку, ниже которой экспортные котировки можно не опускать. А там уже совсем немного времени осталось до осени, когда подойдет к концу дождливый сезон в Азии, а также можно будет надеяться на прекращение коронавирусных ограничений.
Как бы там ни было, но российский горячекатаный прокат в обозримом будущем вряд ли упадет до менее $900 за т FOB Черное море (хотя, наверное, и не поднимется до $1000), а для заготовки нормальным средним интервалом станут $630-680 за т FOB. Отсюда надо будет «плясать» и при определении равновесных цен на внутреннем рынке.
Правда, главный фактор дороговизны ресурсов — это денежная политика западных стран. Пока что она не меняется, хотя данные об инфляции за июнь, оказавшиеся примерно на уровне майских тринадцатилетних максимумов, уже вызывают опасения у специалистов. Руководство ФРС США и европейских центральных банков, правда, заявляет, что беспокоиться не о чем, — это, мол, сказывается прошлогодняя дефляция. Однако что будет, если наивысшие с 2008 г. инфляционные показатели сохранятся и на июль, август, сентябрь?!..
Аналитики Bank of America не исключают, что в таком случае с инфляцией придется бороться. А это значит — прекращать разбрасывать деньги с вертолета, умерить либо вовсе остановить выкуп ценных бумаг с рынка, начать разбираться с бюджетными дефицитами, повышать ставки. При таком раскладе платежеспособный спрос может съежиться очень быстро. Сейчас опасаться этого еще рано, и горячекатаный прокат в США бодро промаршировал на отметку $2000 за т EXW, но ближе к осени надо будет поглядывать зорче.
Европейская комиссия разродилась на прошлой неделе программой радикального сокращения выбросов углекислого газа к 2030 г., в каковую включен и проект системы углеродных тарифов на стальную продукцию, алюминий, цемент, удобрения и электроэнергию. Рассчитывать их планируется уже с 2023 г., а реально взимать — с 2026 г.
Ассоциация «Русская сталь» ответила на эту новацию своим критическим заявлением. По ее оценкам, введение углеродных тарифов на сталь «может привести к существенному рыночному дисбалансу, порождая неравные условия конкуренции с европейскими производителями». При этом, «проведение расчетов по сложной европейской методологии и обязательная внешняя верификация выбросов может стать серьезным административным барьером для поставок в ЕС».
Предложенная Европейской комиссией модель действительно запутанная. Предполагается, что в будущем появится еще один документ, в котором будут указаны уровни «углеродного следа» для каждого вида продукции, подпадающей под тарифы. Причем рассчитываться пока что будут только прямые выбросы непосредственно на производство конечной продукции.
Так, например, не будет иметь значения, из какого источника металлурги будут получать электроэнергию. Станут ли они подключаться к «кошерным» солнечным установкам или тянуть ЛЭП от угольных ТЭС, углеродный след им будет насчитан одинаковый. Европейские металлурги от предложенной системы тоже крайне не в восторге, так как для них могут отменить бесплатные разрешения на выбросы, а это более 50 евро за каждую тонну углекислого газа.
Сама система достаточно сложная, в первую очередь, для импортеров, которым сначала придется покупать сертификаты на выбросы углекислого газа, который образуется при производстве приобретаемой за рубежом продукции, а затем обращаться за вычетами. Для бюрократии здесь и в самом деле будет раздолье.
Фишка здесь заключается в том, что из тарифа будет вычитаться стоимость разрешений на выбросы углекислого газа, приобретенных экспортером у себя в стране. Поэтому углеродные тарифы не приведут к существенному снижению конкурентоспособности российских металлургов по сравнению с европейскими (тем в ближайшие годы, судя по всему, будет вообще совсем грустно).
Проблема в том, что данные тарифы ставят российские компании в невыгодное положение по сравнению с коллегами в Великобритании, Канаде или где еще будет введена плата за выбросы углекислого газа. Таким образом, углеродные тарифы — это, в первую очередь, инструмент для навязывания другим странам своих правил, превращение металлургов, заинтересованных в европейском рынке, в лоббистов европейской климатической политики, разрушительной для экономики. К слову сказать, с 16 июля систему торговли разрешениями на выбросы запустили и в Китае несмотря на проблемы с верификацией данных. Получили цену $8,20 за тонну CO2.Но это, как говорится, только пока.
В последние месяцы проблема «декарбонизации» стала весьма актуальной и для металлургических компаний в России (и Украине тоже). Ряд производителей объявили о запуске проектов, направленных на снижение выбросов углекислого газа. Причем для них самих это исключительно лишние расходы, которые не будут направлены на что-либо более полезное, и рост себестоимости. Для потребителей стальной продукции «декарбонизация» приведет только к повышению цен при полном отсутствии каких-либо положительных эффектов.
Да, приходится признать, что климатическое «окно Овертона» уже открыто настежь, и из него дуют не вонюченькие сквознячки, а вполне настоящие ураганы, что даже на уровне высшего руководства России заявляется о важности борьбы с выбросами углекислого газа, что российским компаниям с мало-мальски заметным зарубежным бизнесом приходится не только произносить нужные мантры, но и выбрасывать на воздух реальные деньги. Однако тем более важно не поддаваться модному климатическому безумию, а сосредоточиться на более вещественных и существенных проблемах.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Логика обстоятельств сильнее логики намерений, примерно так сказал один известный государственный деятель. Поэтому любые планы и ожидания должны так или иначе сверяться с реальной обстановкой.
Так, вполне понятно желание российских металлургических компаний продлить июньские внутренние цены на июль и максимизировать объемы экспорта на ближайшие две-три недели. Однако и то, и другое, скорее всего, недостижимо. Российский рынок проката уже однозначно развернулся в сторону понижения, а текущая конъюнктура за рубежом не благоприятствует поставщикам.
Вопрос о ценах на стальную продукцию в России и после объявления об экспортных пошлинах не исчез с повестки дня. Более того, им предметно заинтересовалась Генпрокуратура. ФАС намерена в конце июля потребовать объяснений от металлургических компаний. Периодически с различных трибун продолжают раздаваться призывы о государственном регулировании цен на важнейшие товары.
Вообще-то, путь директивного регулирования, как говорится, ведет в никуда. Причем основная проблема здесь заключается в кадрах. Кто возьмет на себя адский труд по расчету цен и балансов? Нет ни людей, ни методики, ни соответствующей сети сбора и обработки данных. Поэтому возвращения к советскому прошлому не будет — ни в крупных делах, ни по мелочам.
Другое дело — рыночное регулирование. Экспортные пошлины на металлопродукцию, которые вступят в силу с 1 августа, представляют собой инструмент грубой настройки. Он не отличается продуманностью и совсем не гибок. Но, очевидно, эта система постепенно будет настраиваться.
Еще один подход продемонстрировали на прошлой неделе китайские товарищи, выставившие на продажу на государственной электронной торговой площадке 100 тыс. т алюминия, цинка и меди из госрезерва. Целью этой акции было объявлено снижение завышенных цен на металлы. Первый блин, как водится, выдался комковатым. Все лоты разметали за полчаса, а общий уровень заявок был всего лишь на 1,6-5,3% ниже биржевых котировок. Очевидно, с учетом китайских масштабов интервенция оказалась слишком мала. Впрочем, и резервы в закромах у китайцев не слишком велики — не более 5% от годового потребления меди и алюминия.
Некоторое время назад и у нас выступали с идеей демпфирования ценовых колебаний с помощью закупок проката в госрезерв во время спадов и распродаж в период подъемов. Так что, этот китайский опыт следует принять во внимание.
Основной движущей силой на российском рынке стальной продукции продолжает тем временем оставаться строительный сектор, а в нем при обвале коммерческого и индивидуального строительства лидируют государственные инфраструктурные проекты и возведение жилых домов. Причем подъем в этих отраслях представляет собой долгосрочную тенденцию. Поэтому и цены на прокат строительного назначения, как правило, демонстрируют наибольшую устойчивость. Хотя они, конечно, тоже снижаются.
По-видимому, сезонный пик потребления в строительном секторе поможет российскому рынку проката избежать обвала. Спад за июль-август составит предположительно 10-20% по сравнению с июньским пиком, вряд ли более. С другой стороны, очень сомнительно и то, что после введения пошлин в августе российские металлурги смогут поднять внутренние котировки, чтобы компенсировать уменьшение прибыли по экспортным поставкам. Для этого будут нужны острый дефицит, ажиотажный спрос и, не в последнюю очередь, полноценный подъем за рубежом в качестве ориентира.
Если эффект отложенного спроса действительно может проявиться на российском рынке ближе к осени, то ждать нового роста внешних котировок в ближайшем будущем весьма сложно. Мировая экономика снова тормозит, а замедляет ее все тот же коронавирус. Новая волна этой заразы — отнюдь не только российская проблема. Причем если у нас все пока что ограничивается, в основном, QR-кодами и призывами ко всеобщей вакцинации, то в ряде других стран, как говорится, все по-взрослому.
Так, в Хошимине, втором по величине городе Вьетнама, объявлен двухнедельный жесткий карантин с закрытием магазинов (кроме продовольственных), учреждений и предприятий, а также прекращением работы общественного транспорта. Причем во всем 96-миллионном Вьетнаме с января 2020 г. было выявлено меньше случаев заражения, чем порой выявляется сейчас в России за сутки.
Ограничения той или иной степени жесткости действуют в настоящее время почти во всех крупных азиатских странах, включая Индию, Индонезию и Японию. И этот фактор достаточно заметно влияет на региональный рынок стальной продукции. Спрос там резко сузился по сравнению с весной, а стоимость проката снижается. Окончательно упасть ей, пожалуй, мешают только относительно высокие затраты на сырье и логистику. Так, по данным французской ассоциации судовладельцев Armateurs de France, тарифы на контейнерные перевозки в начале июля достигли нового максимального значения за последние полтора года. Причем нормализации обстановки не ожидается, как минимум, до весны 2022 г.
Отдельная история с Китаем. Правительство КНР явно поставило себе задачу не дать никому скучать и успешно ее решает, во всяком случае, на рынке металлов. Проблем с коронавирусом в Китае нет, но там, похоже, подхватили «зеленую» (она же «климатическая») болезнь в острой форме.
В начале июля власти страны заявили, что в целях борьбы с выбросами углекислого газа важно не допустить, чтобы выплавка стали в стране в 2021 г. превысила прошлогодний уровень. Проблема заключается в том, что по итогам первых пяти месяцев текущего года производство уже выросло более чем на 55 млн. т по сравнению с аналогичным периодом годичной давности, а по итогам всего полугодия превышение может составить 60 млн. т. Ориентировочно, объем выплавки при этом достиг порядка 570 млн. т. Таким образом, чтобы выполнить заявленную задачу и вписаться в прошлогодние 1065 млн. т, в июле-декабре надо будет уменьшить выплавку стали до менее 500 млн. т, т. е. примерно на 18% по сравнению с первым полугодием!
От одного только осознания подобной перспективы биржевые котировки в Китае бодро рванули вверх и достигли максимальных отметок более чем за полтора месяца. Напомним, что именно тогда, в середине мая, в Китае наблюдался резкий скачок цен, который пришлось срочно сбивать административными мерами.
Причем никакого обвала в китайской экономике, который мог бы оправдать подобный спад производства стали, нет и не предвидится. Да, прогнозируется снижение темпов роста за счет уменьшения капиталовложений в жилищное и инфраструктурное строительство. Да, могут сократиться экспортные заказы на китайские товары. Но не до такой же степени!
Впрочем, эта встряска способствовала тому, что китайские металлургические компании снова начали поднимать внешние котировки. Так, горячекатаный прокат, который в конце июня мог стоить $830-850 за т FOB, теперь предлагается, по меньшей мере, по $870-900 за т. Вероятность того, что в Китае могут быть введены экспортные пошлины на прокат, при этом не исчезла, но такое впечатление, что китайские металлурги просто «перебоялись».
Тем не менее, в условиях низкого спроса на металлопродукцию на основных рынках китайские компании остаются конкурентами для российских. А еще больше проблем доставляют индийские производители. Внутренний спрос в самой Индии слабый из-за коронавирусных ограничений и дождливого сезона, поэтому они расширяют экспортные поставки. В первом полугодии приоритетным направлением для них была Европа, но теперь у них больше нет свободных квот, а Европейская комиссия угрожает им антидемпинговыми пошлинами. Из-за этого индийский горячекатаный прокат перетекает в Турцию, сбивая цены на российскую продукцию.
В самой Европе в конце июня листовой прокат немного подешевел, но снова возобновляет рост вследствие сохраняющегося дефицита и высокой обеспеченности местных компаний заказами. В США подъем и вовсе не прекращался, а котировки на горячекатаный прокат достигли совершенно невероятного значения — $2000 за т EXW! Впрочем, эти цены уже настолько высоки, что американские компании начали наращивать импорт несмотря на необходимость уплаты 25% тарифа.
ФРС и Европейский центральный банк пока игнорируют регистрируемый в этих регионах рост инфляции. Они отговариваются тем, что ориентируются на среднее значение этого показателя за длительный период, а в этом случае отдельными флуктуациями можно пренебречь. Поэтому та же ФРС заявляет, что пока не планирует повышать процентные ставки, как минимум, до 2022-го, а то и до 2024 г.
Так что, накачка западных экономик деньгами будет продолжаться. А если Конгресс США утвердит инфраструктурную программу президента Байдена, а Еврокомиссия выделит средства на построение безуглеродной экономики, следует ожидать и реального расширения спроса на ресурсы. Правда, при этом рынки стали в США и ЕС будут становиться все более закрытыми, а разница в стоимости стальной продукции между ними и прочим миром продолжит расти.
Правда, и это тоже пока лишь намерения. А объективные обстоятельства… они могут повернуться по-всякому. Осень этого года может оказаться очень жаркой.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Введение экспортных пошлин с 1 августа продолжает оставаться главной темой в российской металлургической отрасли. Более того, данный фактор начал оказывать влияние и на мировой рынок стальной продукции. Естественно, металлургические компании встретили нововведение в штыки и продолжают искать аргументы в пользу отмены тарифов. Так, с предложением отложить их до проведения детального анализа последствий для металлургов обратилась к премьер-министру Ассоциация электрометаллургических предприятий (АЭМП).
Ее аргументы заключаются в том, что большинство электрометаллургических предприятий в России не имеют собственной сырьевой базы и производства продукции высокого передела либо географически удалены от рынков сбыта, что делает их функционирование невозможным при нестабильных условиях экспортной деятельности. При этом рентабельность электрометаллургических предприятий до 3 раз ниже, чем у вертикально-интегрированных холдингов — особенно, сейчас, когда горячекатаный прокат, который обычно шел на экспорт лишь на 10-20% дороже заготовки, сейчас превышает ее в 1,5-1,6 раза.
Кроме того, российских электрометаллургов беспокоит то, что экспортные пошлины на стальную продукцию несут серьезный риск взрывного роста цен на основное сырье – лом черных металлов. Как заявляет АЭМП, новые вывозные пошлины на готовую продукцию будут в 1,5 раза больше, чем на металлолом (70 евро за т), что сделает вывоз сырья из страны выгоднее, чем экспорт полуфабрикатов или арматуры. В конечном итоге, такая ситуация приведёт к оттоку лома черных металлов на экспорт и остановке ряда экспортно-ориентированных производств низкого передела.
Итак, получается, что для мини-заводов ключевым становится вопрос о металлоломе. Однако ситуация здесь все-таки не совсем такова, как заявляет АЭМП и ее члены.
Прежде всего, утверждения о том, что из-за разницы в ставках пошлины российский экспорт заготовки и сортового проката может быть вытеснен экспортом металлолома, выглядят несколько натянутыми. Во-первых, поставками за рубеж лома и стальной продукции занимаются совершенно разные компании. Причем если у крупных металлургических групп есть подконтрольные «Вторчерметы», но независимые мини-заводы скупают лом с рынка. Конечно, они могут взять свои запасы и толкнуть их за рубеж вместо заготовки, но, как говорится, только один раз.
Во-вторых, выгодность внешних поставок лома и стальной продукции определяется не только уровнем экспортных пошлин. Для металлолома ставка составляет около $82,5-84 за т (в зависимости от соотношения доллара и евро), для заготовки, сортового проката, толстого листа — $115 за т, т. е. все-таки не в полтора раза, а на 36-38% больше. Однако и экспортная цена лома составляет около т 430-445 за т FOB порты Черного/Азовского моря, тогда как заготовка (самый уязвимый вид стальной продукции из расчета соотношения цен и пошлины) в конце июня продавалась примерно по $640 за т FOB.
Безусловно, дело здесь не столько в продажной цене, сколько в себестоимости. Для экспортеров лома ключевое значение имеет уровень закупочных цен в портах. До объявления о введении вывозных пошлин на черные металлы и их повышении на лом данные показатели на юге находились где-то в интервале 25-26 тыс. руб. за т CPT, что соответствовало, в среднем, $350 за т. При условии, что стоимость лома на мировом рынке существенно не изменится в ближайший месяц (а вероятность этого достаточно велика), экспортерам лома, чтобы компенсировать увеличение пошлины примерно на $30 за т, придется опустить на ту же величину закупочные цены.
Таким образом, чтобы конкурировать с экспортерами, мини-заводам будет достаточно предлагать ломосборщикам в августе более 24 тыс. руб. за т с доставкой, что примерно на 2-4 тыс. руб. за т меньше, чем в конце июня. Понято, что это самая грубая схема, но факт, что электрометаллурги могут рассчитывать на снижение сырьевых затрат вследствие подъема экспортных пошлин на лом, а не должны бояться их увеличения, налицо.
Само собой, этот выигрыш будет гораздо меньше, чем потери от тарифов на металлопродукцию, но утверждение о том, что пошлины убьют российский экспорт заготовки и сортового проката, пожалуй, несколько преувеличено. В конце концов, в первой половине февраля отечественные компании продавали за рубеж заготовку по $530-550 за т FOB и приобретали металлолом по 25-27 тыс. руб. за с доставкой и не сетовали на убыточность.
Что касается производителей листового проката, то им вообще грех жаловаться. Вычитание из их нынешних внешних котировок экспортной пошлины лишь возвращает цены на уровень конца первого квартала текущего года, который был для них исключительно финансово успешным. По крайней мере, у «большой тройки» показатель EBITDA по итогам января-марта 2021 г. был на 65-110% выше, чем в тот же период годом ранее.
В то же время, мини-заводы, безусловно, совершенно правы в том, что экспортная пошлина отбрасывает их рентабельность на уровень практически начала-середины осени прошлого года, когда подъем цен еще не стартовал. В наиболее сложном положении окажутся предприятия, для которых внешние поставки заготовки составляют основной доход. Кстати, с такими же проблемами столкнутся и экспортеры товарного чугуна, стоимость которого в настоящее время почти такая же, как у стальных полуфабрикатов.
Фактически об этом же говорит в своем заявлении Ассоциация предприятий чёрной металлургии «Русская Сталь». По ее оценкам, введение пошлин может привести к падению рентабельности предприятий, выпускающих ГБЖ, чугун, товарную заготовку. Это вызовет при сохранении нынешних цен на мировом рынке сокращение экспорта на 1 млн. т на сумму $552 млн., а при их снижении – на 2,5 млн. т на сумму $1 млрд.
Так как первом случае средняя цена составит $552 за т, а во втором – $400 за т, речь действительно идет, прежде всего, о железе прямого восстановления, в меньшей степени, о более дорогостоящих чугуне и заготовке. А вот слябы стоят сейчас чуть ли не в полтора раза дороже заготовки, да и нет в России сейчас заводов, для которых эта продукция является профилирующей.
Так что, их поставщикам разорение и остановка доменных печей, как предупреждает «Русская Сталь», точно не грозят. Да и действовать пошлины все-таки будут только пять месяцев. На такой срок останавливать и вновь запускать доменную печь просто не целесообразно.
И арматура тоже менее уязвима. Все-таки, большая ее часть продается на внутреннем рынке, а крупнейшим импортером является Казахстан, член ЕАЭС. И при нынешней внутренней цене порядка 55-60 тыс. руб. за т EXW без НДС трудно поверить, что кто-то из ее производителей уже находится на грани нулевой рентабельности. Пожалуй, представители металлургов все-таки слишком нагретают.
В Турции разница в стоимости металлолома (CFR) и заготовки (FOB) составляет около $170-190 за т. Конечно, там дороже электроэнергия и природный газ, но и лучше логистика. Если принять примерно такое же соотношение для российских компаний, получится, что при нынешних внутренних ценах на металлолом введение пошлины снижает рентабельность поставщиков полуфабрикатов до минимума. А стоит заготовке упасть хотя бы на $30-40 за т от текущего уровня, как у них начнутся проблемы. Причем этот сегмент мирового рынка стали — один из наиболее конкурентных. Заместить российскую продукцию там есть, кому.
Возможно, АЭМП и «Русская Сталь» могли бы направить свои усилия не на попытку отмены экспортных пошлин на металлы (этого, скорее всего, не произойдет), а на модификацию данного механизма с введением в него четвертой категории — черных металлов с продажной ценой от $400 до $700-750 за т. В нее как раз войдут и заготовка, и товарный чугун. Для них минимальную пошлину можно было бы установить на уровне $70-80 за т, что существенно снизило бы потери металлургов. Или, как предложила «Русская Сталь», нужно предусмотреть возможность оперативной модификации минимальных пошлин и ставок. Впрочем, возможно, такая более гибкая система появится в будущего года, сменив нынешнюю.
Вот кто оказался сейчас в по-настоящему сложном положении, так это компании, покупающие в России прокат для дальнейшей переработки и частичного экспорта за рубеж полученной «подтарифной» продукции. Их у нас немного, но они есть, и вот для них как раз необходимым выглядит освобождение от действия экспортных пошлин.
Впрочем, здесь возникает другой ключевой вопрос: будут ли экспортные ограничения способствовать снижению внутренних цен на металлопродукцию? Ведь именно это было заявлено главной целью эпопеи с пошлинами. Пока что металлурги стремятся пролонгировать на июль свои цены для российских покупателей, однако на рынке преобладают понижательные ожидания.
В то же время, некоторые российские производители поспешили активизировать экспортные операции, стремясь успеть до введения пошлин. Однако текущая рыночная ситуация не благоприятствует подобным сделкам. Ряд стран сократили спрос на листовой прокат вследствие ухудшения коронавирусной обстановки. Китай значительно уменьшил закупки заготовки из-за дождливого сезона и ожидаемого во втором полугодии сужения спроса на прокат со стороны строительного сектора.
Кроме того, китайским металлургам тоже светят (или, наверное, грозят) экспортные пошлины на стальную продукцию. Поэтому ряд поставщиков устроили свою дешевую распродажу. Горячекатаный прокат толщиной от 3 мм в конце июня предлагался некоторыми китайскими компаниями во Вьетнам по $850-870 за т CFR, и это нижняя планка, на которую приходится ориентироваться и российским экспортерам в Азию.
В Турции первой реакцией на введение экспортных пошлин в России стало повышение цен на листовой прокат. Ведь предполагалось, что поставщики поднимут котировки, чтобы уменьшить свои потери. Но теперь рынок, похоже, разворачивается вниз. Удешевление стальной продукции отмечалось в последние дни и в Европе. Таким образом, российские компании, стремясь расширить внешние поставки в июле, могут спровоцировать спад на мировом рынке, который будет очень трудно остановить. Особенно, если вследствие торможения китайской экономики пойдет вниз железная руда. По крайней мере, такое развитие событий на рынке ЖРС прогнозируют сейчас все специалисты.
Однако если цены на прокат упадут за рубежом, то и российский рынок вряд ли сможет удержаться на вершине. Значит, так или иначе, криво или косо, но свою роль экспортные пошлины все же должны сыграть. Правда, здесь есть и другие риски. В последние недели дистрибьюторы и конечные потребители сократили закупки дорогостоящего проката в расчете на его удешевление в будущем. Это может привести к эффекту отложенного спроса, дефициту и скачку цен в августе-сентябре.
В общем и целом, трясти наш рынок будет еще долго. И, по правде говоря, не с пошлин это началось.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Как говорится, сюрпри-и-из! Если ничего радикально не изменится, с 1 августа и по 31 декабря в России при поставках за пределы ЕАЭС будут действовать экспортные пошлины на черные и цветные металлы в размере 15%, но не меньше определенного минимального значения, который для чермета составит от $54 до $150 за т.
Насколько можно понять из обсуждения этого вопроса на заседании правительства 24 июня, для продукции стоимостью до $400 за т (очевидно, FOB) данный наименьший уровень составит $54 за т. Он будет взиматься при цене до $360 за т, дальше пошлина будет считаться по ставке 15%. Под это подпадают окатыши и ГБЖ. Ничего пока не было сказано о металлоломе.
Следующий уровень — арматура, г/к прокат, очевидно, полуфабрикаты и другая стальная продукция низкого передела. Для нее минимальная пошлина составляет $115 за т, которая будет взиматься при цене до $766,7 за т, дальше тариф уменьшается до 15%.
Холоднокатаный прокат, метизы при стоимости до $886,7 за т будут облагаться по фиксированной ставке $133 за т, а дальше пошлина будет составлять те же 15%. Наконец, для нержавеющей стали и ферросплавов дороже $1300 за т минимальный платеж устанавливается на уровне $150 за т, что соответствует продажной цене в $1000 за т.
Здесь не совсем понятно, к какой категории отнесут оцинкованную сталь, которая в последние пару месяцев поставлялась на экспорт более чем по $1300 за т FOB, но, очевидно, при подготовке реального постановления, которое должно быть подписано до 30 июня, все непонятные места должны быть прояснены. Важно сейчас то, как эти меры скажутся на российском рынке стальной продукции.
Безусловно, металлургические комбинаты восприняли это новшество резко отрицательно и сразу же начали критиковать его, указывая на возможные слабые места. Если взять, например, отзыв от Группы НЛМК, возражения заключаются в следующем.
Первое. Тарифы затрагивают всю номенклатуру металлопродукции, включая ту, для которой отсутствует российский рынок потребления (например, стальные полуфабрикаты и чугун). Введение пошлины на такие продукты не приведет ни к увеличению объема поставок на рынок РФ, ни к снижению цен для российских конечных потребителей, а только к падению доходов металлургов.
Второе. Введение пошлины, в первую очередь, отразится на электрометаллургии, которая работает на дорогом ломе, и потенциально приведет к падению рентабельности ниже нуля. Это создает реальную угрозу сокращения экспорта и производства, например, сортовой заготовки, так как российское потребление такой продукции отсутствует или недостаточно.
Третье. Предлагаемый механизм фиксации пошлины не ниже определенного уровня для любой рыночной цены является рискованным на фоне ожидаемой нормализации мировых цен. Например, если цена на экспортный горячекатаный прокат снизится до среднего за последние несколько лет уровня, эффективная ставка пошлины составит 25%, что является запретительным даже для эффективных производителей.
Четвертое. Введение экспортных пошлин создает риски ответных мер других стран в отношении российского экспорта. Это приведет к сокращению присутствия российских металлургов на внешних рынках и замещению российской продукции металлом других стран-экспортеров, например, Украины или Турции. Вернуться на эти рынки российским производителям будет сложно, особенно с учетом того, что количество доступных рынков уже существенно сократилось за последние годы из-за возведения в различных странах торговых барьеров.
Что же, пройдем по всем этим пунктам. Да, введение экспортных пошлин на железорудное сырье выглядит неоправданным. На российском рынке нет острой проблемы завышения цен на эту продукцию. Доменное производство сосредоточено, главным образом, в составе вертикально интегрированных групп, в значительной мере самостоятельно обеспечивающих себя ЖРС. Поставки, в том числе, из Казахстана для Магнитогорского меткомбината, по большей части, осуществляются по долгосрочным соглашениям.
Экспорт железорудного сырья из России никаким образом не затрагивает интересы других производителей. А для группы «Металлоинвест» эта деятельность представляет собой одно из важнейших направлений бизнеса. При этом пошлина в размере от $54 за т на ее продукцию выглядит весьма завышенной, особенно, на окатыши, стоимость которых немногим более $200 за т FOB. Убыточными они не станут, но пошлина срежет большую часть прибыли.
Стоимость товарного чугуна на мировом рынке сейчас превышает $600 за т, так что размер пошлины для его поставщиков будет составлять порядка $90-100 за т, что фактически приведет к снижению стоимости данной продукции примерно до уровня конца прошлого года. Не смертельно, но неприятно, учитывая существенное подорожание сырья с тех пор. Вообще-то немалая часть выплавляемого в нашей стране чугуна продается на российском рынке, но его емкость ограничена и оперативно увеличена быть не может. Поэтому введение пошлины действительно не приведет к улучшению снабжения российских потребителей.
С заготовкой все гораздо сложнее. Прежде всего, экспортная цена на нее в последнее время не превышает $630-650 за т FOB, а при вычитании из нее фиксированных $115 получится порядка $515-535 за т. Много это или мало? Такие цены (на самом деле, чуть выше), были в начале февраля либо в начале декабря прошлого года. Тогда российские компании, помнится, не жаловались на отрицательную рентабельность, хотя были не в восторге, да.
Ключевое значение здесь будет, конечно, иметь стоимость металлолома. Сейчас он обходится российским производителям примерно по $375-390 за т с доставкой без НДС. Так что, даже после введения пошлины экспортная цена позволит им получать прибыль, хотя маржа, конечно, резко сократится. В то же время, весьма вероятно, что новые ограничения на экспорт металлолома позволят металлургам добиться снижения цен на него.
Кроме того, большинство российских производителей заготовки могут варьировать свой сортамент, повышая или понижая долю товарных полуфабрикатов, которые идут на экспорт, и сортового либо фасонного проката, который продается, по большей части, на внутреннем рынке.
На самом деле, важнейший вопрос, связанный с введением пошлин, заключается в следующем: приведет ли их появление к снижению цен на внутреннем рынке или пройдет для него незамеченным? А может, комбинаты, раздосадованные конфискацией у них порядка 5% годовой валовой прибыли (113-114 млрд. руб., по оценкам первого вице-премьера Андрея Белоусова при ожидаемой в 2021 г. доналоговой прибыли в 2,1-2,3 трлн. руб.), наоборот, поднимут цены для российских потребителей?
Вообще-то, имеющийся опыт показывают, что экспортные пошлины обычно приводят к снижению внутренних цен. В частности, такой спад в феврале наблюдался на рынке металлолома. Представляется, что в ответ на снижение доходности экспортных операций производители увеличат объем предложения на внутреннем рынке и тем самым создадут избыток, ведущий к ценовому спаду.
Здесь надо учитывать еще один немаловажный аспект. Введение экспортных пошлин не помогло бы российским потребителям в марте-мае, когда на мировом рынке наблюдался подъем, а металлопрокат расхватывали, как горячие пирожки. Тогда комбинаты и в самом деле имели бы возможность поднять внутренние котировки, компенсируя падение доходности от операций за рубежом.
Однако сейчас все изменилось! Мировые цены на сортовой прокат и заготовку достигли относительной стабилизации, зажатые снизу дорогостоящим металлоломом, который в ближайшие месяцы вряд ли упадет существенно ниже $500 за т CFR в Турции и Восточной Азии, а сверху — котировками на арматуру и полуфабрикаты в Китае. В секторе листового проката российским компаниям (за исключением ориентирующейся на Европу «Северстали») также приходится сбавлять цены под влиянием ослабевшего спроса и конкуренции со стороны китайских и индийских поставщиков.
Собственно, стоимость стальной продукции в России в июне и так была сильно завышенной по сравнению с экспортной, причем превышение внутренних цен над экспортным паритетом могло достигать для арматуры и горячекатаного проката 15 тыс. руб. за т и более. И сужение этого разрыва уже началось. Так, некоторые крупные производители сварных труб добились от комбинатов падения цен на рулон до около 90 тыс. руб. за т CPT, что как раз практически соответствует экспортному паритету.
Вообще, металлурги могли бы взять пример с производителей удобрений, которые на прошлой неделе как раз объявили о заморозке цен на калий и аммиачную селитру на весь полевой сезон на уровне мая текущего года. Это означало подорожание данных видов продукции для российских потребителей соответственно на 15 и 25-30% по итогам года, тогда как на мировом рынке рост превысил 70%. Такой вариант, пожалуй, устроил бы всех и на рынке стали. Но жадность, жадность!.. Иногда от нее бывают проблемы…
С другой стороны, риск падения экспортных цен на российскую стальную продукцию до конца текущего года до такой степени, что пошлина в $115 за т убьет внешние поставки, не слишком велик. По крайней мере, их возвращение на «средний за последние несколько лет уровень» (порядка $500 за т FOB) может произойти лишь в случае какого-то особо разрушительного экономического катаклизма мирового масштаба. Но тогда и пошлины точно отменят.
В США горячекатаный прокат превысил $1850 за т EXW, в Евросоюзе корпорация ArcelorMittal возобновила практику повышений котировок в конце недели, доведя базовые цены на горячекатаный прокат до 1200 евро за т EXW. Причем, по мнению американских и европейских специалистов, существенного понижения, как минимум, до конца текущего года не ожидается. При этом может так получиться, что на других региональных рынках котировки на сортовой и листовой прокат будут определяться по формуле: европейская или американская цена минус 25% тарифа минус стоимость доставки минус антидемпинговая пошлина. Если г/к прокат в ЕС будет стоить те самые 1200 евро за т, то российские компании смогут поставлять туда свою продукцию сверх квоты, как минимум, по $900-1000 за т FOB или $765-850 за т за вычетом экспортной пошлины. Уровень начала-середины марта, если что, хотя железорудное сырье тогда таки да, стоило на 20% дешевле.
Наконец, ответных мер от «партнеров» можно опасаться лишь при введении экспортных пошлин на сырье. Это может быть расценено как несправедливое преимущество для металлургов. А вот все антидемпинговые процессы исходят из того, что некие компании продают свою продукцию на экспорт дешевле, чем на внутреннем рынке. А если дороже (включая экспортную пошлину), то к этому никто не прицепится.
Так или иначе, временное введение экспортных пошлин на металл следует расценивать как первый шаг к созданию постоянно действующей системы по регулированию рынка с помощью индикативных цен и плавающих экспортных тарифов. Как это, например, уже работает в зерновом секторе. Так, например, экспортная пошлина на зерно рассчитывается еженедельно на основе мировых цен. Она начинает взиматься, если цена на бирже превышает $200 за тонну пшеницы или $185 за тонну кукурузы и ячменя. В этом случае она составляет 70% от разницы между ценой контракта и данной индикативной ценой.
Как раз с 30 июня Минсельхоз откорректировал пошлины на пшеницу и кукурузу, повысив их соответственно на $3,0 и $0,3 за т, исходя из изменений мировых цен на эти культуры. Через неделю последует новая коррекция. Очень похоже, что в следующем году мы увидим действие похожего механизма и на рынке металлов.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Безусловно, в центре внимания всего мира на прошлой неделе была встреча в Женеве, состоявшаяся 16 июня. Ее результаты неочевидны и, вероятно, постепенно проявятся в будущем. Однако для мирового рынка стали не менее важной была и проведенная 15 июня в Брюсселе встреча американского президента с главами европейских стран.
На ней было провозглашено намерение усилить консолидацию западных стран, прежде всего, против Китая, который рассматривается как главный экономический соперник, и против России как главного политического противника. При этом западные страны заявили о желании, по возможности, снять торговые противоречия и конфликты в своем междусобойчике.
В частности, речь идет о весьма вероятной отмене американских стальных пошлин для европейских металлургических компаний. В ответ Евросоюз снимет ограничения на импорт стали, алюминия и ряда других товаров из США. При этом для прочих поставщиков тарифы в США и квоты в ЕС остаются в силе.
На прошлой неделе европейские страны поддержали предложение Еврокомиссии о продлении действия квот на импорт стальной продукции еще на три года. Официального заявления на этот счет еще нет, потому и цены на листовой прокат в ЕС пока сохраняют относительную стабильность при низком видимом спросе. Но в дальнейшем велика вероятность нового повышения.
Европейские компании уже практически восстановили докризисное производство стали и увеличивать выпуск в обозримом будущем не собираются. Поэтому дефицит проката на региональном рынке никуда не денется. Сократить его может только значительный спад реального потребления. Однако пока что в европейской экономике доминируют положительные ожидания.
В США рост цен и не прекращался. В середине июня базовые котировки заводов на горячекатаный прокат превысили отметку $1850 за т EXW в штатах Среднего Запада. Причем основной причиной этого подъема является повышенный спрос, пусть даже искусственный, возникший вследствие обильного насыщения экономики деньгами. ФРС США 16 июня оставила базовую ставку на прежнем уровне 0-0,25%, так что, по крайней мере, в ближайшем будущем эта политика продолжится.
Вообще, западные страны, объявляя сближение друг с другом, все больше отгораживаются от остального мира. В 2023 г. ЕС планирует запустить в пилотном режиме углеродные тарифы, которые очень сильно затруднят поставки стальной продукции в Европу. Только при выплавке чугуна и стали в доменно-конвертерном процессе на тонну стали образуется, в среднем, 1,85 тонны углекислого газа, за которые придется заплатить по нынешним ценам порядка 94-96 евро, а в 2023 г. эта сумма вполне может возрасти на десятки процентов.
Как заявляют эксперты, если металлурги из других стран захотят сохранить возможность поставок стальной продукции в ЕС, им придется принять европейские правила игры. Заменить доменные печи электропечами, а природный газ — водородом, использовать электроэнергию, выработанную на ветряных и солнечных установках. Кроме того, крайне желательно введение высокой платы за выбросы углекислого газа.
Все эти меры приведут только к высоким расходам, особенно, на водородные технологии, которые пока что совершенно не отработаны в промышленном масштабе, обострению дефицита и без того подорожавшего металлолома и резкому повышению себестоимости стальной продукции. При этом потребители получат от этого только резкий подъем цен при абсолютно неизменном качестве и, так сказать, моральное удовлетворение.
Недавно наш президент предложил в качестве альтернативы всему этому безумию вкладывать средства в поглощение углекислого газа, например, посредством насаждения лесов. Так, по крайней мере, себестоимость металла (без учета накладных расходов) останется на том же уровне. Посмотрим, как отреагирует Евросоюз на этот прием из арсенала дзю-до, но вообще-то создается впечатление, что на европейском рынке российским металлургам через несколько лет придется поставить крест. По крайней мере, альтернатива с прогибом всего мира под климатический диктат выглядит куда более неприглядной.
Так или иначе, цены на стальную продукцию в ЕС и США в обозримом будущем продолжат рост или, по крайней мере, не сильно снизятся. Существенный спад там произойдет только в том случае, если ФРС США и Европейский центральный банк начнут бороться с инфляцией, повышая процентные ставки и урезая денежные пайки. Но пока что признаков скорого поворота нет. Западные специалисты вынуждены признавать, что инфляция в мае достигла рекордного уровня с лета 2008 г., но по-прежнему заявляют, что эти проблемы преходящи, и скоро все нормализуется. Как говорится, посмотрим, но зима (2008/2009 гг.) близко!
В других регионах, между тем, стоимость стальной продукции либо относительно постоянная, либо уменьшается. В частности, упал спрос во Вьетнаме, где обострилась коронавирусная обстановка. Из-за этого существенно подешевел и продолжает дешеветь индийский и китайский горячекатаный прокат. Понижение на рынке данной продукции наблюдается и в Турции, а экспортные котировки на российские горячекатаные рулоны движутся вниз по направлению к отметке $1000 за т FOB.
В Китае на бирже сохраняется волатильность, но стальная продукция в целом стабилизируется, уменьшая размах ценовых колебаний. В правительстве КНР продолжают заявлять о необходимости ценового контроля, снижении производства и экспорта стали. Вопрос об экспортных тарифах не снят с повестки дня, но власти умело держат паузу. По данным Fastmarkets и Argus, средний уровень цен на китайский горячекатаный прокат толщиной более 3 мм в реальных сделках понизился до около $900 за т FOB. Правда, объем внешних поставок сравнительно невелик.
Импортная заготовка в Китае также стабилизируется немногим ниже отметки $700 за т CFR. А нижнюю границу для этой продукции очерчивает металлолом, укрепившийся в районе $490-520 за т CFR в Турции и странах Восточной Азии. При высоком спросе на это сырье и ограниченном предложении вряд ли оно в обозримом будущем намного подешевеет.
Россия, расположенная между Западом и Востоком, как всегда, находится в неком промежуточном состоянии. Одни участники отечественного рынка стальной продукции ориентируются на Европу и намерены продолжить повышение заводских цен в июле. Спрос на прокат строительного назначения находится на летнем пике, что тоже обуславливает его дороговизну.
В то же время, дистрибьюторы и конечные потребители настроены на понижение. Практически никто не покупает прокат в запас, так как считает маловероятным дальнейшее подорожание. Наоборот, металлотрейдеры боятся обвального падения цен. На споте заметно уменьшение котировок на холоднокатаный прокат. Значительно подешевели сварные трубы, а их производители получили весьма серьезные уступки от некоторых меткомбинатов.
Вполне вероятно, что российский рынок в итоге разделится надвое. Кто-то из производителей будет указывать высокие цены (особенно, если у него останется благодатная европейская альтернатива), а остальным, скорее всего, придется пойти на некоторое снижение. Во всяком случае, за пределами западных стран конъюнктура мирового рынка ухудшается.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Экономика — это очень большая и сложная система, развивающаяся по своим законам. В ней можно читерить, вбрасывая в нее триллионы свежеотпечатанных бумажек, которые все еще считаются настоящими деньгами. Можно вносить в нее искажения, искусственно прерывая товарные потоки с помощью протекционизма или зажимая ее в тиски административных ограничений.
Однако все эти действия вызывают соответствующую реакцию. Не сразу, не быстро и порой не заметно, но любые значительные изменения обстановки вызывают мощные макроэкономические процессы — как смешение определенных ингредиентов запускает химическую реакцию.
Статистика за май показала резкое ускорение инфляционных процессов, которые уже начали перетекать в реальный сектор. Так, в США индекс потребительских цен (CPI) достиг 5,0%, что стало наивысшим показателем с августа 2008 г. В Китае индекс цен производителей (PPI) вышел на уровень 9,0%, что стало максимальной отметкой с сентября 2008 г. Правда, потребительская инфляция в КНР все еще остается низкой — 1,6%.
Вопрос о том, стоит ли начинать беспокоиться, остается открытым. Многие эксперты, представляющие уважаемые финансовые организации, заявляют, что этот скачок имеет временный характер, а в дальнейшем ситуация нормализуется.
Например, по данным компании Lazard Asset Management, половину американского инфляционного показателя создали автомобили, новые и подержанные, резко подорожавшие из-за сокращения производства вследствие нехватки микропроцессоров, автостраховки и билеты на авиарейсы. Подъем цен на ресурсы пока не считается в западных странах большой проблемой.
Тем не менее, рынки волнуются, так как в ответ на ускорение инфляции центральные банки могут принять меры по ее обузданию, как это, например, сделал Центробанк России, поднявший ключевую ставку сразу на 0,5 п.п., до 5,5%. Такие действия однозначно ассоциируются со снижением темпов экономического роста и соответственно сужением спроса на товары. Хотя сомнительно, что ФРС, Европейский Центробанк и прочие подобные структуры будут действовать «по учебнику». Как известно, когда джентльменам не нравится ход игры, они меняют ее правила.
Вообще-то, поднятие ключевой ставки в России, с одной стороны, выглядело неизбежным, а с другой поражает своей бессмысленностью. Экономика нашей страны в последние годы постоянно отличалась неравномерностью и контрастностью, а сейчас она просто находится в положении враскоряку.
Состоявшиеся на прошлой неделе в Москве выставки «Металлоконструкции» и «Металлургия. Литмаш» показали, что в российской экономике в настоящее время прекрасно уживаются и стремительный подъем, и глубокая депрессия. Некоторые участники этих выставок жаловались на то, что едва справляются с потоком заказов, хотя загрузили все имеющиеся мощности в три смены. Другие, наоборот, столкнулись с падением спроса и продаж.
Зону роста, в основном, формируют государство и крупные корпорации — государственные и частные. В последние месяцы значительно возросли инвестиции в инфраструктурные и социальные проекты. Строительство автомобильных и железных дорог, мостов, развязок, школ, медицинских учреждений резко активизировалось. Причем именно данные проекты могут рассчитывать на получение скидок при поставках стальной продукции.
Не отстает от инфраструктурного строительства «большая» промышленность. В начале июня запущена первая очередь Амурского газоперерабатывающего завода. Правительство утвердило план реализации энергетической стратегии на 15 лет, включающий десятки крупных проектов на триллионные суммы. Началось подписание специальных инвестиционных контрактов СПИК 2.0 в различных отраслях промышленности. Продолжают наращивать обороты «оборонка», судостроение, авиастроение, ряд других секторов.
Так что, можно сказать, Центробанк РФ не зря рапортует о более быстром, чем ожидалось, восстановлении экономической активности, что стало для него одним из обоснований повышения ключевой ставки. Мол, экономика перегревается, ее надо остудить, чтобы уменьшить инфляционное давление.
Наверное, это было бы смешно, если бы не было так грустно. Наиболее благополучные сектора российской экономики потому и благополучные, что, как правило, работают в особом режиме, получая прямое государственное финансирование или льготные кредиты через ФРП и другие институты развития либо льготы по системе СПИК. На их активность колебания ключевой ставки влияют мало. Ее повышение, скорее всего, не приведет к снижению темпов роста.
Пожалуй, даже можно сказать, что эти отрасли сейчас функционируют в таком же режиме, что и западные экономики (либо Китай), — с доступными, дешевыми (для пользователей) и обильными финансовыми вливаниями. Не удивительно, что они демонстрируют исключительно высокий спрос на ресурсы и товары. Осталось только решить вопрос с пересмотром смет с учетом новых цен на прокат, но и он отнюдь не выглядит нерешаемым.
В общем, такова процветающая «Россия-1». Но кроме нее есть и «Россия-2» — малые, средние и недостаточно крупные компании, которые не задействованы в реализации приоритетных национальных проектов и не получают каких-либо льгот и поблажек. Вот для них экономическая ситуация продолжает ухудшаться, а повышение процентной ставки — еще одна гиря на ноги, если не прямо камень на шею.
Инфляция в России, безусловно, есть. И одним из ее источников, действительно, является повышенный спрос со стороны приоритетных отраслей. Однако основная причина роста цен — это увеличение стоимости ресурсов, вызванное исключительно внешними по отношению к нашей стране процессами.
Стальная продукция, пластики, пиломатериалы и многое другое дорожает в России, потому что взлетели вверх мировые цены. А поднялись они, в основном, благодаря тому, что правительства западных стран в последние месяцы тратят деньги, не считая, по принципу: «Бери, я себе еще нарисую». И вся трагедия заключается в том, что все экономические субъекты воспринимают эти деньги как настоящие, просто потому что им нет никакой разумной альтернативы! Бакс остается баксом несмотря на то, что где-то его рисуют миллиардами и тут же раздают, не считая. На него по-прежнему можно купить все, что угодно, а прочие валюты смиренно следуют его курсу. Подорожание евро или юаня по отношению к доллару за последние полгода укладывается в предел 3-5%.
Как показали события последних месяцев, российское правительство в условиях открытой отечественной экономики и относительно честной рыночной политики не может повлиять на цены на тот же прокат, поскольку они формируются за рубежом. Максимум, на послабления могут рассчитывать государственные проекты, которые и так находятся в зоне наибольшего благоприятствования.
Конечно, можно, отобрать у металлургов часть сверхприбылей, но это ничем не поможет рядовым непривилегированным потребителям. Им, увы, придется снова пережить 2015 г., но в еще более худших условиях. Металл и другие ресурсы растут в цене, процентные ставки тоже поднимаются, а рубль стабилен, поэтому с удорожанием готовой продукции возникают проблемы. Безусловно, российские производители и импортеры промышленного оборудования подняли цены в этом году, но, само собой, не так сильно, как возросли их затраты на стальную продукцию и прочее. А сейчас им еще и будут ужимать рынки сбыта посредством ужесточения денежной политики.
Сами металлургические компании между тем заявляют о возможном небольшом понижении цен осенью. Вообще, участники российского рынка стали находятся сейчас в довольно непростом положении. Продолжения роста в июле, вероятно, не будет. Некоторые поставщики уже пошли на уступки. Здесь очень легко нарваться на обвал, когда спроса нет, а покупатели выжидают, потому что цены падают, и через неделю нужную продукцию можно будет купить дешевле.
Впрочем, от резкого падения российский рынок могут удержать зарубежные тенденции. Там существенного спада как раз не ожидается. Хотя подъем в большинстве регионов выдыхается, котировки в обозримом будущем, скорее всего, останутся высокими.
В западных странах лидируют, безусловно, США, в которых по-прежнему доминируют оптимистичные ожидания, спрос очень высокий, а предложение ограничено. В 2019-2020 гг. американские металлургические компании вывели из эксплуатации около 10% мощностей по выпуску листового проката и не собираются запускать их обратно. Речь идет об устаревших производственных линиях, которые окажутся неконкурентоспособными после запуска ряда новых предприятий в 2021-2023 гг. U.S. Steel и Cleveland-Cliffs, которым принадлежат эти старые меткомбинаты, не видят смысла в том, чтобы тратить деньги на возвращение в строй активов, которые через пару лет все равно придется закрывать.
В конце этого года США могут отменить стальные тарифы для европейских производителей, выстраивая новое «Атлантическое единство». В этом случае произойдет некое выравнивание цен в США и ЕС, а вот дефицит так и останется дефицитом. Вряд ли американцы и европейцы станут допускать на свой «общий рынок» посторонних. В то же время, для турецких, российских, индийских, корейских производителей даже ограниченный доступ на рынки США и ЕС будет создавать основы для «экспортных паритетов».
В Китае, как бы власти ни пытались «уговорить» рынок, цены на стальную продукцию и металлургическое сырье снова идут вверх. Как говорится, экономику не обманешь. Если правительство ставит во главу угла снижение выбросов углекислого газа, то пусть не жалуется на то, что в стране неожиданно возник дефицит электроэнергии, который почему-то не могут покрыть новомодные ветряки и панельки, а высокий спрос на стальную продукцию при ограниченном предложении неизбежно подтягивает цены вверх. При этом в качестве «призрачной угрозы» над рынком нависает возможное введение экспортных пошлин.
Китай снова импортирует заготовку примерно по $700 за т CFR плюс-минус лапоть, и это дает новый ориентир для мирового рынка сортового проката. Еще одной реперной точкой является стоимость металлолома, который в ближайшем будущем, вероятно, не упадет ниже $500 за т CFR Турция. В июне произошло резкое подорожание дефицитного лома в США и Евросоюзе, где сырье тянется за стальной продукцией.
В общем, чем бы ни было вызвано рекордное увеличение спроса на прокат и сырье, оно имеет объективный характер. Экономические механизмы работают даже в перекошенном состоянии, а заданные условия определяют результат. Пока в мировой экономике не произошло резких изменений (например, в целях борьбы с инфляцией), цены на металл и другие ресурсы будут оставаться высокими.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Рост цен на стальную продукцию, продолжающийся с осени прошлого года, оказывает все более заметное и негативное влияние на экономику. И превышение смет при реализации государственных строительных и инфраструктурных проектов, о чем так беспокоятся в правительстве, — это только вершина айсберга, причем сравнительно небольшая.
Подорожавшая в 2-2,5 раза стальная продукция бьет по всему металлообрабатывающему сектору, особенно, по малому и среднему бизнесу, о поддержке которого так много говорилось на ПМЭФ. Очень большой урон понесло индивидуальное жилищное строительство, которое в прошлом году было одним из основных источников роста на российском рынке стали.
Снижение цен на металл, пиломатериалы и другие ресурсы действительно становится насущной потребностью для российской экономики. Однако в информационном пространстве ее, к сожалению, в значительной мере заслонила «хайповая» тема о сверхдоходах металлургов.
Действительно, подъем цен на стальную продукцию способствовал увеличению прибыльности российских (да и любых других) металлургических компаний. По итогам текущего года их акционеры наверняка смогут рассчитывать на рекордные дивиденды, а государство получит от них повышенные суммы налогов. Но современный рынок — штука волатильная и непостоянная. Сегодня производители стали на коне, а совсем недавно, в 2015-2016 гг., большая часть мировой металлургии была убыточной. Не исключено, что пройдет еще пара-тройка лет, и нынешний подъем снова сменится резким спадом.
Кроме того, не следует забывать о том, что подорожала не только стальная продукция, но и сырье, необходимое для ее получения. Если взять за точку отсчета начало 2019 г., когда российская и мировая экономика еще находилась в нормальном состоянии, получится, что металлолом в России подорожал по сравнению с тем периодом примерно в такой же степени, что и арматура, — немногим менее, чем в два раза. А железная руда сейчас стоит почти в три раза больше, чем два с половиной года тому назад, тогда как горячекатаный прокат на мировом и российском рынке прибавил только в два — два с половиной раза. Тут можно спорить о том, что первично, а что вторично (пожалуй, это именно стальная продукция потянула за собой вверх сырье, а не наоборот), но данный фактор тоже надо учитывать.
Конечно, рассуждать о том, как избавить российских металлургов от «несправедливо нажитых» средств, можно долго, интересно и увлекательно. Но потребителям от этого не жарко, не холодно. Если взять даже те самые 100 млрд. руб. сверхдоходов, о которых упоминал первый вице-премьер Андрей Белоусов, и потратить их все на компенсацию роста затрат потребителей металлопродукции, в среднем по России им достанется всего лишь примерно по 2,5 тыс. руб. за тонну использованного проката. Не копейки, само собой, но и не бог весть, сколько. Особенно учитывая, что в настоящее время стоимость листового проката и арматуры в России превышает уровень экспортного паритета, как минимум, на 10-15 тыс. руб. за т.
Вообще, сообщение между мировым и российским рынком словно проходит через некий ниппель. Если цена на прокат растет за рубежом, она тут же начинает подниматься и в России. А вот когда экспортные котировки российских компаний после такого подъема идут на спад, внутренний рынок вдруг теряет связь с мировым и, порой, восстанавливает ее не один месяц.
Правда, тут еще немаловажную роль играет точка отсчета. Как заявил один из металлургических «топов», нынешние цены на горячекатаный прокат в России на 30% ниже, чем в Западной Европе и на 40% ниже, чем в США. Однако это же западопоклонство! Почему бы не сравнить российские котировки, например, с уровнем ведущих азиатских стран, Индии и Китая? Тогда окажется, что наши цены выше на 25-35%!
Говорят, что для любой проблемы можно найти быстрое, эффектное и… неправильное решение. В данном случае, им будет административный, таможенный или налоговый нажим на металлургов. Мы же все-таки не джентльмены, что меняют правила игры на ходу, если начинают по ним проигрывать! Как говорил глава еще одной металлургической корпорации, не надо ломать то, что работает.
Российская экономика открытая и тесно связана с мировой. Что же, за это надо платить. И если более сильные игроки, которыми являются США и другие страны Запада, мухлюют, заливая свои экономики необеспеченными деньгами и экспортируя к нам свою инфляцию, надо либо перебивать их игру своей или, ежели мощи на это не хватает, терпеть и не писать жалобы в ООН и «Спортлото».
Чтобы быстро опустить цены на металлопрокат и другие ресурсы в России, надо иметь возможность использовать либо советские, либо южнокорейские методы конца 60-х — начала 70-х гг., либо родственные им современные китайские. В любом случае это означает фактическое превращение страны в корпорацию, в которой крупный частный бизнес или не существует как класс, или находится под жестким диктатом государства и обязан выполнять его требования, в том числе, и неформальные.
Ранее российскому правительству удалось решить задачу понижения внутренних цен по сравнению с экспортными на нескольких направлениях. В случае с природным газом это происходит через государственную монополию. Для нефти и нефтепродуктов разработана система налоговых и таможенных демпферов, обратных акцизов и т. д. Нечто похожее создавалось в последние месяцы и для некоторых продовольственных товаров. Но в правительстве несколько раз повторяли, что не видят возможности создания аналогичного механизма на рынке стальной продукции.
Как отмечал еще один «маршал российского бизнеса», комментируя ситуацию на рынке жилья, чтобы снизить цены на недвижимость, надо больше строить. Совершенно верное замечание! Но в наших конкретных условиях оно означает необходимость создания крупного государственного игрока, который будет строить много и дешево (например, арендное и социальное жилье) и за счет своего предложения устанавливать на рынке ценовые потолки, ограничивая аппетиты частных девелоперов.
В российском металлургическом секторе, правда, именно такой механизм не сработает. Не будешь же строить пару новых металлургических заводов, чтобы они целевым образом снабжали только отечественных потребителей! Но еще в начале текущего года в качестве возможных долгосрочных мер предлагалось создание элементов ценового контроля за счет приобретения проката в госрезерв во время спадов и товарных интервенций в периоды резких подъемов.
Эту идею, как минимум, можно развить до состояния некой снабженческой госкомпании, приобретающей металл по оптовым ценам на предприятиях и поставляющей его независимым металлотрейдерам и конечным потребителям по сглаженным формульным ценам, но здесь очень многое будет зависеть от качества управления данной структурой. Впрочем, от него всегда все зависит…
Так или иначе, российским потребителям стальной продукции, скорее всего, придется ждать, пока мировой рынок не исправит сам свои диспропорции. Вариантов здесь несколько. Во-первых, сбить цены могут китайцы, покупая товарную заготовку не дороже $650-670 за т CFR и продавая горячекатаный прокат на экспорт по $900-950 за т FOB. Но тут многое зависит от политики китайского правительства, которое само блуждает в трех соснах, пытаясь совместить климатическую политику с реальными потребностями экономики, а внутренний рынок с экспортом. Если китайцы таки введут с 1 июля экспортные пошлины на сортовой и листовой прокат, понижающее влияние с их стороны сойдет на нет.
Во-вторых, через пик подъема могут перевалить западные страны. В Европе, например, листовой прокат уже больше недели сохраняет стабильность. Но дефицит стальной продукции на региональном рынке, по оценкам местных специалистов, продлится, как минимум, до конца текущего года. Аналогичная ситуация в США, где повышение цен, между прочим, все еще продолжается.
В-третьих, США и ЕС могут принять меры по борьбе с инфляцией, которые пропагандируют наш министр финансов и глава Центробанка РФ. Это значит, поднять процентные ставки, сократить бюджетные расходы, охладить перегретые рынки. У нас подобную политику уже проводили в 2015-2016 гг. в очень похожих обстоятельствах. Разве что, причиной роста инфляции тогда был не прямой ее импорт из западных стран, а падение курса рубля. Для экономики такие меры оказались весьма неприятными.
Поэтому не слишком вероятно, что США и Евросоюз воспользуются теми рецептами, которыми они пичкают других. Скорее, они продолжат денежную накачку и не будут торопиться с объявлением о завершении эпидемии коронавируса. Впрочем, надо будет посмотреть, станут ли США продлевать свои программы поддержки населения и бизнеса, срок действия которых завершается в сентябре.
Таким образом, можно предположить, что прекращение роста цен на стальную продукцию в России в июне-июле вполне реально, а вот существенное понижение котировок до уровня прошлого года (или хотя бы марта, как для госпроектов) — нет. Для этого должны смениться долгосрочные тенденции, чего мы пока не наблюдаем.
И, в завершении несколько слов о климатической политике. Информационное агентство Reuters обнародовало проект европейской схемы углеродных тарифов, ввод которой в действие может начаться с 2023 г. Грубо говоря, европейских импортеров стали, алюминия, цемента, удобрений и электроэнергии (повторяю: импортеров!) обяжут оплатить по европейским ценам разрешения на выбросы всего углекислого газа, что возникли в течение всего процесса производства закупаемой за рубежом продукции.
В частности, при нынешних ценах это означает, например, введение дополнительной пошлины на российский горячекатаный прокат в размере 95-100 евро за т за одну только выплавку стали плюс плата за углекислый газ, выделенный в процессе прокатки, плюс плата за непрямые выбросы при генерации электроэнергии и, может быть, добыче железной руды и коксующегося угля. Причем всю систему предлагается сделать максимально громоздкой и неудобной для импортеров, которым угрожают драконовскими штрафами за попытки приуменьшения выплат.
При таком механизме российским металлургам, действительно, придется уйти с европейского рынка или тратить еще большие деньги на внедрение у себя безуглеродных технологий, да еще и сертифицированных западными органами, которые станут для них чистыми издержками, — ни уму, ни сердцу. Президент в своем выступлении на ПМЭФ, впрочем, предложил альтернативный вариант. Если уж Россия не в состоянии противостоять в одиночку охватившему весь мир климатическому безумию, можно попытаться направить движение в другом направлении — не добиваться параноидальной ликвидации выбросов углекислого газа, а сделать упор на него поглощение.
Как заявил президент, Россия обладает колоссальными поглощающими возможностями за счет лесов, болот, сельхозугодий, и поэтому может занять ведущее место на глобальном рынке так называемых «углеродных единиц». Поэтому и металлурги могут повышать свою международную конкурентоспособность, вкладывая средства в защиту лесного хозяйства или облагораживание земель. Конечно, здесь принципиальное значение имеют проработка общепризнанных критериев климатических проектов, создание прозрачной системы оценки поглотительной способности участков и постоянного контроля эмиссии и поглощения углекислого газа.
Очень сомнительно, что такую схему поддержат в западных странах, хотя отвергнуть ее с помощью рациональных доводов весьма сложно. Так что, будет весело!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Повышение цен на стальную продукцию в России снова становится проблемой государственного уровня. На прошлой неделе этот вопрос поднимался в Государственной Думе, а заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов посвятил этой теме свое выступление на площадке 18-го Международного металлургического саммита.
Правда, в ближайшие недели ситуация может повернуться таким образом, что прекратится рост цен на стальную продукцию на мировом рынке, который уже больше полугода служит основным оправданием для российских металлургических компаний. Однако возвращение котировок на прошлогодний уровень пока так или иначе не значится на повестке дня.
Основным источником данного понижения стал Китай. Скачок внутренних цен на $120-140 за т в первую неделю после майских праздников заставил правительство КНР, ранее относившееся к растущей дороговизне стальной продукции без особой аффектации, принять срочные меры.
В частности, были оперативно пресечены биржевые спекуляции, с руководством металлургических компаний проведена разъяснительная работа, с заявлением о необходимости обеспечить нормальный ценовой уровень выступил премьер-министр, а на уровне Национальной комиссии по развитию и реформам (NDRC) было анонсирован запуск системы ценового мониторинга и контроля для важнейших видов сырьевых и продовольственных ресурсов. Наконец, появились сведения о введении экспортных пошлин на стальную продукцию низкого передела (горячекатаный прокат, вероятно, арматура и катанка).
Хотя ни одна из этих мер пока не введена в действие, этого хватило, чтобы обвалить цены на прокат на китайском рынке. Так, биржевые котировки на горячекатаную продукцию за две недели упали на $240 за т по сравнению с пиком до уровня середины марта. Арматура за это же время подешевела примерно на $200 за т. Причем этот спад наблюдался не только на биржевых торгах, но и на споте.
Конечно, не все тут однозначно, так как прошедшая неделя завершилась достаточно мощным повышением. Но, очевидно, до середины июня китайский рынок стали должен определиться с ценовым интервалом. Причем, он будет значительно ниже, чем в начале мая, когда стоимость горячекатаного проката превышала $1000 за т с НДС. Как ни смешно (нам, с нашими ценами), для Китая это были рекордно высокий уровень, шоковое подорожание.
Китайская металлургическая ассоциация CISA также объявила ряд инициатив по наведению порядка на национальном рынке стали. В частности, в соответствии с ними производители стальной продукции должны преимущественно обеспечивать потребности внутреннего рынка, приводить объемы производства в соответствие с рыночной ситуацией, чтобы не допускать дефицита или избытка предложения, отправлять на экспорт преимущественно продукцию с высокой добавленной стоимостью. Ассоциация, со своей стороны, готова взять на себя координирующие функции, мониторинг, ограничение разрушительной ценовой конкуренции.
Понятно, что в российских условиях данные действия не слишком применимы. У правительства России или ассоциации «Русская сталь» нет такой степени контроля над металлургической отрасли, как нет и мер воздействия на поголовно частные компании, а ограничение конкуренции проходит по ведомству ФАС. Поэтому в Думе только, извините за тавтологию, думают, что делать с высокими ценами, а рекомендации Минпромторга основаны на рыночном регулировании.
В частности, в качестве кратковременных чрезвычайных мер предлагаются введение экспортных пошлин на стальную продукцию, отмена возврата экспортного НДС, введение повышающего коэффициента на экспортные железнодорожные перевозки металлопродукции, увеличение ставки налога на прибыль и НДПИ для металлургических и железорудных компаний. Да, еще готовится рост экспортной пошлины на металлолом до 70 евро за т, предположительно с 1 июля.
Что можно сказать по этому поводу? Повышение ставки НДПИ — это вообще не в тему. В России нет дефицита железорудного сырья, а большинство отечественных металлургических компаний являются вертикально интегрированными. Это даст только увеличение себестоимости выплавки чугуна и стали, и не более того.
Повышение налога на прибыль либо введение так называемого налога на сверхдоход — это чуть ближе, но все равно не то. Задача заключается не в том, чтобы забрать у металлургических компаний «лишние» деньги, появившиеся исключительно вследствие благоприятной внешней конъюнктуры, а чтобы снизить внутренние цены на прокат. Подобная мера имела бы смысл, если направлять повышенные суммы налогов на компенсацию затрат на металлопродукцию для российских потребителей, однако масштабы поступлений и расходов здесь не сопоставимы. Это даже не размазывание манной каши по тарелке тонким слоем, это кормление маковым рулетом по одному зернышку за раз!
Увеличение стоимости экспортных перевозок по железной дороге до российских портов тоже будет работать больше на рост затрат металлургов и снижение их прибыльности. Да и не такая это большая статья расходов, если разобраться. Впрочем, в сочетании с другими мерами может использоваться.
Отмена возврата экспортного НДС или введение экспортных пошлин на прокат, безусловно, имеют смысл, но лишь при одном непременном условии. Если металлурги в ответ снизят доходность внутренних продаж до уровня экспортных, а не увеличат внутренние цены, чтобы компенсировать себе сокращение прибылей от зарубежных операций. Не следует забывать, что исторически стоимость стальной продукции в России обычно немного превышала экспортный уровень. Российский рынок листового проката олигополистический, крупных игроков на нем всего 4-5, если считать украинский «Метинвест» и «АрселорМиттал Темиртау». Поэтому с такими вещами надо играться осторожно.
Да, введение экспортных пошлин теоретически может привести к сокращению поставок за рубеж. Тогда внутренние цены снизятся только за счет расширения объемов предложения и усиления конкуренции между поставщиками. Кстати, на рынке арматуры такой эффект ранее время от времени наблюдался. Но это работает, только тогда, когда маржинальность бизнеса сравнительно невелика, и введение экспортной пошлины может сыграть важную регулирующую роль. Сейчас же металлурги, поставляющие горячекатаный прокат в Турцию или Евросоюз, имеют сверхприбыли.
Возможно, нужный эффект дало бы введение максимальных цен отсечения, плавающих пошлин и демпфирующего механизма, который в принципе работает в России на рынке нефти и внедряется в сфере торговли сельскохозяйственным сырьем. Но рынок стальной продукции более сложный и разнообразный. Для него разработать такое регулирование, да еще сделать так, чтобы оно нормально работало и не сильно мешало, весьма непросто.
Поэтому есть вероятность, что все так и ограничится очередным повышением экспортной пошлины на металлолом. Хотя особого смысла в этом нет. Прежняя в 45 евро за т вполне работала. Внешние поставки лома из России в феврале-марте сократились в разы по сравнению с уровнем 2019 г. Они начали снова увеличиваться только во время скачка мировых цен на данное сырье в мае, который, скорее всего, окажется кратковременным. А подорожание лома в России в последние недели вызвано конкуренцией отечественных металлургических заводов друг с другом, а не с экспортерами. Лучше бы позаботились о внедрении мер, стимулирующих сбор и переработку вторсырья!
Впрочем, острота проблем, одолевающих российский рынок стали, может уменьшиться в ближайшее время по естественным причинам. Цены на металлопродукцию за рубежом, на которые равняются российские производители, могут пойти вниз благодаря китайскому вмешательству.
Прежде всего, начала дешеветь заготовка. Китайские компании больше не готовы покупать ее за рубежом по $800 за т,. Для них, пожалуй, и $700 за т CFR сейчас дороговато. При этом в стране начинается дождливый сезон, когда активность в строительной отрасли падает, а государство резко уменьшило бюджетные расходы на инфраструктурные проекты. По данным Министерства финансов КНР, за первые четыре месяца 2021 г. объем эмиссии так называемых инфраструктурных облигаций, через которых идет финансирование строек в регионах, составил 232 млрд. юаней ($36,4 млрд.), тогда как в прошлом году за тот же период перевалил за триллион юаней. Во втором полугодии в Китае могут сократить и инвестиции в жилищное строительство. Это приведет сужению спроса и снижению цен на арматуру и полуфабрикаты.
Правда, турецкие компании на прошлой неделе продавали арматуру на экспорт более чем по $750 за т FOB и были готовы покупать металлолом по $500 за т CFR. Однако, скорее всего, в июне эти цены будут падать. Прежде всего, из-за относительной слабости турецкого внутреннего рынка. Поэтому и российская заготовка вполне может опуститься до менее $650 за т FOB. А значит, и арматуре пора снижаться хотя бы до 60 тыс. руб. за т с НДС несмотря на «высокий сезон» в стройке.
К концу мая китайские компании начали предлагать на экспорт горячекатаный прокат немногим дороже $900 за т FOB. Понятно, что если правительство КНР обложит его экспортной пошлиной, цена сразу подскочит. Но пока что дешевая китайская продукция, как в январе и начале февраля, поддавливает мировой рынок. Так, корпорация ArcelorMittal ждала до пятницы, чтобы объявить очередное еженедельное повышение цен на листовой прокат в Европе, и ограничилась ростом только на 20 евро. А это уже серьезный сигнал о том, что рынок, может быть, подходит к пику!
Нет, говорить о том, что рост даже в западных странах заканчивается, пока рано. Подождем хотя бы еще недельку, посмотрим, что будут делать китайцы, и что станет происходить в первых числах июня в Евросоюзе и США. Но звоночки уже, как говорится, позвякивают. Подъем последних месяцев не в последнюю очередь обуславливался крайним потребительским оптимизмом в западных странах. Считалось, что спрос на любой товар будет гарантирован, поэтому важно было, в первую очередь, иметь металл для обеспечения дальнейшего производства, а цена была второстепенной.
Однако в американских экспертных кругах уже идут разговоры о возможном повышении процентных ставок с целью недопущения перегрева экономики, а ряд американских штатов отменили повышенные пособия по безработице, чтобы вернуть людей на рабочие места… за меньшую плату.
По данным американского веб-сайта ZeroHedge, который ссылается на регулярные многолетние опросы Conference Board, значения индексов, отражающих намерения американцев в ближайшие шесть месяцев приобрести автомобиль, недвижимость и бытовую технику, в мае текущего года упали до многолетних минимумов. А спад по сравнению с предыдущим месяцем оказался по всем трем позициям самым резким, по меньшей мере, с начала XXI века. Конечно, ZeroHedge — это, так сказать, диссидентский ресурс, но все же, но все же…
Понятно, что избыточный, «опережающий» спрос в конце 2020 — начале 2021 г. рано или поздно должен обернуться снижением видимого потребления. Тут важно и то, что все американские программы антиковидных компенсаций и пособий действуют только до сентября текущего года. И если их действие не будет продлено, национальный потребительский рынок может просто схлопнуться из-за резкого ухудшения настроений и ожиданий.
Посему вокруг все снова становится зыбким и неуверенным. Надо наблюдать, прощупывать перед собой дорогу и быстро реагировать на новые перемены. А они будут, будут! Может, не завтра, не послезавтра, но что-то должно измениться!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Очередная неделя на мировом рынке стали закончилась обычно – повышением цен. Корпорация ArcelorMittal в очередной раз повысила котировки на горячекатаный прокат – теперь уже до 1150 евро за т EXW. Металлолом в Турции достиг более $500 за т CFR.
Не отстают от зарубежных коллег и российские производители листового проката. На экспорте им покорился рубеж $1100 за т, а на внутреннем рынке предложения на июнь поступают уже более чем по 105 тыс. руб. за т. Для оцинковки, впрочем, уже и 150 тыс. руб. за т – не предел.
Тем не менее, возникает впечатление, что рынок уже устал от непрерывного подорожания и от цен, бьющих один рекорд за другим. На состоявшейся 20-21 мая конференции «Стальные трубы: производство и региональный сбыт» отмечалось, что спрос падает. Некоторые потребители, не поспевающие за стремительным подъемом, приостановили закупки в надежде на то, что этот безумный рост когда-нибудь кончится, а имеющиеся запасы позволят переждать месяцок-другой.
Такие настроения заметны и в западных странах. Многие эксперты предсказывают прекращение подъема и переход к стабилизации в середине текущего года. Биржевые фьючерсы дают начало снижения ближе к осени. В пользу того, что мировой рынок стали подходит к пику, говорят и события в Китае, где котировки на прокат на Шанхайской фьючерсной бирже за последнюю неделю опустились на уровень конца апреля, перечеркнув все подорожание в первой декаде мая.
Так что, не исключено, что нынешний скачок цен на прокат – это так называемый «прыжок дохлой кошки». Так биржевики называют повышение на самом исходе цикла, за которым следует окончательное падение. Впрочем, так же вполне вероятно, что наша кошка до сих пор живее всех живых. Ведь раньше уже сколько раз казалось, что цены на листовой прокат уже дошли до предела, за которым рост уже просто невозможен! Тем не менее, металлургические компании успешно брали новые высоты, а покупатели смирялись с подорожанием, так как альтернативой было остаться без металла совсем.
Попробуем все-таки прикинуть текущую ситуацию на рынке и в мировой экономике в целом. Есть ли основания ожидать прекращения роста? А может, мы даже можем надеяться на понижательную коррекцию?! Не сегодня, понятное дело и не завтра, но, скажем, в июне или июле-августе?
Прежде всего, снижение внутренних цен идет в Китае. Правда, здесь можно сказать, что рынок просто возвращается в свое нормальное состояние после попытки спекулятивной раскрутки после майских праздников. Причем каких-либо особенно веских причин для спада более чем на $100 за т за неделю с небольшим нет. Тут, по сути, партия сказала: «Надо!», а бизнес ответил: «Есть!». Поэтому некоторые западные эксперты сомневаются в устойчивости этой тенденции. По их мнению, для этого необходимо принимать меры по ограничению потребления проката в Китае, чего в данный момент не наблюдается.
Удешевление китайской стальной продукции, тем не менее, привело к существенному снижению котировок на товарную заготовку. В конце недели они опустились до около $730 за т CFR Китай, и это, скорее всего, не предел отступления. Впрочем, китайская арматура предлагается на экспорт более чем по $900 за т FOB, что дает турецким компаниям формальный повод удерживать свои котировки на отметке $780 за т FOB и позволяет им приобретать металлолом дороже $500 за т CFR.
Этот же фактор способствует сохранению относительно высоких цен на товарную заготовку производства СНГ и обуславливает дороговизну арматуры в России. Пока у металлургов нет веских причин отказываться от котировок на уровне 70 тыс. руб. за т CPT.
Правда, в более долгосрочной перспективе на мировом рынки заготовки и сортового проката может сыграть иранский фактор. Если американцы таки снимут санкции с Ирана и разрешат свободные экспортные поставки металлопродукции, цены на прокат упадут, как от одного только намека на достижение соглашения начала дешеветь нефть.
Иными словами, понижение мировых цен на заготовку и сортовой прокат уже в начале лета – весьма вероятное событие. В таком случае есть надежда и на то, что арматура в России все же опустится ниже отметки 70 тыс. руб. за т.
Сложнее с листовым прокатом. Появились слухи о том, что китайское правительство может ввести экспортные пошлины на данную продукцию в целях ее удешевления на внутреннем рынке. Может, это только угроза, которая стала одной из причин понижения котировок на стальную продукцию в Китае, но такая мера только поспособствовала бы их повышению в Азии.
Впрочем, азиатский рынок достаточно устойчивый, и листовой прокат дорожает там значительно медленнее, чем в других регионах. Китайские поставки там могут быть заменены, скажем, индийскими. Как раз в Индии из-за коронавируса сократился внутренний спрос, а местные компании исчерпали квоты на поставку горячекатаного проката в Европу.
Кстати, на прошлой неделе Великобритания приняла решение продлить еще на три года часть квот, которые она «унаследовала» от Евросоюза. Не исключено, что по такому же пути пойдет и Европейская комиссия. Однако импорт горячекатаного проката в любом случае будет ограничиваться. Также можно с достаточной вероятностью предположить, что российская группа «Северсталь» сохранит свои позиции на европейском рынке и будет поставлять туда горячекатаный прокат по $1300 за т FOB плюс.
Вообще, нынешний кризис показал удивительную неэластичность западного рынка листового проката, причем, если можно так сказать, в обе стороны. Во-первых, взлет цен не привел к расширению объемов предложения, а во-вторых, не вызвал падения спроса.
Первое можно объяснить тем, что мощности западных производителей листового проката и так загружены – в той степени, насколько это можно в нынешних обстоятельствах. Чтобы покрыть хронический дефицит, который как впервые возник прошлой осенью, так все никак не может прекратиться, нужно вводить в строй простаивающие в настоящее время доменные печи, а это металлургам совсем не нужно.
Прежде всего, американские и европейские производители отдают себе отчет в том, что нынешний ажиотаж имеет краткосрочный характер. Программы антиковидного стимулирования экономики, покрытие бюджетных дефицитов за счет печатного станка, схлопывание сферы услуг в прошлом году, что высвободило немалую часть средств потребителей для совершения покупок товаров, – все это преходяще. А в долгосрочной перспективе реальный спрос на стальную продукцию в западных странах будет и дальше сокращаться.
Вообще, для западных стран повышение цен на сырьевые ресурсы не критично. В их экономиках доля промышленности в ВВП сравнительно мала. А доля сырья в конечной стоимости товаров измеряется, в лучшем случае, единицами процентов. Поэтому даже трехкратное увеличение стоимости листового проката не должно привести к заметному подорожанию автомобилей, холодильников или промышленного оборудования.
Российская экономика в большей степени опирается на реальный сектор, включая строительство. Причем в нашей стране рентабельность нормального, не привилегированного бизнеса, как правило, низкая. Поэтому для отечественных компаний рост цен на прокат очень чувствительный и уже начал приводить к подорожанию готовой продукции (например, товаров для промышленности), а сам этот вопрос находится на контроле у правительства.
В то же время, инфляция и у нас считается по потребительской корзине. Именно поэтому ее официальный уровень составляет 5%, а власти, не принимая радикальных мер по отношению к производителям металла, давят вниз цены на продовольствие. Кстати, официально низкая инфляция в нынешних условиях – это тоже большой плюс. Благодаря этому нет существенного роста ни тарифов, ни процентных ставок.
Кроме того, сейчас для крупных западных корпораций не критичен даже вопрос прибыльности. Кредиты для них очень дешевы, курсы акций на биржах растут – что еще надо?! В тренде вообще сейчас триада ESG – экология, социальная активность, «устойчивое» управление. Сколько там что чего стоит – вопрос сугубо второстепенный.
В Европе важную роль играет еще один фактор – параноидальная борьба с выбросами углекислого газа. В принципе, европейские меткомбинаты пока получают бесплатные разрешения на выбросы, но на некие постоянные объемы, остальное надо докупать. При использовании доменно-конвертерного процесса при выплавке тонны стали образуется 1,85 тонны углекислого газа. По нынешним ценам – это порядка 100 евро. Да любая металлургическая компания при таких условиях три раза подумает, прежде чем запускать еще одну доменную печь! И в конце концов решит: «Нет!».
Поэтому есть ненулевая вероятность, что повышение цен на листовой прокат в Европе и США будет продолжаться и дальше – в июне, июле, августе… Для остановки этого роста потребуется – не много, не мало – смена текущей экономической модели. Сейчас она базируется на щедрой раздаче денег и создании искусственного платежеспособного спроса. Основной риск здесь заключается в том, что эти избыточные средства все-таки разгоняют инфляцию. Пока ее не слишком замечают, но может, это придется сделать в будущем. По крайней мере, некоторые признаки растущей обеспокоенности монетарных властей в США уже есть.
Проблема здесь заключается в том, что бороться с инфляцией, скорее всего, будут теми же методами, которые применяло прежнее российское правительство в 2015-2017 гг. В конце концов, наши и западные стратеги учились по одним и тем же учебникам. Это будет повышение ставок, скорее всего, уменьшение объемов стимулирующих пакетов и прочие меры, объективно сужающие спрос. И вот тогда вся мировая экономика ухнет в депрессию, а цены на товары пойдут круто вниз.
Впрочем, в западных правительствах это, очевидно, тоже хорошо понимают, поэтому снимать свои экономики с денежной иглы пока вроде бы не собираются. Но, возможно, только пока.
Таким образом, рынок листового проката пока существует в рамках прежней тенденции. Повышение на нем продолжается. Но на нем нарастает вероятность спада, который произойдет когда-то и где-то в будущем. Кошка Шредингера пока сидит себе спокойно в ящике. Но рано или поздно придется открыть крышку, чтобы посмотреть, что там происходит внутри.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя выдалась непростой и неоднозначной. На мировом рынке стали она началась со взрывного роста цен на сортовой прокат, металлолом и железную руду, основным источником которого стал Китай. Однако в конце недели резко подскочившие котировки пошли там на снижение.
В российской экономике главным событием недели стало выступление премьер-министра в Государственной Думе. Оно было очень обширным, там много было сказано о борьбе с коронавирусом, о социальных аспектах, о промышленном развитии и широкомасштабных инвестиционных планах правительства, но немало внимания в нем было уделено и ценовой проблеме. Пусть применительно, в основном, к продовольствию и бензину, но поднятые вопросы имеют прямое отношение и к стальной продукции.
Отметим, что рост цен на стальной прокат, другие металлы и ресурсы становится все более острой проблемой для мировой экономики. Некоторые эксперты, представляющие, в частности, такие структуры как Банк Англии и ФРС США, заявляют, что причин для серьезного беспокойства пока нет. Мол, инфляционные процессы имеют временный характер и не продлятся долго, а западные страны по мере одоления коронавируса перейдут в фазу бурного экономического роста.
Тем не менее, инфляция в Китае в апреле достигла наивысшего показателя за последние три с половиной года, а в США — максимальной отметки за 12 лет. Увеличение стоимости сырья проходит все дальше по производственной цепочке и начинает двигать вверх цены на конечные изделия. А на рынке недвижимости этот процесс наблюдается еще с прошлого года.
Специалисты опасаются, что повышение инфляции заставит власти западных стран поднять базовые процентные ставки, что смертельно опасно для закредитованных до предела и убыточных корпораций, которых в западных странах (особенно, в США) очень много. Однако и продолжение денежной накачки экономик при нулевой процентной ставке не ведет ни к чему хорошему. Ускорение инфляции будет сужать спрос, что так же приведет к кризису, только по другому сценарию.
Пока что финансовая политика западных стран остается прежней, а значит, котировки на листовой прокат продолжают расти. ArcelorMittal подняла базовые цены на горячекатаный прокат в Европе уже до 1100 евро за т EXW, а в США данная продукция может продаваться дороже $1700 за т EXW при сроке доставки от 16 недель. В России установлены новые ориентиры на июнь — 104 тыс. руб. за т CPT для горячекатаного проката, 120 тыс. руб. за т для холоднокатаного и 150 тыс. руб. за т для оцинкованной стали.
Как отмечал в своем выступлении наш премьер, «низкие процентные ставки и необеспеченные товарами деньги на рынке разогнали инфляцию в мире». И выравнивание внутренних цен по экспортному паритету вызывает заметное неудовольствие российского правительства. Равно как и выведение сверхприбылей за рубеж, в чем, в частности, были замечены и отечественные металлурги.
Возможно, новое повышение цен на прокат до совершенно неудобоваримых уже значений подтолкнет власти к более решительным шагам по отношению к производителям стали, чем январское повышение экспортной пошлины на металлолом. Правда, остается вопрос о степени эффективности таких мер.
Правительство КНР в конце апреля, вроде бы, и правильно все делало, отменяя возврат НДС при экспорте большинства категорий стальной продукции. Однако это заявление стало причиной рекордного скачка цен на нее. К 12 мая котировки на арматуру на Шанхайской фьючерсной бирже подскочили на $100 за т по сравнению с 30 апреля, а на горячекатаный прокат — более чем на $130 за т. Экспортные цены на арматуру и катанку китайского производства превысили $1000 за т FOB, за считанные дни увеличившись на $150 за т, а предложения на поставку товарной заготовки в Китай достигли более $800 за т CFR по сравнению с $670-690 за т в конце апреля. Стоимость железной руды, поставляемой в Китай из Австралии, рывком вышла на отметку $237 за т CFR, более чем на 20% превысив прежний абсолютный рекорд 2011 г.
Правда, в конце недели котировки на китайских биржах пошли вниз, убрав около половины майского прироста. Однако это в значительной степени произошло благодаря изменению правил биржевых торгов, что позволило погасить спекулятивный ажиотаж. Правительство КНР заявило, что примет меры против подорожания, но без конкретики. Это также помогло утихомирить страсти, но не решает главную проблему: как прекратить подъем цен в отдельно взятой стране в условиях ускорения инфляции на мировом рынке?
Небольшое исследование китайской консалтинговой компании Mysteel показало, что реальных инструментов у правительства КНР почти что и нет. Экспорт оно уже попыталось уменьшить — результат с точки зрения ценовой ситуации негативный. Расширение производства стали с целью создания избытка предложения ведет к еще более сильному подорожанию сырья и противоречит базовой политике, направленной на сокращение эмиссии углекислого газа, что, наоборот, требует снижения выплавки. Впрочем, китайские меткомбинаты и так увеличивают средний уровень загрузки с начала апреля.
Дешевая распродажа из госрезерва панацеей тоже не является. В этом году власти уже объявили, что рассматривают вопрос о выбросе на рынок 500 тыс. т алюминия из стратегических запасов. Котировки на этот металл немного дрогнули, а затем снова пошли вверх, достигнув 10-летнего максимума. Увы, но 500 тыс. т — это всего лишь около 1,5% от годового оборота китайского рынка алюминия. А в отношении стального проката ничего нельзя противопоставить известному принципу: чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить это самое ненужное. И вообще, хранить на складах госрезерва арматуру или листовой прокат, подверженные ржавлению, — это, возможно, не самая лучшая идея.
В Китае даже обсуждается возможность сужения внутреннего спроса, например, за счет остановки ряда инфраструктурных проектов и отмены других. Но это означает — своими силами гробить национальный экономический рост. К тому же, повышение цен определяется, главным образом, внешними факторами. Даже Китай не может повлиять на Штаты или ЕС, чтобы те прекратили финансово поддерживать бизнес и население либо подняли процентные ставки.
Во Вьетнаме, где проблема роста цен на металл тоже вышла на уровень правительства, признают, что особых рычагов влияния на ситуацию не имеют. Там сейчас предлагается принять меры по сокращению внешних продаж стальной продукции, например, посредством введения экспортных пошлин. То же самое заявляют и индийские специалисты, указывая, что их ставка должна составлять порядка 20-25%.
Впрочем, пока что ни одна страна в мире не прибегла к такому приему, поэтому рассуждать об эффективности подобных мер можно только умозрительно. У нас повышение экспортной пошлины на металлолом на 30 евро за т особого результата не дало. Да, лом сейчас стоит в России дешевле, чем на внешних рынках, но его удешевление, начавшееся только в апреле (через два месяца после введения в силу новых правил), к настоящему времени приостановилось. Может, с прокатом просто надо действовать решительнее. С другой стороны, на экспорт уходит более трети стали, выплавляемой в России, поэтому полностью его закрыть тоже нельзя.
Правда, следует отметить, что события последних месяцев словно подталкивают России к тому, чтобы вообще до минимума сократить экономические связи с западными странами. Так, премьер-министр упоминал в своем выступлении о таком вопросе как борьба с изменением климата и ее последствия.
Прежде всего, следует отметить, что таковая борьба, скорее всего, является полным фейком. Просто по логике: абсолютно вся нынешняя пропаганда западных стран лжива, лицемерна и двулична. Поэтому было бы крайне маловероятно, если бы в этих завалах фальсификаций нашлось одно-единственное истинное направление, продиктованное реальной заботой о нуждах всего человечества. Как говорится, почему вдруг борьба с климатическими изменениями должна принципиально отличаться от всяких BLM, борьбы за права сексуальных меньшинств, «европейского выбора» и прочих фантомов?!
Здесь можно проследить несколько целей. Так, безуглеродный переход маскирует резкое снижение уровня потребления и жизни населения в целом из-за удорожания и меньшей доступности энергии, заслоняет в массовом сознании реальные общественные проблемы, обеспечивает перекачку триллионных сумм в нужные карманы за счет государственного субсидирования, льгот и повышенных цен, блокирует экономический рост в развивающихся странах, отрезая их от дешевой и доступной энергии. Кроме того, использование исключительно солнечной и ветряной энергии позволяет избавится от зависимости от импорта традиционных энергоносителей — угля, нефти и газа.
Для России это означает искусственное урезание спроса на ее главные экспортные товары — нефть и газ, обложение российской продукции углеродными тарифами, навязывание ей климатической повестки, что приводит только к излишним затратам без создания какой-либо ценности для потребителей.
Правительство РФ сейчас пытается встроиться в эту систему на своих условиях. Правительство внесло в Государственную Думу законопроект «Об ограничении выбросов парниковых газов», заявляется о необходимости создания собственной системы учета их выбросов и поглощения, о перспективах новой отрасли по производству водорода и др. Однако представляется, что в долгосрочной перспективе это бесполезно. Если даже Китай вопреки интересам собственной промышленности начал бороться с выбросами углекислого газа, никто не позволит нам остаться в стороне. В эти игры можно только не играть, категорически, бесповоротно и принимая на себя все последствия.
Экономическая автаркия — это, безусловно, плохо, КНДР не даст соврать. Слишком большая часть российской экономики работает на экспорт, в слишком большом количестве важных областей мы критично зависим от импорта. Но и продолжать связывать себя цепью со все больше идущей в разнос западной финансовой системой — тоже не лучший выход. И с течением времени он становится все более худшим. Между прочим, это начинают понимать и в других странах. Так что, может, нас и так ждет развал глобальной экономики на зоны?! А если процесс нельзя остановить, может, есть смысл его возглавить?!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Пока мы отдыхали, обстановка на мировом рынке стали продолжала развиваться в прежнем направлении. Цены на стальную продукцию снова выросли, причем если ранее, так сказать, солировал листовой прокат, то теперь к нему присоединился и сортовой.
Решение китайских властей об отмене возврата НДС при экспорте не одного только горячекатаного проката, но и большинства других категорий стальной продукции, очевидно, было продиктовано стремлением сократить внешние поставки и приостановить рост цен на национальном рынке. Однако результат оказался обратным ожидаемому.
Котировки на прокат в Китае после майских праздников пошли вверх, приближаясь к экспортному паритету. На торгах Шанхайской фьючерсной биржи стоимость арматуры по наиболее торгуемому октябрьскому контракту к концу прошедшей недели превысила отметку 5670 юаней ($780 без НДС) за т, а горячекатаный прокат лишь немного не дотянул до 6000 юаней ($825,5). И в том, и в другом случае котировки превысили прежний рекордный уровень 2008 г.
В секторе листового проката китайские компании заранее подняли стоимость своей продукции на экспорте, заложив в нее отмену возврата НДС. А вот для поставщиков сортового проката такое развитие событий стало неожиданностью. Реакцией на действия китайского правительства стал скачок цен на арматуру и товарную заготовку. Тем более, что в Китае была отменена 2%-я импортная пошлина на полуфабрикаты, что уравняло в правах производителей из стран АСЕАН, для которых ранее действовала свобода торговли, и всех остальных.
После Первомая предложения на поставку заготовки в Китай достигли $680-700 за т CFR. Турецкие металлурги смогли взвинтить экспортные котировки на арматуру на $40-50 за т по сравнению с концом апреля, приблизив их к рубежу $700 за т FOB. При этом они начали усиленно скупать металлолом, спровоцировав его взлет почти до $490 за т CFR. По оценкам британского издания «Metal Bulletin», в текущем месяце стоимость этого сырья в Турции и странах Восточной Азии может превысить $500 за т. А железная руда между тем уже подорожала до $200 за т CFR Китай, превысив прежний рекорд 2011 г.
Впрочем, цены на листовой прокат в прошедшую неделю тоже не пасли задних. В Евросоюзе корпорация ArcelorMittal объявила об очередном повышении, в результате которого базовые цены на горячекатаный прокат возросли у нее до 1050 евро за т EXW. Реальные сделки достигли 1020-1050 евро за т, причем большинство европейских компаний принимают заказы с поставкой в октябре. В США спотовые котировки на горячекатаный прокат пока приостановились у отметки $1650 за т EXW, но могут снова прибавить в середине текущего месяца.
При этом стальная продукция не является изолированной от других рынков, где тоже идет беспрецедентно масштабное повышение цен. Американские эксперты уже, не скрывая, упоминают в своих материалах о происходящей в ресурсом секторе гиперинфляции и называют ее причинами продолжающийся приток эмиссионных денег в реальный сектор при недостаточных объемах производства. При этом денежная масса нарастает заведомо быстрее, чем может увеличиваться выпуск товаров. Все-таки, построить завод или хотя бы вернуть в строй доменную печь несколько сложнее, чем вбросить в экономику денежную сумму с энным количеством нулей.
Впрочем, известный американский биржевой аналитик Майкл Ли (Michael Lee), чье мнение приводит Kitco News, «успокаивает» публику тем, что Штатам не грозит участь Зимбабве, и американские доллары не придется считать миллионами и миллиардами в магазинах и на бензоколонках.
По его мнению, США идут по японскому пути конца 80-х гг. Денежная накачка экономики сопровождается падением оборачиваемости, поэтому цены, конечно, растут, но не так уж и сильно. Основной рост происходит на фондовом рынке, где гиперинфляция проявляется в стремительном надувании стоимости активов.
Действительно, в Японии в 1989 г. цена квадратного метра земли в центре Токио достигала $1 млн., а ведущие японские банки и компании занимали ведущие места в мире по стоимости активов и рыночной капитализации. Но как только пузырь лопнул, произошел всеобщий крах, так как этими раздутыми активами были обеспечены множество кредитов, в один миг ставших безвозвратными. Именно тогда японская экономика ухнула в глубокую депрессию, из которой так и не вышла. И не до сих пор не вышла, а безвозвратно, вообще.
Поэтому предсказание для экономики США японского пути никак не назовешь оптимистичным прогнозом. Однако, как отмечает Майкл Ли, остановиться американские власти уже не могут. Если они прекратят печатать деньги или приподнимут хотя бы на пару процентных пунктов кредитные ставки, страна тут же свалится в кризис. Поэтому строительство финансовой «Вавилонской башни» будет продолжаться, а цены будут становиться все выше.
По мнению аналитиков «Metal Bulletin», в середине текущего года на мировом рынке листового проката может начаться коррекция, основной причиной которой станет расширение объемов предложения, в частности, за счет увеличения импорта. Однако цены, близкие к рекордным, могут сохраниться, как минимум, до конца 2021 г.
Причем это еще и весьма оптимистичный взгляд. Если денежная эмиссия в западных странах не утихнет, не будет причин и для остановки инфляции. Во всяком случае, признаков ее торможения пока не наблюдается. Вот если ArcelorMittal в конце текущей недели не объявит о новом повышении, тогда да, это будет сигнал.
Российский рынок стали вынужден следовать за мировым. Как говорится, танцуют все! Экспортные котировки на отечественную заготовку в ближайшее время могут достигнуть $650 за т FOB, а горячекатаный прокат уже превысил $1000 за т FOB при поставках за пределы Европейского Союза.
Дистрибьюторы в Москве и области, не делая перерыва на майские праздники, взвинтили цены на арматуру в своих прайс-листах до 64-65 тыс. руб. за т, а на горячекатаный прокат – до 100 тыс. руб. за т! При этом металлургические компании, на которых вынуждены ориентироваться металлотрейдеры, расписали следующие повышения вплоть до августа.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

«Кто виноват?» и «Что делать?» — извечные русские вопросы, к которым нас подводит сложившаяся к майским праздникам обстановка на российском и мировом рынке стали.
Подорожание стальной продукции в США, Европе, Китае, откуда оно перекинулось в наши края, не прекращается, хотя цены в некоторых регионах почти достигли рекордного уровня лета 2008 г., а кое-где давно его превысили.
Корпорация ArcelorMittal в восьмой раз подряд завершила очередную неделю свежим повышением котировок на листовой прокат. Теперь у нее базовая цена на горячекатаную продукцию составляет 1020 евро за т EXW, а на холоднокатаные рулоны и оцинкованную сталь — 1200 евро за т. В США некоторые компании выставляют предложения на июньские поставки горячекатаного проката на уровне около $1650 за т EXW.
Свою лепту во всеобщий подъем внесло правительство Китая, с 1 мая отменившее возврат НДС при экспорте 146 категорий стальной продукции. Ранее предполагалось, что оно ограничится горячекатаным прокатом, который уже успел подняться до более $900 за т FOB, и возможно, арматурой и катанкой, но в список попало почти все.
Так что теперь и российские импортеры китайской нержавеющей стали получили извещение о том, что все отныне дорожает еще на 13%. В то же время, китайцы отменили импортную пошлину на заготовку, что дало российским металлургам возможность поднять экспортные котировки на нее на $10-20 за т.
Нечто подобное наблюдалось в последний раз в 2008 г., но сейчас ситуация кардинально иная. Тогда цены взлетели вверх, но потом с грохотом рухнули, а вся мировая экономика провалилась в глубокий, хотя и не долгий кризис. Теперь же стоимость стальной продукции поднимается на новые вершины, чтобы оттолкнуться от них и лезть дальше.
В США опрос, проведенный в конце апреля S&P Global Platts, показал, что 75% представителей производителей проката, 79% потребителей и 83,5% дистрибьюторов считают, что рост цен будет продолжаться и в мае. При этом на бирже сужается разница между спотовыми и фьючерсными контрактами. По оценкам участников торгов, горячекатаный прокат в декабре будет стоить порядка $1420-1450 за т.
Более того, американская компания Steel Dynamics предсказывает, что ажиотаж на национальном рынке листового проката не прекратится и в 2022 г. А управляющий директор индийской компании Jindal Steel and Power Ltd (JSPL) В.Р. Шарма высказал предположение, что ценам на стальную продукцию на мировом рынке понадобится два года, чтобы перейти от нынешнего подъема к спаду. Разве что в Европе перелом может наступить уже в июле, если Европейская комиссия прислушается к мнению потребителей и отменит либо хотя бы ослабит ограничения на импорт стальной продукции.
Впрочем, к радикальному изменению ситуации этот фактор не приведет. Если в Китае правительство хоть как-то заботится о сбалансированности госбюджета и уже начинает отменять некоторые крупные инфраструктурные проекты как слишком дорогостоящие, то западные страны пустились во все тяжкие. Приток денег в их экономику не прекращается. Это оборачивается растущим платежеспособным спросом на металлы, пиломатериалы, пластики, контейнерные перевозки, микросхемы и многое другое. Инфляция стремительно раскручивает цены на ресурсы.
Повернуть этот процесс вспять нельзя. Попытка снятия экономики с «денежной иглы» обернется сильнейшей «ломкой» — всесокрушающей лавиной невозвратов, дефолтов и банкротств, схлопыванием сначала спроса, потом производства, а потом еще раз спроса — по кругу. Поэтому пирамиды будут надстраиваться, а цены расти, пока… пока, наверное, сумасшедшее колесо потребления не раскрутится так сильно, что слетит с нарезки.
Конечно, можно предположить, что производители когда-нибудь нарастят выпуск, чтобы покрыть сузившийся из-за дороговизны видимый спрос, что позволит сбалансировать его с предложением. Но и это ничего окончательно не решит. Если объявить коронавирус побежденным, отменить локдауны и прекратить выплачивать компенсации и пособия, все немедленно обрушится. А если оставить денежную накачку, она будет и дальше приводить к дефицитам и новым повышениям цен.
Итак, с тем, кто виноват в том, что стоимость листового проката в России за последние полгода поднялась более чем в два раза, а арматуры — в полтора, мы разобрались. В том, что нынешние котировки ни в коем случае не являются пиковыми, а имеют достаточный потенциал для продолжения роста, — определились. Осталось понять, что теперь со всем этим делать.
Как всегда, самый простой вариант — не делать ничего. Не мешать производителям развивать несырьевой экспорт и приравнивать внутренние цены к растущим мировым. Рынок, как говорится, порешает и все выправит. Правда, не сразу и не за бесплатно.
Непрерывное увеличение издержек, к которым для конечных потребителей относится металлопрокат, приведет, в первую очередь, к выбыванию (или, может, выбиванию) наиболее слабых игроков, которые не смогут покрыть нарастающие убытки. Зато оставшиеся, перетерпев, поднимут цены на свою продукцию, и так подорожание, пройдя по всей производственно-сбытовой цепочке, достигнет наконец самых конечных потребителей.
При этом объем рынка, мало изменившись в стоимостном выражении, резко сузится в физических показателях — тоннах, штуках и квадратных метрах. Рост цен будет опережать расширение покупательской способности. Тем более, что многие производственные мощности окажутся невостребованными, а оставшиеся на рынке компании поневоле включат режим самой жесткой экономии. Для России это чревато провалом в 90-е годы, когда основным источником доходов бизнеса станет экспорт, а персонал и расходы на социалку перейдут в разряд досадных издержек.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Мировая экономика идет вразнос. Дефициты в ней становятся объективным и постоянным фактором. В Евросоюзе наблюдается галопирующий рост цен на листовой прокат. Корпорация ArcelorMittal взяла за правило повышать котировки по четвергам. Теперь базовый уровень для горячекатаного проката достиг 970 евро за т EXW. Реальные продажи, правда, пока что, как правило, не превышают 920 евро, но это временное явление. Некоторые специалисты предсказывают, что в третьем квартале в Германии горячекатаный прокат выйдет на отметку 1000 евро за т с доставкой.
В США верхний уровень цен на данную продукцию превысил $1540 за т EXW, но там, по крайней мере, появился свет в конце туннеля. Предполагается, что во втором полугодии объем предложения возрастет за счет импорта, что позволит постепенно спустить котировки до $1100-1200 за т к концу текущего года. В Европе важнейшее значение приобретет решение Европейской комиссии о сохранении либо отмене импортных квот после 30 июня.
Цены растут за рубежом, значит, подъем наблюдается и в России. Меткомбинаты, не дожидаясь начала мая, уже предлагают горячекатаный прокат более чем по 85 тыс. руб. за т CPT, а холоднокатаный подорожал до более 100 тыс. руб. за т. И как ни печально, это, скорее всего, еще не пик. На экспорте производители ориентируются уже на $1000 за т FOB, что соответствует порядка 91-92 тыс. руб. за т с НДС. Большая часть продукции отгружается за рубеж или по прямым контрактам с крупными российскими потребителями, а вот спотовый рынок столкнулся с настоящим, неподдельным и непреодолимым дефицитом.
Правительство, увы, самоустранилось от контроля цен на стальную продукцию на внутреннем рынке. Сил хватило только на продовольствие, а все остальное отдано на произвол… можно было бы сказать, рыночных сил, но они ни в какую масть не рыночные! Мировой рынок проката, как и вся глобальная экономика, перекорежен и искажен. Не имея сил заказать собственную музыку, мы вынуждены плясать под чужую дудку.
Понятно, что последствия всей этой какафонии будут самыми разрушительными. В российской экономике снова обостряется дефицит денег. Как отмечают многие металлотрейдеры, в первом квартале продажи просели на 20-30% по тоннажу — это первый эффект дороговизны. Вернутся ли потерянные покупатели на рынок, если прокат снова подешевеет, большой вопрос. Скорее всего, нет. Да и возвращение цен хотя бы на докризисный уровень 2018 г., когда российский горячекатаный прокат на экспорте доходил до $600 за т FOB, может очень сильно отдалиться. Не исключено, что для такого удешевления понадобится полноценный кризис с глобальным обвалом цен и спроса. Но пока деньги миллиардами и триллионами достают из «тумбочек», этого не произойдет.
Еще одно неприятное следствие хронической нехватки денег у российских компаний — поголовная гонка за дешевизной. Грошовая (или даже не совсем грошовая) экономия на проработке проектов, квалифицированных специалистах, качественных материалах, оборудовании, своевременной оплате труда подрядчиков и многом другом оборачивается огромными потерями. В первую очередь, убиваются на корню любые высокотехнологичные производства. Отдельные оазисы существуют только в немногих крупных передовых корпорациях, государственных и частных.
Следует отметить, что наиболее тяжелая ситуация сложилась в секторе листового проката. Здесь трудно что-либо сделать, не прибегая к самым сильнодействующим средствам государственного контроля. Но вот наметившееся в последнее время повышение цен на арматуру выглядит неоправданным. Да, это необычно и непривычно, но лист и сорт очень сильно оторвались друг от друга. Если для горячекатаного проката и $1000 за т FOB может оказаться не самым предельным значением, то для заготовки $600 за т FOB Черное море — это оптимум, выше которого она в ближайшее время может не подняться.
Основным источником подъема цен на заготовку и сортовой прокат является Китай. Местное правительство, объявив одним из своих приоритетов борьбу с глобальным потеплением, словно задалось целью продемонстрировать, к каким непростым последствиям это может привести даже в самой легкой форме и на самом раннем этапе. Уровень загрузки мощностей китайских меткомбинатов снижался весь март и только в апреле возобновил рост. Из-за административного ограничения производства стали на национальном рынке возник дефицит товарной заготовки, а арматура поднялась до более 5000 юаней за т ($678 без НДС). По нашим меркам, это свыше 62 тыс. руб. за т с НДС. Это при том, что еще в прошлом году 4000 юаней за т считались в Китае достаточно высоким уровнем.
Китайцы начали в больших количествах закупать заготовку, превысившую $650 за т CFR. Везти ее из черноморских портов накладно, да и долго — в июне на Дальнем Востоке начнется дождливый сезон. Но российские компании, осуществляющие поставки через Владивосток и Находку, получили хороший рынок сбыта. Однако больше всех от оживления в Китае выиграли вьетнамские и индонезийские компании. В свою очередь, они увеличили импорт металлолома, и тот снова поднялся в цене.
Вообще, за пределами Китая и пары-тройки стран строительный сектор находится в депрессивном состоянии. По оценкам Worldsteel, в 2020 г. спрос на прокат в этой отрасли в глобальном масштабе сократился на 3,9% по сравнению с предыдущим годом, тогда как в 2009 г. спад составил только 1,9%. По этой причине мировые цены на сортовой прокат повысились за последние полгода довольно умеренно — на 40-45%, тогда как лист прибавил за то же время 80% и более. А при достаточно вялом спросе на заготовку и арматуру за пределами Китая цены на эту продукцию зависят, прежде всего, от дороговизны металлолома.
Рынок лома между тем тоже столкнулся с дефицитом. Это наблюдается у нас, где цены достигают $340-350 за т FCA без НДС, это происходит и в других странах. Климатическая политика требует от металлургов сокращения выплавки стали с использованием доменно-конвертерного процесса, из-за чего растет спрос на альтернативный металлолом. В то же время, объем ломосбора — показатель относительно постоянный, быстро он не меняется.
Второй квартал традиционно является периодом сезонного понижения цен на лом. Но, учитывая недостаточный объем предложения, его стоимость в Турции и странах Восточной Азии в обозримом будущем вряд ли понизится до существенно менее $400 за т CFR. Соответственно, и стоимость заготовки российского производства на Черном море, скорее всего, будет оставаться в пределах $550-600 за т FOB. Не больше, но и не меньше. Поэтому и для арматуры на российском рынке нижняя ценовая граница будет проходить где-то в районе 50 тыс. руб. за т с НДС, а верхняя должна немного превышать 55 тыс. руб. за т.
В принципе, для стройки сейчас начался высокий сезон. А темпы роста будут зашкаливать благодаря эффекту низкой базы. Но понять, кто чего стоит на самом деле, можно будет только летом.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Как пишут в учебниках, классический кризис — это кризис перепроизводства (или, точнее, недопотребления, что кардинально иное, но дает тот же результат). Произведенные товары невозможно продать, платежеспособный спрос рушится на глазах, цены валятся вниз.
Возможно, экономисты всегда готовятся к прошедшим кризисам, как генералы — к уже отгремевшим войнам. Однако, как оказалось, кризисы бывают и совсем другие, когда спрос есть, денег вроде бы хватает, и это не гиперинфляционные фантики, а настоящая твердая валюта, но не оказывается в достатке товаров, чтобы этот спрос удовлетворить.
Те, кто постарше, помнят времена тотального дефицита, но и это не тот случай. Дефицит — это когда нужных товаров нет в открытой продаже, но для нужных людей, из-под полы и втридорога все при желании можно достать. Нынешний же рынок относительно открытый и прозрачный, тени в нем практически нет. Просто определенных товаров, будь то, например, микросхемы или листовой прокат, нет в нужном количестве, чтобы не только покрыть текущие потребности, но и создать какой-то запасец.
Причем этот дефицит имеет избирательный характер. Если при гиперинфляции одинаково растет в цене все, вернее, дешевеют и теряют свою ценность деньги, то в текущем кризисе происходит выборочное увеличение затрат на отдельные виды ресурсов.
Самое интересное, что в западных странах, откуда к нам пришел этот необычный кризис, непрерывный рост цен на листовой прокат продолжается уже пять месяцев, с начала ноября прошлого года. И все это время на рынках наблюдается острый дефицит, который почему-то никуда не исчезает. Безобразие! Что делает «невидимая рука рынка»?! Почему она злостно бездельничает?!
Ну хорошо, в Европе действуют импортные квоты, которые то ли отменят, то ли нет в середине текущего года. Но почему европейские металлурги не могут выйти даже на докризисный уровень?! Почему, по данным Worldsteel, выплавка стали в ЕС-27 по итогам января-февраля 2021 г. была на 3,7% меньше, чем годом ранее?! Что помешало европейским производителям в условиях рекордного с 2008 г. взлета цен нарастить выпуск?! Почему в США за те же два месяца отставание составило почти 10% по сравнению с прошлогодним графиком?!
Насчет США кое-какой ответ дал глава местной компании Cliffs Лоренцо Гонсалвеш, когда его спросили, почему из десяти имеющихся в его распоряжении доменных печей загружать в обозримом будущем планируется от шести до восьми. Как можно было понять этого достойного господина и эффективного менеджера, компания ставит на первое место прибыльность бизнеса, а не объемы производства, и не намерена изменять этому принципу даже в условиях острого дефицита проката на американском рынке.
Второй ответ дает недавно проведенное исследование британской консалтинговой компании McKinsey & Co. Согласно ее расчетам, европейский рынок стали продолжает сужаться. Если в 2004-2008 гг. средний объем потребления стали в ЕС составлял 188 млн. т в год, то в 2011-2019 гг. — уже 153 млн. т, а после 2020 г. этот показатель сократится до 140-150 млн. т в год. Увы, дезиндустриализация Европы — похоже, процесс необратимый. Там даже некому прокукарекать что-то вроде: «Make Europe Great Again!» В результате, по мнению аналитиков McKinsey, чтобы обеспечить нормальный уровень загрузки — порядка 85%, в ЕС и Великобритании надо вывести из эксплуатации избыточные мощности в объеме 25-30 млн. т в год.
Таким образом, начавшийся в ноябре подъем — явление конечное, а после него придется снова положить зубы на полку. Поэтому металлурги не видят необходимости в том, чтобы вкладываться в срочное возвращение в строй мощностей, которые через несколько месяцев опять окажутся избыточными и убыточными.
Кроме того, есть и третий ответ, который приводит S&P Global Platts, ссылающийся на опрос, проведенный среди германских металлургов. Сейчас инвестиционные бюджеты региональных сталелитейных компаний направлены на снижение выбросов углекислого газа, т. е. борьбу с глобальным потеплением. На прочие цели, в частности, расширение производства, денег уже не так, чтобы хватает.
И пока Еврокомиссия не отменяет импортные квоты, а правительства европейских стран, продлевая локауты, не перестают исправно выплачивать пособия и компенсации, ничего не мешает ценам на дефицитную стальную продукцию расти все выше и выше. Базовые цены на горячекатаный прокат там уже достигли 900 евро за т EXW. В Турции, равняющейся в этом плане на Европу, они, кстати, доросли до $1000 за т — на радость российским экспортерам.
В Азии между тем солирует Китай, где местные власти, тоже внося свой вклад в борьбу с глобальным потеплением и заявляя со всех трибун о необходимости сокращения производства стали, буквально из ничего создают собственный кризис недопроизводства. И с ним же героически борются, вводя барьеры для экспорта. Пекин уже, считай, несколько недель держит рынок в подвешенном состоянии, готовясь отменить НДС для экспортеров проката и при этом не объявляя о вступлении этого решения в силу.
Китайские компании, уставшие ждать, уже исходят из того, что 13% экспортного НДС у них так или иначе отберут, и заблаговременно подняли экспортные котировки на горячекатаный прокат до $900 за т FOB. В этом они получили горячую поддержку со стороны всех прочих поставщиков данной продукции в регионе. Японцы, например, уже $1000 за т CFR Вьетнам запрашивают.
Итак, кризис налицо, и не спрятаться от него никому, не скрыться. На российском рынке уже вполне есть свой дефицит, вызванный, в частности, запланированными на текущий месяц ремонтами, а цены на стальную продукцию подтягиваются к экспортному паритету. Апрельские котировки комбинатов на горячекатаный прокат уже подскочили от прежних 70 тыс. до не менее 75 тыс. руб. за т CPT. На май пока что анонсируются 80 тыс. руб. за т, но по нынешним временам и с учетом опять просевшего курса рубля это уже как-то мелковато.
Заграница нам по-прежнему только гадит, но и родное правительство не поможет. Минэкономразвития, по словам министра Максима Решетникова, считает нецелесообразным вводить в России демпфирующий механизм для сглаживания колебаний цен на металлопродукцию, поскольку полагает, что введение экспортных пошлин очень быстро приведет к дефицитам.
Честно говоря, такую логику понять немного трудно, потому что демпфер по типу того, что уже вводится на рынке зерновых, не причиняет убытков производителям, а лишь режет им конъюнктурные сверхприбыли и давит вниз экспортный паритет. И вообще, для металлургических комбинатов очень важное значение имеет уровень загрузки. Уменьшать его только для того чтобы сократить поставки на внутренний рынок, которые все равно остаются прибыльными, — это что-то из категории жестких извращений.
Другое дело, что министр в целом частично прав, сообщая, что введение демпферов не только нецелесообразно, но по большому счету и невозможно. Это пшеницу и кукурузу можно привести к единому знаменателю и базовой цене отсечения. На рынке стальной продукции, где существует множество категорий стальной продукции, а котировки на одни виды проката колеблются по-иному, чем на другие, Министерство просто замучается создавать какой-то механизм управления. Кроме того, поставщиков зерна в России много, а горячекатаного листового проката, по сути, — только три. Типичный олигархический… нет, олигополистический рынок!
Да, правительство озабочено выросшими ценами на металл, но его заботы пока что ограничиваются стальной продукцией строительного назначения, с которой дела обстоят не так трагично, как с листом. Особого дефицита в этом секторе мирового и российского рынка нет. Цены, конечно, высоковатые, если сравнить с прошлыми годами, но и совсем уж непосильными их не назовешь.
Вообще, на самом деле проблема с инфляцией, которая раскручивается в России вследствие роста цен на многие виды ресурсов на мировом рынке, имеет, можно сказать, концептуальный характер. Побороть ее можно только одним способом — в той или иной степени отрезать нашу страну от глобальной экономики, уходить в автаркию, возвращать государственную монополию внешней торговли либо жестко контролировать ценообразование. Иными словами, здравствуй, СССР2.0!
В принципе, ничего особо ужасного в этом нет. Прежняя сверхдержава, чей цвет — красный, потенциально была весьма перспективным экономическим образованием, а вместе с СЭВ — так особенно. Увы, в те времена некому было осмыслить концепцию страны-мегакорпорации с достаточно сильным артельным сектором, а экономические эксперименты конца 50-х и 60-х гг. вообще поставили на будущем Союза жирный крест.
Сейчас такой вариант выглядит чистой воды фантастикой. Нет ни кадров, ни зарубежных партнеров, с которыми можно было бы выстроить новую экономическую модель, ни желания проводить новые широкомасштабные социальные революции. Хотя, кто знает, кто знает?.. Нынешний западный мир становится все более безумным, неуютным и непривлекательным местом, так что порой возникает желание отделиться от него подальше.
Но, если не можешь стать ведущим, приходится быть ведомым. Если предпочитаешь автаркии открытую экономику, приходится принимать все ее преимущества и недостатки. В том числе, вынужденное следование правилам, которые не ты принимаешь и устанавливаешь. Кстати, это относится не только к ценам на ресурсы, но и к такому потенциально конфликтному предмету как борьба с выбросами углекислого газа и глобальным потеплением.
Россия, между прочем, занимает четвертое место в мире по объемам эмиссии Цэ-О-два после Китая, США и Индии, и есть подозрение, что одними цветочками и помидорами, т. е., конечно, нашими лесными богатствами мы не отбрешемся. Придется либо участвовать во всеобщем безумии, наводняя города электроповозками, строя ветряки вместо электростанций и обваливая собственную промышленность и жизненный уровень населения, либо… когда-нибудь сказать этому твердое «Нет!» и принимать на себя последствия.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Рынок стали сильно перегрет. Спрос на стальную продукцию в мировом масштабе превышает предложение, что приводит к дефициту и подъему цен. Основные процессы происходят в западных странах и в Китае, но российская экономика тесно связана с мировой, поэтому стоимость стальной продукции на отечественном рынке неизбежно подтягивается к экспортному паритету.
Между тем, котировки на российский горячекатаный прокат при поставках в страны Евросоюза достигли $900 за т FOB и более, а на других направлениях могут превышать $850 за т FOB. Соответственно, меткомбинаты выставляют на май цены на уровне 75-80 тыс. руб. за т с НДС для отечественных потребителей.
Для российской экономики такое подорожание, приближающееся уже к двукратному по сравнению с серединой прошлого года, представляет собой крайне негативный фактор. Проблема заключается в том, что у предприятий, использующих металлопродукцию, растут именно затраты, а ни в коем случае не готовая продукция, цена которой не определяется ни экспортными, ни импортными паритетами за отсутствием таковых.
При этом российский бизнес, за исключением самого крупного, и так в последние годы сталкивался с постоянным ростом издержек на налоги, платежи, услуги «естественных» монополий и прочее на фоне стагнирующего спроса и понижения конечных оптовых (но не розничных!) цен. И для кого-то резкое увеличение стоимости металла будет уже не последним гвоздем в гроб, а целым костылем! Сейчас серьезно возрастает опасность попадания значительной части российской экономики в воронку бедности с постоянно сужающимися спросом, доходами и производством.
Может ли эта проблема решиться естественным путем, без серьезного вмешательства государства в экономику, только под влиянием рыночных сил? Вообще-то да. Рынок всегда цикличен, за подъемами там всегда следуют спады. Вопрос только в том, как долго продлится нынешний период безудержного роста?
В западных странах биржевые фьючерсы на листовой прокат показывают начало предполагаемого снижения в середине текущего года. Однако в США, например, удешевление горячекатаного проката хотя бы до $1000 за т ожидается не раньше, чем в первом квартале 2022 г. В Евросоюзе металлургические компании обеспечены заказами до августа-сентября, а оцинкованная сталь уже продается некоторыми компаниями с поставкой в четвертом квартале. Там не надеются на понижение до конца лета.
В последнее время рванул вверх Китай. За вторую половину марта горячекатаный прокат прибавил там около 10% благодаря введению в силу производственных ограничений в городском округе Таншань, на который в 2020 г. пришлось 13,5% выплавки стали в Китае, а также вследствие повышенного спроса.
По данным китайской консалтинговой компании Mysteel, видимое потребление стальной продукции в стране в апреле будет на 10% выше, чем годом ранее. Причем, в прошлом апреле Китай уже отменил большую часть карантинных ограничений. Судостроители, производители бытовой техники и других потребительских товаров, машиностроители и поставщики промышленного оборудования получают рекордные объемы заказов. Инвестиции в транспортную инфраструктуру в этом году, по прогнозу Mysteel, превысят прошлогодние показатели на 16,4% и достигнут 3,1 трлн. юаней ($472 млрд.).
Возможно, во втором полугодии ажиотаж на китайском рынке несколько схлынет, но второй квартал обещает быть очень оживленным. Более того, правительство страны уже несколько недель держит экспортеров проката в подвешенном состоянии, заявляя о намерении отменить для них возврат НДС, чтобы больше продукции оставалось для внутреннего потребления. Некоторые китайские компании, готовясь к этому шагу, задрали экспортные котировки на горячекатаный прокат до более $850 за т FOB.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Прошедшая неделя выдалась очень турбулентной. Она началась с визита Сергея Лаврова в Китай, продолжилась обменом санкциями между Китаем и западными странами и дошла до кульминации при посадке на мель поперек Суэцкого канала застрявшего контейнеровоза.
На мировом рынке стали между тем возникают и растут разрывы. Цены на листовой прокат изменяются совсем в другом ключе, чем на сортовой. В западных странах, Китае и остальном мире наблюдаются совершенно различные тенденции, ведущие к не соответствующим друг другу результатам.
На Западе продолжается взлет цен на листовую продукцию. В Евросоюзе базовые котировки на горячекатаный прокат превысили 800 евро за т EXW, достигнув очередного наивысшего значения с 2008 г., а ArcelorMittal объявила об их повышении до 900 евро за т. В США некоторые компании выставляют предложения из расчета более $1500 за т.
Видимая часть этого айсберга заключается в том, что местные компании по-прежнему не в состоянии полностью удовлетворить внутренний спрос, а импорт ограничивается. Ситуация осложняется тем, что загрузка мощностей европейских и американских металлургов достигла максимально возможного в нынешних обстоятельствах уровня, из-за чего избыточный, разогревающий рынок спрос переходит из месяца в месяц.
В частности, складские запасы в германских сервисных металлоцентрах с конца прошлого года находятся на минимальной отметке за последние три десятилетия и никак не могут возрасти. Более того, по данным Platts, в феврале резервы даже немного сократились, поскольку потребительский спрос превышает поступления металла от производителей. Поэтому трейдеры ставят объемы выше цен и готовы заключать контракты за любые деньги. Между тем, книги заказов металлургических предприятий и так заполнены на три-пять месяцев вперед.
Постоянное увеличение стоимости стальной продукции приносит свои проблемы. Металлотрейдерам и конечным потребителям нужно дополнительное финансирование на закупку конкретно подорожавшего проката. Но банки не дают им этих денег, отказываясь расширять кредитные линии. Это приводит к тому, что некоторым компаниям приходится ограничивать приобретение стальной продукции, снижая загрузку своих мощностей, или вовсе уходить с рынка.
Данная проблема в последнее время приобретает все большую остроту в России. Но то же самое происходит в Европе, США и Китае. Предыдущий абзац — это, вообще-то, цитата из недавней статьи в Platts с небольшим дополнением из материала китайской Mysteel. В связи с этим возникает резонный вопрос: а как долго рынок сможет выдержать эту бешеную раскрутку?
На представительной конференции 2021 International Iron Ore Market Seminar в китайском городе Циндао интересную мысль высказал заместитель генерального секретаря китайской металлургической ассоциации CISA Ван Йиншэн (Wang Yingsheng). По его словам, второй квартал будет очень «горячим» с точки зрения спроса. В Китае его будут формировать, в первую очередь, строительство, где реализуются запущенные в прошлом году в рамках постковидного стимулирования проекты, а во вторую, промышленность, доверху загруженная экспортными заказами на бытовую технику и другие потребительские товары для американских и европейских покупателей.
Однако во втором полугодии, как считает китайский эксперт, ситуация поменяется. Правительство КНР снова ужесточает ограничения на коммерческую покупку недвижимости. В первые два месяца 2021 г. количество новых строек сократилось на 9,4% по сравнению с тем же периодом докризисного 2019 г. А реализация инфраструктурных проектов может сильно замедлиться из-за превышения бюджетов. Стальная продукция в Китае вообще-то сейчас стоит на 35-45% дороже, чем в начале 2020 г. когда о коронавирусе знали только узкие специалисты. Конечно, это не сравнить с Европой и даже Россией, но и подъем цен на прокат более чем на треть плохо укладывается в сметы.
Кроме того, Ван Йиншэн считает, что во второй половине 2021 г. спрос на китайские товары за рубежом упадет вследствие насыщения рынка. А в самой КНР подорожание проката, цветных металлов, пластиков и других ресурсов пройдет по всей производственной цепочке вплоть до готовой продукции и вызовет сужение платежеспособного спроса и на нее.
В западных странах в середине года возможна отмена локдаунов, что должно привести к уменьшению потребления товаров в пользу возрождающейся сферы услуг. Так же не исключено, что будет снижен уровень финансовой поддержки населения. Впрочем, там ситуация очень неоднозначная.
Наконец, еще выше поднимутся цены, прежде всего, на листовой прокат. Ситуация с сортовым выглядит не такой напряженной. Трудности, с которыми столкнулась турецкая экономика, привела к снижению цен на металлолом и заготовку на внешних рынках. А их восстановлению будет препятствовать рекордный рост затрат на морские перевозки. Из-за тотальной нехватки контейнеров и судового тоннажа стоимость доставки за последние полгода подскочила в несколько раз по всем направлениям. Из-за этого экспортерам приходится снижать цены FOB.
Застрявший в Суэцком канале контейнеровоз может еще сильнее обострить ситуацию, хотя и на ограниченный период. В любом случае, транспортный кризис в ближайшие пару-тройку месяцев не закончится. Прекратиться он сможет только после насыщения западных рынков азиатскими товарами и снижения видимого спроса на них, а это произойдет, скорее всего, не раньше второй половины текущего года.
Поэтому цены на арматуру в России в обозримом будущем, скорее всего, останутся в интервале 50-55 тыс. руб. за т с НДС, а вот горячекатаный прокат, вышедший на рубеж 70 тыс. руб. за т, на нем не остановится. В этой связи вспоминается, что в 2018 г. российское правительство смогло обуздать подъем цен на бензин, причиной которого стал тот же рост экспортного паритета. Тогда был введен так называемый демпферный механизм, в рамках которого государство компенсировало нефтяникам прибыли, недополученные из-за того, что внутренние цены удерживались существенно ниже экспортного паритета.
Так почему бы не ввести аналогичную систему и для металлургов? И с тем же условием, что в случае превышения внутренних цен над экспортными они должны будут делиться сверхприбылями с государством. Конечно, это потребует постоянного мониторинга котировок на различные виды проката и значительных расходов, но зато от сокращения затрат на металлопродукцию однозначно выиграет вся экономика!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В западных странах подъем цен на стальную продукцию идет с неослабевающей скоростью. В Евросоюзе корпорация ArcelorMittal объявила очередное повышение. Теперь она предлагает горячекатаный прокат по 850 евро за т EXW за базу. В Турции местные металлургические компании взвинтили котировки на данную продукцию до более $900 за т, а в США некоторые производители рассчитывают на скорый подъем до $1500 за т.
При этом прокат буквально отрывают с руками. Та же ArcelorMittal заключает сделки на сентябрь, а контракты на продукцию с более высокой добавленной стоимостью предусматривают поставку уже в четвертом квартале текущего года. Европейские сервисные металлоцентры жалуются на то, что им уже несколько месяцев не удается восстановить складские запасы. Прокат разбирают быстрее, чем успевают придти новые партии с метзаводов.
Причиной такого невероятного роста, достигшего рубежей 2008 г., а то и установившего новые рекорды, специалисты называют «перепотребление». Правительства многих стран мира, борясь с последствиями коронавируса, забрасывают свои экономики деньгами в беспрецедентных масштабах. США, например, за последний год довели этот показатель до $6,4 трлн., включая недавно одобренный Конгрессом новый пакет в $1,9 трлн. Японцы запустили ряд программ более чем на $2,8 трлн. Китайцы обошлись немногим более $500 млрд., зато направили их в реальный сектор. Вообще, только полные нищеброды не поддержали свое хозяйство хотя бы парой десятков миллиардов в долларовом эквиваленте.
При этом, в ходе карантинов была в значительной мере выбита сфера услуг. А деньги, не потраченные на туризм, развлечения и общепит, были израсходованы, например, на покупку товаров. Китай, чьи компании, в основном, и выполняют западные заказы, показал по итогам первых двух месяцев 2021 г. фантастические темпы роста производства бытовой техники. Так, выпуск телевизоров прибавил более 31% по сравнению с тем же периодом прошлого года, а кондиционеров — более 70%, до 29,4 млн. штук!
Не удивительно, что китайский рынок стали тоже растет как на дрожжах. По сравнению с январем-февралем 2020 г. объем выплавки увеличился на 12,9%, производство готового проката — на 23,6%, включая двойной счет, арматуры — на 19%. Конечно, здесь надо учитывать эффект низкой базы, так как именно в феврале прошлого года Китай был тотально закрыт на карантин. Тем не менее, в абсолютном значении все эти показатели значительно превышают докризисный 2019 г.
Для доставки товаров из Китая и стран Юго-Восточной Азии в США и Европу не хватает судов. Тарифы на фрахт взлетели и, по мнению специалистов, не уменьшатся, как минимум, до июня. Тем не менее, весь этот потребительский бум в последнее время все больше воспринимается как странный и необоснованный.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

На мировом рынке стали прошедшая неделя была неоднозначной. Листовой прокат продолжал дорожать в Евросоюзе, США, Турции. Здесь спрос на него по-прежнему отстает от предложения. Металлургические компании заключают контракты на июнь, а некоторые — даже на август. Ранее понижательную коррекцию прогнозировали в апреле-мае, теперь ожидания переместились на август-сентябрь.
В начале прошедшей недели внезапно упали цены на стальную продукцию и железную руду в Китае. И причин для этого было достаточно. Во-первых, власти заявляют, что коронавирус в КНР побежден окончательно и бесповоротно, поэтому больше не надо применять чрезвычайные меры по стимулированию экономического роста. Государство впредь будет давать меньше денег бизнесу и меньше вкладывать средств в строительство.
Во-вторых, правительство и деловые круги КНР озаботились борьбой с глобальным потеплением. А чтобы уменьшить выбросы углекислого газа, нужно сокращать выплавку чугуна и сместить сырьевой баланс в металлургии в сторону металлолома. Наконец, в-третьих, на северо-востоке страны обострились проблемы с экологией. Чтобы снизить загрязнение, остановили с десяток доменных печей.
Цены на металлолом, железную руду и заготовку в Китае и других азиатских странах действительно понизились. Но на торгах Шанхайской фьючерсной биржи 12 марта котировки на прокат вдруг подскочили и вернулись на прежний уровень. Просто все объявленные ограничительные меры — это завтра-послезавтра, а видимый спрос на стальную продукцию растет сейчас. По данным местных источников, начали уменьшаться складские запасы как листового проката, так и арматуры.
Так что, скорее всего, рост в Азии возобновится. Вероятно, то же самое произойдет и в Турции, где на прошлой неделе тоже произошло торможение. Местная валюта ослабела по отношению к доллару, строительный сектор после оживления в феврале утих, экспортная конъюнктура не слишком благоприятная. Поэтому в стране слегка подешевел металлолом, а российские экспортеры были вынуждены отказаться от нового повышения котировок на заготовку.
Однако в США и Европе металлолом в марте существенно подорожал, так что турецким металлургам вряд ли удастся сбить цены на него еще сильнее. Скорее, наоборот, больше шансов на то, что в новых сделках стоимость сырья немного прибавит. А значит, не станут дешеветь, как минимум, и российские полуфабрикаты.
Рост цен за рубежом тянет вверх отечественный рынок. Арматура некоторое время держалась ниже отметки 50 тыс. руб. за т с НДС, но сейчас она уже снова выше этого рубежа. Впрочем, о возвращении котировок к январским 60-65 тыс. руб. за т речи не идет. А вот горячекатаный прокат в апреле вполне может дойти до рекордных 70 тыс. руб. за т и на них не остановиться.
На этом уровне повышение цен на металл и другие ресурсы — неприятная, но частность. Рынку придется приспособиться к тому, что арматура может стоить дороже 50 тыс. руб. за т, а горячекатаный прокат или сварная труба — больше 70 тыс. руб. за т. Собственно, так или иначе он уже к этому приспосабливается. Нынешний ценовой кризис как и все, что были до или будут после него, убивает слабых и недостаточно приспособленных, но делает сильных еще сильнее.
В конце концов, России давно пора становиться богатой промышленной страной с высокими ценами, но и высокими доходами. И на этот курс мы, кажется, пробуем встать.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Экономика — большая и очень инерционная система, процессы в которой происходят достаточно медленно. Но если она уж двинулась в каком-то направлении, новые изменения в ней потребуют значительных усилий.
Сейчас на мировом рынке стали мы наблюдаем как раз начало некоторых новых тенденций, которые, возможно, будут определять пути его развития на ближайшие месяцы и даже годы. Во-первых, стартовавший в прошлом году подъем цен на стальную продукцию приобретает черты долгосрочного. Во-вторых, идея «обезуглероживания» прочно завладела широкими массами и в ближайшее время будет оказывать все большее влияние на развитие металлургической промышленности.
Причины подъема цен уже рассматривались в наших публикациях. Коротко говоря, ситуация здесь укладывается в традиционную формулу: «Всего на всех не хватит, потому что всех много, а всего — мало». Потребление стальной продукции растет по ряду причин, основной из которых является решение проблемы падающего платежеспособного спроса посредством эмиссионной денежной накачки. В то же время, выпуск стальной продукции не может увеличиваться так быстро, а на закрытых рынках наподобие США и Евросоюза дефицит усугубляется импортными ограничениями.
К этому сложно что-то добавить, за исключением одного аспекта. Судя по всему, мировая металлургическая промышленность столкнулась с долгосрочной нехваткой сырья. Так, глобальная железорудная отрасль так и не смогла в полной мере компенсировать сокращение производства ЖРС в Бразилии.
В 2020 г. местная корпорация Vale произвела всего лишь 300,4 млн. т данной продукции против 385 млн. т в 2018 г., а на текущий год прогнозирует рост только до 325-335 млн. т. Перевести все свои ГОКи на сухое складирование отходов обогащения, что даст возвращение в строй закрытых ранее мощностей и увеличение выпуска до более 380 млн. т, компания планирует только в 2022 г. До этого времени руда, скорее всего, останется в дефиците, а ее стоимость будет превышать $100 за т.
С металлоломом получается все еще печальнее. Металлургические комбинаты, где в качестве сырья используется железная руда, сейчас не в моде. Их строят в Индии, Китае, странах Юго-Восточной Азии (часто с китайскими инвестициями), но в остальном мире при создании новых металлургических мощностей делают однозначную ставку на металлолом при небольшой доле горячебрикетированного железа.
В результате спрос на металлолом растет, а вот поставки его — не очень. Металлофонд — вещь достаточно инертная, а устроить его ускоренное обновление посредством широкомасштабной модернизации основных фондов могут сегодня в мире только китайцы. Причем им-то как раз лома не хватает, и они завозят его из-за рубежа в растущих объемах.
Безусловно, мировой рынок стали всегда обладает волатильностью и непостоянством, ценовые колебания на нем были, есть и будут. Но, по крайней мере, пока в глобальной экономике не произойдет новых больших перемен, общая тенденция будет направлена вверх. В западных странах уже вовсю идет размещение заказов на прокат с поставкой в третьем квартале, и о понижении котировок никто не заикается. Более того, ArcelorMittal выставляет новые предложения по горячекатаному прокату уже на уровне 800 евро за т EXW за базу.
Очевидно, от этого повышения не уйти и российскому рынку. В марте отечественные металлурги, судя по их текущим котировкам, не настаивают на серьезном подорожании, но в апреле заводские цены, скорее всего, опять возрастут. Причем это затронет не только листовой прокат, но и арматуру. Недолго ей придется побыть ниже отметки 50 тыс. руб. за т…
Значительные изменения могут произойти в ближайшее время в Китае, где состоялась двойная сессия Всекитайского собрания народных представителей и Народной политической консультативной конференции. Помимо всего прочего, там затрагивался и вопрос о снижении выбросов углекислого газа. Ставится задача достичь пика не позднее 2030 г., а к 2050 г. Китай должен полностью покончить с этим вредным явлением.
Вообще-то, борьба с глобальным потеплением — вещь до крайности темная и противоречивая. Земной климат вообще не отличается постоянством и меняется в весьма широких пределах под влиянием чисто космических факторов наподобие колебаний солнечной светимости и угла наклона земной оси. И надо ли с такой фанатичной безоглядностью перечеркивать все плоды столетней индустриализации, — большой вопрос. Тем более, что за «климатической религией» отчетливо прослеживаются чьи-то конкретные финансовые интересы.
Кстати, повышение содержания углекислого газа в атмосфере — это не обязательно плохо. От этого, например, однозначно выигрывает растительный мир. Есть исследования, увязывающие рост мировой урожайности в последние десятилетия с увеличением углеродной подкормки. Так что, глобальное потепление по-своему способствует повышению глобальной продовольственной безопасности.
Впрочем, в западных странах вопрос о борьбе с выбросами углекислого газа давно уже не дискутируется. Это директива, которая подлежит выполнению, причем, не менее чем во всем мире. В последнее время усиливается давление международных институтов на угольную энергетику, а вопрос об «углеродных» таможенных тарифов как раз 5 марта был впервые вынесен на рассмотрение ВТО, где создана специальная инициативная группа.
Очень много говорится о будущем триумфе «водородной металлургии», а количество проектов в этой сфере, анонсированных в различных странах, кажется, перевалило уже за два десятка. Хотя при этом все специалисты указывают, что их реализация будет возможна только при условии крупных государственных дотаций и при наличии надежных источников дешевого «зеленого» водорода, который пока что, как минимум, в шесть раз дороже природного газа.
Запуск первых мощностей по получению восстановленного железа с использованием водорода намечается, вроде бы, на середину текущего десятилетия, но, например, австралийская компания BlueScope Steel, недавно решившая вместо этого потратить деньги на модернизацию доменной печи, прогнозирует появление водородной инфраструктуры не ранее 40-х гг.
В то же время, в Китае, насколько можно понять, пока что идет речь о выбросах не углекислого газа, а куда более вредных веществ — пыли, окисей серы и азота. По данным правительства КНР, к концу 2020 г. радикальную экологическую трансформацию, направленную на минимизацию уровня загрязнения окружающей среды, прошли либо проходят в настоящее время мощности по выплавке 620 млн. т стали в год, а еще 530 млн. т должны быть модернизированы в ближайшие пять лет.
На двойной сессии не было дано однозначной информации о дальнейшем развитии жилищного и инфраструктурного строительства в КНР. Но Министерство промышленности и информационных технологий оценивает на текущий год национальное потребление стали в 1,1 млрд. т. При этом впервые было сказано, что с целью снижения выбросов и уменьшения ценового уровня правительство Китая поддерживает расширение импорта стальной продукции, а особенно, полуфабрикатов.
Таким образом, Китай, в прошлом году закупивший за рубежом 18,3 млн. т заготовки, может сохранить и даже увеличить эти объемы. Если это действительно произойдет, китайский импорт станет еще одним фактором, который будет способствовать повышению цен на стальную продукцию и металлолом на мировом рынке.
А поскольку прокат будет дорожать за рубежом, очевидно, точно такие же процессы будут развиваться и у нас. Единственное, что могло бы замедлить ценовой рост, — это укрепление рубля, но на него надеяться крайне трудно. Участники российского валютного рынка — народ донельзя нервный и пугливый. Так, очередное заявление американской администрации о возможности новых санкций против России вызвало паническое проседание курса, а новый скачок цен на нефть, превысивших $68 за баррель, был практически проигнорирован.
Остается только рассчитывать на то, что российская экономика все же растет, весной повысится активность в строительной отрасли, а инвестиции государства и крупных частных и государственных корпораций смогут компенсировать рост затрат на подорожавшую металлопродукцию. В конце концов, уж очень больших колебаний на российском рынке проката не ожидается, а эффект неприятной неожиданности должен постепенно пройти.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Цены на мировом рынке стали снова растут. И будут расти – по крайней мере, в ближайшем будущем. Как говорится, так легли сейчас карты.
Соответственно, российским металлотрейдерам тоже рано или поздно придется переходить к повышению спотовых котировок, потому что более благоприятных условий от металлургов они, скорее всего, не дождутся. В марте – уж точно. Насчет апреля какие-то варианты, в принципе, есть, но тоже вряд ли.
Стальную продукцию сейчас одновременно толкают вверх Китай и западные страны. В Китае этот рост имеет объективный характер. После завершения новогодних праздников (11-17 февраля) котировки на арматуру и горячекатаный прокат поднялись более чем на $45 за т под влиянием нескольких факторов.
Прежде всего, китайские поставщики стальной продукции уверены, что видимый спрос на нее в ближайшее время не упадет, а наоборот, будет и дальше расширяться. Начало весны – это еще и начало сезонного подъема в китайской строительной отрасли.
Многочисленные проекты, стартовавшие в прошлом году в рамках государственной программы стимулирования экономики, сейчас как раз входят в интенсивную фазу. Может быть, новых строек в этом году будет меньше, но об этом у металлургов будет болеть голова через год, не раньше. А сейчас рынок, судя по впечатлениям его участников, готов взять все, что ему предлагают, и немножко больше.
Не зря китайские компании приобретают за рубежом заготовку и металлолом по ценам, которые немного превышают текущий рыночный уровень в КНР. Значит, рассчитывают на то, что через месяц-полтора, когда заказанная продукция поступит в порты, котировки будут еще выше.
В последние недели в Китае производится очень много стали и проката. По данным национальной металлургической ассоциации CISA, в период с 11 по 20 февраля, то есть, во время праздников, входящие в нее крупные и средние компании выплавляли, в среднем, 2,282 млн. т стали в сутки. Это на 24(!)% больше, чем в тот же период прошлого года.
Конечно, здесь надо учитывать, что в середине февраля 2020-го в Китае как раз началась эпидемия коронавируса, с которой власти страны боролись методом самых жестких карантинных ограничений. Меткомбинатов это, правда, практически не коснулось, но из мини-заводов простаивали порядка 75-80%. И все равно, рост на 24% — это очень много. Под его влиянием в Китае снова подскочили цены на сырье. Железная руда, в частности, превысила $175 за т CFR. А некоторые эксперты в Китае и западных странах не исключает, что на пике она дойдет до $200 за т.
Еще один небольшой, но тоже значимый фактор – появившиеся еще в январе слухи о том, что китайское правительство снизит уровень возврата НДС экспортерам проката. Сейчас они получают обратно все 13%, но, возможно, этот показатель снизится до 8 или 9%. А это означает повышение экспортных котировок, по меньшей мере, на $20-40 за т.
В то же время, сам по себе Китай не смог бы разогнать мировой рынок до сверхвысоких величин. Сегодня стоимость горячекатаного проката на Шанхайской фьючерсной бирже составляет немногим более 4800 юаней или $750 за т с НДС. И это, кстати, рекордное значение за последние 12 лет. Да, если китайская экономика в ближайшие месяцы покажет класс… то есть, рост, а железная руда действительно достигнет $200 за т, стальная продукция в Китае может дойти и до $800 за т с НДС. Может быть. А может, нынешние рекордные объемы производства окажутся избыточными, и во второй половине марта котировки покатятся вниз. Такое тоже неоднократно бывало на китайском рынке.
Китай как крупный импортер заготовки и растущий покупатель металлолома оказывает сильное влияние на эти рынки. Но создавая спрос, он одновременно и устанавливает ценовой потолок. Для заготовки в странах Восточной Азии он ориентировочно составит немногим более $600 за т CFR – при условии, что железная руда, металлолом и прокат в ближайшие несколько недель продолжат рост.
Чтобы довести котировки на листовой прокат до нынешних высот — $800 за т EXW в Турции, 710-740 евро за т в Евросоюзе и невероятные $1335 за т в США, нужны другие условия. Они создались в западных странах.
Следует отметить, что рынки Евросоюза и США – не нормальные. На них больше не действуют традиционные законы спроса и предложения. Во-первых, прошлогоднее увеличение спроса не сопровождается там расширением предложения. По имеющейся информации ассоциации Worldsteel, которая с текущего года перевела свою традиционно открытую статистику на сильно платную основу и, кажется, начала мухлевать с данными, в январе 2021 г. в США было выплавлено стали на 9,9% меньше, чем в том же месяце прошлого года, а в ЕС-27 – на 0,4%. Несмотря на рекордно высокие цены и объявления о вводе или возвращении в строй новых мощностей западные металлургические компании не могут – или же не хотят – удовлетворять потребительский спрос, ФАС на них нет!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В первой половине февраля высокие цены на стальную продукцию продолжали оставаться в центре внимания Государственной Думы, правительства, деловых кругов. Недовольство по этому поводу уже давно и громко высказывают строители, которые хотят за счет увеличения затрат на металл подвести базу под дальнейшее подорожание жилья, прогнозируемое в текущем году. К ним присоединились машиностроители, а на прошлой неделе с возмущенным письмом в Минэнерго обратился Совет производителей энергии (СПЭ), объединяющий крупнейшие энергокомпании РФ.
Спад на мировом рынке, проявившийся во второй половине февраля, к настоящему времени подошел к концу. Котировки на стальную продукцию разворачиваются в сторону повышения. Новый курс при этом проложил Китай, весьма мощно проведший последние дни перед Новым годом по местному календарю (12 февраля).
Китайские компании не только прекратили экспортные продажи по низким ценам, но и подняли внутренние котировки на стальную продукцию и железную руду. При этом ожидается, что после праздников все будет стоить еще дороже. Предполагается, в частности, что ЖРС опять может возрасти до более $170 за т CFR Китай, а китайский горячекатаный прокат подойдет к отметке $700 за т FOB или превысит ее.
Кроме того, китайцы проявляют интерес к импорту металлолома, а это наверняка будет способствовать подорожанию данного ресурса в странах Азии. В Японии, где лом во второй половине января просто обвалился, а в первых числах февраля опустился на дно, уже произошел отскок. А в западной части гигантского материка Евразия точно такой же кульбит совершил и турецкий рынок металлолома. Там уже пошли вверх котировки на стальную продукцию, так что и российские металлурги могут смотреть в будущее с большим оптимизмом, чем ранее.
Все это, безусловно, скажется и на состоянии внутреннего рынка. Наметившееся снижение заводских котировок на арматуру может приостановиться несмотря на прогрессирующее удешевление металлолома после ввода в действие повышенных экспортных пошлин с 31 января. С горячекатаным прокатом вообще все становится неясным. Причем спотовые цены в последние недели понижались под влиянием объективных факторов — слабого видимого спроса с одной стороны и наметившейся нехватки оборотных средств у металлотрейдеров, с другой.
Таким образом, сложно рассчитывать на то, что стальная продукция в России в обозримом будущем заметно подешевеет. Для этого нет пока условий. Стоимость железной руды так и останется высокой, а обеспечить российских металлургов дешевым и доступным металлоломом не реально — здесь не поможет даже введение полного запрета на его экспорт. На мировом рынке котировки на стальную продукцию тоже не торопятся падать. Правда, есть основания надеяться на понижающую коррекцию во втором квартале, но… когда это будет? Тут еще до марта дожить надо!..
О курсе рубля вообще ничего не хочется говорить, потому что хорошего о нем не скажешь. Его отвязка от нефтяных котировок, как оказалось, работает в обе стороны — как во время спада, так и при подъеме до более $60 за баррель. А вот пугливая реакция московской валютной биржи на любой чих из-за бугра — это проблема, которая в нынешних политических и экономических координатах не решается.
Впрочем, новый виток конфронтации с Западом теоретически открывает возможность меньше обращать внимание на устанавливаемые им в одностороннем порядке правила. В первую очередь, это относится к климатической политике. То, что самая холодная за последние несколько лет зима 2020/2021 гг. в очередной раз продемонстрировала неспособность «климатически правильной» альтернативной энергетики ветра и солнца обеспечивать потребности экономики и населения во время погодных экстремумов, ничего не доказало и ничего не изменило.
В Европарламенте обсуждают необходимость введения углеродных тарифов, чтобы дешевый импорт не подрывал позиции местного бизнеса, вынужденного тратить огромные средства на покупку более дорогой «зеленой» энергии и внедрение «безуглеродных» технологий. В Китае, где нынешняя зима тоже выявила ряд проблем с энергообеспечением, зашла речь о переводе металлургической промышленности на «безуглеродные» технологии.
Между прочим, этот вопрос совсем не праздный. Некое НГО, в частности, посчитало, что только для снижения «углеродного следа» китайской алюминиевой промышленности нужно закрыть 47 ГВт мощностей каптивных угольных электростанций на алюминиевых комбинатах и заменить их чем-то новым, а это, между прочим, больше, чем совокупная установленная мощность всех российских АЭС. В Европе переход металлургии на водородные технологии приведет к увеличению затрат на выплавку стали на 35-65% даже при условии, что сам водород в процессе с какой-то радости подешевеет в 4-6 раз по сравнению с нынешними показателями.
Россия, в отличие от Китая, не брала на себя никаких обязательств по «обезуглероживанию» энергетики и экономики, однако вопрос о проведении собственной климатической политики уже ставится на уровне президента и правительства. Конечно, можно сказать, что мы сами должны считать наши углеродные выбросы, чтобы за нас это не сделали другие и не установили нам показатели «по аналогии», как это делается при антидемпинговых расследованиях. Однако российские компании, работающие на западных рынках, постепенно вынуждены принимать тамошние правила и направлять все больше средств на борьбу с глобальным потеплением, хотя никто еще не доказал, что оно, во-первых, есть, а во-вторых, вызвано именно хозяйственной деятельностью человека, а не природными процессами.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Китайские компании, устроившие в конце января большую распродажу излишков, изрядно расшатали рынок, предлагая горячекатаный прокат по $600-660 за т FOB и катанку по $590-650 за т FOB, тогда как котировки на аналогичную продукцию производства СНГ в начале этого безобразия составляли соответственно $750-760 и $720-750 за т FOB.
Сейчас цены упали по всему рынку. Подешевел прокат в Юго-Восточной Азии и Турции, некоторое ослабление происходит и в странах Евросоюза. Меткомбинаты из России и Индии были вынуждены пересмотреть экспортные котировки в сторону понижения.
Но основные события происходили в секторе сортового проката. Прежде всего, подешевел металлолом. Турецкие металлургические заводы, которые в начале января приобретали это сырье по $475-480 за т CFR, теперь стремятся сбросить цены до менее $400 за т и имеют на это хорошие шансы. В Азии американский и японский лом, еще недавно достигавший $460-500 за т CFR, обвалился до $370-390 за т.
Согласно впечатлениям аналитиков, происходит откат на уровень начала декабря прошлого года. И знаете, для российского рынка это хорошо. Вступившие, наконец, в силу экспортные пошлины на металлолом в нынешних условиях практически приостанавливают внешние поставки. Внутри страны лом уже пошел вниз и, очевидно, продолжит дешеветь в ближайшие несколько недель, как минимум.
Постепенно спускается с прежних высот и немилосердно задранная вверх арматура. Производители сбавили февральские котировки до 60 тыс. руб. за т CPT по сравнению с около 63-65 тыс. руб. за т в январе. И это еще не финиш: как говорится, процесс пошел. По некоторым данным, отдельные компании готовы и на более серьезные уступки, а значение экспортного паритета уже составляет менее 50 тыс. руб. за т с НДС. С этим уже можно жить!
Листовой прокат пока подешевел на мировом рынке в гораздо меньшей степени. В этом секторе реально наблюдался и сохраняется до сих пор дефицит предложения. Европейские и турецкие металлургические компании обеспечены заказами до апреля включительно. Им нет никакого резона сильно сбрасывать цены даже при резком сокращении количества новых сделок.
Вопросов и неясностей очень много. Например, был ли вызван недавний спад в Китае только краткосрочными факторами (похолодание и вспышка коронавируса в ряде городов промышленного северо-востока) или он все-таки имеет системный характер? Ряд представителей правительства КНР и национальной металлургической ассоциации CISA в последнее время заявляли о необходимости сокращения объемов выплавки стали, превысивших в прошлом году 1,05 млрд. т. Западные эксперты считают, что в текущем году китайские власти снизят уровень поддержки национальной экономики, что приведет к прекращению роста потребления стальной продукции.
Отдельный вопрос связан с сырьевым обеспечением китайской металлургической промышленности. Власти заявляют, что хотели бы уменьшить очень высокую зависимость от импорта железной руды. Кроме того, Китай взял курс на борьбу с выбросами углекислого газа, а для этого надо снижать загрузку меткомбинатов. В последнее время на высоких уровнях сообщалось, что правительство будет способствовать увеличению потребления металлолома и стимулировать его импорт. Говорилось и о том, что китайские компании могут возобновить импорт заготовки.
Между тем, в 2020 г. Китай импортировал 18,3 млн. т полуфабрикатов, в основном, именно длинномерных. И эти закупки стали важнейшим фактором, определившим структуру азиатского рынка стали в прошлом году. Так, в 2020 г. Вьетнам экспортировал в Китай 3,54 млн. т стали, главным образом, товарной заготовки. Вследствие этого вьетнамские металлургические компании закупили за рубежом в прошлом году рекордные объемы металлолома, что стало одной из основных причин его подорожания в конце прошлого года.
В текущем году Китай заготовку не покупал, а экспортировал. Вьетнамцы резко снизили импорт лома, который обвалился в Азии на 15-20% по сравнению с первой половиной января. Однако теперь Китай сам может стать импортером лома. В правительстве называли желаемые объемы его потребления национальными металлургическими компаниями — 300 млн. т в год. А реально в прошлом году было использовано что-то около 220-240 млн. т. Откуда брать недостающее?! Между прочим, весь оборот восточноазиатского рынка — менее 40 млн. т в год.
Еще один вопрос касается железной руды. В первой половине января ее стоимость в Китае была очень высокой — около $170 за т. В начале февраля она опустилась до около $150 за т. Но это все равно много. По данным S&P Global Platts, в январе операционная рентабельность китайских меткомбинатов была отрицательной. При этом предложение руды на мировом рынке ограничено, и эта проблема, скорее всего, не будет решена в ближайшие месяцы. И вопрос: будут ли китайские компании сокращать производство из-за слишком дорогостоящего сырья или, наоборот, поднимут цены на прокат, если в экономике страны после Нового года все-таки начнется подъем?
Скорее всего, какое-то оживление все-таки будет. В начале марта пройдет очередная сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), а ее обычно принято встречать благополучными экономическими показателями. К тому же, в 2021 г. в Китае стартует новая Пятилетка, а значит, правительство будет провозглашать какие-то планы на будущее.
Так что, велика вероятность, что во второй половине февраля цены на прокат в Китае поднимутся, а вот надолго или нет, сказать сложно. Впрочем, вероятность нового взлета, наверное, невелика, а падения в марте — еще меньше. Во всяком случае, коронавирус на данный момент в КНР снова удалось побороть. По состоянию на 2 февраля количество новых случаев упало до 25 (двадцати пяти) на всю страну.
Как представляется, регулировать кругооборот металла в Азии будет уровень цен. При этом примем в качестве примерной константы железную руду и предположим, что она на ближайшее время останется в интервале $130-170 за т CFR Китай. Средняя стоимость товарной заготовки в Китае в последние месяцы — что-то около $500-530 за т без НДС. Значит, чтобы китайцы покупали ее за рубежом, им надо продавать ее примерно на $20-30 за т дешевле. Металлолом при таких раскладах должен опуститься где-то до $280-320 за т CFR. Все это, кстати, соответствует уровню осени прошлого года, до начала ценового скачка. Но лом все еще в дефиците, особенно, если китайцы будут его импортировать. Поэтому он, скорее всего, будет стоить дороже, а заготовка — превышать $500 за т FOB. При таких раскладах рассчитывать на китайский импорт полуфабрикатов сложно. Спрос на заготовку на международном рынке будет тогда относительно низким, а ее стоимость будет определяться, прежде всего, текущими колебаниями металлолома.
Более сложная картина с листовым прокатом. В Европе участники рынка в целом ожидают понижения цен на листовой прокат во втором квартале. Но здесь очень важную роль будут играть импортные квоты. Одно дело, если Европейская комиссия продлит их действие. Другое — если она, как предполагалось, отменит их 30 июня. И третье, если квоты снимут, но зато введут новые антидемпинговые пошлины на важнейшие виды стальной продукции и повысят старые. Кстати, этот третий вариант пока выглядит наиболее вероятным.
В то же время, в США ситуация иная. Там-то как раз заболеваемость коронавирусом в последнее время существенно снизилась. Власти обещают пресловутые $1,9 трлн. на поддержку экономики. Улучшение обстановки в США сыграло немалую роль в том, что возобновился рост цен на нефть, причем стоимость сорта «брент» вплотную подошла к отметке $60 за баррель. В последние дни на американском рынке снова начал дорожать листовой прокат, который, вроде бы, должен был уже перевалить через свой пик.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В последнюю неделю января обстановка на мировом и российском рынке стали в целом успокоилась, если не достигнув равновесия, то, по крайней мере, прояснившись на данный момент.
В западных странах, которые в прошлом году били рекорды по темпам роста цен на прокат, появились негативные тенденции. Массовая вакцинация там проваливается, в ряде государств опять усилены карантинные ограничения. Экономика, не успев толком восстановиться после прошлогодних испытаний, снова уходит на спад. Экспертам приходится пересматривать в сторону понижения прогнозы на текущий год.
Одновременно там постепенно улучшается ситуация с предложением стальной продукции. В Евросоюзе производство стали в декабре выросло на 10,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Американские металлурги, правда, по-прежнему сильно отстают от прошлогоднего графика, но зато в США, наконец, начал поступать дополнительный импорт. Просто цены там настолько поднялись, что окупают даже уплату 25%-ных стальных тарифов.
Сигнал же к повороту дал Китай. Сильное похолодание в декабре и первой половине января, сопровождаемое перебоями с поставками электроэнергии, сузило внутренний спрос на стальную продукцию, а вспышки коронавируса в ряде городов на северо-востоке страны довершили дело. Если ранее китайский рынок вбирал все, что производили местные компании, и требовал еще, то в середине января у металлургов и трейдеров появились излишки.
Перед Новым годом по местному календарю (12 февраля) многие китайские компании нуждались в наличных средствах. Они и получили их, отправляя стальную продукцию за рубеж по бросовым ценам — порядка $620-640 за т FOB для горячекатаного проката и еще меньше для арматуры и катанки. Понято, что эта дешевая распродажа скоро прекратится, но свое дело она уже сделала.
Переход китайских компаний к достаточно широкомасштабному экспорту по сравнительно низким ценам привел к падению цен на металлолом в Турции и странах Восточной Азии, что потянуло вниз котировки на прокат. Очевидно, этот спад не будет значительным. Все-таки металлургические компании в разных странах обеспечены заказами на два-три месяца вперед, так что сильно сбрасывать цены у них пока нет необходимости. Но возвращения на уровень начала января, скорее всего, уже не произойдет.
В силу этих причин стоимость проката на российском спотовом рынке тоже снижается и, наверное, понизится еще немного, а заводские цены дойдут до максимальной отметки в феврале, после чего тоже повернут вниз. Арматура, возможно, опустится ближе к экспортному паритету, который сейчас немного превышает 50 тыс. руб. за т с НДС, но на существенное удешевление листового проката рассчитывать пока сложно. Ему могло бы помочь укрепление рубля, но текущее состояние валютного рынка не дает особых поводов для оптимизма.
Точкой отчета для новых изменений должен стать Новый год по китайскому календарю. Но пока рынок движется курсом на понижение.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

О причинах повышения цен на прокат в России говорилось уже очень много, и здесь трудно добавить что-то новое. Этот подъем пришел на наш рынок из-за рубежа, где основными факторами стали усиленный спрос, превратившийся к концу прошлого года в ажиотажный, и недостаточные (в силу различных причин) объемы предложения.
Резкое и продолжительное повышение цен на металлопрокат дезорганизует спотовый рынок. Как отмечалось на состоявшемся 21 января заседании Совета Российского союза поставщиков металлопродукции (РСПМ), главная опасность здесь заключается в наступающем дефиците оборотных средств у дистрибьюторов.
Банки не захотят и не будут помогать своим клиентам, увеличивая для них лимиты и предоставляя новые кредитные линии. Скорее наоборот, видя наступление сложных времен, они будут еще сильнее зажимать гайки. Это может привести к тому, что у металлотрейдеров возникнут проблемы с новыми закупками проката, а весной, когда пойдет в рост видимый спрос, на российском рынке может появиться дефицит металла.
В начале второй половины января цены на арматуру и заготовку на мировом рынке пошли вниз под влиянием как сузившегося спроса после ажиотажа в конце прошлого года, так и удешевления металлолома. В Турции, например, лом за прошедшую неделю понизился на $25-30 за т, а в дальнейшем ожидается еще более сильный спад. Скорее всего, в феврале уменьшится стоимость этого сырья в Европе и Северной Америке. Правда, сильно металлолом, скорее всего, не упадет вследствие прихода на этот рынок китайских компаний и вступления в силу российских экспортных пошлин. Но экспортный паритет для арматуры в России уже упал до немногим более 50 тыс. руб. за т с НДС и будет снижаться дальше.
Менее определенной выглядит обстановка на рынке листового проката. Экспортные котировки на российскую продукцию там тоже уменьшаются, но основной причиной этого является распродажа, устроенная китайскими компаниями перед их Новым годом (12 февраля). Предполагается, что, максимум, через две недели она закончится.
Правда, цены на стальную продукцию и после праздников, очевидно, останутся там заметно ниже мировых. В конце прошлого года это ощущалось слабо, потому что разогретый китайский рынок поглощал все, что могли произвести местные металлурги, и просил добавки. В январе на нем возникли излишки, и это ощутили на себе все. Что, интересно, принесет февраль? Ответ пока неопределенный — а кто его знает?!
В то же время, под влиянием Китая затормозился рост цен на листовой прокат в Евросоюзе и США. Местные рынки постепенно насыщаются, производство в этих регионах растет, так что условия для понижательной коррекции вполне сложились. Кроме того, в западных странах есть проблемы с коронавирусом. Заболеваемость высокая, а раскрученная вакцина от BioNTech/Pfizer как бы и не совсем хорошая. Поэтому прежние оптимистичные прогнозы об ускорении экономического роста там сменились глубокой задумчивостью.
На нашем российском рынке в марте также ожидается понижение цен на прокат. По крайней мере, вероятность этого велика. Подгадить здесь могут, главным образом, американцы, причем двояко. Во-первых, они могут разогнать печатный станок, что будет способствовать повышению долларовых цен на все ресурсы. Однако реализация этого варианта требует времени, а пакет на $1,9 трлн., который обсуждается еще с прошлого года, уже давно воспринят рынком и включен во все расчеты.
Во-вторых, США могут досадить конкретно России новыми санкциями, на которые в наших финансовых кругах почему-то всегда реагируют очень нервно и снижают от страха курс рубля. Казалось бы, давно пора привыкнуть, что идет очередная холодная война, враг не стесняется в средствах, но основные его усилия сосредоточены в информационном пространстве. Тяжело было в 2014 г. сниматься с кредитной иглы, это да, а сейчас российская реальная экономика стала менее уязвимой.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

После непродолжительного отдыха работа начинается с места в карьер. Да и мир не стоит на месте. Обстановка постоянно меняется, в ней снова возникают неопределенности. На этой неделе ожидаются важные события, которые могут дать старт новым тенденциям.
В США 20 января в Белый дом должен официально придти новый президент. Правда, местные СМИ при всей своей ангажированности пока не показывают картины торжествующих победителей, но если в среду удастся провернуть всю процедуру без сучка и задоринки, политика немного сдвинется в сторону второго плана, а на первый выйдет экономика.
В первой половине января внутренние котировки на горячекатаный прокат в США прибавили порядка $100 за т и вплотную подошли к рекордным показателям середины 2008 г. На европейском рынке рост также возобновился после праздничной паузы. Как считают местные специалисты, рано или поздно спрос и предложение сбалансируются за счет завершения процесса восстановления складских запасов, увеличения производства и импорта стальной продукции. Но в качестве самого раннего срока называются апрельские продажи с поставкой в июне-июле.
После каникул российские металлургические компании продолжили повышение экспортных котировок, которое сопровождается дальнейшим подорожанием стальной продукции на внутреннем рынке. Горячекатаный прокат по 67 тыс. руб. за т CPT, арматура по 63 тыс. руб. за т становятся объективной реальностью, отражающей реальные международные тенденции. А ведь мировой рынок еще не достиг пределов своего роста. И с учетом того, что в западных странах продолжают заваливать экономику деньгами, не известно, когда это прекратится.
Вообще, Китай на прошлой неделе усложнил обстановку на мировом рынке стали. В стране несколько ухудшилась рыночная конъюнктура вследствие сильного похолодания в северо-восточных провинциях, ковида, трудностей в энергоснабжении. Однако ситуация пока не катастрофичная. Тем не менее, китайские компании начали выходить на внешние рынки, предлагая катанку по $650 за т FOB и горячекатаный прокат по $680-700 за т FOB. Для сравнения, поставщики из СНГ стремятся довести котировки на эти виды стальной продукции соответственно до $750 и $780 за т FOB.
Дешевый китайский прокат уже появился на рынках Восточной Азии, Латинской Америки и даже Турции. Так что, если эта тенденция получит продолжение, стоимость отечественной продукции за рубежом понизится. Впрочем, 15 января котировки на Шанхайской фьючерсной бирже снова поднялись, оборвав спад. Предсказывать тут что-то трудно, надо просто проследить за тем, в какую сторону повернет китайский рынок на этой неделе.
мена знака может произойти и с металлоломом. В последние дни турецкие металлурги добились понижения цен на этот ресурс. В странах Восточной Азии котировки уперлись в потолок вследствие неясного положения в Китае и прекращения подъема на региональном рынке арматуры. Это начинает оказывать давление на стоимость заготовки, которая к настоящему времени превысила $600 за т FOB. Впрочем, если она подешевеет, в России может опуститься арматура, которая сейчас предлагается заводами гораздо выше экспортного паритета.
Но делать далеко идущие выводы и здесь рано. Металлолом в Турции подешевел, в основном, из-за того, что местные компании обеспечили свои февральские потребности и часть мартовских и просто стали его меньше покупать. Между тем, в США и Европе январские котировки на лом превысили уровень предыдущего месяца соответственно, в среднем, на $100 и 50 евро за т. А в феврале он может снова подорожать за счет низкого ломосбора и продолжающегося роста цен на стальную продукцию. Да и у нас у тому времени вступят в силу повышенные экспортные пошлины на данное сырье.
Таким образом, существенного понижения цен на российскую стальную продукцию за рубежом в обозримом будущем скорее всего, не произойдет. А значит, нет особых оснований рассчитывать на удешевление проката в России — по крайней мере, в ближайшей перспективе. Западные рынки, похоже, может остановить только хор-роший кризис, Китай — это вещь в себе. Ослабить остроту проблемы, возможно помогло бы солидное, этак на 8-10% укрепление рубля, но он продолжает ослабляться параллельно с валютами западных стран.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Компания «Уралиндуктор» предлагает предлагает весь спектр высокочастотных и сверхвысокочастотных индукционных нагревателей.

Могут применяться в различных отраслях деятельности, таких как:

  • Полный прогрев деталей на заданную температуру для дальнейшей обработки (ковки, штамповки, прессование и тд.)
  • Поверхностная закалка на заданную глубину и температуру
  • Закалка и термообработка деталей сложной формы
  • Бесконтактная плавка, пайка и сварка металла
  • Получение опытных образцов сплавов
  • Гибка и термообработка деталей

Более детально познакомится с разделом «Высокочастотные индукционные нагреватели» Вы можете посетив страницу Высокочастотные индукционные нагреватели

Новый год — новые надежды, новые события, новые тенденции и… старые проблемы, которые не хотят так просто уходить в прошлое просто по воле календаря.
Чему научил прошедший 2020 г., так это тому, что непредвиденные события могут полностью изменить все расклады и создать совершенно новую реальность. Поэтому любые прогнозы сегодня — дело ненадежное и неблагодарное.
Впрочем, с другой стороны, неприятности масштаба пандемии коронавируса происходят не каждый год. Если мы и в 2021 г. столкнемся с некой неожиданной проблемой сравнимого уровня, значит, мы чего-то не видим или не понимаем в окружающем нас мире.
Если же рассматривать текущую ситуацию в свете уже имеющихся тенденций, можно предположить, что нас ждет очередной не простой и совсем не скучный год, в котором произойдет много чего интересного.
Правда, коронавирус останется с нами и в 2021 г. Вакцинация уже стартовала, но многие уважаемые эксперты считают, что она позволит переломить ситуацию лишь ближе к середине года. Весьма вероятно, что, как минимум, в некоторых странах новый 2022 г. тоже будут встречать в масках и соблюдая социальную дистанцию, а масштаб международных авиаперевозок и заграничного туризма будет бледной тенью докризисных показателей.
Возможно, что в России и других передовых с точки зрения здравоохранения и фармацевтики странах качественное улучшение эпидемиологической ситуации произойдет уже весной, а то и раньше. Однако влияние коронавируса на поведение и потребительские привычки и предпочтения будет чувствоваться еще долго. Не говоря уже о том, что эпидемия представляет собой прекрасный повод для манипулирования информацией и питательную среду для конспирологических теорий и конспироложества.
Влияние продолжающейся эпидемии на экономику будет двояким. Прежде всего, год начинается с локдаунов в ряде стран, что нанесет новый удар по и без того чахлой сфере услуг и потребительскому рынку. Уровень безработицы практически по всему миру заметно превышает показатели 2019 г. Антикризисные программы 2020 г. привели к резкому нарастанию бюджетных дефицитов и государственной задолженности. В экономику ряда стран были вброшены триллионы необеспеченных денег, которые, правда, в основном, пошли на возмещение потерь.
Все это — бомбы, заложенные под мировую экономику. Не факт, что какие-то из них обязательно взорвутся в 2021 г., но все они будут тикать. В текущем году увеличивается вероятность крупных банкротств и дефолтов. При этом новых решений для старых проблем пока не предложено. С экономическими неприятностями будут и дальше бороться, в основном, с помощью «печатного станка».
С другой стороны, печатать деньги в 2021 г. будут много и раздавать их щедро. События заключительных месяцев прошлого года показывают, что заметная часть средств, выделенных в рамках борьбы с последствиями ковида, попала в реальный сектор экономики. А в Китае они туда, собственно, и направлялись. В текущем году и в других странах должны заработать программы стимулирования экономики, предусматривающие государственные инвестиции либо поддержку некоторых секторов. Если все это запустится, спрос на ресурсы действительно возрастет, а повышение цен на них продолжится. Фактически это будет означать ускорение инфляционных процессов в масштабах мировой экономики.
Приход к власти новой администрации в США, возможно, приведет к некоторой либерализации международной торговли, но только между «своими». Ожидания Турции, Ирана, Китая в отношении отмены санкций и ограничений могут и не оправдаться. Отмена стальных тарифов, введенных в США при Трампе, достаточно вероятна, если новым американским властям об этом напомнят, но не обязательна. Хотя, если это произойдет, то и Европейской комиссии будет сложнее продлить еще на три года действие квот на импорт стальной продукции.
Чего можно точно ждать, так это усиления климатической пропаганды и проведения еще более жесткой климатической политики. Население западных стран уже достаточно обработано и больше никаких вопросов на этот счет не задает. Собственно, никого уже не интересует, насколько оправдана борьба с глобальным потеплением и стоит ли она того, чтобы идти ради нее на огромные расходы и серьезные жертвы.
В прошлом году много и часто говорили о водородной металлургии, внедрении решений по улавливанию и захоронению углекислого газа и других климатически правильных вещах. В текущем году придет очередь реального запуска пилотных проектов. Металлургам и вообще промышленникам это сулит только рост затрат и моральное удовлетворение в качестве награды. Впрочем, новой тенденцией 2021 г., скорее всего, станет давление в пользу введения платы за выбросы углекислого газа там, где ее пока нет, и повышение там, где она есть.
Вообще, наше противостояние с западными странами в 2021 г., очевидно, будет только усиливаться. Следует ждать новых санкций, новых провокаций, новых наездов в информационном пространстве. Это надо просто воспринимать как данность. Вменяемых «партнеров» на той стороне больше нет, пытаться договариваться не с кем и не о чем.
В связи с этим возникает вопрос, а не пора бы вообще отгородиться новым «железным занавесом» от становящегося все более безумным западного мира и вместе с дружественными странами приступить к строительству «интернационала здравого смысла», где действуют законы и договоренности, нет идеологического давления, а экономикой управляют правительства а не банки и безликие инвестиционные фонды?! Да и многие международные организации типа МОК, ОЗХО, ВАДА и других уже достаточно продемонстрировали свою предельную заангажированность и бесполезность.
В экономике России 2021 г., по-видимому, пройдет под знаком импортозамещения и закрытия уязвимостей, которых, увы, хватает. По крайней мере, разработка Единого плана по достижению национальных целей и начинающие действовать механизмы по стимулированию и поддержке инвестиций преследуют именно эти цели. В целом стоящие перед страной задачи отличаются грандиозным масштабом, требуют очень качественного управления и продвигаются достаточно медленно. Судя по всему, в нынешним году все эти процессы только будут проходить стартовый этап. Поэтому одним из приоритетов для политического руководства станет, наверное, выигрыш времени.
Еще одной тенденцией текущего года в отечественной экономике будет дальнейшее развитие процессов цифровизации. Россия будет становиться все более информационным обществом. При этом бизнес, платежная и налоговая система будут становиться все более прозрачными.
Для российских металлургических компаний 2021 г. должен ознаменоваться дальнейшим расширением внутреннего рынка, в том числе, в сегменте инфраструктурного строительства, увеличением спроса на специализированную высококачественную продукцию, новыми инвестиционными проектами и модернизациями. Правда, вопрос о соотношении мировых и внутрироссийских цен при сохранении относительно низкого курса рубля останется весьма актуальным и проблемным.
Легко так или иначе не будет. Но зато будет интересно!

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Уважаемые и дорогие коллеги!
От всей души поздравляем Вас с Новым годом!
Спасибо за Ваш выбор и доверие!
Мы уверены, что наше сотрудничество всегда будет плодотворным,
Новый год принесет нам с Вами еще более крепкие деловые отношения.
Желаем Вам стабильности во всех делах,
успехов во всех начинаниях и благополучия в любой сфере жизни.
Здоровья Вам, Вашим родным и близким.
С праздником!

с уважением,
коллектив ООО «МТПК»

Электронная открытка, НАЖИМАЙ!

Этот год наконец-то подходит к концу. Однако даже завершаясь, он оставляет в наследство наступающему 2021 году ряд проблем.
Для металлургов и потребителей стальной продукции главной из них является, конечно, резкое повышение цен, продолжавшееся до самых праздников. В США и Евросоюзе буквально «на флажке» стоимость горячекатаного проката установила свежие максимальные отметки с 2008 г. — соответственно более $1100 и порядка 660-680 евро за т EXW.
В течение прошедшей недели европейцев практически догнали турецкие компании, а сортовой прокат, который ранее сильно отставал от листового, активно наверстывал упущенное. При этом, судя всему, наступление праздничной паузы не будет означать прекращения роста.
Из всех основных факторов, вызвавших этот подъем в четвертом квартале 2020 г., наиболее сомнительным выглядит экономический рост в западных странах, так как ситуация там сложилась весьма непростая. Правда, и здесь вероятность смены знака с плюса на минус пока не выглядит высокой. Хотя во многих европейских государствах объявлены весьма суровые карантинные мероприятия, до последнего момента это не оказывало никакого влияния на постоянное увеличение стоимости проката.
Металлолом в Турции и Восточной Азии вплотную подошел к отметке $500 за т CFR, а кое-где и перешагнул ее. Причем в январе ожидается новое подорожание, которое будет иметь несколько составляющих.
Прежде всего, это реальная нехватка металлолома. Сбор его заметно уменьшился в 2020 г., а новые карантины и наступившая зима отнюдь не улучшают перспективы. Особенно, в свете ожидаемого повышения экспортных пошлин в России и возвращения Китая на мировой рынок лома в качестве импортера.
Кроме того, верхнюю планку на рынке металлолома устанавливают компании из западных стран. У них есть деньги — реальные или виртуальные кредитные, цены на их продукцию поднялись до самого высокого уровня более чем за двенадцать лет. Поэтому можно не экономить на сырье, тем более, что оно реально нужно.
Железная руда находится вблизи самой высокой отметки за последние без малого десять лет и в ближайшее время тоже, очевидно, существенно не подешевеет. Спрос на это сырье определяет Китай, где экономика через полгода после завершения эпидемии коронавируса находится просто в процветающем состоянии.
В принципе, китайцы, как и западные страны, вбрасывали в экономику деньги, наращивая государственный долг. Но если у американцев и европейцев все средства в конечном итоге стекались в банки и использовались для надувания пузырей на фондовых биржах, то китайское правительство облагодетельствовало, прежде всего, реальный сектор.
Как отмечалось на Central Economic Work Conference (CEWC) в середине декабря, за первые десять месяцев 2020 г. объем эмиссии специальных инфраструктурных облигаций, за счет которых финансируются строительные проекты, составил 3,55 трлн. юаней ($544 млрд.), что на 66,7% превысило показатель всего 2019 г. По данным Argus Media, только в октябре 2020 г. в Китае стартовали более 4,5 тыс. новых проектов с совокупным объемом инвестиций 3,22 трлн. юаней. Не зря, согласно официальным оценкам, потребление стальной продукции в китайском строительном секторе в 2020 г. прибавило 13,4% по сравнению с предыдущим годом или почти 68 млн. т.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

В середине декабря экспортные котировки на российский горячекатаный прокат превысили отметку $700 за т FOB. Вследствие этого металлургические комбинаты снова откорректировали цены на аналогичную продукцию для российских потребителей. Новый ориентир теперь составляет 60-62 тыс. руб. за т CPT по январским контрактам, а в феврале производители ожидают рост еще на 4-5 тыс. руб. за т.
Данное повышение базируется, прежде всего, на том подъеме, что сейчас происходит на мировом рынке. В Турции горячекатаный прокат приблизился к $800 за т EXW, в США преодолел $1000 за т. В Европе от корпорации ArcelorMittal ожидали, что она до Рождества объявит о доведении базовых котировок до 700 евро за т EXW, и она таки это сделала! Отстает только Восточная Азия, но и там цены на российский горячекатаный прокат во Вьетнаме вышли на уровень $700 за т CFR.
Судя по всему, это подорожание продолжится и после Нового года, хотя и не такими высокими темпами. Для этого есть объективные причины. Во-первых, это долларовая инфляция, выражающаяся в росте цен на все ресурсы — от нефти до меди. Во-вторых, ожидания запуска новых стимулирующих антиковидных пакетов, которые будут способствовать увеличению инвестиционного и потребительского спроса. В-третьих, сохраняющийся дефицит сырья — металлолома и железной руды — и увеличение сырьевых затрат металлургов. В-четвертых, недостаточные объемы предложения стальной продукции, ее острая нехватка на спотовом рынке.
По мнению самих металлургов, повышение продлится в январе и феврале. Дальше возможны варианты. Один из них заключается в продолжении заваливания рынков наличностью, что приведет к новому подъему в духе лета 2008 г. Когда денег много, их легко дают всем и не слишком задумываются о будущем возврате, все прейскуранты уходят в небеса.
торой вариант заключается в резком переходе от всеобщего оптимизма к кризису. В ряде стран на праздники анонсированы жесткие карантинные мероприятия, которые могут снова оказать угнетающее влияние на экономику. Вакцинирование практически нигде еще не началось, а когда оно стартует, на первый план неизбежно выйдут негативные побочные эффекты. Закончились или заканчиваются льготные периоды, которые не факт, что будут продлены, обостряются проблемы с задолженностью. Однако для такого поворота вниз нужен «детонатор» — непредвиденное остро неблагоприятное событие, пресловутый «черный лебедь».
Промежуточное положение между этими крайними сценариями занимает инерционный вариант. В соответствии с ним, сразу же после Нового года на мировом рынке стали сохранится дефицит, но постепенно спрос будет покрываться, покупатели сделают паузу, а металлурги, наоборот, увеличат объемы производства. Возможно, к весне улучшится ситуация с поставками сырья, и оно, наконец, начнет дешеветь.
Впрочем, почти что в любом случае стоимость стальной продукции на мировом рынке в ближайшие два-три месяца будет находиться вблизи максимальных отметок за последние 8-12,5 лет. В этом случае следование российских компаний принципу экспортного паритета может привести к появлению ряда серьезных проблем.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Резкое повышение спроса, вызвавшее взлет цен на стальную продукцию по всему миру, как раз и было обусловлено приступом всеобщего оптимизма. Пусть вакцинация еще только начинается, пусть ее реальное воздействие, по мнению специалистов, мир увидит не раньше середины следующего года, но в перспективе эпидемии и вызванным ею ограничениям все равно конец! А приход в вашингтонский Белый Дом этого милого дедушки Байдена, как по волшебству, вернет весь западный мир в старые добрые времена!
Если в 2019 и 2020 гг. запасы, в основном, сокращались, то в последние несколько недель все начали, как сумасшедшие, пополнять резервы. Этот ажиотажный спрос породил дефицит, который еще сильнее раскрутил всеобщий ажиотаж.
По данным итальянской металлоторговой ассоциации Assofermet Acciai, за 2019 и 2020 гг. уровень складских запасов проката в европейской сбытовой сети уменьшился на 19 млн. т. А сейчас участники рынка стремятся вернуть резервы на уровень 2018 г.
При этом в Европе по-прежнему простаивают 10 доменных печей, на которые приходится 17% мощностей региональных меткомбинатов. А восполнить недостающее за счет импорта того же горячекатаного проката нельзя — не дают квоты, которые были не только снижены с июля 2020 г., но и переведены на квартальную основу, да еще и с лимитами для ведущих поставщиков.
Первое из них мы уже назвали — это пополнение складских запасов, боязнь вообще остаться без металла. Но оно опирается на второй фактор — ограниченный объем предложения.
Еще лет 5-10 назад ситуации, подобной той, что сейчас сложилась в Евросоюзе или США, просто не могло бы возникнуть. Дефицит стальной продукции в каком-либо регионе был бы быстро ликвидирован за счет импорта. Однако протекционизм водрузил высокие барьеры между регионами. Российские, например, компании не могут отправить дополнительные объемы проката в ЕС или США, хотя они бы там точно не помешали.
А собственно западные компании осторожничают. Пополнение складских запасов — процесс конечный. Как ожидается, в первом квартале 2021 г. он завершится, после чего видимый спрос упадет. А успеет ли экономика к тому времени перейти на траекторию устойчивого роста, вопрос спорный. Тем более, что, по мнению всех без исключения специалистов, потребление стальной продукции в будущем году в большинстве стран еще не вернется на докризисный уровень 2019 г.
Еще один очень важный аспект — сырьевой. В Турции цены на металлолом впервые с марта 2014 г. достигли отметки $400 за т, что почти в два раза превышает минимальный апрельский уровень и на треть — котировки всего лишь трехмесячной давности. В Восточной Азии этот рубеж, как ожидается, тоже будет превзойден в ближайшее время.
Нехватка металлолома имеет объективный и не устранимый пока характер. Ломосбор сократился из-за карантина и промышленного спада. При этом новые «локдауны», объявленные в ряде европейских стран, наносят рынку новый удар. Не говоря уже о том, что зимой предложение лома и так традиционно снижается по объективным причинам.
Подорожание металлолома облегчается стремительным ростом цен на некоторые виды стальной продукции. Когда в Турции горячекатаный прокат предлагается по $700-730 за т EXW, а в США приближается к $1000 за т, лом «по четыреста» — не проблема. Еще один «горячий» и повсеместно растущий в цене товар — катанка, стоимость которой на рынках Ближнего Востока и Восточной Азии существенно перевалила за $600 за т FOB.
Дефицитный, дорогой и, более того, дорожающий металлолом будет, очевидно, поддерживать цены на стальную продукцию на высоком уровне в ближайшие месяцы. А с другой стороны их будет подпирать железная руда, подскочившая до $160 за т CFR Китай впервые с начала 2013 г.
Итак, спрос со стороны Китая плюс растущее потребление руды в Японии и Евросоюзе, где возвращаются в строй доменные печи, составляет один полюс. На втором находятся поставщики ЖРС, которые в данный момент просто «не тянут». Улучшение в бразильской железорудной отрасли в сентябре оказалось временным. В ноябре экспорт сырья упал до наименьшего показателя за полгода и даже опустился ниже прошлогоднего графика. Австралия остается при своих, но там начинается сезон штормов, которые периодически срывают работу портов.
Таким образом, железная руда по-прежнему останется дорогостоящей. А по мнению Джеффри Карри, главного аналитика по глобальным товарным рынкам в американском инвестиционном банке Goldman Sachs, мир вообще вступает в период подъема цен на все ресурсы. Действительно, в последнее время подорожали все базовые цветные металлы, и даже нефть на прошлой неделе прорвалась выше отметки $51 за баррель.
В общем, если рынки в ближайшее время не прибьет каким-либо шальным «черным лебедем», стоимость стальной продукции за рубежом, по крайней мере, до февраля-марта останется высокой. В связи с этим возникает вопрос о котировках на прокат в России.
С одной стороны, если стальная продукция дорожает везде, то почему для отечественного рынка должны предоставляться исключения?! При этом нельзя сказать, что более чем 25%-е повышение заводских цен на горячекатаный прокат за две недели является совсем уж необоснованным. В конце концов, металлолом в России поднялся более чем до 20 тыс. руб. за т без НДС и железнодорожного тарифа, что является абсолютным рекордом, а внутренние цены на железную руду даже при поставках в пределах одной группы ориентируются на международные индексы. Да и дефицит у нас тоже есть, так как меткомбинаты переориентировались на экспорт.
Впрочем, совсем уж вешать нос и посыпать голову пеплом нам тоже не стоит. Крупный бизнес, работающий в тесной связке с государством, — это тоже хороший локомотив для экономики, доказано в свое время Южной Кореей. И происходящий на наших глазах запуск нового инвестиционного цикла, включающий также и государственные капиталовложения в инфраструктуру, позволяет смотреть в будущее с определенным оптимизмом.
Хотя нынешние времена, конечно, непростые. Напряжение чувствуется во всем. Надо выдержать.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Главным событием периода конца ноября — начала декабря на российском рынке стали было, без сомнения, «взрывное» повышение цен на стальную продукцию, прежде всего, листовой прокат. Металлургические компании стремятся подтянуть внутренние котировки в долларовом эквиваленте к уровню экспортных продаж и делают это резко и быстро, чтобы не отрезать хвост по частям.
С технической точки зрения, у производителей есть основания так поступать. На мировом рынке листовой прокат сейчас в сильном дефиците, а цены на него взлетели вверх. В Турции местные компании в первую неделю декабря предлагали горячекатаные рулоны на уровне $700 за т EXW, а в странах Западной Европе базовые котировки на данную продукцию приближаются к 600 евро за т. Причем, самое главное, почти нет оснований опасаться резкого падения.
Некоторые европейские трейдеры открыто ворчат, призывая Европейскую комиссию временно отменить квоты на импорт стали, чтобы позволить российским и турецким компаниям насытить, наконец, региональный рынок стальной продукции. Но и без этого отечественным экспортерам живется совсем не плохо. Они тоже обеспечены заказами, как минимум, до марта, а то и апреля, причем по нынешним высоким ценам, превышающим $600 за т FOB для горячекатаного проката. Даже если котировки потом упадут, они все равно останутся в выигрыше.
Впрочем, рынок пока не падает. Хотя в некоторых сегментах уже заметна некоторая усталость. Например, с трудом идет дальнейший рост цен на арматуру и металлолом в Турции. Похолодание в Китае стабилизировало местный рынок сортового проката и положило конец подъему котировок на товарную заготовку. В результате китайские компании приостановили ее импорт. В других странах Дальнего Востока полуфабрикаты все еще дорожают, но без китайского содействия им будет трудно взять новые высоты.
В то же время, Европа и США, по мнению местных специалистов, будут расти, по меньшей мере, до Рождества. В Штатах базовые цены на горячекатаные рулоны к настоящему времени превысили $900 за т EXW, а на оцинкованную сталь — достигли $1100 за т. Это нивелирует эффект 25%-ных стальных тарифов и открывает американский рынок для поставщиков из других стран. Например, вьетнамские компании отправляют в США оцинковку во все больших объемах и скупают подкат, где только могут. В ноябре стоимость горячекатаных рулонов под перекат не превышала во Вьетнаме $610-630 за т CFR, но теперь она запросто может перескочить через $650 за т.
Подъем в секторе листового проката продолжается и в Китае. Экономика страны мощно накатывает на финиш года. Западные страны приобретают огромные объемы китайского (и, кстати, вьетнамского) ширпотреба, из-за чего в мире возник серьезный дефицит контейнеров. Китайский бизнес, получивший в этом году крупные налоговые льготы и снижение прочих платежей в рамках программы посткоронавирусного стимулирования экономики, растет как на дрожжах.
Производство стальной продукции в стране не снижается вопреки традиционным сезонным тенденциям. Из-за этого железная руда подскочила почти до $140 за т — самого высокого уровня за последние семь лет. Металлолом, кстати, на максимуме за два с половиной года. И это еще один довод в пользу сохранения дороговизны стальной продукции.
Таким образом, на свои, как минимум, $600 за т FOB на экспорте российские компании могут твердо рассчитывать. Но вот вопрос о том, стоит ли выводить на эту отметку внутренние цены, выглядит совсем не однозначным. С одной стороны, да, бизнес есть бизнес. Если приоритетным направлением для меткомбинатов является внешний рынок, который возьмет столько, сколько сможешь продать, да еще спасибо скажет, то почему отечественные покупатели должны платить меньше?! Тем более, что у производителей есть твердая уверенность: потребитель заплатит! Если в Европе или Турции он берет прокат и не сильно смотрит на цену, то почему в России он должен вести себя как-то по-иному?! Собственно, одновременно со взлетом в секторе горячекатаного проката на нашем рынке поднялись заводские и спотовые котировки на сварные трубы.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Повышение цен на мировом рынке стали продолжается. Стоимость горячекатаного проката во Вьетнаме и Турции уже превысила $600 за т CFR. Европейские компании вышли на рубеж 550 евро за т EXW и держат в уме 600 евро, о которых заявила еще в середине месяца ArcelorMittal. В США поставщикам покорилась вершина $850 за т EXW.
Подорожание стальной продукции сопровождается аналогичным взлетом цен на сырье. Металлолом в Турции и Восточной Азии достиг наивысшего значения с лета 2018 г. — $350 за т CFR и более. Железная руда поставляется примерно по $130 за т CFR Китай. Даже нефть впервые после обвала в марте стоит более $48 за баррель.
При этом следует отметить, что этот подъем уже не производит впечатление краткосрочного скачка. Да, на некоторых рынках в декабре котировки, скорее всего, откорректируются вниз. Но отступления обратно на уровень начала осени, скорее всего, не произойдет. Изменилась ситуация в экономике, на которую повлияли, прежде всего, изменившиеся ожидания.
В настоящее время западные и, кстати, турецкие металлургические компании заполнили портфели заказов на первый квартал и продают апрель. Понятно, что рано или поздно стадия накопления запасов закончится, видимый спрос пойдет на спад, а цены отступят — благо, им есть, куда отступать. Но это понижение, по-видимому, не будет ни резким, ни значительным, хотя бы потому, что на свете есть Китай.
Предполагалось, что спрос на стальную продукцию на китайском рынке пойдет на спад из-за ухудшения погоды. Во второй половине ноября в северо-восточные провинции страны, вроде бы, пришла зима со снегом и холодом, но затем все снова наладилось. По прогнозам метеорологов, как минимум, еще неделю в густонаселенных восточных провинциях будет стоять умеренно прохладная сухая погода, так что ничто не будет мешать строителям. А цены на прокат и железную руду на китайском рынке снова рванули вверх и к концу прошедшей недели установили новые максимальные значения за последние 1,5-2,5 года.
В начале осени многие аналитики прогнозировали на конец года постепенное замедление китайской экономики. Они ошиблись. Правительство КНР не объявляло в последние месяцы о новых стимулах, поскольку в них уже не было необходимости. Запущенные ранее программы инфраструктурного строительства, дешевые кредиты, восстановление потребительского рынка — все эти факторы обеспечили Китаю настоящий экономический бум. По официальным прогнозам, рост ВВП в четвертом квартале превысит 6% год к году. Потребление и производство стальной продукции даже в зимние месяцы останутся на высоком уровне.
Конечно, сейчас китайский рынок немного перегрет. И когда на северо-восток страны придут морозы и снегопады, котировки снизятся. Соответственно, прекратится подъем на азиатском рынке металлолома, по всему региону подешевеет заготовка. Но и в этом случае новые цены будут выше, чем в октябре текущего года.
Вероятно, свой пик в декабре пройдут и экспортные котировки на российскую стальную продукцию и полуфабрикаты. Но их превышение над внутренним рынком сохранится. При этом сегодня продавцы проката в России доминируют над покупателями, а продажи за рубеж имеют для металлургов первостепенное значение. Поэтому спотовым ценам придется и дальше подтягиваться к заводским.
В принципе, больших проблем с этим нет. В последнюю неделю ноября в России на споте дорожали почти все основные виды стальной продукции — листовой прокат от горячекатного листа до оцинковки и полимерки, арматура, сварные трубы. Видимый спрос, безусловно уменьшился по сравнению с началом осени, но остается достаточно высоким для этого времени года. И, самое главное, дешевый прокат сейчас в России взять неоткуда. И в ближайшее время, очевидно, его и не будет.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Цены прут вверх как сумасшедшие. За неделю еще $20-40 за т в плюс — легко! На некоторых рынках они достигли наивысшей отметки за полтора года, где-то вышли на уровень осени 2018 г. Горячекатаный прокат в Турции, Вьетнаме, Евросоюзе дошел до $600 за т, а в США — до $800 за т!
И рост на этом не останавливается. ArcelorMittal в ЕС объявляет о повышении базовых цен на г/к до 600 евро за т EXW. Российские экспортеры примериваются к $575 за т FOB при поставках в Турцию.
Для самих металлургов это хорошо, конечно. А для внутреннего рынка — страшно. Потому что экспортный паритет при таких раскладах улетает к 52 тыс. руб. за т с НДС. Впору молить: «Рубль, вернись хотя бы к 65 за доллар, я все прощу!» Даже нефть, и та доползла почти до $45 за баррель.
Лидерами нынешнего подъема выступают несколько стран. Само собой, в их число входит Китай. Экономика там летит вперед на всех оборотах. Государство, борясь с коронавирусом, резко увеличило в этом году финансирование инфраструктурных проектов, нарастило строительство, выдало триллионы юаней кредитов компаниям реального сектора.
По данным статистики, в Китае сейчас растет спрос на все — недвижимость, автомобили, бытовую технику, грузовики, экскаваторы… Одним словом, в отличие от Европы и США, ковидные деньги там изначально пошли в народное хозяйство, что и вызвало беспрецедентное расширение платежеспособного спроса, а также рекордный рост потребления ресурсов, включая стальную продукцию, и рост цен на них.
В ноябре к этому добавились ожидания приближающейся зимы, которая, по прогнозам метеорологов, будет холодной и снежной. Поэтому китайские строители буквально перешли на работу в три смены, чтобы успеть сделать как можно больше до морозов, пока деньги дают, а конечные потребители проката в других отраслях приступили к пополнению запасов, чтобы не остаться с пустыми складами посреди зимы, когда транспорт занимается перевозками угля.
Вот цены на прокат в Китае и вышли на пиковые уровни начала августа, когда на местном рынке наблюдался точно такой же ажиотаж. Одновременно взлетела железная руда. Здесь китайский спрос наложился на временное сокращение поставок из Бразилии и Австралии.
Немаловажную роль сыграл и такой фактор как укрепление юаня до самого высокого уровня за два с половиной года. Благодаря этому китайские компании не слишком чувствительны к подъему долларовых котировок на импортную железную руду, а сами отправляют стальную продукцию на экспорт по весьма высоким ценам.
Представляется, что с началом холодов в Китае рынок придет в норму, а стоимость сырья и стальной продукции отступит. Арматура и горячекатаный прокат на споте уже превысили 4000 юаней за т ($539 без НДС по нынешнему курсу), а это пик, на котором цены обычно долго не держатся.
Итак, Китай — одна из важных составляющих текущего скачка на мировом рынке стали. Следующими источниками этого роста следует назвать Вьетнам, Индию и Турцию. В первой половине ноября все они демонстрировали высокий спрос на стальную продукцию. При этом Вьетнам сам по себе очень бурно развивается, повторяя путь Китая, только с задержкой лет на 15-20. А в Индии имеет место быть восстановительный рост после сильнейшего провала во втором квартале. Там во всю мощь действует эффект отложенного спроса.
Турция на их фоне производит впечатление спринтера. Там случилось почти 10%-е повышение курса национальной валюты менее чем за неделю, что для этой страны является, без преувеличения, чудом невиданным. Похоже, местные потребители не слишком верят, что лира удержится надолго, и всеми силами скупают стальную продукцию в запас, пока она снова не подорожала. Сейчас российские производители горячекатаного проката совершенно правильно сконцентрировались на турецком рынке, спеша ковать железо, не отходя от кассы. Вряд ли такой ажиотаж с подъемом цен более чем на 15% за три недели продлится там долго.
В Европе и США листовой прокат продолжает идти вверх по тем же причинам, что и раньше. Автомобилестроители наращивают видимое потребление после простоев, а в условиях ограниченного объема предложения это приводит к вымыванию продукции со спотового рынка. Нечто подобное, хотя и в более легкой форме, происходит в России. Только у нас прокат уходит не на автозаводы, а на экспорт.
Причем засада в том, что восполнить дефицит за счет импорта западным странам нельзя. У американцев стальные тарифы, а в ЕС действуют квартальные квоты. Причем против Турции, крупнейшего поставщика горячекатаного проката, скорее всего, будут введены ретроспективные антидемпинговые пошлины.
Сейчас американские и европейские компании принимают заказы на февраль-апрель и взвинчивают цены на лист. Причем, что характерно, арматура в США уже несколько месяцев сохраняет стабильность, а в Евросоюзе даже немного подешевела в этом месяце. А это говорит о том, что подъем имеет искусственный характер. Закончится действие эффекта отложенного спроса в автомобилестроении, и покатятся цены вниз. Скорее всего, это произойдет в первом квартале будущего года.
Безусловно, подъем на мировом рынке стали еще какое-то время будет продолжаться, а еще какое-то время цены продержатся на высоком уровне просто по инерции. А там, глядишь, и весна наступит с ее сезонным ростом. Поэтому резкое падение в обозримом будущем, пожалуй, маловероятно, хотя без некоторого понижения в декабре-январе, по-видимому, не обойдется.
В то же время, для российских металлотрейдеров текущая обстановка складывается неблагоприятно. Начинается зима, когда спрос естественным образом падает. И хотя в той же стройке высокий сезон в этом году оказался сильно сдвинутым вперед, против природы, как говорится, не попрешь. Между тем, заводские цены растут, а экспортный паритет вообще уходит ввысь в какие-то невероятные дали.
Чтобы снять эти противоречия и разрешить конфликт, необходимо либо понижение экспортных котировок на горячекатаный прокат и заготовку хотя бы на 10-15%, или повышение курса рубля на ту же величину. Первое произойти в принципе может, но не скоро. Второе в обозримом будущем маловероятно. Остается только поднимать цены на споте, что, понятное дело, не просто. Но и выжидать до бесконечности тоже не получится.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Российские машиностроители показывают различные результаты. Как правило, у них сильное конструкторское звено. Те, кто сохранил старую советскую школу, сейчас успешно подкрепляют традиции новыми знаниями. Их отставание от зарубежных конкурентов зачастую обусловлено такими факторами как дизайн, эргономика, уровень сервисного обслуживания и вообще поддержание отношений с клиентами, условия продаж. Над этими вещами еще надо работать.
Металлургические предприятия чувствуют себя хорошо. Низкий курс рубля и высокая конкурентоспособность помогли им сохранить или даже укрепить позиции на внешних рынках. Правда, это оборачивается усилением давления на отечественных потребителей. Заводские котировки на прокат поднялись в ноябре и, очевидно, снова прибавят по декабрьским контрактам. При этом металлурги явно настроены на продолжение роста и в первом квартале 2021 г. Перед дистрибьюторскими компаниями стоит непростая задача — реализовать аналогичное повышение на споте. В последнее время у них это получалось не очень хорошо.
Причин для повышения цен у металлургических компаний хватает. Например, в России дорожает металлолом. Спрос на это сырье весьма активный, в том числе, и со стороны экспортеров, а объемы предложения оставляют желать лучшего. Карантин нанес серьезный удар по бизнесу сборщиков — физических лиц, а компенсировать эти потери не удается до сих пор.
Кстати, в целом мировой рынок стали на прошлой неделе находился на повышении, затронувшем все основные сегменты. Котировки на заготовку, сортовой и листовой прокат прибавили порядка $10-20 за т и теперь находятся на уровне лета прошлого года. Правда, этот подъем все-таки не производит впечатления долгосрочной тенденции.
Прежде всего, одной из причиной роста стало повышение активности в Китае. Местные компании торопятся, опасаясь холодной зимы. Пока погода стоит хорошая, строительный сектор демонстрирует просто небывалое для этого времени года оживление. А местные власти, заставляя некоторые металлургические компании сокращать выпуск, чтобы снизить давление на окружающую среду, способствуют ограничению предложения.
В результате, в частности, цены на арматуру в Китае подскочили до самой высокой отметки за одиннадцать месяцев, а на товарную заготовку — за пятнадцать. Это способствует расширению китайского импорта полуфабрикатов и подорожанию данной продукции. Однако, скорее всего, наступление холодов обратит процесс вспять.
В Турции и европейских странах причинами ценовых подъемов стали укрепление лиры, увеличение стоимости металлолома до более $300 за т CFR Турция и, не в последнюю очередь, «добрый дедушка Байден». От «хайли лайкли» нового президента США ждут, что он исправит все несообразности, которые наворотил за четыре года злобный Трамп, и в мировую экономику вернутся мир и благолепие. В частности, немалые надежды возлагают на него китайцы, у которых с Байдером давние, длительные и, надо понимать, взаимовыгодные деловые отношения.
Однако экономические эксперты не ожидают каких-либо резких изменений в американской торговой политике после смены власти. Так, American Iron and Steel Institute (AISI) яростно лоббирует сохранение стальных и алюминиевых тарифов, которые, по его мнению, необходимы для поддержки национальной металлургической промышленности. Многие американские компании в последние годы перевели производственные мощности из Китая во Вьетнам, Индонезию или Мексику и не слишком хотят тратить новые деньги, для того чтобы вернуться обратно. Никуда не делись и конфликты между Евросоюзом и США в авиастроении и сфере информационных технологий, имеющие фундаментальный характер.
Что, скорее всего, изменится, если команде Байдена удастся сломить сопротивление противника, так это отношение новых американских властей к климатической тематике. Впрочем, доля ветряной и солнечной энергетики в США росла и при президентстве Трампа, а власти более десятка «демократических» штатов уже приняли постановления о переходе к полностью безуглеродной энергетике к 2040-2050 гг. Конечно, можно влить туда еще больше государственных средств, повысить субсидии на электромобили, но это не будет чем-то кардинально новым. А вот решится ли новая администрация ограничить добычу сланцевой нефти и газа — большой вопрос.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Хотя общая ситуация в стране и в мире, скажем так, оставляет желать лучшего, особенно, в плане здравоохранения, российская металлургия подходит к своей ежегодной выставке во вполне здоровом и бодром состоянии.
Прежде всего, она в очередной раз доказала свою высокую конкурентоспособность на мировом рынке. Отечественные металлургические компании минимизировали потери от эпидемии коронавируса, компенсировав сужение внутреннего спроса, особенно, во втором квартале расширением экспортных операций.
Теперь перед дистрибьюторскими компаниями стоит непростая задача по поднятию спотовых цен на арматуру и горячекатаный прокат перед началом зимы, когда спрос на эту продукцию по объективным причинам снижается. И очень велика вероятность, что им так и не удастся довести прокат даже до уровня ноябрьских заводских котировок.
При этом Россия — не Турция, где ослабление курса национальной валюты на 10-20% в год считается привычным явлением и ни у кого не вызывает особых эмоций. Нынешняя модель российской экономики основана на низкой инфляции, а в некоторых секторах в последние годы вообще наблюдается дефляция. Поэтому стабильный валютный курс для нее представляет собой обязательную программу.
Потребление стальной продукции в России становится все более разнообразным и специализированным. Металлургические компании больше ориентируются на конкретных потребителей в промышленности и добывающих отраслях. Хотя, конечно, ключевой отраслью для отечественного рынка стали остается строительство. Там сильно просел коммерческий сектор, но инфраструктурные проекты на подъеме, а жилищной сфере можно рассчитывать на меры государственной поддержки.
Мировой рынок стали, как ни удивительно, начал ноябрь на скромном, но однозначном повышении. «Локауты», объявленные в ряде стран, стали из неясной угрозы объективной и предсказуемой реальностью. При этом они не затрагивают промышленность и строительный сектор. Правда, новые ограничения, сопровождающиеся ростом безработицы, падением уверенности в будущем и прочими экономическими неприятностями, скорее всего, окажут негативное воздействие на рынки автомобилей, недвижимости и других товаров длительного пользования. Сейчас металлурги обеспечены заказами на пару-тройку месяцев вперед, но после Нового года у них могут начаться проблемы.
Прояснилась, можно сказать, обстановка и в США. Байден и компания празднуют «перемогу». Впрочем, в любом случае творческие подходы к подсчету голосов в ряде штатов несомненно войдут в анналы мировой демократии. А информационное покрытие конфликта американскими СМИ вызывают большие сомнения в том, что с этой страной вообще можно иметь дело в чем бы то ни было.
Впрочем, европейские СМИ просто в восторге от перспектив президентства Байдена, а официальное объявление о его победе будет, без сомнения, воспринято рынками как положительный сигнал. Другое дело, что реальная политика может существенно отличаться от предвыборной риторики.
В последние дни подскочили спрос и цены на стальную продукцию в Китае. Отчасти это обусловлено тем, что метеорологи прогнозируют холодную зиму. Поэтому строительные компании стараются успеть как можно больше до морозов, а другие конечные потребители накапливают запасы, опасаясь перебоев с поставками. Позднее это наверняка обернется сужением видимого спроса.
Однако Китай в любом случае останется главной движущей силой в мировой металлургической отрасли. В 2021 г. в стране начинается новая, 14-я Пятилетка, в которой особое внимание будет уделяться инфраструктуре, в том числе, энергетической и информационной, экологии, научно-техническому развитию. Китайское руководство хочет, чтобы к 2035 г. КНР по уровню доходов населения встала вровень со странами среднего достатка наподобие Южной Кореи или Израиля. А это означает приоритетное развитие высокотехнологичных отраслей, обеспечивающих высокий уровень добавленной стоимости и создающих большое число высокооплачиваемых рабочих мест.
По оценкам китайских специалистов, потребление стали в стране в ближайшие годы стабилизируется, но на весьма высоком уровне — порядка 1 млрд. т в год. При этом в металлургической отрасли будут продолжаться процессы модернизации. За счет этого, скорее всего, удастся положить конец непрерывному расширению производственных мощностей. Вряд ли Китай в обозримом будущем останется нетто-импортером стали, как это было в июне-сентябре текущего года, но его влияние на мировой рынок как крупного экспортера будет менее значительным.
Нормализовалась ситуация и в Индии. В апреле-сентябре 2020 г. местные компании отправили на экспорт порядка 10,8 млн. т стальной продукции и полуфабрикатов, но в последние несколько недель индийских металлургов больше интересует национальный рынок. В отличие от рубля или турецкой лиры, индийская рупия в этом году сохранила относительную стабильность. Поэтому внутренние цены на прокат в стране выше экспортных.

Источник : Портал «Металлоснабжение и сбыт»

Современная экономика — это очень большая и чудовищно инерционная система, обладающая солидным запасом прочности. Конечно, по принципам диалектики, количественные изменения рано или поздно переходят в качественные, и это зачастую случается достаточно резко. Но, как говорится, не стоит уж слишком раскатывать губу… Игра идет вдолгую, поэтому приходится терпеть и отслеживать те постоянные малоза